you only ever touch me in the dark

      Итак, похоже, у Вэй Ина теперь есть парень.       Имею в виду, технически раньше у него его не было. Да? Он должен считать своего незваного гостя, преследователя, сильно страдающего профессора своим парнем? Вэй Ин не считает это нормальным поведением партнера — проникновение к вам домой посреди ночи, чтобы физически надругаться над вами, нет; и глазная повязка во время акта, чтобы вы не смогли увидеть его лицо и, следовательно, не имели ни малейшего представления о том, как он выглядит…?       Не говоря уже о том, чтобы стирать ваши вещи, когда вы на занятиях или на работе, и приносить в ваш дом все необходимое, чтобы вы никогда ни в чем не нуждались. Так не делают обычные парни для своих девушек. Такое просто не по силам мужчинам. Никто никогда не заходит так далеко.       Никто, кроме Лань Ванцзи.       Они обмениваются номерами, как влюбленные школьники-подростки, сохраняя друг друга как «баобэй» и «лаогун». Не то чтобы у Лань Чжаня уже не было номера Вэй Ина с очаровательным селфи Вэй Ина, которое он украл из его социальных сетей в придачу. Но теперь… теперь у него официально есть разрешение открывать чат с ним, чтобы переписываться со своим возлюбленным, когда он захочет и где он захочет. Он может пожелать Вэй Ину доброго утра и спокойной ночи, спросить, поел ли он, и умолять о возможности услышать его голос всякий раз, когда по нему скучает (а это происходит постоянно).       А Вэй Ин… вскоре видит, что его телефон весь день разрывается от сообщений, наполненных смайликами в форме сердечек и любовными стикерами. У него не бывает ни одного спокойного дня. Но это очень мило.       Вэй Ин запоздало задумывается: а не первая ли любовь они друг для друга? Такое поведение не является чем-то необычным, если хорошо задуматься. И Вэй Ину нравится невинность и юность всего этого. Временами Лань Чжань ведет себя по-детски. Даже хуже, чем Вэй Ин.       Они делятся друг с другом своими расписаниями и тщательно распределяют временные интервалы, которые могут выделить, чтобы провести их вместе. Они делают это достаточно быстро; в конце концов, Лань Чжань уже полностью запомнил расписание Вэй Ина. Ему пришлось сделать это, чтобы иметь возможность входить в дом Вэй Ина и выходить до того, как тот вернется с работы. Вэй Ину приходится узнавать все о Лань Чжане с нуля; жизнь его профессора остается для него неуловимой тайной.       Но вскоре он обнаруживает, что вся жизнь Лань Чжаня, очевидно, вращается вокруг него. Если он не преследует мальчика, то выполняет его поручения или выполняет задания, связанные с Вэй Ином. Единственные часы, которые он оставляет для себя — это те, которые он тратит на преподавание в университете, проверку контрольных работ в своем кабинете и воскресные обеды со своей семьей в особняке Ланей. Чтобы облегчить себе работу в университете (см. раздел «Обязанности сталкера»), Лань Чжань поселился в уютной квартире неподалеку. Он нечасто бывает там; только для того, чтобы поспать и переодеться в свежую одежду перед лекциями.       Большую часть своего времени он проводит в квартире Вэй Ина.       Он настаивает, чтобы так было и дальше, даже когда они становятся парой. Он жалуется, что его квартира слишком большая. Ему больше нравится уют квартиры Вэй Ина и то, что они пометили каждый дюйм пространства как свой, практически ежедневно оскверняя его отпечатками своих потных тел.…       К тому же его квартира — место, где они впервые встретились. Познакомились. По-настоящему полюбили друг друга. Признались друг другу и воплотили свои отношения в реальность. У Лань Чжаня с домом Вэй Ина связано много приятных воспоминаний, и он хочет быть там.       Вэй Ин не отказывает ему. Он вообще редко отказывает Лань Чжаню; все его просьбы просты, и он считает их милыми.       Истинная натура Лань Чжаня на самом деле сродни щенячьей. Он никогда не требует от Вэй Ина многого; он всегда желает от него только любви и преданности.       Так начинается их совместная жизнь в качестве настоящей пары.       Для Вэй Ина это нечто совершенно новое. Любовь… до сих пор была последним, о чем он думал даже в нежном возрасте двадцати одного года. Но он может сделать исключение для Лань Ванцзи.       В конце концов, все бывает в первый раз.

