no doubt

— Его держат в зоне 97? Ты уверен? — Чанбин кивает и на всякий случай слегка отодвигается от стола, глядя на мужчину перед собой. Тот стискивает челюсти, до жуткого скрежета изменившихся зубов, а одна из радужек становится бледно-голубой и этого достаточно чтобы напрячься: Со, имея хорошие связи, читал отчеты испытаний вируса и совершенно не хочет попасть под раздачу. Тем более что после почти двух недель безуспешных поисков он наконец-то принёс хорошую (как ему казалось) новость и не очень-то собирался за неё умирать. А Крис вполне реально мог это устроить… Однако мужчина быстро берет себя в руки: шумно выдыхает и прикрывает глаза, через секунду являя тёплую шоколадную радужку, и прочищает горло, прежде чем откинуться на спинку стула: — Спасибо. Деньги заберёшь там, где я говорил ранее. Пароль на кейсе 1509. — Хорошо. Я могу сделать что-то еще? — Чанбин не очень-то хочет, но воспитание не позволяет просто свалить из этого жуткого заведения: вшивенький бар в трущобах, где каждый третий посетитель явно занимается чем-то нелегальным, не вызывает ни доверия, ни желания наведаться вновь, чтобы пропустить бокальчик другой. Однако выбора у него как-то не было: когда лицо Кристофера развешено на каждом втором столбе в городе, в приличное место он сунуться не может. — Ты дрожишь, как осиновый лист, — хмыкает мужчина, сканируя Со тяжелым взглядом. Приподнимает уголок губ, обнажая удлинившийся клык, чем вынуждает Чанбина дернуться и отодвинуться еще чуть дальше. — Спасибо, конечно, но ты уже сделал достаточно. Дальше я сам. Чанбин снова кивает и практически сразу исчезает из-за стола, покидая неприятное заведение и чувствуя спиной чужой пристальный взгляд. Который еще долго будет являться ему в кошмарах…

***

Едва Со скрывается из поля зрения, Крис переводит задумчивый взгляд в потолок. Новость, что Феликса нашли несомненно хорошая, однако всю радость перебивает информация о том, где его держат. Зона 97. Место откуда не возвращаются. Хотя он смог. Крис, после опытов получивший имя Чан (для простоты и быстроты отдачи приказов), был там, но сбежал. Сбежал, потратив все силы, а после весьма удачно скрывался почти три месяца в доме, подобравшего его Феликса. От мысли о молодом человеке, чья улыбка, обращенная к нему, всегда была мягкой и нежной, несмотря на то, каким он стал монстром, в груди разливается приятное тепло. И хотя Ли не был случайным человеком для Криса-Чана, потому что они были знакомы с детства и жили по соседству, мужчина, очнувшись в чужой гостиной отмытый и перевязанный, был очень удивлен, что его не сдали в полицию. Как минимум из-за своего внешнего вида, и как максимум потому что он числился без вести пропавшим. Уже полгода как. Но Феликс всегда обладал огромным сердцем и просто безграничной добротой. И Крис в этом убедился в очередной раз, когда попытался встать с дивана, однако был остановлен младшим, что возник в тот момент в дверном проёме. — Осторожно! — Ли, беспокоясь, что откроются те жуткие рваные раны, которые он обрабатывал в ночи, разглядывая распахнувшимися от ужаса глазами, быстро пересек разделяющее их расстояние, усаживаясь на край дивана. Пристроил на столе поднос с материалами для перевязки и попытался уложить старшего обратно, однако внезапно оказался крепко прижатым к забинтованной груди сильными руками, едва успев пискнуть. Застыл истуканом первые пару секунд, пока Кристофер продолжал вжиматься носом в его плечо, но быстро оклемавшись, потянулся к голове старшего, осторожно приглаживая растрёпанные волосы. — Всё хорошо, ты в безопасности, — ворковал младший, прижимаясь щекой к чужому виску. — Теперь всё будет в порядке. Сейчас я тебя перевяжу, и мы вызовем врача… — Нет, — хрипло промычал Крис, отстраняясь. — Никто не должен знать, что я здесь. Ни врачи, ни полиция. Это навредит мне, — мужчина поймал напряженный взгляд младшего, осторожно сжимая его ладонь. — Я всё тебе расскажу, только пообещай мне, что это останется только между нами. — Хорошо, — Феликс неуверенно кивнул, разглядывая бледного старшего. — Только надо сменить повязки… — В этом нет необходимости, — Крис качает головой и, напрягая грудь, рвет бинты, что опадают ненужными лоскутами на диван. Феликс ахает, прикрывая рот ладонью. На теле старшего ни следа от вчерашних ран, хотя бинты практически насквозь пропитаны его кровью. Он ведь сам вчера видел… — Но… как? Мужчина вздыхает и рассказывает.

