Накануне Рождества

Мужчина спокойно прогуливался по улице магического района Лондона. Узкие улицы, окружённые красивыми домами и магазинчиками, наполнялись звуками смеха и радостными разговорами, а настроение праздника витало в воздухе как волшебная пыльца. Прохладный воздух смешивался с ароматами горячего шоколада и свежей выпечки, создавая уникальную магию общего веселья. Он шел неторопливо, изучая витрины, перекидываясь взглядами с мимо проходящими людьми, которые, казалось, были поглощены покупками для своих близких. Иногда мог зайти в магазинчик и купить какую-нибудь безделушку, явно ему неподходящую. Внутри него ощущалось какое-то легкое мечтательное состояние. С другой стороны, если он одинок, то чем еще заняться в канун Рождества? Три дня назад в детективное агентство Гермионы пришел новый заказ. Все было стандартно. В заказе было указано имя и адрес. Обычная слежка. Никакой конкретики. На что обращать внимание? Непонятно. Видимо это нужно выяснить самой. Гермиона не привыкла отказывать клиентам, хотя в этот раз она все же хотела закрыться раньше обычного. Рождество в этом году для нее было особенным. Либо пан, либо пропал. Другого варианта нет. Ведьма поправила прядь каштановых волос и повернулась в сторону, где только что стоял ее объект слежки, не осознавая, что за ним следят. Не найдя его на прежнем месте, она посмотрела по сторонам. Дыхание на несколько секунд остановилось, а следом ее глаза наткнулись на него, заходящего в один из магазинов с сувенирами. Она последовала за ним. Рождественская лавка, возле которой только что стоял мужчина, сверкала волшебством, покрытая ярким покрывалом чудес. По крайней мере такое ощущение вызывало это маленькое здание. Как только Гермиона переступила порог лавки, её окутало тепло и уют, словно она вошла в мягкое облако, пропитанное ароматом имбирного печенья и свежезаваренного какао. Ароматы, смешиваясь, создавали идеальный баланс, который пробуждал ностальгические воспоминания о детстве, когда мир был полон чудес и ожиданий. Лавка была украшена гирляндами из зеленых еловых веток, переливающимися бантиками и сверкающими огоньками, уютно играющими на витринах, словно предвещали сюрпризы. С потолка плавно падали снежинки, тихо приземляясь на головы посетителей, и дети с улыбками пытались ловить их, искренне радуясь каждому мимолетному мгновению. Толпы людей толчком перемещались между рядами: кто-то с интересом разглядывал волшебные сувениры, а кто-то заказывал сладости у прилавка, вызывая счастье в глазах своих детей. Здесь продавались магические игрушки, которые могли ожить от простого прикосновения, и новогодние украшения, которые мельчились и искрились при каждом взгляде. Громкие разговоры и смех переполняли пространство, создавая атмосферу приближающегося праздника. Среди волнения и веселья Гермиона оставалась настороженной, ее взор был устремлён на мужчину, который стоял чуть дальше в толпе. Его фигура, казалось, слегка выделялась на фоне остальных: черный плащ до пола, темная шляпа и темные очки. Изредка на лице его появлялась улыбка. Грейнджер старалась оставаться незаметной, наслаждаясь праздником лишь в глубине души. Она встала возле витрины с ангелочками и, взяв одну в руки, стала вертеть ее, якобы разглядывая. Пока он был в поле зрения, необязательно идти в глубь магазинчика, сталкиваться с посетителями и привлекать к себе лишнее внимание. Звук колокольчиков, поднимающийся из-за окошка, вдруг отвлёк её, и аромат свежеприготовленного какао вновь поразил её обоняние. Девушка перевела свой взгляд в направление исходящего аромата, а когда повернулась обратно, мужчины уже и след простыл. Она, не раздумывая, последовала за ним. Быстро шагая по узкому проходу, она ловко протискивалась через толпящихся покупателей, увлечённых покупками и мелкими радостями. Время словно замедлилось, и каждый шаг давался ей с трудом. Ей совсем не хотелось потерять его в последний-то день. Ощущая, как её сердце бьется быстрее, она кинула взгляд вокруг, но он исчез среди стеллажей как призрак, проскользнувший сквозь стены. — Черт, — вполголоса произнесла расстроенная ведьма. — Вы что-то потеряли? — внезапно из-за спины раздался мужской голос. Она вздрогнула от неожиданности, оборачиваясь на звук. На её лице внезапно отразилось удивление. Перед ней стоял