———

      Теперь, когда они стали парой, Вэй Ин начинает проводить обеденный перерыв со своим парнем-профессором в уединении его большого кабинета. Статус Лань Чжаня дает ему некоторые привилегии в университете — одна из таких — наличие собственного кабинета в тихой, тщательно охраняемой части кампуса. Это значительно облегчает проникновение в кабинет Лань Чжаня, поскольку поблизости практически нет людей, которые могли бы стать свидетелями их маленького свидания в действии.       Вэй Ин часто дожидается, пока лекционный зал опустеет, прежде чем вприпрыжку спуститься по ступенькам к столу преподавателя, где его уже ждет Лань-лаоши. Он всегда тщательно и неторопливо приводит в порядок свои бумаги, собирая вещи. Стараясь не подавать виду, что пытается выиграть время, чтобы дождаться Вэй Ина.       Не то чтобы он и так не проводил все время лекции, строя глазки Вэй Ину с другого конца помещения. Тем не менее Лань Чжань считает, что лучше оставаться незаметным.       Вэй Ин появляется рядом с его столом через несколько секунд, словно прекрасный сон, вплывающий в жизнь профессора.       Его голос звучит застенчиво. Кокетливо.       — Вам нужна помощь, Лань-лаоши?       Лань Чжаню не следовало бы нервничать, ведь они почти не чужие друг другу; но когда он медленно поднимает взгляд, просто, чтобы встретиться с милыми серебристыми глазами Вэй Ина, у профессора снова перехватывает дыхание, а пальцы слегка дрожат, когда он крепче сжимает их, беспомощно стискивая стопку бумаг в руках.       Он будто видит его впервые. Его прекрасного мальчика. Окутанного атмосферой невыносимой невинности, с непринужденной улыбкой, которая освещает любое помещение, в которое он входит.       Лань Чжань очень влюблен.       Вэй Ин видит, как его лаоши нервно сжимает бумаги, словно не зная, чем себя занять, и не может удержаться от тихого смешка.       Он подносит свою тонкую руку к уху, заправляя выбившиеся пряди волос, которые упали на его маленькое личико.       — Лаоши, — снова воркует Вэй Ин, доводя свои лисьи манеры до крайности. — Вы снова зависли. Я просто спросил, не нужна ли вам моя помощь, чтобы отнести задания в кабинет.       Они притворяются, словно в этом есть необходимость. Но все уже вышли из помещения, и они остались вдвоем. Наслаждаясь реальностью, в которой они сосуществуют, играя на запретных аспектах своих отношений. Потому что встречаться со своим профессором — это табу. Тем более с мужчиной намного старше, даже если он не выглядит на свой возраст. Вэй Ин считает, что они ведут себя неприлично, тайно встречаясь, целуясь украдкой по кампусу, пока никто не видит, беспечно и шумно трахаясь в большом кабинете Лань Чжаня во время обеда.       Честно говоря, даже если бы стало известно, что они встречаются, Вэй Ин не совсем уверен, что у них были бы проблемы. Лани — люди с крепкими связями, прочно укоренившиеся в высшем обществе. У них огромное влияние в стране как в политическом, так и в социальном плане. Благодаря своему дяде, входящему в Совет, Лань Чжаню не нужно беспокоиться о стабильной работе — она практически гарантирована.       Вэй Ин иногда беспокоится, думая о том, чтобы стать частью такого мира, стать частью престижной и неприкасаемой семьи. Но им еще слишком рано говорить о таких вещах, поэтому он старается не зацикливаться на этом.       Лань Чжань, как всегда, смущается, когда Вэй Ин так дерзко ведет себя с ним на публике. Он прекрасно осознает дисбаланс сил между ними, когда предположительно одерживает верх. Но Лань Чжань никогда не чувствовал, что у него есть преимущество в чем-либо.       — Да, — наконец удается выдавить Лань Чжаню после того, как он вспоминает, что нужно дышать. — Я был бы признателен за помощь. Спасибо. Можешь просто отнести их в мой кабинет?       Широко маниакально улыбаясь, Вэй Ин отрывает пальцы своего лаоши от бумаг, один за другим, будто его лаоши — существо, потерявшее всякое представление о том, как пользоваться своими конечностями.       — Конечно, — радостно поддакивает Вэй Ин. — Все, что угодно ради моего любимого лаоши. Не покажете мне дорогу? Как только насмотритесь вдоволь.       Лицо Лань Чжаня снова заливается краской, и он незаметно поправляет очки в черной оправе.       — Вэй Ин, как всегда, необычайно красив, — мужчина понижает голос до шепота и опускает взгляд в пол во время разговора. — Я ничего не могу с собой поделать.       Вэй Ин смеется. Легким приятным смехом. Он всегда наслаждается вниманием, переполняющими чувствами своего профессора.       — Вы со всеми своими студентами так разговариваете, лаоши? — хмыкает он с ухмылкой. Он уже знает ответ, но ему просто весело дразнить его.       Запаниковав, Лань Чжань спешит заверить:       — Никогда. Только с тобой. Всегда только с тобой. Вэй Ин…       Если уж на то пошло, то, став парой Лань Ванцзи, он только ухудшил свое положение.       Его любовь к Вэй Ину становится все сильнее, будто она еще не достигла своего максимума. Но с Лань Чжанем Вэй Ин скоро поймет, что ей нет предела.       Лань Чжань превосходит все его ожидания.

———

      Вэй Ин едва успевает разложить бумаги на столе, как Лань Чжань усаживается в свое кресло сзади и хватает Вэй Ина за талию — конечно, только одной рукой, ведь Вэй Ин по сравнению с ним крошечный — и с силой сажает его к себе на колени.       Дверь давно закрыта и надежно заперта. Лань Чжань проверил трижды. В этой части все равно никто не бывает, но он бы возненавидел любого, кто зайдет сюда и увидит Вэй Ина в таком свете, в каком его видит только Лань Чжань.       Теперь, когда они остались одни, Лань Чжань, наконец, ослабил бдительность и набросился на Вэй Ина, как голодный похотливый пес. Его сильные мускулистые руки крепко обхватывают Вэй Ина за талию, когда он сжимает гибкое тело мальчика, заставляя двигаться, пока его задница не оказывается прямо напротив его паха; пока спина мальчика полностью не оказывается на одной линии с его твердой грудью. Медленно закрыв глаза, Лань Чжань прижимается губами к изящному изгибу шеи Вэй Ина. Он жадно стягивает рукав рубашки с плеча Вэй Ина и покрывает поцелуями обнажившееся место, тихо произнося имя Вэй Ина.       — Не мог дождаться окончания лекции… — шепчет Лань Чжань в перерывах между нетерпеливыми покусываниями кожи мальчика. Пока его губы заняты, руки скользят под рубашку Вэй Ина и ласкают гладкую кожу. — Представлял тебя у себя на коленях, чтобы я мог взять тебя так, как захочу…       Лань Чжань слишком похотливый — он остался на ночь, и они даже вдоволь потрахались утром, прямо перед его уходом на работу!       Сколько раз он может кончить за день?!       Но так уже несколько недель: они трахаются во всех мыслимых местах, как только получают их в свое распоряжение. Когда и где захочет Лань Чжань. Вэй Ин только удивляется, что они до сих пор не потрахались в лекционном зале, но он не хочет поднимать эту тему, опасаясь, что идея закрепится в голове его возлюбленного. Тем не менее каким бы сексуально развратным он ни был, у Лань Чжаня, вероятно, осталось достаточно приличий, чтобы не трахаться в местах, где их легко могут поймать. Кто знает, сколько камер в этом месте?       Не то чтобы у Лань Чжаня не было полномочий получить эти кадры и приказать удалить все копии. Но все же.       — Я думал, мы собирались пообедать, — как избалованный кот, Вэй Ин потягивается на коленях у Лань Чжаня, надув губки и поскуливая. — Разве ты не приготовил нам утром обед? Я хочу съесть его. А не чтобы меня съели.       Губы Лань Чжаня отрываются от плеча Вэй Ин, а руки скользят вниз по плоскому животу его возлюбленного, на лице озабоченное выражение.       — Мой баобэй голоден? Тогда я схожу за едой.       — М-м-м, пожалуйста, — Вэй Ин мило кивает головой.       Мужчина нежно сжимает Вэй Ина в своих объятиях, на секунду убирая его со своих коленей, чтобы смочь встать, достать еду из сумки и пойти к микроволновке в соседнем помещении.       Вэй Ин сидит на месте и крутится на стуле, пока у него не закружится голова. Он проверяет, нет ли сообщений на телефоне, отвечает сестре и игнорирует сообщение от брата. С тех пор как А-Чэн официально возглавил компанию, он все меньше и меньше ведет себя как человек своего возраста. Всегда спрашивает Вэй Ина о его учебе и местонахождении, будто это его долг. Раньше он таким не был. Но с тех пор, как умерли его родители, он утратил былую игривость, чтобы занять место своего отца в качестве исполняющего обязанности председателя.       Они еще не знают, что Вэй Ин встречается с Лань Чжанем. Он… не хочет им говорить. Пока нет. В конце концов, их отношения начались совсем недавно. И Вэй Ин не хочет, чтобы что-то мешало их счастливому медовому месяцу, пока все не станет достаточно серьезным.       Когда Лань Чжань возвращается с дымящейся горячей едой и ставит ее на стол, Вэй Ин послушно встает и позволяет мужчине занять стул. Затем профессор снова прижимает к себе Вэй Ина, как ребенка, с которым все время нужно нянчиться.       — Горячая, подожди немного, — предупреждает Лань Чжань, покачивая его в своих объятиях. — Мы же не хотим, чтобы ты обжегся.       — Хорошо, — хмыкает Вэй Ин. Он слушает все, что говорит ему старший, и ест все, что тот ему дает. В конце концов, он доверяет Лань Чжаню. Мужчина проводит каждую свободную минуту своей жизни, полностью сосредоточившись на потребностях Вэй Ина.       Лань Чжань, как всегда, смотрит на него с любовью. Он на мгновение наклоняет голову, прижимаясь щекой к щеке мальчика. Вдыхая сладкий аромат волос Вэй Ина.       — Мне так повезло, — говорит он между тихими вздохами, крепко сжимая Вэй Ина. Его золотистые глаза пронзают насквозь — как вечно горящее пламя. — Я никогда не думал… что у меня будет шанс… испытать такую любовь в своей жизни.       Время от времени Лань Чжань делает такие признания, что Вэй Ин просто теряет дар речи.       — Я уверен, что это неправда, — отрицает Вэй Ин, поглаживая щеку профессора. — Ты невероятно красивый. Умный. Из хорошей семьи. Ты бы нашел свое счастье с кем-то другим.       — Нет, — сразу же возражает Лань Чжань, его недовольство заметно по нахмуренным бровям. — Я прожил половину своей жизни в одиночестве. И меня это вполне устраивало. Я не понимал, почему другие так отчаянно жаждут любви… пока не встретил тебя, — он делает паузу, пристально глядя в глаза Вэй Ина. — Теперь, когда я познал ее, я понимаю. Я… я никогда не смогу потерять тебя… — он кусает губы от совершенно невыносимой мысли, — я лучше умру.       Вэй Ин просто улыбается его словам, настойчиво качая головой.       — Ну, я никуда не собираюсь уходить, Лань Чжань.       — Ты не можешь, — и мужчина прижимается головой к плечу мальчика, обнимая его изо всех сил. — Мои родные… никогда не заставляли меня искать себе кого-то, они принимали то, что есть. Но с тех пор, как они услышали о тебе, они в восторге. Я знаю. В конце концов, они не думали, что я способен любить.       — Хм, — произносит Вэй Ин при этой мысли. — Они кажутся приятными людьми.       Лань Чжань колеблется.       — Они могут быть такими, — отвечает он. Затем, делая вид, что этот вопрос не мучил его всю неделю, он тихо спрашивает своего возлюбленного:       — Ты… свободен в эти выходные?       Будто он еще не выучил расписание Вэй Ина наизусть.       — А что?       — Я так подумал… — Лань Чжань делает глубокий вдох, и в его серьезном взгляде появляется надежда, — может, ты захочешь с ними познакомиться?       Вэй Ин моргает.       — А? — они много говорили об этом, несколько раз обсуждали эту тему. Однако Лань Чжань так и не назначил дату встречи с семьей, и Вэй Ин был вполне согласен, чтобы его пока не знакомили с этой пугающей частью мира Лань Чжаня. Он не тешил себя иллюзиями, что завоевать расположение его семьи будет легко. Они представляют собой мировую элиту, а люди из высшего общества никогда не проявляли к нему особой симпатии. Как достопочтенный Цзян, он сталкивался со многими из них, и именно поэтому он решил держаться в стороне и построить свою жизнь так, чтобы она не была связана с бизнесом Цзянов.       Лань Чжань — единственное исключение, которое любит его, но, вероятно, по всем причинам, по которым его ненавидят.       Тем не менее они говорят о семье Лань Чжаня. Вэй Ин знает, что для него важно, чтобы Вэй Ин познакомился с ними. После всех его громких слов о браке Вэй Ин понимает, что это единственный естественный шаг для них.       — Конечно, я с ними познакомлюсь, — говорит Вэй Ин, мило улыбаясь своему мужчине. Лань Чжань тает в его объятиях, крепче прижимаясь к нему в ответ. — Сколько они знают о нас? Ты сказал, что они уже знают обо мне. Но это было еще до того, как ты показался мне…       Лань Чжань всегда был слишком самонадеянным!       Рассказал своей семье о мальчике, который даже не знал о его существовании…       Что бы он сделал, если бы Вэй Ин отверг его?       Его лицо становится красным, как свекла, когда его разоблачают. Он быстро объясняет:       — Они заметили… перемену в моем характере, какой бы незначительной она ни была. Они спросили, встречаюсь ли я с кем-то, и я не знал, как это скрыть. Поэтому сказал, что мне понравился один человек, с которым познакомился в университете, но еще ничего не понятно. Они пытались допытываться, но я отказался отвечать. Я только сказал, что ты моложе.       — Ага, — добросовестно замечает Вэй Ин. — Значит, они не знают, что я твой ученик?       Лань Чжань качает головой, его щеки и уши заливаются краской стыда.       — Но… я скажу им до конца недели. Я не думаю… что они будут против.       Вэй Ин молча обдумывает это, задумчиво постукивая пальцем по подбородку.       — Разве?       — Нет, — настаивает Лань Чжань. — Возраст никак не повлияет на их радость от встречи с тобой.       — Хм, — произносит Вэй Ин, чувствуя, как внутри у него все переворачивается. Он не может не чувствовать обратного. — Но я не богатый наследник и не принадлежу к влиятельной семье. Цзяны преуспевают, но я не хочу быть частью их империи.       Лань Чжань снова качает головой.       — Им нет дела до этого.       — Да? — Вэй Ин снова задает вопрос.       — Вэй Ин, — вздыхает мужчина с мягкой непринужденной улыбкой на лице. — Они давно смирились с тем, что я навсегда останусь одиноким. Они никогда не говорили об этом, но я знал, что они переживают за меня. Они… будут благодарны даже за то, что просто увидят тебя вживую. Обещаю.       Вэй Ин дуется, ребячески обнимая своего возлюбленного.       — Я просто волнуюсь.       — Не нужно, — с улыбкой уверяет его Лань Чжань. — Вэй Ин красив, талантлив, умен не по годам и обладает силой, с которой нужно считаться. Ты поразишь их. Они точно поймут, за что я люблю тебя.       Но Вэй Ин ему не верит.       Лань Чжань всегда был предвзятым!