***

Рассказывает почти всё, избегая совсем уж отвратительных подробностей. Про то, как его оглушили на задании (он был простым полицейским), а потом он очнулся в какой-то камере. Как потерял счёт времени, пока находился там и лишь чудом не сошел с ума. И про вирус. Что он стал живым подопытным, частью ужасного эксперимента, в поисках совершенного биологического оружия, направленного на усиление способности людей и подчинению их чужой воле. Как оказался одним из «осознанных» не утратившим свою личность, а потому подвергался испытаниям и тестам больше других. Ему постоянно что-то вкалывали, брали анализы, испытывали на прочность, пытаясь найти его предел. Проверяли регенерацию, уровень чувствительности и много-много-много чего еще… И хотя про вирус Крис рассказывать не хотел, но утаивать эту информацию было опасно. В первую очередь для Феликса. Потому что одним из последствий вируса была потребность в чужой крови. Было ли это действительно побочкой или целенаправленным действием Крис не знал, но теперь ему для поддержания жизнеспособности требовалось пить кровь. И судя по пакетам, что ему приносили — человеческую. Кормили его раз в два-три дня, максимальное голодание было — пять, а дальше наступала жуткая ломка, и он не знал сколько протянет еще, потому что сбежал позавчера. И чем это может обернуться… Поэтому, хоть он и сказал Феликсу, что никто не должен о нем знать, вопрос их выживаемости стоял остро. Внутренние страхи навредить младшему и остаться одному пересиливают желание не впутывать во всё это Ли, но едва он хочет спросить сможет ли тот достать кровь, на его голову опускается ладонь, осторожно поглаживая. Сердце сжимается в груди — Феликс всегда так делал, когда они были помладше. Крис поднимает взгляд, встречаясь со слезящимися глазами Ли и мягкой улыбкой. — Что-нибудь придумаем. Главное, что ты жив, - хлюпает носом. - Теперь ты в безопасности. Чан опускает голову, зажмуриваясь. — Я в безопасности.

***

Младший, слушая рассказ Криса, сидел рядом с напряженной прямой спиной и расширенными от описываемых ужасов (хоть и не в красках) глазами, крепче сжимая ладони в кулаки. Новость о пропаже старшего, с которым он вырос и который каждый вечер (если не был на дежурстве) захаживал к нему в гости, выбила тогда Феликса из колеи на пару недель: из рук все валилось, он не мог сосредоточиться, а от переживаний постоянно болела голова. Он пытался ходить в полицию, но ему ничего не говорили, потому что он не был его родственником. А таких близких у Криса уже не было. Через знакомых полицейских получить информацию тоже не удалось. Более того, ему мягко намекнули, что лучше в это дело активно не соваться и дождаться результатов. Какими бы они не были. А пока: листовки расклеены, в новостях бегущей строкой информация проходит и это всё, чем они могут сейчас помочь. Необходимо было ждать. Феликс, ошеломленный таким ответом, всё же смог взять себя в руки и стал надеяться на лучшее. Что старший обязательно вернется. Что с ним всё в порядке. Он вновь придет к нему вечером и тогда Ли скажет ему о своих чувствах, потому что, когда Кристофер исчез он наконец-то смог себе признаться, что друг детства для него больше чем друг. Но шли недели, проходили месяцы, а Криса всё не было. Пока вчера под утро Феликс, вернувшийся с ночной смены в больнице, на заднем дворе не обнаружил старшего без сознания. Быстро втащил его в дом, оказывая первую помощь и ужасаясь от множества ран на теле, а убедившись, что Крис крепко спит (старший дышал, хоть и не приходил в сознание), вышел в кухню приводить свои мысли в порядок. Желания позвонить в скорую или полицию не было, словно что-то останавливало. И видимо не зря. Сейчас, слыша про все эти ужасные вещи, единственное о чём мог подумать Феликс — это как помочь Крису со всем этим справиться.