тот самый мужчина, которого она подумала, что потеряла всего несколько секунд назад. Теперь она разглядела его лучше: его лицо было моложе, чем на фотографиях, а его проницательные глаза искрились игривым блеском. — Простите, — быстро произнес он, заметив легкое замешательство на её лице. Он снял шляпу и очки, хотя до этого она думала, что он прячется. Ее пронзили его глаза. Они напомнили ей одного человека, по которому она скучала вот уже не первый год. — Я Вас напугал? — с нотками беспокойства спросил парень. — Нет, нет, — поняв, что она уже молчит больше приличного, быстро ответила ведьма. — Просто немного расстроилась. Неловкость вдруг наполнила воздух. Она мило улыбнулась, повернувшись к витрине, которая была заполнена разными чудесами: стеклянными шарами, игрушечными драконами и рождественскими украшениями. Ведьма продолжала делать вид, что разочарованно разглядывает витрину, словно она искала что-то очень важное. — Могу я поинтересоваться, что же вы пытались найти здесь? — неожиданно спросил он, словно прочитал её мысли. У неё было всего несколько секунд, чтобы придумать что-то подходящее. Она смущенно прикусила губу, не зная, что сказать, и, как назло, в голову ничего не приходило. Остался только один вариант. — Знаете, я искала, — медленно начала она, — летающую метлу. Ну такая, с человечком на ней, — попыталась она придать своим словам правдоподобие, жестами показывая, как именно она выглядит. — Вы кажется ошиблись магазином, — произнес он с улыбкой, и в его голосе звучал легкий намек на игривость. — Да, наверное, — подхватила она с фальшивой решимостью. — Тогда пойду искать дальше. Она развернулась и направилась в сторону выхода. Она позволила себя обнаружить. Оставаться в магазине нет смысла. Нужно найти укромное место неподалеку и подождать, когда же он выйдет, чтобы продолжить слежку издалека. Как только она вышла из магазина, почувствовав свежий холодный воздух, она сделала несколько шагов. Вдруг кто-то резко схватил её за запястье. Она дернула руку и с трепетом обернулась. — Ох! — вырвалось у неё, когда она увидела мужчину из магазина. — Ну вот, — проговорил он. — Я снова Вас напугал, — слегка рассмеявшись, закончил фразу. — Вы что-то хотели? — нервная улыбка легкой тенью появилась у нее на лице. — Кажется, это Ваше, — он поднял руку перед ее лицом. В этот момент Гермиона внутренне сжалась, словно кто-то вдруг резко закрыл её в тесной клетке. В руке у него был магический фотоаппарат, в котором было полно фотографий с его слежки. У неё моментально пересохло в горле. Мысли путались, и волнение окутывало её как туман. Через несколько секунд, собравшись, ведьма взяла свои ощущения под контроль. Её лицо стало спокойным и беспристрастным — ловко скрытое под маской невозмутимости. Она сделала глубокий вздох, ощутив прохладу воздуха, и протянула руку, чтобы взять свою вещь. — Благодарю, — произнесла она с ровным голосом, будто ничего особенного не произошло, хотя внутри неё все еще бушевал ураган чувств. Она ожидала, что он начнет задавать множество вопросов или устроит нечто вроде скандала — как это часто бывает в напряженных ситуациях. Ей на мгновение показалось, что он будет упираться, не желая отдавать ей фотоаппарат. Но, к её удивлению, он просто и спокойно возвратил его, даже с лёгкой улыбкой на губах, как будто ничего особенного не произошло, словно и не смотрел содержимое. «А может и не вид?..» — мысль не успела сформировать в голове. — Вот уж не думал, что ко мне приставят… — он начал искать подходящие слова, его лицо приобретало озорное выражение, — такую милую охрану. — Я не телохранитель, — Грейнджер убрала в сумку фотоаппарат, понимая, что ее работа с этим клиентом закончена чуть раньше срока. К счастью, этот пункт задания не был критически важен для заказчика; в инструкции было чётко сказано, что при обнаружении нужно прекратить слежку и незамедлительно сообщить о результатах. — Знаю, — улыбнулся он. — Хотел быть вежливым. — Моя работа закончена, — она сложила руки на груди, как бы защищаясь от него. — Я, пожалуй, пойду. — Я так не думаю, — произнес он, слегка поцокивая и покачивая головой, как бы подчеркивая, что не собирается её отпускать. Его манера была игривой, и это придавало ему какую-то особую харизму. — Вот как! — воскликнула она, пытаясь скрыть недоумение. — Как