Кооперация

             Шелест страниц приятно разбавлял обстановку в библиотеке. Тихие шаги учеников то тут, то там, помогали унять ворох мыслей и привести те в полный порядок. Если бы он был честен с самим собой, то уже давно бы признал, что выучил все стеллажи, полки и коридоры в обители книг Хогвартса. Его бы даже проверять не пришлось: годы берут своё сами, заставляя запомнить простые алгоритмы. Три шага прямо, поворот направо, шесть (ну, может быть, и семь) шагов прямо, рука на высоте плеч чуть левее середины – вот тебе и полный справочник по наиболее опасным и ядовитым растениям, которые используют в своих опытах пятикурсники на уроках зельеварения. После этого поворот направо на девяносто градусов и десять шагов прямо до ближайшей книжной полки. Рука на десять (может быть, пятнадцать максимум) сантиметров выше головы. Отлично! Вы нашли старое учебное пособие по трансфигурации. Кажется, он в свое время чуть ли не дыры в нем прожёг одним лишь взглядом. Да, учиться он любил всегда. Слова «Ученье – свет» давно уже стали его девизом по жизни. Но сегодня он пришел сюда не за чем-то из былого прошлого. Сегодня он решил впитать весь бунт Гриффиндора в себя, пойдя на первый риск такого масштаба.       На дне сумки уже с самого начала дня были припрятаны ключи от тайного хранилища, которое находится где-то ближе к секциям с художественной литературой. Запретные полки всегда манили и притягивали к себе, вызывая всё больше и больше вопросов. Он соврет если скажет, что никогда не хотел ответить на них.       Идти ночью он бы однозначно и точно не решился. Слишком много факторов сопротивления было для этого. Начиная от сломанной месяц назад ноги и заканчивая нежеланием рыться во всем этом безумии бумаг в потёмках.       Вся эта ситуация вообще казалась ему до ужаса абсурдной. Если бы директору и учителям сказали о том, чем он пытается здесь промышлять, он уверен, те бы просто рассмеялись и не поверили бы ни слову рассказчика. Как он, мозг Гриффиндора, мог бы позволить себе такого рода шалости?       Но ключи ведь к нему попали. И он явно будет говорить далеко не правду, если скажет, что это была обычная случайность.

