Считалка

Сломалось небо. Разрушенное летящими проводами от столба к столбу, плачущее, хнычущее, как ребенок, под сводами крыш и лицами перекошенных фонарей. Синее, как лицо удушенного с разбитой губой под ногой, синее, как синька, как минералку выпить с сушняка. Невозможный цвет, тишина и пустота. В такт покачивалось плетущееся одинокое тело, переваливающееся с ноги на ногу, в такт молчанию замолкших птиц. Раз. Труп ночи, или дня, или рассвета, вынес его на улицу, заставляя забыть черно-белый, рваный мир, кабинет. Два. Ноги переступили по асфальту. Катя. Боря. Мама. Безрассудное, мнимое. Равнодушие перекрыло все выходы в организме. Рука потянулась за телефоном в карман. Разбитый, в каплях крови, едва нажимающийся. Плечи остро дрогнули. Ровный, передаточный голос, свой, не заговорил. Загудели в черепной коробке гудки, под надписью "Боря". Он не знал, почему позвонил ему. Но позвонил. Алло? Гордей? Ты чего в такую рань звонишь? Гор? Можно я приду? Да?.. ?????????????????????????????????????????????????????? Разодранный до свернувшейся крови голос продрал горло рыком. Взгляд бешенно и пусто осел на ближайших кустах, а ладонь прижалась к уху. Послышался испуганный вздох. Ничего страшного. Да, Борь? Он нажал пальцем на горящим красный трубку звонка. Три. Ничего страшного. Размазанная по экрану кровь вдруг заблестела. Перекатилась водой. Слезы?Гордей невольно вытянул голову в небо, на что получил лишь плевок Господа, или Шандара, или Надира, или это был просто дождь, скатывающийся по плечам бусинами и осыпаясь на землю. Это ли не защита? Его личный код от дождя? От всего насущного? Или нет. Дождь барабанил по лицу, стекая по волосам, сжатым в полоску губам и щекам. Вокруг все было мокро. И он сам. Не уберег. А адрес? Промокшие штанины прилипли к голеням, оседая тяжким грузом, колодкой, тянули ноги вместе с цепями безумия по улице подобно узнице. Асфальт искрился от дождя. Фонари искрили в дожде. Окна уплывали в свете, отражении дождя, сменяли друг друга, оставляя одно и то же в своем чреве. Сменяли друга друга. Сменялись кирпичи, облицовка, сбитые морды панелек, сменялись, не теряя искрящего, бьющего холодом света, что чувствовался дрожью в суставах, мурашках в костях и перебитых пальцах. Блестящие сапоги тяжко ступили на сухой, но влажный порог подъезда. Лестницы он не помнил. Дороги он не помнил. Просто знал, как тогда, с Надиром. Знал и помнил всё. На скользких бетонных ступенях, с духотой в легких, перебитых иголками. Как в темноту открывается дверь, и тишина нарушается дыханием. Не своим. Боря, смотря испуганно, тянет его к себе. Дыхание не одно, два, а может более, как иголки еще сильнее. Тело упало на табурет. Как натянутая струна он смотрел на происходящее. Как натяжение перекатывалось из одной части тела в другую, сводя с ума. Как взгляд чужих уставших глаз заставлял каждую мышцу встать на пороге от разрыва. Как хотелось сжаться в комок и разрыдаться как ребенок, но он сидел молча перед ним, словно голый. Голос вот вот норовил сорваться в крик или хрип, пальцы впились в ладонь, заставляя сдержаться. Борис выглядел изнеможденным. Ему явно не хотелось возиться с Гордеем: в целом, Гордею тоже не хотелось возиться с собственными эмоциями, что и выходило. Они молчали. Борис откинулся на спинку, кладя руки на колени. Провел пальцами вверх - вниз, сжал ткань. Капля скатилась по рукаву джинсовки. – Так и будем сидеть? Гордей сглотнул. Почему-то мысли были совсем не те, о которых они должны были говорить. Вечная пустота и необснованно обоснованная злоба. Которые они должны были обсуждать ещё с самого его прихода, но почему-то все