минимум с вас ужин, — произнес он, и Гермиона лишь успела открыть рот, чтобы возразить, но он тут же продолжил, словно оставляя ей мало шансов для противостояния. — Вы же не хотите просидеть всю ночь, а возможно, даже весь завтрашний день в отделе правонарушений? Она замерла, ошеломленная. Его слова звучали так, будто у него действительно были планы на неё, не оставляя ни капли сомнений в том, что он не собирается отпускать ее так просто. Внутри Гермионы возник сложный хаос эмоций: от удивления до недоумения, приправленного легкой интригой. В её голове крутились мысли о том, как следует отреагировать на такое настойчивое внимание. Ведьма глубоко вздохнула, погружаясь в свои мысли, как в пучину. Она взвешивала все «за» и «против», собирая информацию в своем уме. За все три дня он не был в чем-то замешан. Плюс ужин явно будет проходить в одном из тех ресторанов, где он уже был, а там всегда многолюдно. Да и уйти она сможет в любой момент. Только было в этом что-то такое, отчего Гермиона все же внутри беспокоилась. Словно было что-то не так, только никак не могла понять что именно. — Что скажите? — нарушил затянувшуюся тишину парень, его голос звучал игриво и настойчиво. — Я согласна, — ответила она наконец после нескольких секунд молчания, при этом решила, что будет более безопасно выбрать место самой. — Место выбираю я. — Как скажете! — он слегка поклонился, соглашаясь с её решением. Это движение казалось простым, но в нем была какая-то грация, заставлявшая её чувствовать себя немного кокетливо. — Как желаете добраться до места? Машина? Трансгрессия? Или, может, хотите прогуляться? — Здесь недалеко, давайте пройдемся, — с облегчением произнесла она и ощутила, как напряжение немного снизилось. Он шагнул в сторону, уступая ей дорогу, и с лёгким кивком головы пригласил её вперед. Несколько секунд они шли молча, и Гермиона чувствовала себя неуютно, закусив губу, обдумывала, уместно ли будет задать вопрос. — Если вы хотите что-то спросить, то, пожалуйста, — нарушив тишину, произнес он, доставая сигареты. — Позволите? — Почему только сейчас? — кивая головой на его вопрос. — Что вы имеете в виду? — поинтересовался он, подкуривая сигарету. Дымка завилась вокруг него. — Вы же знали с самого начала, что к вам кого-то приставят, и наверняка обнаружили меня сразу… — она немного подумала и продолжила. — Да, в первый же день, в продуктовом магазине. — Все верно, — он выдохнул дым в сторону, и ее настороженность росла с каждой секундой. — Не было смысла раньше времени терять Вас. — В смысле? — её недоумение нарастало. — Что Вы имеете ввиду? — Сегодня ваш последний день слежки, а это значит, что у меня осталась последняя возможность пригласить вас на ужин. Слова произнеслись как удар молнии. Гермиона замерла, не понимая, как реагировать на это. Она чувствовала, как ноги слегка онемели от шока, а на ладонях появился холодный пот. Всё вокруг вдруг стало мрачным и запутанным как тёмная магия, обволакивающая её. Теперь каждое его слово звучало как невидимая угроза, и спокойствие не покидало её словно хитроумный противник, оставляющий её в растерянности, несмотря на весь его игривый вид. — Я вас не понимаю… — в конце концов произнесла она, её голос дрожал, а внутри груди нарастал комок тревоги. Их разговор прервался телефонным звонком. Мужчина кивнул с извинением и, сделав пару шагов в сторону, ответив на звонок. Его лицо немного изменилось, как будто он стал более серьёзным, когда начал говорить. Гермиона прислушивалась к его голосу, стараясь уловить смысл разговора, но услышала лишь несколько простых фраз. Волнение задержало дыхание, и она почувствовала, как нервное напряжение снова заползает в её грудь. — Прошу прощения, Гермиона. Я вынужден сейчас Вас покинуть, — произнёс он, слегка поклонившись в знак уважения, подобно тому, как это делают аристократы, с воцарившейся над ними серьёзностью. — Давайте перенесем нашу встречу на завтра. Я сообщу, где и во сколько, — добавил он, и, сделав ещё один поклон, бесшумно исчез в воздухе, мгновенно трансгрессировал, словно его и не было в этом мире. Гермиона осталась стоять в переулке, окруженная неоновыми огнями и мерцающими тенями, которые как будто вот-вот съедят её целиком. Она моргала глазами, не веря в происходящее. — Что за… — произнесла она вслух.