***

      На зимних каникулах в Хогвартсе однозначно и точно оставался, разве что, Филч. Ну а в этом году, с течением обстоятельств, ещё и Виктор. Бракоразводный процесс родителей вряд-ли хочется наблюдать во всех подробностях. Легче встретить праздник… здесь. Без ссор, без конфликтов и без стресса. Да, в одиночестве (только если миссис Норрис не захочет составить ему компанию, в чём, естественно, сомнения были). Однако и это оставалось не самой главной проблемой. Основная причина сейчас выстукивала незамысловатую мелодию рядом с ним.       Чертов квиддич и чертово желание посмотреть зимнюю битву Гриффиндора и Слизерина. Кто же знал, что бладжер прилетит прямо в его ногу, дробя на мелкие части бедренную кость. Боль тогда была неимоверная. Сжимая губы в тонкую линию, он, не без помощи ещё нескольких человек, доковылял до медицинского крыла. Однако даже в медпункте ему отказали в помощи, сказав, что с такой проблемой лучше справляться по старинке. Так что сейчас он пребывал в своей непривычно новой конформации калеки. Костыль, который позже был назван кем-то с потока «посохом» стал его вечным спутником на ближайшие, он хочет верить, два месяца. Всё же не хочется до лета ходить как настоящий колдун из детских сказок. Если быть уж совсем честным, то у него в мечтах самому забраться на метлу и нагнать того наглого слизеринца. Ну так, справедливости ради.       Ворох мыслей заставляет на время отвлечься от всего происходящего здесь и сейчас. Из транса его выводит рука, опустившаяся на плечо:       – Ты меня вообще слышишь? – без укора и упрека переспрашивает знакомый голос. Поднимая взгляд, Виктор встречается взглядом с однокурсником и невольно поджимает губы. Снова ушел в себя слишком надолго. – Или всё в облаках летаешь? – уже смеясь и опуская руку с плеча друга, глумится парень.       – Знаешь, в облаках летать не по моей части, – косясь взглядом в сторону стоящих неподалеку слизеринцев, в тон собеседнику отбивает Виктор.       Шутка засчитана, смех напротив подтверждает эту гипотезу.       – Ты что-то рановато, – заглядывая в глаза собеседника, продолжает Виктор, сжимая покрепче трость.       – Ну, вообще-то, – пародируя голос собеседника, начинает парень, прислонившись плечом к стене, – известны результаты полугодового тестирования по зельеварению.       – Судя по твоей улыбке, Талис, – медленно проговаривает Виктор, приподнимая одну бровь, – неутешительные для большинства.       Со стороны снова раздается добрый смешок.       – Но благосклонные к нам! – пожимая плечами, чуть ли не пропевает Джейс. – Пускай кого-то из нас божье расположение затронуло в чуть большей степени, – под закатывание глаз со стороны продолжает тот.       – По всей видимости, этот кто-то, оставшийся не у дел, просто решил дать фору, – в тон ему отвечает Вик, невольно усмехаясь и прислоняясь к подоконнику. Нога перестаёт так сильно ныть, так что он разрешает себе облегчённо вздохнуть, закинув голову слегка назад.       Если говорить коротко, он просто устал. Бесконечные контрольные и тесты дали о себе знать, ухудшая привычную концентрацию внимания. Вся эта предновогодняя суматоха тоже не отпускает, вскруживая голову. Хочется просто недельку другую провести наедине с книгами, чаем и тишиной. Да, было бы, наверное, просто замечательно…       – 95, Виктор! – хлопает в ладоши Талис, меняя положение пальцев и теперь указывая на него самого. – Угадаешь у кого 96?       – Не обольщайся, – тянет “калека” пробегаясь взглядом по фигуре однокурсника, – Слизнорт просто цифры местами перепутал.       И тут уже впору Джейсу закатывать глаза и выдавать что-то колкое, но он, почему-то, решает свести их шуточную перепалку в обыкновенное русло всех их разговоров.       – Слышал, ты здесь остаёшься на праздники из-за этого, – взглядом указывает на ногу, – казуса.       Виктор только может хмыкнуть в ответ, переводя взгляд на толпу студентов в коридоре.       – Хочешь составить компанию?       – А ты разве этого хочешь?       Ответ на ответ. Тузы речевых оборотов сейчас никто из них использовать не хочет, поэтому ограничиваются они лишь мелкими козырями. Их ежедневные подколодиалоги и шуточные ссоры вошли в обиход не так давно, однако зачатки стали появляться ещё, кажется, на третьем курсе. Сейчас они просто поддерживают привычный симбиоз, разливающийся по организмам приятным оттенком, насыщающим тяжёлые будни проверочных работ.       В целом, обычный вторник.

***

      – Ну хорошо, – на ужине Талис специально садится напротив Виктора, полностью привлекая внимание того. Не сказать, что они редко сидели вместе, однако Джейсу, как звезде и центру любого круга полагалось место в более оживленных компаниях, а не с одиноким, но острым на язык, всезнайкой. Та же история и с факультетом, на который обоим посчастливилось попасть в своё время. Если с Талисом история вполне логичная и понятная: чистокровный маг, выходец из, пускай и неизвестной, но семьи волшебников, по жизни лидер и предводитель, то вот Виктор… другой. Зачастую даже его однокурсники считали его не на своем месте.       «С такими мозгами самое место в Рейвенкло» – говорила одна половина.       «С таким языком и словечками ему бы в Слизерин» – говорила другая.       Однако вот он. Здесь. В Гриффиндоре.       Он и сам этому удивился. Будучи грязнокровкой он даже не задумывался о распределении – просто пребывал в шоке долгое время после получения письма с приглашением на обучение. Для него это было, как ни странно, самым настоящим волшебством. Он долгое время не верил, что всё происходящее с ним здесь и сейчас – взаправду. Щипал себя периодически, иногда просто гулял по территории школы, в надежде запомнить каждый коридор и каждый угол.       Его место в Гриффиндоре – неизведанный фрагмент в истории его жизни. Он и сам до сих пор не понимает, как оказался здесь, однако менять что-то точно не хочет. Ему здесь нравится. Его здесь, вроде как, понимают и принимают.       – Новый эксперимент? – со смешком спрашивает Виктор, отрываясь от трапезы.       – Что-то вроде, – начинает было Джейс, но резко меняется в лице, вспомнив что-то, – и я уточнил у Слизнорта: мои баллы не ошибочны, – на что Виктор только поднимает руки в жесте «сдаюсь», – Так вот…       – Так вот, – вторит ему парень, кладя подбородок на сложенные руки. – Предлагаю пари! – торжественно начинает Талис, снова схлопывая ладони. В ответ получает только очень пронзительный взгляд, в которым с бешеной скоростью синтезируется новый прилив желчи.       – Ты ведь в курсе, что можешь проиграть? – тянет тот, искренне улыбаясь насупившемуся лицу напротив. – Так что за спор? – продолжает Виктор, переводя тему с шуток на нечто чуть более серьезное.       – Всё просто, – складывает руки на груди Талис, откидываясь слегка назад, – если я пишу все итоговые тесты лучше тебя, ты выполняешь одно любое мое желание, – он замолкает на время, явно задумавшись над чем-то, – всё в пределах разумного, конечно, – добавляет тот, поднимая взгляд и встречаясь им с другим – переливающимся золотом.       И так у них уже на протяжении месяца. Джейс инициирует, Виктор катализируется. Ингибируют их, разве что, преподаватели и уставы Хогвартса. Странно, что они в эту реакцию не решались вступить и раньше. Как будто просто не видели и не замечали друг друга. Но что было, то прошло, тем более сейчас их тандем устраивает обоих.       – А в противном случае? – всё-таки решается узнать Виктор у собеседника.       – В противном случае я выполняю одно твоё желание, – нехотя отвечать Талис, проводя рукой по затылку.       Ну что ж, вызов принят, карты разложены и вот-вот начнется новая партия.       Какой там у них уже счёт?       – Вызов принят, – с полной уверенностью отвечает Виктор протягивая ладонь для рукопожатия.