это время сжимали челюсти, дробя выходящие из горла слова,не давая им выйти. Он ли это делал? Он вздохнул, расслабил плечи. В голове метался голос совсем не его. Текстом. Текстом бежал как тогда. Не говорить. Гордей смотрел пусто. Склонил голову к плечу. Нет, сегодня он ничего не скажет даже ему. — Пойдем, Я тебе постелю. Журчащий гул холодильника смешался с неразборчивым шорохом собственного обмякшего тела. Жёлтая стена перед глазами расплылась, потекла вниз, склизко подступая к ногам. Убежать. Хотелось убежать. Он продал его. Предал. Они все предали его, хотя и не были даже косвенно должны быть верными. Почему он не позвонил к Кате? Ему нужно было идти к Кате. Где Катя? Катя? Катя? Катя? Катя? Его Катя? — Катя так беспокоилась, что ушла пить в клуб. Взгляд расплывающихся глаз протек на Борю, укладывающего подушки. Он лишь сонно брюзгнул. — Студио Мьюзик вроде. Там ещё эти.. "Бесы" выступали. Пуля в бронежилет. Альбина, те парни, они. Какое сегодня число? Или не концерт. Может, просто так? Там есть бар. Не факт, что там выступают "Бесы". Просто обычный бар. — Эй? Гор? — Боря щелкает пальцами перед его глазами. Он лежит перед ним. И сам Гордей лежит, укрытый чем-то...в темноте едва видно. Кажется, что чужой кожей. С выбитыми символами псевдо мира, как на том клубе. Он моргает набрякшими веками. Где Катя? Хотелось выпить море и выблевать сушу, убив всех ее обитателей. Соображающих и нет. Всех. Крутится черный потолок. Лицо Бори закручивается голубой спиралью и расходится по рукам, обвивающей собственные плечи. Так спокойнее, но противно до кашля и сжатия в груди. Гордей, тебе дороже Катя или он? Катя. Ка-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-атя. Катя, Катя, Катечка. Где она? Где-е-е она? Она уже дома? Она уже в оргии. Разбитое изображение мелькает перед глазами на пару секунд, как он моргает. Боря. Катя. Катя. Катя. Катя. [Ты х0ч€шь ее сп@sти?] Гудит вместо холодильника голос. Одеяло придавливает тело к кровати, единяет его не с тем. С теми. Хочу. [Мы sпас€m. Н0 для эт0г0 нужен большой вспл€скккккк] Ток прошелся от ушей до мозга. Голова, тяжелая от голосов и всего того, что теперь ему известно, утонула в подушке. [А пока нам нужно раз0браться с другими. Начни с Бори.] Заевшая клавиша. Вопрос "что с ним делать?" даже не пришел. Мысли, контролируемые чужим разумом, сразу сошлись в том, что и ради чего это нужно. Нужно исправить лаги и предысторию. Нужно стереть все последствия, оставить их и без того бренные тела жить обычной, человеческой жизнью, без сбившихся кодов и скриптов. Гордей опрокинул голову в сторону, глядя на Борю: на нахмуренные во сне брови, синяки под глазами, ранние морщины и подрагивающие пальцы. Легкое тепло от него, чувствующееся на расстоянии в несколько сантимеров. Тихое дыхание между голосами в голове казалось исцеляющим. Неуютно, мешались фоново голоса, не свои, отбирая у тела контроль. Какая предистория? Они встрелись бы случайно, будучи..мм. Не встрелись бы. [М0жем начать пи$@ть сей4@$] пронеслось в голове бегущей строкой. Гордей глядел вперед, невмоготу совладать с собственными мыслями. Нет, нам нужно обговорить это с ними. Голос недовольно загудел. [Им нельзя 3н@ть 0б @дминистрации] Взгляд пусто уткнулся в подушку. Перепишем потом воспоминания. Не хочу делать это насильно. [0ни ∆ел@ли все без тв0ег0 вед0м@, а ты решил и× ©пр0сiть?] Гордей поджал губы, тускло размышляя. В целом, так и есть, но.. Это будет несправедливо. Они же приняли меня. Они не знали, что я это буду..