———

      Они буквально обожают его с первого взгляда.       Даже заискивают перед ним, когда Вэй Ин садится с ними обедать в их чрезмерно большом и величественном особняке. Он в центре внимания, так что слуги спешат поставить перед ним бесконечное количество блюд.       Отца Лань Чжаня нет. Как министр финансов, он редко бывает дома. Но его дядя, известный ученый, сидит во главе стола и буквально светится, глядя на Вэй Ина. Его старший брат, глава конгломерата компаний «Гусу Лань», не переставал улыбаться ему с тех пор, как Вэй Ин переступил порог этого дома. У него едва хватило времени подивиться роскоши особняка, как его повели к обеденному столу, где настояли, чтобы Вэй Ин сначала сел и поел.       — Пей больше чая с горечавкой, он поможет подготовить желудок к приему пищи, — говорит ему Лань Цижэнь, указывая рукой на чашку, стоящую перед ним. Подняв взгляд, он строго приказывает проходящему мимо слуге:       — Следи, чтобы его чашка всегда была полной.       — Да, господин, — ответила она, склонив голову, и поспешила обратно на кухню за чайником.       Вэй Ин обменивается нервным взглядом с Лань Чжанем, который послушно сидит рядом, как почтительный сын, впервые приведший домой свою будущую жену. Его рука покоится на спине Вэй Ина, время от времени нежно поглаживая ее — его единственный источник утешения.       Его поразительные золотистые глаза говорят: «я же говорил», и Вэй Ин с дрожью тянется за чаем, ошеломленный постоянными улыбающимися взглядами его семьи.       Они приветливы, это правда. Но так, как бывает в семье роботов, впервые научившихся проявлять эмоции. Их теплота настолько сильна, даже немного властна, что немного нервирует Вэй Ина. Но он знает, что у них добрые намерения. Они не сводят глаз с Вэй Ина, будто боятся, что если отвернутся, то он убежит и навсегда исчезнет из их рук.       Следующим заговорил Лань Сичэнь.       — Я говорю от имени всей нашей семьи, что мы с нетерпением ждали этого дня, — улыбается он. — Ты не представляешь, сколько радости и облегчения наполнило наши сердца, когда мы узнали от Ванцзи, что он с кем-то встречается. Ты первый и единственный человек, которого он привел к нам домой.       Лань Цижэнь одобрительно кивает, соглашаясь с его словами. Поглаживая бородку, он не забывает добавить:       — Конечно, мы были удивлены, узнав о твоем возрасте или о том, что ты был его учеником. Но Ванцзи сделал подобный выбор не просто так, и мы здесь для того, чтобы полностью поддержать его.       Вэй Ин ожидал чего угодно, но только не ошеломляющей поддержки.       — Ах, — выдавливает он из себя. — Спасибо. Я тоже с нетерпением ждал встречи с вашей семьей.       Лань Чжань решил, что в этот момент ему стоит вмешаться.       — Вэй Ин опасался худшего. Но я убедил его, что он точно вам понравится.       — Да, да, — соглашается Лань Цижэнь, даже не пытаясь скрыть, как оценивающе скользит его взгляд по фигуре Вэй Ина. — Очень приятно смотреть. Ты подходишь для нашей семьи.       Вэй Ин не улавливает смысла его слов. Но кончики ушей Лань Чжаня краснеют, а его рука, лежащая на спине Вэй Ина, напрягается.       — Спасибо, — отвечает Вэй Ин, хотя и слегка озадачен таким странным комплиментом. — Вы тоже выглядите… очень эффектно.       Лани наделены хорошими генами. Высокие аристократические носы, элегантные глаза феникса и точеные черты лица. Они излучают непринужденную грацию, просто существуя. Они высокие, их фигуры возвышаются над Вэй Ином, даже когда они сидят.       