— А ты можешь укусить, чтобы ну… питаться? — Феликс хмурится, припоминая многочисленные фильмы и книги про вампиров. Крис рассказал о том, что происходит, когда он пьет кровь: про увеличивающуюся силу и выносливость, про выступающие клыки и удлиняющиеся ногти, а также про меняющуюся на бледно-голубой радужку. Даже про второе имя на всякий случай. Он рассказал все что помнил из обрывков разговоров его тюремщиков и по собственным ощущениям, немного опасаясь реакции, но Феликс слушал его внимательно, изредка что-то уточняя. Однако на последний вопрос у мужчины ответа не было. — Не знаю, — Крис пожимает плечами. — Мне всегда отдавали её в пакетах. — Хорошо, — Ли кивает, поднимаясь с дивана. Хмурится, почесывая подбородок. — Я просто думаю, что делать если не смогу достать кровь… — Нет! — старший поспешно перебивает Ли. Он понял к чему тот ведет и эта мысль его пугает. — Даже если бы мог, я не стал бы тебя кусать. Я не знаю, что это за вирус и как он передается. И совершенно не хочу, чтобы тебе было больно. Если мы не сможем достать донорскую кровь, то мы можем попробовать кровь животных. На забойных фермах не должно возникнуть вопросов. Я дам тебе контакты своего друга-повара из ресторана, у него есть прямые выходы на владельцев хозяйств. Что угодно, только не твоя. Не так! Крис вздрагивает, когда его трясущиеся ладони обхватывает Феликс, присаживаясь перед ним на корточки. Младший смотрит на мужчину внимательно, поглаживая тыльную сторону большими пальцами. Успокаивающе улыбается. — Всё хорошо. Я понял. Мы попробуем этот вариант если не получится. А пока у нас есть еще два дня. Мы справимся, слышишь? — Крис кивает заторможено, отвлекаясь на чужие прикосновения, и улыбка Ли становится шире. Он поднимается с корточек, слегка дергая мужчину на себя. — Пойдем на кухню, обсудим как нам быть дальше. Оставаться здесь для тебя опасно. Мы должны уехать, как можно скорее, но сначала нам нужен план. Феликс говорит «мы» и «нам» так легко и уверенно, что Крис не собирается возражать. А страх остаться одному постепенно исчезает…

***

Они действительно разрабатывают план, продумывая свои перемещения и подсчитывая расходы. И решают отправить Феликса на уроки вождения, потому что Крис водить умеет, но светиться на улице никак не должен, а лучше будет покинуть город на автомобиле. Обучение может занять до четырёх месяцев (а с учетом работы Ликса и того дольше), но если они будут осторожны, то волноваться не о чем. Хотя появление полицейских на пороге у Ли на следующий день застаёт их врасплох. Они перехватывают его, когда тот возвращается домой с работы, сообщая, что появилась информация будто бы в другом городе заметили человека похожего на Кристофера, и интересуются не появлялся ли он здесь. Феликс едва успевает взять эмоции под контроль и изобразить искреннюю радость от того, что получил хоть какую-то новость о поисковых работах (хотя, как интересно, раньше было нельзя) и сообщить, что он его здесь не видел. А еще выразить надежду, что наводка, полученная полицейскими будет правдивой, и он скоро сможет наконец-то увидеть своего друга. И либо Феликс хороший актёр, либо полиция настолько слепа, но его даже не просят поговорить внутри дома, и прощаются, пожелав хорошего дня. А зайдя домой, Ли вжимается спиной во входную дверь, сползая на пол. Он прикладывает пальце к шее, сосредотачиваясь на собственном пульсе, чтобы успокоиться и шумно выдыхает. Ноги от страха стали ватными, и он продолжает сидеть в прихожей, где спустя пару минут его обнаруживает старший. Крис видел полицейских, что подошли к Ли на улице и спрятался на всякий случай, прислушиваясь к звукам в доме (еще один эффект вируса — обостренные чувства), но как только понял, что посторонних в доме нет, поспешил в коридор, испугавшись тишины после захлопнувшейся двери. Он чувствовал младшего: бешеное сердцебиение и тяжелое дыхание, но отсутствие других звуков пугало. — Феликс? Ты в порядке? Феликс поднимает на него взгляд, вымученно улыбаясь, и кивает на сумку, лежащую рядом. — Я смог достать четыре пакета крови. На какое-то время нам хватит. А потом я подумаю, как раздобыть ещё… Ли не успевает закончить предложение, как старший подлетает к нему, падает на колени и сгребает в объятия, бормоча куда-то в шею: — Спасибо. Чувствуя тепло от чужой груди (на удивление Крис не был холодным, как в книжках про вампиров) Феликс расслабляется, прижимаясь ближе, и вновь гладит мужчину по голове. — Всё будет хорошо. Мы справимся.