***

      У Джейса действительно всё шло слишком гладко. И это могло бы заставить Виктора напрячься и начать бояться, однако… баллы за нормативы по полету на метлах вообще считались в их своеобразном соревновании? Ужасный бред…       – А я говорю, что всё честно! – проходя по деревянному мосту, ворчит Талис, стискивая в руках недавно купленный свитер. Приятно было вот так гулять в преддверии праздников, а уж если компания хорошая, в чем, конечно, его собеседник сомневался очень и очень сильно, то вообще красота не нарадуешься.       – Тешь своё самолюбие сколько угодно, – зевает в ответ Виктор, чуть сбавляя темп от усталости. В ранце на спине у него уместились три книги из мира маглов. Всё-таки даже здесь, в окружении всего магического, можно найти что-то близкое по духу и атмосфере. На самом деле случайность показала ему раздел с художественной литературой из привычного ему мира: и Артур Конан Дойль, и Дюма, и даже Уайльд. Выбор пал на перечитанные давным давно детективы. Уж время точно их не смогло бы испортить, так что предвкушать тихие вечера в обнимку с литературой можно начинать!       – Да-да, – бурчит рядом Джейс, поправляя шарф на шее, – а что за книги ты взял в итоге? – вдруг переводит тему гриффиндорец, пальцем указывая на сумку Виктора. – Раньше таких не видел.       А Виктор только и может усмехнуться в ответ, покрепче обхватывая рукоять своего посоха. А чего он ожидал? Талис, в какой бы семье тот не вырос, оставался волшебником. Им до обычной литературы, вполне вероятно, не было никакого дела. Какая там разница: убил или был убит? Всё об одном и том же, всё трагично и всё запутанно.       – Есть предположения? – ну уж нет, так просто он карты раскрывать не хочет. Понаблюдать за реакцией собеседника в разы интереснее, чем просто отдать ему в руки готовый ответ.       – Честно? – выдыхает клубы пара парень, перехватывая поудобнее свои покупки. – первое, что в голову пришло: книга про кулинарию, – лучезарно улыбается Талис, стараясь подстроиться под шаги Виктора.       – И, – протягивает тот, повторяя улыбку однокурсника, – в пору сказать барабанная дробь, – тихо добавил тот, увидев загоревшиеся от интриги глаза напротив, – неверно!       Да, шутки над нежным на первый взгляд Талисом были отдельным видом удовольствия для него. Даже если сам он это признавать отказывался наотрез, в глубине души он знал – компания центра всеобщего внимания ему очень даже нравилась.       Хотелось верить, что эта связь у них взаимна. Правда хотелось…       – Ничего, попытаешь удачу в следующий раз, – мягко улыбается ему Виктор, кладя ладонь на плечо и слегка сжимая ту. Ростом они примерно одинаковые, однако из-за трости Виктор сейчас кажется на сантиметров семь-восемь ниже обычного. Привычные метр восемьдесят два превратились в метр семьдесят с кепкой слишком быстро. Но это не мешает ему чувствовать себя с Джейсом наравне. Точно не рост способен как-то разделить их.       Всё-таки это действительно приятно: знать, что есть в этом мире кто-то очень похожий.