***

Пять лет назад

В волшебном районе Лондона накануне Рождества царило особое очарование, похожее на удивительный сон. Улицы были уставлены праздничными витринами, ярко украшенными огоньками и гирляндами. Каждый магазин словно сюрреалистическая картина сверкал яркими цветами — от тёплого золота до холодного синего, создавая атмосферу, полную ожидания чуда. Каждая игрушка, каждое украшение обязательно были живыми. Они вертелись вокруг своей оси или летали вокруг другого украшения, бросали блесточки в проходящих мимо посетителей или играли с детьми возле входа. Небо было затянуто серыми облаками, из которых медленно как сладкие мечты падал снег. Снежинки кружились в воздухе, красиво оседая на шляпах магов и шубах ведьм, создавая отпечатки радости в самом сердце праздника. В одном из уютных кафе у окна расположились Гермиона и Джинни, укрывшись от холодного ветра и сказочного снега. На столе перед ними стояли две чашки горячего какао с маршмеллоу, пар поднимался, словно шепча об уюте, который окружал их. Рядом с ними была тарелка с имбирными печеньями, выпеченными в рождественской тематике. Стены кафе уютно укрывали их от суеты улицы, а светильники, окутанные зелеными еловыми ветками, придавали помещению ещё больше тепла. Гермиона отламывала кусочек коричневого печенья и потихоньку погружала его в чашку с горячим шоколадом. Аромат корицы и сахара наполнял воздух, придавая уютную атмосферу. — Ты только посмотри, как красиво всё вокруг, — с радостью произнесла Джинни, её глаза светились, отражая мягкий свет, льющийся из витрин. Гермиона кивнула. Было непривычно и одновременно приятно просто сидеть в кафе, неспешно обсуждая жизнь. Никакой спешки, никаких поисков крестражей. Никаких уроков и экзаменов. Никаких неожиданных приключений. Это было по-настоящему волшебно. Она наконец могла задуматься о том, что её ждет впереди, разложить всё по полочкам в своей голове. Легкая улыбка коснулась её губ. Последний учебный год закончился несколько месяцев назад и, если честно, она не ожидала, что он закончится именно так. Все же у нее были совершенно другие планы. — Значит планируешь принять предложение от Кингсли в январе? — кладя кусочек печенья в рот, спросила Джинни. — Подумываю над этим… — переводя свой взгляд на горячий какао, произнесла Гермиона. — А что у Вас со свадьбой? — Ты про тот разговор с мамой, что был вчера? — закатила глаза Джинни. — Она уже надоела с этими вопросами! — фыркнула Уизли. — Мы с Гарри пока даже не обсуждали это. Я только закончила учебу. — Понимаю, — вздыхая, произнесла Гермиона, повернувшись к окну. Снаружи снег продолжал падать, окутывая мир невидимой завесой, а в холоде витало умиротворение. — А у тебя… — неуверенно начала Джинни. — Все же… — Всего пять лет, Джин, а может и меньше, — с легким раздражением произнесла Гермиона. — Он сказал вернется не позже пятого Рождества… — Ты правда будешь ждать? — отпивая свой напиток, произнесла рыжая волшебница. — Да… — тихо ответила Грейнджер. — Ну ты же не знаешь, что будет через пять лет, когда он вернется, — разводя руками, произнесла ее подруга, чуть задев свой стакан, из которого на стол упали несколько коричневых пятен. — Никто не знает что будет через пять лет, — закатив глаза, ответила ведьма, беря салфетку и вытирая капли. — Но пять лет, Гермиона… — с каким-то отчаянием произнесла ее подруга. — Успокойся, я ничего не потеряю, правда, — Гермиона пыталась успокоить свою подругу. — Он либо вернется, либо нет, — пожимая плечами.