я. Пальцы, вздрогнув, коснулись подушки. Попробовать бы объяснить это, глядя в глаза. [В ч€м т0гд@ смысл тв0ег0 г€р0йств@, €сли 0ни вс€ р@вн0 ничего не всп0мнят?] Они сами примут решение. [@ если 0ни не з@х0тят?] Мирное дыхание отдавалось свистом в ушах. Квартира, тихая, покрытая светом утренней лживой свободы, гул в ушах. Тело мякло под простынью. Обмякало, вылеживало до пролежней место, лишь бы не идти туда. Что он им скажет? Гордей сощурился. Заелозили красные пятнышки, битые кубы, битые кирпичи заброшенного давным давно кинотеатра, что оставил на теле послевкусия страха. Гордей не шел, проваливался в текстуры, или так казалось, он не понимал. Он не понимал, когда ломило шею, а когда голова сбивалась в настроек. Когда голос свой был своим, а когда нет. Голова стала чужой. Задушенное место, эти лица. Ну? Так что, скажешь? Расскажешь? Оскаженные лица кажутся непривычно равнодушными, ровными, как пластиковые маски. Черные выбоины глаз смотрят, скорее пялят, как кажется, не моргают. Стоило приготовить речь. Размытый взгляд охватывает все пространство кинотеатра, вместе с сидящими в ней перед ним самим с плашками над головами. Язык, свой или не свой, прижимается к небу. — Короче.. Силуэт ребят скочет в зеленом свете. Горло вдруг рвет, а язык врывается, тычется в зубы. Пальцы сжимаются в кулаки. А лицо искажается не своей мимикой. — [Мне нужно договориться с вами], — они кивнули, подтверждая слова самих себя, – [Мы находимся в игре, как вы давно должны были понять. ] Черные выбоины глядят искуственно, молчаливо реагируют на каждое слово. Выточенная, гулкая, разложенная ,почти как в таблице икселя, речь, лилась, опорожнялась. Все, о чем не знал даже носитель тела. Дальше и тягуче. — [Я исправлю ваши коды и дам вам альтернативную историю. Вы будете помнить друг друга, просто без памяти о нас.] Ровный взгляд, острый, как лезвие, но притупленное, лезвие ножа. Пластик с белой челкой поднял голову. — Нас? — [Администраторах.] Все молчаливо, скомканно засмотрели в пол, невмоготу ответить и сказать что-либо. Ну да. Не слишком приятная процедура. 11000110000010000110010100001100001000100000010000111000100001100001000011110110001000010 Одно из пластмассовых лиц поднялось. Боря, переминая затёкшие шарнирные пальцы, метаясь черными дырами из стороны в сторону. — Мы уже свыклись с тем, как жить. Оно стало частью нас, нашей истории, — он медленно моргнул. Из белого в черный. — Я не хочу жить вновь, и жить в такой, но лжи. Даже если есть возможность, чтобы оно стало легче. Коля кивнул. Ай перемялась на сидении. — Я наконец живу отдельно от родителей. С проблемами, но это стало частью меня? Коля молчал. Полимать с экрана глазами точками осуждающе фыркала. — Предавать мать это грешно. — Это обязательно? — спросил Боря. Гордей промолчал. 11010000 10011101 11010000 10110101 100000 11010001 10000010 11010000 10111110 110010 1 1 0 0 1 0 — Увы. 1 1 1 0 1 0 — Почему ты не сказал нам раньше? — Боря глядел выбоиными глаз, сверля его. — Почему не сказал мне? Гордей молчал. — Мы решились сейчас. Потому что исход неизбежен. Гордей молчал. Молчал. Молчал. — Я..Я не знаю, — Боря упал на сидение, закрывая лицо руками. — Сложно. Наша жизнь. Встречи, проблемы, все, что было. Оно же. Это же жизнь, не игра. Гордей молчал. — Это игра. — Но мы ощущаем это как реальные люди! Стереть память — стереть то, кем мы стали. Даже если история будет похожа, она не будет одинакова. Ай поджала ноги к груди. Ткнулась блестящим белым носом в колени. — Прошлое нельзя изменить, даже если есть механизм. — Мы можем все исправить. — Но что насчёт эффекта бабочки? |10|00О0 100|11О| 11О|0О0О 100|0101 10ООО0 11О|0ООО 10|ООО|О |1О|ООО0 |ОО||||О О|ОООО |ОО|О| О|ОООО |ОО|О|О| |ООООО О|ОООО |О|ООО|О О|ОООО |ООО О|ОООО |ОО|О| О|ОООО |ОО|О|О| ООООО О|ОООО |О|ООО|О О|ОООО |ОО||О О|ОООО |ОО|О| О|ОООО |ОО|О|О| |ООООО О|ОООО |О|ООО|О О|ОООО |ОО||||О Коля нахмурился. — Почему вы вообще должны тебе верить? Может, ты вообще на своих наркотиках поехал? Присел на корточки. Боря шикнул на него, но это ничего не изменило. Они смерили его взглядом, моргнули несколько раз. В воздухе появилась клавиатура, по которой тут же застучали пальцы. Коля успел лишь мимолётно рассмотреть: :(fles)netsil fed tnelis_si.fles if как почувствовал, что губы..