***

      – И, – тянет «калека», дописывая последние результаты и мысленно уже торжествуя, – снова я.       Как Виктор и предполагал, почти в семидесяти процентах случаев больше баллов набрал именно он. Всё кристально чисто и абсолютно понятно, однако действия парня напротив предугадать не так-то легко....       Джейс ноет о несправедливости и неравноценности взглядов преподавателей, однако Виктор снова и снова пожимает плечами, якобы его это вообще не касается никак.       Забавные перепалки, длинною в месяц или уже два, стали неотъемлемой частью жизни каждого. Привычные разговоры, зачастую состоящие из «привет–пока» фраз перетекли сперва в шутки, а потом и в разговоры обо всем на свете. Честно говоря, они и раньше ладили, пускай зачастую и не замечали друг друга, да и обсуждения сложных тем раз в неделю в главном зале были… не такими значительными. Тогда можно было назвать их лишь однокурсниками. Ну максимум знакомыми. Сейчас же, как думал Талис, их симбиоз можно было именовать дружбой. И это, в самом деле, действительно радовало. Даже если он проигрывает Виктору практически всухую. Даже если тараканы в голове этого гения могут выдумать нечто настолько невообразимое, что проспоренное желание превратится в вечную пытку для Талиса. Даже если может хотеться сделать на несколько шагов больше и стать несколько ближе к мозгу всего факультета…       – Принимай поздравления, – в изгиб локтя сказал Джейс, до сих пор пребывая с лёгким ощущением несправедливости.       – Не расстраивайся ты так, – тоже кладя голову на сложенные на столе руки, отвечает Виктор. Теперь их взгляды снова вровень. Янтарь и яшма. Змеевик и тигровый глаз. Кто же знал, что интерес матери к камням сможет таким образом выстраивать ассоциативный ряд в голове Виктора? – тем более я кое-что подготовил для тебя.       И Джейс действительно оживляется, поднимая на друга заинтересованный взгляд. Для него Виктор до сих пор – неизвестная до конца книга. Складывалось ощущение, что есть в нём какой-то потайной ход, новая линия событий. Неожиданный сюжетный поворот, новая интрига или заговор… Виктор был по-своему уникален. А будучи человеком, заинтересованным в науке, Талис просто-напросто не мог пройти мимо и не обратить внимание на такого рода шифр.       – Очередной подкол? – тянет в итоге парень, снова укрывая взгляд в изгибе локтя и выдыхая. Фаталити оставался фаталити, как ни крути и с какой стороны не рассматривай.       И он мог бы продолжить заниматься самокопанием, если бы не звук, раздавшийся рядом с его головой. И снова неожиданно. И снова так в стиле Виктора.       Возвращая взгляд на собеседника, он находит лишь аккуратно завёрнутый подарок и отсутствие Виктора напротив. От него и след простыл, хотя Талис готов поклясться, что ещё секунд пять назад он слышал его голос совсем рядом… Вот, что значит неуловимость и, по мнению самого Джейса, неумолимость.

