...До тех пор, пока он не знает

      В мире, где многие мечтают представиться альфами в свое семнадцатилетие, Ло Бинхэ рыдает навзрыд, спрятавшись в глубине бамбуковой рощи, так, что его никто не видит. Все эти годы он тщательно лелеет в себе мечту — маленькую, но такую важную — стать омегой. Проснуться и ощутить ласковый нежный запах, окутывающий окружающих теплом, но судьба в который раз жестоко смеется над ним.       Ло Бинхэ просыпается рано утром от того, что проклятое тело охвачено огнем. Резкий аромат дубовой коры с едва заметными нотками ладана агрессивно давит даже на самого Бинхэ, который еще толком не успевает привыкнуть к своей новой сущности. Что уж говорить об окружающих?.. Осколки несбывшейся мечты тут же злорадно впиваются в воспаленное сознание болью. Грудь сдавливает спазмом, голос низко садится от продолжительных всхлипов. Он ведь так хочет быть рядом с учителем, не как простой ученик, а как… как его омега. Любящий и скромный. Любимый в ответ.       К Му Цинфану он идет спустя пару дней вполне осознанно, заранее подготовив убедительную историю об омеге-шицзе, которой срочно требуются подавители в преддверии очередного цветения. Лекарь окидывает его пристальным взглядом, брови хмурит задумчиво, но спустя пару минут колебаний все же вручает Бинхэ мешочек с травами.       С чужого пика он улетает счастливый и полный надежд. Мелко крошит травы себе в чай, пьет мерзкую горечь тремя большими глотками, чтобы не дать себе передумать. Не менее горький запах альфы сбивается через пару дней, еще через три — становится тусклым и блеклым, пока не исчезает совсем. До возвращения учителя из пещер остается какой-то жалкий месяц, за который Бинхэ должен срочно что-то придумать.       Ботанический справочник он шерстит под тем же предлогом, что и раньше — бескорыстная помощь шицзе, когда сама она ни сном, ни духом о благородных порывах Бинхэ.       Сначала он тщательно изучает и запоминает названия трав, подавляющих сущность. Старательно перерисовывает тонкие стебли на бумагу, обозначает, где их найти, а затем натыкается на что-то более существенное. Плоды, вызывающие у омег преждевременное цветение, выглядят сочными и красивыми. Наливаются ярким кармином, дразнят Ло Бинхэ манящей доступностью. Он решает рискнуть…       Две недели после пугающего эксперимента он проводит вдали от родного пика. Случайные свидетели никому не нужны. От ядреной смеси кипит кровь и ломает суставы. Ло Бинхэ порой не может сдерживать душераздирающего крика, душа его в подушке. Боль адская, едва ли сравнимая с обычными побоями или горячим чаем, который учитель когда-то вылил ему на голову. Что-то рвется изнутри, скрючивает пальцы, выгибает его дугой и методично ломает. Нутро словно разрывают на части острыми когтями, в голове пульсирует отчаянная мысль, что умирать гораздо приятнее. Минуты текут мучительно медленно, и Ло Бинхэ думает, что это никогда не закончится.       Проклятая агония отступает ближе к концу недели, все еще дает о себе знать жуткой усталостью и отвратительной ломотой. Ло Бинхэ с трудом скатывается с кровати и едва стоит на ногах — те шаткие и ненадежные, словно мешки, набитые хлопком. Он с трудом ползет до кувшина с водой, опустошает его медленно, стараясь не выронить из рук. Горло саднит ни чуть не меньше, чем нутро. Позже он с трудом забирается обратно и внезапно осознает кое-что: между ног у него неестественно влажно.       «У меня получилось», — думает Бинхэ с усталым восторгом, а затем позволяет себе забыться тревожным сном.       К возвращению учителя Ло Бинхэ ощущает себя омегой. У него смягчившийся аромат древесной смолы, робкий взгляд и хрупкое тело из-за постоянного приема подавителей и плодов для цветения. Шэнь Цинцю выглядит донельзя удивленным и почти счастливым. Бинхэ хочется думать, что из-за его сущности.       Учитель становится к нему мягче и ласковее. Позволяет себе нежно трепать его по спутанным кудрям и невесомо гладить плечи. Они много гуляют по бамбуковой роще, а иногда и тайком по садам пика Сяньшу. Именно там учитель благосклонно разрешает взять себя под руку, когда Бинхэ неловко спрашивает, а после, пригревшись на солнце, задремать на его плече. В ту встречу Шэнь Цинцю тайно восхищается узкими запястьями Бинхэ и гадает, как же так получилось, что его милый ученик — омега? Слишком очевидно влюбленный в него омега.       До Собрания Бессмертных еще целый год. И этот год Ло Бинхэ старательно наседает на крепость неприступного учителя — целиком съедает плоды для цветения, скулит от боли, что разрывает его изнутри, и ждет.       В последний раз он видит, как при встрече с ним у учителя позорно трясутся руки, и улыбается смущенно. Они разделяют ложе значительно позже, когда учителя настигает непредвиденное горение, а Ло Бинхэ оказывается рядом. Принимать его чертовски больно, но и до безумия приятно — просто потому, что это Шэнь Цинцю. Потому что от его поцелуев горят губы, потому что его объятия даже в пылу страсти полны бесконечной нежности, а движения плавны и неспешны. Потому что Бинхэ любит Шэнь Цинцю.       И, засыпая в руках учителя, он старается не думать, что будет потом… когда учитель раскроет, что Ло Бинхэ — альфа.