***

И они справлялись. Феликс смог достать еще пару пакетов и Крис чувствовал себя более спокойно. Он старался экономнее расходовать кровь, по возможности подавляя свой голод, чтобы не подставлять младшего на работе и им удалось протянуть на запасе практически месяц, но вирус брал своё. Ли улыбался, говоря, что что-нибудь придумает, хотя старший видел насколько искусаны его губы от переживаний. Он отвлекал его как мог: они проводили вечера вместе, но уже в комнате младшего на втором этаже, плотно завесив шторы. Они смотрели шоу, фильмы, видео, вспоминали детство, вновь обсуждали план или просто молчали. Так как старший походил на вампира, они проверяли все суеверия, но Крис не боялся дневного света (и даже не светился, как в «Сумерках»), не шипел от серебра или святой воды, а еще совершенно спокойно реагировал на чеснок, когда Феликс готовил себе гренки. В общем, ничего из народных поверий не действовало. Сердце Криса билось, а кровь (хоть и была гуще обычной) продолжала циркулировать по телу. Они даже отдали её образец другу Феликса Хвану, который владел частной клиникой, для её исследования, после долгих внутренних обсуждений и проверок. А после личной встречи, когда упомянутый друг был проездом в их городе, старший смог убедиться, что Хёнджин надёжный человек, а потому они очень ждали его заключения. Если это действительно вирус, как называли препарат «тюремщики» Кристофера, то против него можно разработать вакцину. Вопрос времени…