слипаются. Ужас на его лице отразился в секунду. Ай испуганно отдернулась, сглотнула и упала на сидение. Не то, чтобы она не верила — после всего происходящего поверишь даже масонам — но.. Боря промолчал, отвернувшись. Убедившись, что это повлияло, они удалили код. Коля все равно не стал говорить. Из-за спины послышался густой голос. — Гордюш, так ты серьезно? — Полиматерь смотрела с экрана. Она выглядела непривычно напряжённо. Они обернулись. Кивнули. — Ну и дураки же вы.. — [Поли, не начинай.] Что? Полимать развалилась на краю экрана, потирая острыми пальцами переносицу. Боря скрыл голову в плече. Пробормотал едва слышно: — Я за. Ровные ноги, упертые в ковер, двинулись. Коля подскочил на месте, разворачиваясь в тревожном веянии. — Я не хочу! Они повернули голову. Этого стоило ожидать. — Я..я исправил нашу жизнь! Нашел деньги, нашел.. — его щеки залились пунцом. — Все останется. Просто под другим предлогом. Девушку найдешь на том же балконе, ноуты украдешь. Боря соберет эту компанию в знак.. клуба какого-нибудь. Ай пойдет на подработку, снимет себе квартиру. — Но это неправильно, — вызвалась Ай, смято эмоционируя после увиденного, — Мы не просто коды. Нельзя так брать и переписывать всю нашу жизнь. — Поэтому мы и предупредили, — лицо с секунды исказилось. — Я предупредил. Гордей свёл брови на переносице, поджал губы. Люди перед ним стали вдруг..и не такими чужими. Они не знали. Они живые. В отличии от. От. От. Нет. Он не может. Нельзя. — Я постараюсь исправить вашу историю настолько точно, насколько смогу. Я должен это сделать. [Мы выбр@ли 7ебя и3-3а этого. Ты обре4ён сделать эт0. 0бяз@н.] — Нет! — встрепенулся Коля, мотая головой из стороны в сторону. — Это неправильно! — Вы будете жить спокойно! — к горлу подкатывал желчь. Яд. Маленький, глупый ребенок. [Мы пр3дупрежд@ли тебя] — Зачем мне такая жизнь? — Чтобы жить! Ты ещё можешь что-то сделать, я хочу помочь так, чтобы вы не жили в неведении! Пока могу. — Я не хочу такой жизни! — Коля! — вдруг едва не взревел Боря, выпрямившись, — Ты бошкой-то думаешь, что говоришь?! Крики сменили собственные слова. Гордей лишь смотрел за спором Бориса и Коли, что, больше походило на вопли в страшных фильмах. По черепной коробке стучало. Гордей потёр ладонью глаза, чувствуя, как от контакта слегка искрится ладонь. Бархатистыми раскатами где-то в отдалении звучал голос Полиматери, сложно было понять — в голове это или в реальности, в голове или в реальности рассуждают голос Шандара и Надира. Голова была не его. — Я не хочу жить в этом дерьме, где ты на волоске от смерти! Где я на волоске от смерти! — Ну знаешь, не сильно похоже! Гордей зажмурился. Перед глазами пошли квадраты. [#}®}£€}¢|>>{$}>>>.... Они будут меня помнить? [См0|ря к@к пропiшеш2.] А стоит ли? Внезапно мозг прожгло. Гордей схватился за телефон. Потёр глаза, разбитый экран, пытаясь найти точное приложение и точную запись в личных переписках. Какое сегодня число? Какое время? Пересланное сообщение от "Черти" Внимание-внимание! Бесы уже несутся на всех порах, готовьте свои руки! Все помнят считалку? 15 сентября...