***

      В гостиной Гриффиндора тепло и малолюдно поскольку в этом году было принято решение разделить уезжающих детей на три группы и отправить всех их за два дня. Первая партия отправилась утром 22 декабря, вторая – в ночь с 22 на 23. Партия Джейса будет только в 9.00 следующего дня, так что он вполне мог позволить себе не задумываться ни о чем таком сейчас. В конце концов, не впервые же едет, как-нибудь да разберётся.       К тому же у него сейчас есть нечто поинтереснее. Аккуратно упакованное нечто от Виктора волновало уже несколько часов, однако открыть свой подарок он решил только ближе к ночи, когда никто не помешает ему спокойно порадоваться.       Внутри подарочной упаковки оказалась книга. Такая же нетривиальная, как и сам Виктор. Со странным названием. От умника можно было получить учебник, справочник, методичку, но не вот такое…       «Убийство в Восточном экспрессе».       Вот, что было написано на обложке тёмно-синий книги. В целом, выглядит не очень-то привлекательно, однако первую страницу он всё же решает открыть. Ну так, любопытства ради.       И, как оказалось, не зря.       С первого же разворота выпадает листок, исписанный знакомым почерком.       «Я прекрасно знаю, о чем ты подумал, впервые увидев эту книгу, но, прошу тебя, отбрось свою критичность. Это классика магловского мира и один из моих первых прочитанных детективов.       Считай, это я так смягчаю тебе участь проигравшего. Или поздравляю с наступающим рождеством. Пока сам не решил, если честно…».       И это снова так… по-викторовски. Он усмехается, вкладывая лист обратно в книгу и раскрывая уже содержимое, сосредоточивая взгляд на верхней строчке самой первой главы.       Что ж, вызов принят. Вызов принят...

***

      На часах отбивает 8.45, а на улице отбивает шумный гам из топота и разговоров студентов. Привычный переполох перед самой отправкой. Всё как всегда, однако первокурсники всё равно пребывают в стрессе и шоке от резких смен правил или времени прибытия экспресса.       В руках он сжимает сумку с, пожалуй, только одну третью всех вещей, которые он брал в начале года на учебу. А к чему что-то большее? Он же не навсегда уезжает, в конце концов.       – И не страшно на экспресс садиться после такой книги? – знакомый голос вырывает из пелены повседневных задач и мыслей. Нудных, назойливых, так легко заменяемых голосом Виктора. Даже смешно становится от осознания: он смог сосредоточить в себе все его не совсем назойливые, но постоянно циркулирующие мысли, заставляя каждый час возвращаться воспоминаниями в моменты их разговоров.       – Очень, – кладя руку на грудь, наигранно вздыхает Талис. Уж что-что, а актерствовать он горазд, – как раз стою жду своего рыцаря-спасителя, – уже оглядывая округу растерянно продолжает тот.       Шутка дурацкая. До их привычного уровня не дотягивает и вряд-ли когда-нибудь будет. Подтекст нулевой, дно пробивать просто-напросто некуда, потому что весь смысл остаётся примитивно лежать на поверхности. Однако Виктор, почему-то, смеётся. По-настоящему, без усмешек и ухмылок.       И ему почему-то кажется, что это, должно быть, дорогого стоит.       – Уверен, твоему Ромео будет не очень трудно тебя обнаружить, – намекая на рост, отвечает Виктор. И всё-таки непривычный у него сегодня вид… Перед ним сейчас он стоит не в форме, а в обычной одежде. Чёрное пальто доходит до середины голени, а красно-желтый шарф аккуратно завязан на шее, – ты собираешься вообще читать? – вдруг спрашивает Виктор, резко меняясь в голосе. Обычно уверенный и ровный сейчас звучал несколько неоднозначно…       – Естественно! – спохватился Джейс, кладя руку на плечо напротив. Всё же любая привязанность для Талиса проявлялась в первую очередь именно в прикосновениях. Однако пока Джейс об этом даже не догадывался, продолжая задевать, прижимать и сжимать разные части тела друга, Виктор достаточно быстро понял, от чего ноги растут, и просто принял ситуацию. – 6 глав позади, пока всё выглядит таким интересным и захватывающим, что я прямо…       Но их прервал шум, исходящий от только что подъехавшего поезда. Оставшиеся слова Джейса унеслись в никуда. До отправки оставалось пару минут и ещё столько несказанных слов, что это даже дезориентировало. Если раньше Талис был полностью уверен в том, что рождество и новый год он хочет провести в кругу семьи и дома, то сейчас… сейчас рядом с ним стоит единственный человек, полностью понимающий его ход мыслей. И это действительно завораживает…       – До встречи, – чуть ли не кричит Талис, порываясь обнять Виктора, который от такого количества прикосновений уже давно оторопел, но в ответ всё же тоже приобнял друга за плечи, что-то говоря на прощание.       Оно и к лучшему. Руки поверх его спины давали Талису полный доступ к карманам, куда со звоном, не особо слышным среди всего окружающего шума, упал маленький подарок.