Они — единственные, кто обладает неизмеримой красотой.       — Пожалуйста, угощайся, — говорит ему Лань Цижэнь, сразу же беря палочками лучшие куски мяса с общих тарелок и опуская их в тарелку с рисом Вэй Ина. — Ты должен попробовать. Мы добавили специи ради тебя. Ванцзи говорил, что ты любишь острые блюда.       — О! — Вэй Ин начинает извиняться. — Простите, что так навязываюсь.       — Что ты, это честь для нас, — настаивает Лань Цижэнь.       Лань Сичэнь продолжает тепло улыбаться ему, его руки безвольно лежат рядом с нетронутым блюдом.       Вэй Ину требуется не одна секунда, чтобы понять, что все ждут, когда он попробует еду, прежде чем самим приступить к еде.       Вэй Ину хочется умереть от смущения. Они отвели ему самую почетную должность за столом! Он торопливо пробует еду, прежде чем предложить остальным приступить к трапезе.       — Действительно, очень вкусно, — Вэй Ин спешно глотает. — Очень пряно. Спасибо, что приготовили специально для меня.       — Неужели достаточно вкусно? — поддразнивающе спрашивает Лань Сичэнь, приступая к еде. Его медово-карие глаза расплываются в довольной улыбке, когда он ни с того ни с сего смело предлагает, высказывая то, что крутилось у всех в мыслях, заставая Вэй Ина совершенно врасплох:       — Достаточно, чтобы ты вышел замуж и стал членом нашей семьи, навсегда?       Вэй Ин удивленно распахивает глаза.       — А…?       Что?!!!!!!       Что за засада?!!!       — Брат, — окликает его Лань Чжань, слегка скривив губы. Вэй Ин думает, что он встанет на его защиту и, возможно, скажет что-то вроде: «Ну, не твое дело, мы с Вэй Ином обсудим это позже», но он удивляет его:       — Мы уже собираемся расписаться. Сразу после того, как Вэй Ин выпустится.       Подожди. Что?       В ответ плечи Вэй Ина быстро напрягаются.       Ну, они никогда особо не обсуждали… это.       Конечно, свадьба была в их планах. Но она всегда казалась ему далекой эфемерной мечтой — как конечная цель, которая, как он знал, всегда должна была осуществиться, но все еще оставалась недостижимой. Их отношения были настолько молодыми, что они еще не успели четко наметить этапы своего совместного будущего. Вэй Ин всегда думал, что они вернутся к этому разговору, может быть, через год или около того. Но даже тогда у него не было планов выходить замуж в ближайшее время. А по расчетам Лань Чжаня, у него оставалось всего год-два до того, как он совершит решительный шаг — выйдет замуж.       Было похоже, что Лань Чжань много думал о свадьбе.       Вэй Ин едва успел осознать вышеупомянутую хронологию событий, описанную Лань Чжанем, как остальные Лани последовали его примеру, медленно и одобрительно кивая.       — Свадьба после выпуска достаточно хорошее решение, — соглашается Лань Хуань. — Отца только-только переизбрали, так что лучше пока не делать никаких важных заявлений.       Лань Цижэнь прочищает горло, поворачивается, чтобы посмотреть Вэй Ину в глаза, и нагло добавляет:       — Я слышал, что ты способен рожать. Ванцзи не молодеет, и я тоже. Я буду с нетерпением ждать хороших новостей. Чем раньше, тем лучше.       Вэй Ин прекрасно смог понять его посыл.       — Что? — тихо спрашивает Вэй Ин, и на глаза у него наворачиваются слезы.       