***

— Ты уверена, что хочешь пойти? — с явной тревогой в голосе спросила Джинни, прислонившись к столу и облокотившись на ладонь. Ее глаза, полные беспокойства, внимательно следили за подругой. — Может он извращенец какой-нибудь? — Ага, и у него фетиш такой, чтобы девушка сначала следила за ним, — закатив глаза, ответила своей подруге. — Чтобы я сейчас не сказала, ты ведь все равно пойдешь? — с неким разочарованием в голосе спросила миссис Поттер. — Да, — спокойно ответила Гермиона, поправляя легкое платье из шелка. Утром, когда уютное утреннее солнце пробивалось сквозь занавески, пришло письмо от того загадочного мужчины. Оно было написано аккуратным почерком, которому была присуща легкая таинственность. В конверте лежал кулон-портал — изысканный, с утонченным узором, который, казалось, светился теплым светом. На письменном листе было обозначено время его использования и рекомендации по выбору одежды. Несколько несдержанных, но приятных слов завершали его послание. Однако о месте встречи не было сказано ни слова. Это обстоятельство вызывало у Гермионы некоторую тревогу, но, несмотря на это, любопытство сильнее всего перевешивало её опасения. Она позвонила своей рыжей подруги, и они, обсудив все нюансы, решили встретиться для выбора идеального наряда. Жизнь в последние месяцы стала для Грейнджер настоящим испытанием, и ей хотелось почувствовать себя прекрасной, даже если впереди были самые тяжелые дни. — Сколько осталось? — внезапно спросила Джинни, прерывая поток мыслей Гермионы. Не нужно было уточняющих вопросов, чтобы понять о чем спрашивает ее подруга. Как бы ей хотелось ответить «не знаю», но она знала. Считала каждый час, день, месяц, год. Сначала это бессмысленное ожидание казалось даже забавным, как будто это был опыт. Но чем больше дней сливались в один большой комок времени, тем тяжелее становилось дышать и смотреть на мир с улыбкой. Ведьма была уверена, что со временем чувства подостынут, и снова наступит весна в ее душе. Чудо, однако, не произошло. Возможно, всё дело было в том, что она продолжала считать, ждать и тайно надеяться, что он вернется. — Чуть меньше восьми часов, — тихо произнесла она, взглянув на часы, будучи поглощенной своими мыслями и страхами. — Как ты? — тихо произнесла Джинни, искренне переживая за подругу. — Ты была права, — спокойно произнесла Гермиона, стараясь подавить дрожь в голосе. Каждый звук словно щипал её сердце, и, несмотря на все усилия, она не могла скрыть ту явную неуверенность, что овладела ею. — Но все же еще есть время, — произнесла Джинни, пытаясь поддержать её уверенность. В её глазах сквозила искорка надежды, которая давала понять, что никогда не стоит сдаваться. — Я согласилась на это свидание только потому, что время почти вышло, и вероятность того, что он появится, близится к нулю, — тяжело вздохнув, произнесла Грейнджер, её голос как будто нес в себе груз всех этих лет ожидания. — Я ни о чем не жалею и ни в коем случае его не виню. Все же пять лет — срок большой. Гермиона еще раз поправила платье, которое переливалось на свету, перед зеркалом и подошла к комоду, на котором лежала маленькая сумочка. — Не уверена, что готова, но пора, — с нервной улыбкой произнесла Гермиона. — Первое свидание за пять лет. — Удачи, — обняла ее Джинни на прощание. — Обязательно напиши мне, где ты и когда будешь дома, а то волноваться буду. — Хорошо. Ведьма сделала глубокий вдох, сжимая сумочку в руке. Взяв кулон в руку, она трансгрессировала в неизвестность. Ощущения не из приятных и на несколько секунд к горлу подкатила тошнота, но девушка справилась с этим. Поправив прическу, она огляделась по сторонам. Она оказалась словно в живом рождественском лесу. Заснеженные деревья величественно стояли вокруг, обнажая ветви под тяжестью мягкого снега, который нежно укрывал землю, придавая лесу сказочный, почти невероятный вид. Огромные ели, величественно поднявшиеся к небу, были декорированы яркими гирляндами, сверкающими как драгоценности под светом луны и звёзд, словно ночные звёзды решили спуститься на землю, украшать этот волшебный лес. По тропинке, идущей вглубь леса, на каждом её шаге сияли блестки — тропинка, идущая вглубь леса, была усыпана блестками. Мелкие, яркие искорки, которые сверкали на фоне белизны, создавая удивительную иллюзию, что она ступала по звёздам, искрящимся вечно на небесах. Тишина вокруг была полной и умиротворенной: не дул ветер и температура была приятной. Она шла по тропинке, чувствуя, как сердце иногда пропускает удар, а сама забывает как дышать. Выйдя на