***

      Он впервые провожал, а не уезжал куда-то. Тоже что-то непривычно новое и такое… слегка будоражащие. И пускай Талис уезжал на какие-то две недели, какая-то часть Виктора всё равно хотела, чтобы он остался. Даже привычная мантра, состоящая из: «Голова должна быть холодной, голова должна быть холодной, голова должна быть холодной, голова должна быть холодной, голова должна быть холодной, голова должна быть холодной, голова должна быть холодной, голова должна быть холодной, голова должна быть холодной, голова должна быть холодной, голова должна быть холодной» не помогала избавиться от тянущего чувства одиночества.       Как-то даже странно: вроде пять лет учились вместе, но только чуть больше месяца назад начали плотно общаться. Ему действительно было хорошо и интересно рядом с магом, что и поражало в большей степени. Он был прекрасно осведомлен, что противоположности легко притягиваются друг к другу, однако предпочитал эти взаимодействия оставлять в пределах и рамках изучения физики, а не отношений с людьми. Да, пожалуй, все эти чувства и ощущения были для него слишком необыкновенно новыми. Наверное, поэтому их так трудно было уложить в привычную систему координат, где каждое действие и слово становилось понятным и простым.       – Ужас какой, – с улыбкой на губах шепчет Виктор. Слова улетают в никуда, а из-за окружающих его людей они и вовсе не слышны никому. Да, в разы легче систематизировать и анализировать готовый материал и сведения, чем разбираться и исследовать что-то на стадии «неизвестно, безопасно ли это вообще». Но ему почему-то кажется, что в этот раз риск того стоит. Тем более впереди его ждут две недели одиночества и раздумий обо всём подряд.       В окне напротив появляется знакомое лицо. Джейс машет ему на прощание и он не может не ответить ему тем же жестом.       Как только поезд скрывается за поворотом и шум сходит на нет, Виктор позволяет себе вдохнуть поглубже и развернуться в сторону Хогсмида. Всё-таки и у него должен быть праздник.       Резко остановиться его заставляет найденное в кармане нечто.       Круглая форма и цепочка, отходящая от предмета, говорит о том, что это или подвеска, или брелок. Но откуда? И что это всё может значить? Вынимая из пальто свой «подарок», он не надеется увидеть там что-то важное или хотя бы интересное, однако как только взгляд касается диковинки, он не может сдержать тихий, но искренний смех.       На кольце с цепочкой болтается маленький бладжер.       И он точно знает, кто из его однокурсников лучше всех владеет заклинаниями уменьшения и увеличения предметов. Не зря же хвастался этим несколько лет назад.