***

А однажды кровь достать не удалось. Ли договорился о получении заранее, но в городе произошла большая авария со множеством пострадавших, а потому Феликс не смог пересилить себя и забрать хоть один пакет из холодильника, понимая, как она сейчас необходима будет в операционной. Это был сложный выбор: у старшего заканчивался лимит по времени без питания (и хоть Крис не говорил, как ему тяжело, младший сам прекрасно видел), а кому-то дополнительные миллилитры могли спасти жизнь, и этот шанс Ли никогда бы у человека не забрал. Решение пришло быстро, и самым сложным в нём было — уговорить старшего. Когда хлопает входная дверь Крис по привычке втягивает носом воздух и прислушивается: Феликс пришел один и он чем-то озабочен. Этот нюанс в чувствительности собственного обоняния он смог ощутить только, когда оказался с младшим. Они тоже ставили на Крисе эксперименты, но без боли, проверяя его чувствительность и тренируясь в её управлении. И даже достигли неплохих результатов. По крайней мере, старший очень точно угадывал с настроением Ли по запаху. Феликс поднимается в свою комнату, а распахивая в неё дверь, встречается с обеспокоенным взглядом старшего. Хотя в пору беспокоиться о нём: Крис бледный, немного дёрганный и дышит часто. Ему плохо, его одолевает жажда. Но… — Я не смог достать кровь, — слова Феликса заставляют сердце старшего пропустить удар. — Но у меня есть решение… — Нет, — Крис отрицательно качает головой, понимая, что имеет ввиду Ли. — Ты не дослушал. — Я не буду тебя кусать, мы говорили об этом! — Есть другие варианты… — Я сказал — нет. — Да дай мне договорить! — взрывается младший, подлетая к сидящему на кровати старшему, и хватает его за грудки. Крис удивленно распахивает глаза, встречаясь со злым взглядом Ли. — Я вижу, что тебе плохо, так какого хрена ты не даешь мне помочь? — Я не хочу, чтобы ты себе вредил. — Да кто говорит о вреде? Не опаснее ли оставить тебя голодным, когда ты даже не знаешь, что можешь вытворить? — Я не буду тебя кусать, — упрямо повторяет старший. — И не хочу, чтоб ты резал себя. — Агрх! Да что ты заладил про кусать и резать? — Феликс раздраженно отпускает футболку Криса, возвращаясь к сумке, что бросил у двери. Раскрывает её, доставая какую-то непонятную упаковку, и бросает на кровать рядом со старшим. — Существуют системы переливания крови, и это обычная тонкая игла… — Феликс… — Не перебивай! — огрызается младший. — Я не собираюсь сливать из себя всю кровь. Возможно даже меньше обычной нормы. Это поможет продержаться нам еще пару дней! Выиграет время! Я обращусь завтра в ресторан к твоему знакомому, вновь поговорю с врачами. Но сейчас мы должны использовать любую возможность для твоего спасения! — Ли выдыхается, устало накрывая лицо ладонью. Делает глубокий вдох и убирает руку, поднимая решительный взгляд. — Я хочу тебе помочь. Я хочу следовать нашему плану и увезти тебя далеко отсюда. Позволь мне это сделать, — младший подходит ближе, укладывая на щеку Криса ладонь. Поглаживает большим пальцем. — Я не хочу тебя больше терять. Я не переживу этого еще раз. Ты нужен мне. Пожалуйста, Крис. Слова звучат, как признание, а в глазах напротив старший видит столько нежности вперемешку с отчаянием, что тошно становится. Младший дорог ему, и он точно не хочет, чтоб он страдал. Он тоже не сможет без Феликса. Мужчина сглатывает, накрывая ладонь на щеке своей. — Хорошо. Ли слабо улыбается и прижимается ко лбу Чана своим, прикрывая глаза. — Спасибо. Феликс действительно сливает у себя крови меньше, чем планировал, под пристальным наблюдением Кристофера. Уступает только потому, что решительности в нем поубавилось после длительной тирады, где он почти признался в своих чувствах. Он, конечно, собирался и так это сделать, но не таким образом. Не в запале, раздражённый чужим упрямством с подступившим к горлу страхом потери. Впрочем, отказываться он от них не собирается, однако еще раз объясниться придётся. Движения Ли точны и лаконичны, пока он перетягивает себе руку специальной лентой, пережимая вену. Но он всё равно нервничает, пытаясь скрыть это за шутками про коктейльную трубочку и зонтик в волосах для полного антуража, но старший не оценивает, напряженно следя за тем, как наполняется пластиковый пакет. И едва там набирается сто миллилитров, просит прекратить забор крови. Феликс нехотя слушается, хотя видит, что Криса слишком очевидно стало потряхивать, и пережимает капельницу, отдавая собранное. А потом они выясняют что этого объёма оказывается достаточно, чтобы пережить следующую неделю. Едва кровь касается языка Криса, как мандраж в его руках прекращается, и он выглядит удивленным. Он описывает свои ощущения Феликсу, но тот скептично выгибает бровь, хотя и видит, что старший ведет себя действительно иначе: обычно, чтобы мужчину перестало трясти, требовалось минимум в два-три раза больше. Они проводят быстрые тесты на общее состояния, еще больше убеждаясь в нормальности чужого состояния. И берут это на заметку. Точнее берёт Феликс, сдавая кровь самостоятельно и принося Чану пакет по факту, на что ловит неодобрительный взгляд. Они после попробовали использовать кровь животных, но мужчину от неё вывернуло. Раздобыли еще пару пакетов донорской, однако эффект насыщаемости от неё остался прежним. И Ли решил использовать полученное знание для их пользы, сдав свою. Тем более, что даже с глотка они выиграли себе практически неделю времени. Они также отправляют образец крови младшего Хёнджину, описывая ситуацию, и парень, который погрузился в изучение мутации клеток Кристофера пишет, что проверит эту зависимость. И будет ждать их лично, после того как они покинут город. Они не погружали его в план полностью, но общих черт было достаточно для выводов. Хван не глупый: понимал и секретность, и опасность, но все равно хотел помочь. Парни не видели смысла отказываться.