небольшую полянку, Гермиона остановилась, и её сердце замерло в груди. Переполняющее чувство ожидания и волнения вдруг уступило место потрясению, когда она взглянула на пейзаж, который раскрывался перед её глазами. Перед ней простирался красивый розовый закат, нежно распускающийся над горизонтом. Небо окрашивалось в теплые тона — от лососево-розового до глубокого фиолетового, щедро радуя взгляд своей живописной палитрой. И в самом центре этого потрясающего пейзажа стоял стол на двоих, идеально сервированный для романтического ужина. Белоснежная скатерть, переливающаяся при малейшем движении, гармонично сочеталась с хрустальными бокалами. Рядом со столом спиной к ней стоял мужчина в черном фраке, его фигура выглядела внушительно и уверенно. Когда он обернулся, время, казалось, остановилось. Перед ней стоял тот самый. Тот, кого она ждала целых пять чертовых лет. Её мысленный поток заполнялся мгновениями, когда сердце колотилось как бешеное, а мысли путались в настоящем, смешиваясь с воспоминаниями. Она машинально взглянула на свои часы на руке, как будто физический объект мог вернуть её обратно в реальность, и в голове ярко крутилась лишь одна мысль «Он успел». Время и пространство на мгновение перестали существовать, а окружающая красота и романтика полянки слились с чувством нереальности происходящего. Гермиона словно оцепенела, её ноги не хотели двигаться. Она стояла, боясь спугнуть этот магический момент, словно даже ветер мог разрушить эту хрупкую иллюзию. Она несколько раз быстро моргнула, как будто надеясь проснуться от этого удивительного сна. «Этого не может быть» — Нотт, — произнесла она, её голос дрожал, всё еще не веря собственным глазам и ушам, когда произнесла его фамилию. — Грейнджер, — ответил он с лёгкой улыбкой, которая, казалось, могла растопить любой лёд. Медленно продолжая двигаться по тропинке, она пыталась привести свои мысли в порядок, сбитые с толку нервным возбуждением. Встретившись с его взором, она оказалась пойманной в паутине его харизмы, когда он ухмыльнулся своей знакомой, слегка вызывающей улыбкой. — Присаживайся, — произнес он, грациозным жестом приглашая её к столу, совершенно как истинный аристократ, уверенный в своих манерах и обаянии. Подходя к столу, она ощутила его уверенность в том, как он отодвинул стул, предлагая ей занять место. Этот акт, полный лёгкой иронии, был одновременно и вежливым, и интригующим. Каждый его жест казался тщательно продуманным, в том числе и то, как он сам с утонченной грацией уселся напротив неё. Он налил в бокалы насыщенное красное вино, его глубокий цвет мерцал, отражая огни гирлянд, украшающие еловые деревья, и, внезапно щелкнув пальцами, он вызвал в воздухе нежную романтическую мелодию. Музыка легко заиграла, создавая атмосферу, в которой царила магия, окутывающая их давно забытую связь. В тот момент среди заката, распускающегося над их головами и заигравшей мелодии, весь мир, казалось, замер в ожидании. Здесь, где только они вдвоем, окруженные красотой природы и нежностью звуков, оказались на грани воспоминаний, ожидания и надежды. — Зачем? — осведомилась ведьма, когда он протянул её бокал с вином. — Зачем что? — поинтересовался он, слегка приподнимая бровь и ставя бутылку на стол. — Ты же понял мой вопрос, зачем устраивать цирк? — спокойно спросила ведьма. — Прежде чем вернуться к тебе, я должен был убедиться, что ты этого хочешь, — он говорил спокойно, словно они обсуждали погоду. — А просто спросить? — непонимающе спросила она, и её бровь резко изогнулась, словно её разум пытался прояснить эту непонятную ситуацию. — Как бы я по-твоему выглядел бы, заявись я к тебе, а ты уже замужем и с детьми? — с лёгкой усмешкой произнес он. — Как человек держащий свои обещания, — Гермиона не могла удержаться от улыбки. — Тогда как бы выглядела ты? — продолжил Нотт, его тон был игривым и дерзким, словно для него это была лишь игра слов. — Ты еще скажи, что это для моего же блага, — произнесла она, и на губах её заблестела усмешка, когда она сделала глоток вина, наслаждаясь его терпким вкусом. — Буду честен. Не только для твоего блага, — произнес он, его голос стал более серьёзным, как будто он раскрывал часть своих истинных намерений. — А этот мужик зачем нужен был? — продолжала настаивать она, всё еще не понимая его замысла. — Зачем мне нужно было следить за ним? Кто он? Нотт лишь улыбнулся, его губы слегка изогнулись, когда он круто закрутил бокал с красным напитком, позволяя вину играть в свете заката. — Только не говори мне… — она сощурила глаза, внимательно