Прорези маски…

Утро настало снежным, тёмным и холодным.  Глэм открыл глаза и, ощутив на себе морозный воздух, дискомфортно потянулся на мятых простынях.    Повернув голову, он увидел спящего Чеса, повёрнутого к стене, к нему спиной, со скинутым одеялом, которое оказалось на полу. Глэм ощутил, как прохлада утреннего воздуха проникает в комнату, следом за стужей, наполнившей его тело.  Он тихо поднялся, стараясь не разбудить Чеса, который, казалось, был погружен в глубокий сон.    В комнате царила атмосфера некоей беспокойной тишины, которую нарушали лишь редкие позевы и звуки вскипания ветра за окном.   Поднявшись, Глэм взял с пола одеяло и аккуратно накрыл им Чеса.    Тот, не просыпаясь, лишь чуть зашевелился и нашёл более комфортную позу.  Глэм взглянул на его мирное лицо, отметив, как нежно отражается на нём свет фонаря за окном, пробивающегося сквозь занавески.    Это было противоречивым зрелищем: холод за окном и тепло, исходящее от их дружбы.   Он решил немного поразмыслить о предстоящем дне.     Снег всё так же тихо падал, засыпая землю белым покровом, который придавал всему мягкость и уют.    Глэм встал с постели и, шаркая носками по полу, направился к кухне.    Он надеялся горячей чашкой кофе пробудить себя и, возможно, Чеса.   На кухне раздался звук кипящего чайника, заполнивший помещение лёгким шипением.    Глэм нарезал на тосты немного хлеба, размышляя о том, что их ждет в этот морозный день. Были ли они готовыми к тому, что впереди? Снегопад всегда вызывал у него беспокойство — проезд в городе мог оказаться затруднённым, но он надеялся, что это не остановит их от запланированного выхода.    Глэм налил себе кофе и, накрыв его тонким слоем молока, вспомнил о том, как они с Чесом всегда любили донимать друг друга шутками о том, что такой холод — это, в первую очередь, враг чувствительности самца.    Пока он потягивал горячий напиток, Глэм с улыбкой подумал о том, как они с Чесом могут провести этот день, даже если погода не благоприятствовала бы их планам. Главное — это быть вместе, и каждый момент будет наполняться смехом и теплом, несмотря на холод вокруг.     Вернувшись в комнату, он заметил, что Чес начинает медленно пробуждаться.    Он врубил свет и с улыбкой, которая невольно расползлась по его лицу, Глэм сказал:  -Просыпайся, Новый день уже пришёл! И он снежный!   —Чес перевернулся на другой бок и открыл свои сонные, слипшиеся глаза, чувствуя, как тяжесть слишком хорошего сна уходит, уступая место реальности.   Он хрипло пробурчал и поднял на друга тяжелую, как свинец голову. -Который час? —Пробормотал музыкант, заставляя себя вспомнить, что они хоть и устали, но жизнь продолжается. -Пол десятого. —Отозвался Глэм, потянувшись к своему планшету, чтобы проверить сообщения.    Чес ощутил, как пробуждение — с его острым ощущением похмелья и бессонницы — становится всё более болезненным. Он перевернулся на бок, пытаясь прикрыть лицо подушкой, словно это могло скрасить яркий свет. -Вставай, идём завтракать.  —Юридически заявил Глэм, покинув комнату, возвращаясь на кухню.   Чес ненадолго задержался в состоянии полудремоты, его мысли метались между Микки, их гитаристом, который всячески агитировал за диетическое меню, и тем, как они ели пиццу в три часа ночи.  Это одно из последних воспоминаний, которое было как-то слишком ясным и одновременно обременительным.  -Завтрак..–это хорошо…  —Просто пробормотал он, вставая и стараясь не сойти с ума от головной боли. Он заставил себя встать с постели и, наконец, стал искать носки и шорты.          A long search for socks, shorts, and a T-shirt…      Когда он наконец разобрался с бельём и всё таки добрел до кухни, там уже стоял Глэм ловко переключая кастрюлю с вареными яйцами на тарелку, полную нарезанного авокадо и поджаренного хлеба.  -Ты и правда завелся с идеями о завтраке… — Усмехнулся Чес, усаживаясь за стол.   —Глэм улыбнулся, будто Чес это увидит, но и атмосфера на кухне мгновенно стала приятнее.   Чес смотрел в спину Глэма, который сосредоточенно был занят готовкой, и пытался собрать мысли в кучу.    В голове роились слова, но они, как мелкие рыбешки в мутной воде, ускользали от его сознания.   -Глээм… —Медленно просипел музыкант, стараясь обдумать сказанное. -Нам надо бы созвониться с новым менеджером, с тем видимо облом, и в общем…  —Чес потёр зудящий, лохматый затылок, в паузе между слов. -И я забыл… у меня похмелье, прости… —Пытался изложить Чес, путаясь в губах.   —Глэм, усмехнувшись, посмотрел на друга с пониманием. Он знал, что после вчерашнего концерта, на котором они оторвались по полной, у всех остались свои последствия.  -Слушай…  —Начал он, потирая виски. -Я понимаю, что ты не в лучшей форме, но нам действительно необходимо созвониться с ним. У нас на носу новый альбом, и если мы не уладим все вопросы с менеджером сейчас, то потом будет только хуже. —Чес прищурился, делая попытку сосредоточиться, и вяло кивнул:  -Да, да… ты прав. Мы так долго к этому шли, нельзя упустить шанс. -Я сам не против немного отдохнуть, но, похоже, придется собраться.  — Глэм подошел к стойке с напитками и налил себе воды.  -Может, выпьем по стакану и попробуем понять, что именно нам нужно обсудить? —Чес нехотя согласился, чувствуя, что даже немного воды может помочь ему привести мысли в порядок.  -Хорошо, давай. —Пробормотал он. -Но только если ты мне потом расскажешь, что я говорил вчера на концерте. Я вяло помню, что раздавал автографы, но все это как-то плыло перед глазами. —Глэм, смеясь, сел напротив: -О, это было эпично! Ты, кажется, хотел предложить им встать в круг и сделать небольшой танец вместе с нами. Чуть не устроил флешмоб на сцене! —Чес, зажав голову в руках, застонал: -Боже, как мне стыдно. Надеюсь, они понимают, что это была моя благая инициатива…  -Непонятно, но выглядело это весело! Не переживай. —Успокаивал его Глэм и добавил с улыбкой.  -Но давай сейчас сосредоточимся на более важных делах.  —Чес глубоко вздохнул и, наконец, принялся за визитки, решив, что пора брать себя в руки и разобраться с предстоящим.