***

Они говорят и о чувствах. Признаются друг другу, не отводя взглядов и понимая всю тяжесть их текущего положения. Мысли Криса, расколовшиеся на две части, собираются воедино, когда Феликс касается его губ своими. Старший сразу же сгребает младшего в объятия, прижимая ближе и понимает, что не сможет его отпустить. Никогда не сможет. Но Феликс и не хочет. Он жмётся в ответ доверчиво, запуская свои маленькие пальчики в волосы старшего, практически мурлыча. Сердце Ликса ликует от взаимности и есть ощущение, что за спиной вырастают крылья. Метафоричные, конечно, хотя Крис и называет его своим ангелом. И он станет кем угодно, чтобы вырвать старшего из всего этого ада, что с ним произошел. Поможет забыть, окружит своей любовью и заботой. Они пройдут через это вместе.

***

Но Феликса похитили. Спустя неделю. Ни в заказчиках, ни в исполнителях, вломившихся к ним ночью в дом сомнений не было: Крис хорошо запомнил эти нашивки на форме, пока его держали в камере. Может быть даже слишком хорошо. Однако спросонья, растерянный и поддавшийся панике, он, хоть и оказывал сопротивление, но этого не хватило и его вырубили. Последнее что он помнил, прежде чем сознание заволокла тьма: протянутую к нему руку Феликса и ужас в распахнутых глазах. Пришел в себя он, впрочем, быстро, но недостаточно: огонь уже полностью охватил гостиную, где он обнаружил себя примотанным к стулу стальным тросом. Поджог и собственное положение объясняли чужие мотивы: пришли не за ним, пришли целенаправленно за Феликсом. Но за чем? На длительные рассуждения времени не было, поэтому не без труда освободившись от оков, Крис рванул вверх по лестнице, забирая сумку-холодильник с запасом крови из спальни, и выбрался на крышу, что выходила на задний двор. А в момент, когда покрытие рухнуло под собственной тяжестью, мужчина воспользовался ситуацией, спрыгнув в кусты, а после пробрался в соседний двор, уже оттуда рванув на окраину города, где младший снял гараж. Они продумывали это вместе: съём помещения не вызовет подозрения, при условии, что младший начал обучение. А еще там можно было безопасно хранить вещи, которые потребуются для их побега: одежду, деньги, медикаменты и поддельные документы. Последние было сделать непросто, но Крис вспомнил всех информаторов, кто мог бы с таким помочь, и остановился на Чанбине, отправив к нему Феликса. Немного шантажа и новый паспорт для старшего был у них на руках. Им оставалось продержаться три недели. Но планы поменялись.

***

Крис выходит из бара на окраине, вдыхая морозный воздух. Хрустит шеей, поднимая взгляд на единственный работающий фонарь на улице, и шумно выдыхает. Расследование Со затянулось, но всё же увенчалось успехом, и он надеется, что с Феликсом не произошло ничего непоправимого. Со всем остальным он поможет ему справиться. На лицо падают редкие снежинки, и мужчина прикрывает глаза, пытаясь успокоиться. У него нет права на ошибку. Он должен спасти Феликса. Ему нужно взять себя в руки. Тяжелый выдох срывается с губ облачком пара. Ему пора.