наблюдая за его улыбкой, словно искала за ней скрытый смысл. — Не было же никакого мужика, верно? — он с улыбкой отрицательно помотал головой. — Это был ты, — он положительно кивнул пару раз. — Мерлин, зачем? — Тут больше было наоборот, — продолжал он всё ещё улыбаться, и в его глазах мерцал озорной огонёк. — Это я за тобой следил, а не ты за мной. — В смысле? — её голос стал чуть громче, а глаза расширились от недоумения, не желая принять его слова. — Ну ты постоянно была рядом, — произнес он, надменно обводя взглядом полянку, словно указывая на все моменты, когда он видел её. — Я видел тебя каждый раз. Слышал все твои разговоры по телефону. А еще… — Нет, нет, нет! — перебила она, мотая головой, осознавая, к чему он ведёт. — Мне нужен был доступ к твоим мыслям, — произнес он, его голос звучал так, будто этот факт не вызывал у него ни малейших угрызений совести. — Это нечестно, Нотт! — упрямо произнесла она, чувствуя, как сердце колотится в груди, словно пыталось вырваться наружу. — Знаю, — сказал он, сделав глоток вина и подмигнув ей, как будто пытался облегчить всю напряженность их общения. — Прости, не нашёл другого способа узнать. — Мы же договаривались! — возмутилась она, но упрямство в его глазах только усиливало её раздражение. — Я помню, помню, — произнёс он, сжимая губы в тонкую полоску, как бы признавая вину. — Прости. — Когда ты понял, что я жду тебя? — спросила она, её голос накалился от смеси любопытства и тревоги. — Почти сразу как увидел. Если честно, чтобы понять это, даже не нужно было лезть тебе в голову, — произнёс он уверенным голосом. — Но ты всё равно полез, — сказала она, чувствуя, как голос её дрожит от волнения. — Да, — произнес Нотт, взгляд его стал более серьёзным. — Я должен был убедиться. — А моих слов тебе было недостаточно? — задала вопрос, понимая, что её слова звучали довольно уязвимо. — Это было пять лет назад. Разве тебе было достаточно моих слов? — ответил он с лёгким жалом в голосе, словно это казалось ему логичным. — Как видишь, я сижу здесь и абсолютно свободна, — произнесла она, чувствуя, как успокаивается её сердце, когда они вновь столкнулись взглядами. — Да только ты не знала, что это я, — произнес он, и нота печали прошла через его голос, как будто позволила ей прикоснуться к его настоящему состоянию. — Почему ты согласилась? — Если честно, ты мне не оставил выбора, — сказала она, на мгновение задумавшись. — Ты так быстро исчез… Ну и потом, я подумала, что раз ты мне не позвонил до сих пор, то вряд ли за восемь часов что-то изменится. — А ты бы… — начал он, но она его перебила. — Если бы я пошла навстречу с другим, и ты бы мне позвонил… то да, я бы ушла к тебе, — произнесла она, глядя на него с искренностью. Теодор лишь усмехнулся, опуская взгляд на свой бокал. В этот момент Гермиона заметила легкое чувство вины и облегчения на его лице. Она уже не злилась на него, как прежде. В какой-то степени она даже могла понять его поведение. С размышлениями о себе она поняла: вероятно, будь она на его месте, то сделала бы то же самое. Парень щёлкнул еще раз пальцами, и на столе появилась еда с плавно распускающимися ароматами, которые словно дразнили чувства. Каждое блюдо тонко подчеркнуло атмосферу, создавая новую, волнующую нотку. — Ты закончил все свои дела? — Гермиона взяла ножик и вилку, приступая к еде. — Да и если ты не против, я бы хотел обсудить наше будущее, — он тоже приступил к еде. В его голосе звучала настойчивость, смешанная с лёгким волнением. — Вот как, — воскликнула она, прикрывая рот рукой, чтобы не выронить еду. — Прям сразу к делу, — в глазах у неё блеснуло недоумение, и она слегка сдвинула брови, всматриваясь в него с интригующей настороженностью. — Не вижу смысла откладывать, — спокойно ответил он, пожимая плечами. В его манере было что-то уверенное, что отвлекало её от волнения. — А как же чувства? — спросила она, сердечно прищурившись, потому что сама не могла понять, куда ведёт этот разговор. — А что с ними? — его фраза прозвучала словно вызов, и она ощутила, как напряжение окутывает воздух вокруг них. — Про мои ты знаешь, а я вот про твои нет, — пожимая плечами, сказала ведьма. — Ты меня иногда поражаешь… Вроде одна из умнейших… — парень не успел договорить. — Не паясничай, — прервала его Грейнджер, внимание её было сосредоточено, и в этот момент она нуждалась в искренности. — Ты же знаешь, что я имею в виду. — Всего лишь хотел пошутить… — произнёс он с лёгкой усмешкой, но его глаза за считанные мгновения потеряли свою яркость. — Ага, уже нашутился, — закатив