***

      Дни тянутся беспрерывной чередой один за другим. Даже книги не способны поднять настроение настолько, чтобы начать чувствовать веселье и счастье. Да, литература могла занять его на часиков пять, но ведь в сутках оставалось ещё целых девятнадцать... И с ними тоже нужно было что-то делать. Даже если вычесть положенные здоровому человеку восемь часов сна, количество минут бодрствования всё равно внушали некую тоску.       Гулять до Хогсмида каждый день было слишком утомительно, а в связи с недавним потеплением, а потом резким похолоданием – ещё и скользко. Легче было не выбираться за пределы стен школы.       В Хогвартсе осталось всего пару-тройку преподавателей, с которыми Виктор виделся разве что на трапезе, и то их общение ограничивалось короткими приветствиями и ещё более тихими прощаниями. Было бы ещё о чем с ними разговаривать… никто из них не вел дисциплины у него уже несколько лет… Были, конечно, и ученики, оставшиеся в Хогвартсе на праздники, однако по гостиной Гриффиндора он ходил один. Ложился спать один. Ел один. Думал один…       Одиночество не разъедало его, оно сперва помогало восстановить социальную батарейку, а потом уже просто обволакивало. Он не жаловался, конечно, но порой поговорить с кем-то хотел.       Признаваться в том, что говорить хотелось с кем-то очень конкретным, он, конечно же, не хотел.       Родители писем ему не писали, ограничились посылкой подарка в виде нового свитера и парой строчек о том, что любят его, несмотря на невзгоды. Да... Но писать что-то колкое в ответ он не стал, отправил только подарки из мира магов с такими же короткими поздравлениями. Зато честно и понятно. Без прикрас, так сказать, но и это ничего. Он и не через такое проходил.       Удивительным ему кажется упавший на стол напротив него конверт. Двадцать девятое декабря, десять утра и такое странное недоразумение. Родители писать что-то явно не стали бы. Бракоразводный процесс занимал всё свободное время и все мысли в головах обоих. Бабушек и дедушек не было уже слишком долго, чтобы резко воскресать и отправлять ему весточку, да и… почерк не тот. Бумага не та. Сургуч не тот, а уж печать на нем ему и вовсе незнакома.       Раскрывать конверт захватывающе. Виктор ловит себя на мысли, что у него дрожат пальцы от интереса. Никакие подарки не могут сравниться с банальным вниманием… Жаль, что далеко не все понимают такую простую истину.       Письмо сложено в несколько раз, ровно край к краю. Перфекционизм так и прёт. Но и это сейчас кажется проявлением внимания к мелочам. Это, должно быть, действительно ценно.       Читать имя отправителя он отказался из принципа, потому что хотел угадать его самостоятельно. Что, в общем и целом, оказалось сделать довольно просто. Знакомый почерк, привычная подпись в правом нижнем углу.       Всё от и до про него.       «Держу пари, ты и не думал, что я найду тебя и сейчас! А я смог! Не то чтобы твой адрес сейчас был каким-то большим секретом, но всё же.       Опережая все твои многочисленные вопросы: у меня всё в порядке, праздники прошли замечательно и весело, однако я всё равно успел соскучиться по нашим перепалкам и разговорам. Хочу верить, что это взаимно.       С прошедшим рождеством тебя и с наступающим новым годом! Всего самого наилучшего и, пожалуй, целого (нога не в счёт: мне нравится, что пока ты хромаешь я хоть где-то чувствую свое преимущество над тобой)       Как ты? Как дела? Надеюсь, всё тоже в порядке и ты копишь силы для следующего семестра.       Как поживает Филч? Сдружились с этим симпатягой?       Ты только не злись, дыши ровно.       Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.       Кстати говоря, ты так и не озвучил свое желание. Могу поспорить, ты уже выдумал тысячу способов поиздеваться над моей добродушностью…       Жду ответа! И с днём рождения тебя!».       Он не может сдержать улыбки, раз за разом пробегаясь по практически заученным наизусть строчкам. Даже если забыли другие друзья, даже если родителям сейчас не до этого… Джейс помнит и Джейс ему пишет.       И это неимоверно греет душу и щеки, распаляя их до невозможности.       Это же и побуждает его сесть за написание ответа.

***

      Вот и сейчас он думает и гадает, как ему в голову только пришла идея попросить раздобыть копию ключей от секретной секции библиотеки… Окружающие явно преувеличивали, называя его гением, а не идиотом. Самым ужасным оставалось то, что и Джейс идею одобрил и похвалил такой энтузиазм, даже не узнав толком о его настоящих намерениях!       Очевидно, они оба идиоты.       Секцию не просто так держали под семью замками и в самом дальнем углу всей библиотеки. Виктор и сам прекрасно знал, на что примерно можно наткнуться там при сильном желании. А ещё лучше представлял, с кем придется разговаривать в случае раскрытия такого рода конспирации и кооперации. Но всё равно решил погрязнуть в этом с ног до головы…       Ключ дрожит в вспотевшей ладони, грозясь выскользнуть в самый неподходящий момент. Пальцы дрожат от адреналина в крови. Ну ещё бы. Все пять с хвостиком лет учебы в Хогвартсе его не ловили не за чем неправильным или, прости Господи, непристойным. Не то чтобы он всегда был святым, однако взлом такого рода хранилища приравнивался сейчас к смертной казни в его глазах. Что поделаешь: от предубеждений и страха избавиться не так просто.       Спустя, кажется, пять попыток, он всё-таки попадает ключом в замок и старается тихо провернуть тот. Механизм кажется старым и потрёпанным, однако ни единого звука он не издает, позволяя быстро и аккуратно открыть дверь.       Стеллажи здесь внешне никак не отличаются от тех, что стоят в общем зале. Единственную разницу составляет только отсутствие столов для чтения. Всё-таки литературу отсюда принято брать с собой и читать подальше от всех глаз. А лучше вообще сюда не приходить и ничего не рассматривать. Не зря же говорят: меньше знаешь – крепче спишь.       Найти нужный стеллаж занимает от силы минуты три, необходимую книгу – ещё минуту. В итоге он вылетает из этого раздела спустя пять минут, прихрамывая на одну ногу и пытаясь отдышаться.       Книга уже давно лежит в сумке среди ещё пары-тройки других. Ее срочно надо переложить куда-то, спрятать от лишних глаз… Нельзя дать такому количеству труда исчезнуть понапрасну.