***

Мужчина бросает машину в паре километров от зоны 97. Он слышал о ней пока работал в полиции, считая, что это тюрьма для осужденных за особо тяжкие преступления, но понятия не имел что происходило за её стенами на самом деле. Пока сам там не оказался. Крис выпивает пакет с донорской кровью, восполняя силы, и берёт с собой еще один, но уже с кровью Феликса, собираясь воспользоваться ей при штурме здания. Возможно он слишком самоуверен, идя на такое в одиночку, но у него нет сил придавать всё огласке и добиваться каких-то общественных реакций. Как и уверенности, что его не пристрелят при первом появлении. Или не сделают что-то с младшим. А этого он допустить не может. Он преодолевает пропускной пункт быстро, с удивительной лёгкостью разбираясь с охранниками, но срабатывает сирена и о его присутствии узнают. Что, впрочем, не сильно-то помогает «защитникам»: они всё еще люди и слишком медлительны для сытого Чана. Он действует быстро, холодно и расчётливо, расправляясь со всеми, кто попадается ему на пути, проникая внутрь здания. Он понятия не имеет, где держат Феликса, однако знает, где находится лаборатория. Некоторые опыты над ним проводили ночью, а значит вероятность застать кого-то из учёных для допроса достаточно высока. Но сначала… Сначала ему приходиться миновать этаж с камерами подопытных. Неосознанных. Зомби без имен, которые способны реагировать лишь на короткие команды. Когда он распахивает дверь в отсек, решетки с камер отъезжают, а по громкоговорителю раздается одна команда: — Убить! Толпа подопытных в лохмотьях и бинтах, словно мумии, вываливается в коридор, образуя из себя естественное препятствие. Становится сложнее. Его противники хоть и не обладают собственной волей, но сильнее обычных людей. И лишены чувства страха. Крис хмуро оглядывает приближающихся зомби и достаёт пакет с кровью. Ему потребуется много сил. Первое столкновение отпечатывается в памяти единым полотном: свернуть шею, укусить, вырвав клыками кусок плоти, вспороть когтями живот и грудную клетку. Крис продвигается вперёд, ломая противников словно пластиковых кукол. Он запачкан чужой кровью, его слух раздражают чужие болезненные вопли, но он не останавливается. С губ мужчины срывается низкий рык, когда он вдавливает одного из зомби в стену, и остальные замирают. Со стороны похитителей было слишком беспечно просто его связывать и бросать в горящем доме, куда надёжнее было прострелить голову. Потому что он помнит, что может этими тварями управлять. Ему дела нет до причуд вируса и его странной иерархии, но зомби слушаются его, осознавая свою слабость. Они обмениваются между собой непонятным животным гулом, признавая своё поражение, и Крис усмехается, глядя в объектив камеры под потолком. Эти твари больше не сдвинутся с места, что бы не говорили по динамикам. А за их создателями он скоро придёт.

***

Крис идёт по припорошённому снегом полю, прижимая младшего к себе, пока за его спиной пламя поглощает зону 97. Вдалеке слышен вой пожарных сирен и ему нужно добраться до машины и свалить из этого гребанного города, как можно скорее. Он уже отписал Хёнджину, и они договорились о месте, где смогут сменить машину, поэтому следует поспешить. Крис разгромил лабораторию, уничтожив всех внутри, как только узнал, где находится Ли. Укутал в плащ бессознательного младшего и, подхватив драгоценную ношу, покинул проклятое место. Он понимал, что эксперименты такого плана еще продолжатся, но собирался держаться от всего этого подальше. Он сменит имя, город, страну, что угодно лишь бы защитить Феликса. Щеки старшего касается теплая ладонь и мужчина замирает, переводя взгляд на парня в своих руках. — Крис… Голос тихий, дрожащий заставляет сердце старшего болезненно сжаться. Мужчина мог только догадываться, что пережил младший, и сейчас его хотелось прижать к себе, пряча от всего мира, и вымаливать прощенье. Ведь если бы Крис после побега не пришел к нему… Феликс, словно чувствуя чужие метания, устало улыбается и прижимается щекой к тёплой груди, прикрывая глаза. — Ты пришел за мной. Всё хорошо. Теперь я в безопасности. Крису приходится зажмуриться, чтобы сдержать слёзы. Он касается губами чужого лба, шепча: — Теперь ты в безопасности, Феликс.