глаза, ответила она, её терпение истощалось. — Пять лет шутил, что оборжешься. — Да понял я, понял! — слегка смеясь, ответил Нотт, его смех был таким теплым как луч солнца, пробивающийся сквозь облака. Окончание ужина прошло в непринужденной беседе. Она рассказала ему, чем занималась всё это время, о своих мыслях, идеях и мечтах, которые выстраивались по кусочкам, как нечто важное. Нотт в свою очередь поделился тем, как складывалась его жизнь за последние пять лет, охватывая разные аспекты: от работы до неожиданных путешествий, полных удивительных открытий. В его обществе было так легко и спокойно, как тогда во времена восьмого курса в Хогвартсе. Именно тогда у них зарождались чувства друг к другу. Они перестали быть детьми и смогли нормально поговорить. Обсудить все колкости между друг другом и постараться стать друзьями. Да только друзьями им видимо не суждено было стать. Почти сразу между ними образовалась химия, превращающая в прекрасное чувство — любовь. К сожалению, из-за некоторых обстоятельств они вынуждены были расстаться на некоторое время. Однако истинной любви время не помеха. Спустя положенное время они встретились. Он вернулся, как и обещал. Она дождалась, как и обещала. Нотт встал из-за стола, его движения были уверенными и грациозными, словно он уже долгое время готовился к этому моменту. Подойдя сбоку, он протянул руку, приглашая Грейнджер на танец. Она лишь нежно улыбнулась ему, тепло разглаживая ткань своего платья, прежде чем подать руку, ощутив, как между ними вновь возникло волшебство. Музыка стала громче, наполняя пространство звуками мелодии, словно создавая вокруг них пузырь романтики. Они прижались друг к другу, погружаясь в медленный танец, в то время как их сердца били в унисон. Несмотря на внешнюю стойкость, внутри девушки всё дрожало и переполнялось бабочками. Его прикосновения, запах, сладкий тембр голоса — она определённо скучала по всему этому. — Я скучал, — прошептал он ей на ухо, подбирая нужные слова так, чтобы не нарушить магии момента. — Я больше, — ответила она шёпотом, прижимаясь ближе к нему, и в этот момент никакие слова не могли бы выразить ту нежность, которую она чувствовала. — Хочу тебе сказать еще кое-что… — его голос стал более серьёзным, и искры в его глазах сверкнули в свете заката. — Так скажи, — в такт музыке мелодично произнесла она, внутренне трепеща от предвкушения. — Закрой глаза, — прошептал он, и в его голосе звучала легкая вуаль таинственности. Ведьма почувствовала, как его руки исчезли с её талии, оставляя на коже легкое покалывание, и она прикусила губу, нежно улыбаясь, предвкушая сюрприз. В голове пронеслись множество предположений, каждое из которых заставляло её сердце биться чаще. Они обсуждали много всего в стенах Хогвартса. «Может, это та книга, о которой он говорил? Или то редкое растение?» — крутилось в её голове, но ни одно из этих предположений не могло полностью охватить то, что происходило. До её слуха донеслась тихая мелодия, способная убаюкать и окутать теплотой как одеяло. Ей уже не терпелось открыть глаза и увидеть, что же он приготовил для неё. — Гермиона Джин Грейнджер, — раздался его решительный голос, и в этот момент она почувствовала, как реальность вновь меняется. Гермиона моментально открыла глаза и увидела, как Теодор стоит на одном колене, протянув к ней кольцо, сверкающее в лучах закатного света как символ новой жизни. Рядом с ней левитировал большой букет пионов, их ароматы наполняли воздух сладостью и свежестью. — Ты выйдешь за меня? — с нежной улыбкой закончил он свою фразу, его глаза искрились надеждой. — Да! — прошептала она, стараясь не потерять ни мгновения. — Да, да, согласна! — с каждым разом её голос становился громче, наполняясь радостью и предвкушением будущего. Как только он надел кольцо на её палец, она тут же подпрыгнула, обняв его, и он подхватил её, неожиданно закружив вокруг оси как в старом фильме, где всё кажется возможным. Их смех разносился по лесу. — С Рождеством, любимая, — он прижал её к себе, тихо шепча эти слова, наполненные любовью и благодарностью. — Я люблю тебя, и спасибо, что ты дождалась меня. — С Рождеством, мой будущий муж, — произнесла она, улыбаясь сквозь слёзы радости, которые стекали по её щекам как ручейки, наполняя сердце счастьем. — Я люблю тебя. В этот момент под огнями романтического заката и в окружении музыки всё вокруг замерло, как будто время не имело значения. Их любовь, пережившая множество испытаний, наконец-то достигла своей кульминации, обретая ту форму, о которой мечтали оба.