***

– Ты что сделал? – переспрашивает Талис, недоверчиво смотря на парня напротив. Снег на улице начал потихоньку таять, а уже через неделю всех ждёт середина марта месяца, что не может не радовать. Посох Виктора теперь подпирал дверь, ведущую в башню со спальнями для мальчиков. Сейчас оба они в довольно быстром темпе идут к башне сов. Обоим надо отправить весточку домой: Джейсу – отчитаться, что всё в порядке, Виктору – узнать у родителей, как они сейчас поживают после всех процессий и не самых приятных процедур. Прошло уже достаточно много времени, их общение успело несколько сменить вектор развития, предоставляя новую пищу для размышлений обоим. То нечаянное касание, то не совсем правильно подобранное слово, играющие крайне двузначную роль в том или ином предложении. Это заводило и будоражило, однако не останавливало ни в коей мере.       – Я всё сказал, – уверенно ответил Виктор, поворачивая голову вбок и вмиг находя взгляд напротив.       – Ты эту гадость целый месяц держал во рту ради эксперимента? – поднимает брови Талис, недоверчиво осматривая лицо напротив. – Да оно того не стоило…       – Ты ведь прекрасно знаешь, что я так не считаю, – резко перебивает его Виктор, обходя Талиса и открывая перед ним дверь в башню.       Их общение, возможно, и успело несколько изменить свой оттенок, однако шутки, подколы и споры остались там же, где они и были до этого. Да и как бы они смогли обойтись без них. Даже звучит неправдоподобно: чтобы Джейс и Виктор прожили хотя бы день без привычных дискуссий и шуток… Бред и небылицы.       – Знаю-знаю, – в тон гриффиндорцу отвечает Талис, заходя внутрь. Даже несмотря на споры и подколы, они способны были понимать друг друга и без каких-либо слов. Это, наверное, и удивляло в наибольшей степени. Как будто в любой момент они могли понять друг друга настолько хорошо и точно…       Возможно, поэтому они кормят птиц практически в тишине, редко обмениваясь каким-то ненавязчивыми вопросами-ответами. Отдают письма – тоже. Кто-то бы сказал, что молчание способно давить на людей, сдавливая лёгкие и горло, не давая сказать и слова, не позволяя даже сделать вдох. Однако у них ситуация была другой совершенно и абсолютно. Тишина и молчание спокойно разливались между ними приятным теплом. Наверное, образовавшуюся между ними связь можно описать ещё и доверием.       – Но тебя ведь можно поздравить с зачислением в реестр анимагов, да? – уже выходя из башни, интересуется Талис. Не то чтобы он сомневался в способностях Виктора – просто услышать хотелось из первых уст. Так ведь намного интереснее.       – Можно, – улыбается Виктор, останавливаясь на лестнице, ведущей вниз. На губах у него играет улыбка, однако во взгляде и сейчас прослеживается нечто запредельно хитрое и озорное. В общем-то, как обычно…       – М, – тянет в ответ Талис, останавливаясь рядом с умником, – а в кого превращаешься, если не секрет?       Улыбка на лице Виктора растягивается ещё шире. Он заглядывает в глаза напротив. Золото сливается с зеленью. Янтарь к яшме. Солнце к траве.       – В кота, – разворачиваясь и спускаясь дальше по лестнице, отвечает Виктор.       – Знаешь, а мне ведь нравятся коты! – спустя непозволительно долгие десять секунд раздумий, Талис подрывается с места и впопыхах догоняет гриффиндорца, который уже практически успел спуститься до самого низа.       – Не ври, – спокойно отвечает Виктор, резко разворачиваясь, чем и дезориентируя Талиса в большей степени. Однако улыбка по прежнему продолжает играть на его лице, – тебе нравлюсь я, только поэтому и это животное.       А Джейс смеётся, протягивая руку к лицу напротив.       Всё-таки дружба с элементами флирта была в разы интересней просто дружбы.       Пускай таких поверхностных намеков Талис ещё не получал, ограничиваясь двойным и тройным дном, перспективы его нисколько не пугали. Только вызывали улыбку на лице и тысячу самых интересных мыслей, направленных в адрес парня напротив.       Кто знает, может и этот сюжет они смогут пустить дальше, уложив в свою общую систему координат.