Дети?! Так скоро?! Конечно, он всегда думал об этом, но разве такие разговоры не должны быть только между партнерами?       Спальные разговоры?       Он бросает быстрый взгляд на Лань Чжаня, который краснеет от уха до уха и даже не скрывает, что ему нравятся мысли о браке и детях, и… ох, Вэй Ину становится дурно.       Внезапно он понимает, что почти потерял аппетит. Он чувствует себя маленьким, сидя за столом с мужчинами вдвое старше его, самонадеянно рассуждающими о его будущем.       Возможно, Вэй Ин виноват в том, что не воспринял это достаточно серьезно или не обсуждал эти темы с Лань Чжанем… но разве они не должны были сначала прийти к соглашению между собой, прежде чем публично рассказывать об этом другим?       Вэй Ин… на самом деле, у него никогда не было выбора в этом вопросе. Похоже, что вся семья Ланей уже распланировала его жизнь.       Но, возможно, Лань Чжань уже воспринял свое добровольное участие во всех их поддразниваниях и грязных разговорах как молчаливое согласие с тем, что должно было произойти.       Виноват ли Вэй Ин в том, что послушно соглашался со всем, потому что думал, что это мило, весело и просто не может быть… реальным?       Теперь, когда реальность предстала перед ним, Вэй Ин не знает, что думать.       Вэй Ин не уверен, как выразить словами свой дискомфорт от происходящего — не тогда, когда три пары глаз улыбаются ему сверху вниз с того места, а он сидит, съежившись, ссутулив плечи и практически свернувшись в комок.       — А-Ин, — внезапно зовет Лань Цижэнь, беря на себя смелость так назвать Вэй Ина, и тот подскакивает на своем стуле, потому что никто никогда не называл его так, кроме Цзян-шушу, даже его цзецзе, так почему его так назвал дядя Лань Чжаня?! — Пройдешь со мной? Я хочу тебе кое-что показать.       Он не дает Вэй Ину возможности ответить. С помощью ближайшего слуги ему быстро помогают подняться со стула и ведут по коридору.       Судорожно сглотнув, Вэй Ин смотрит на своего возлюбленного, ища поддержки. Но Лань Чжань просто ласково говорит ему одними губами, чтобы он шел за дядей, и что он будет ждать его здесь. Не имея другого выбора, Вэй Ин вынужден робко пойти за Лань Цижэнем.       Лань Цижэнь исчезает в какой-то спальне, и Вэй Ин не считает уместным входить туда, поэтому праздно стоит у двери, чувствуя, как бешено колотится сердце в груди. Слышно, как сопровождающий слуга роется в ящиках и помогает ему достать что-то тяжелое; вскоре Лань Цижэнь выходит, на этот раз держа в руках изящную шкатулку.       Вэй Ин едва не забывает дышать. Его серебристые глаза расширяются, когда Лань Цижэнь открывает шкатулку, сделанную из дорогого стекла, с изысканными узорами, вырезанными на ее гранях, и достает красивый золотой браслет из всех украшений, которые… Вэй Ин уверен, что они стоят больше, чем его жизнь.       Накладывая браслет на изящное запястье Вэй Ина, он настаивает, чтобы мальчик принял дар.       — Он принадлежал его матери, — говорит Лань Цижэнь, одобрительно цокая, когда видит, как хорошо браслет сочетается с кожей Вэй Ина.       Браслет прохладен на ощупь. Он выполнен в простом дизайне, с мелкими золотистыми переплетениями. Вэй Ин не может не сравнить его с переливающимся золотом глаз Лань Чжаня.       — Очень красивый, — шепчет Вэй Ин, только чтобы вызвать одобрительный кивок Лань Цижэня. Его пальцы нервно сжимают браслет, чтобы он не упал с запястья. Когда мужчина тихо закрывает шкатулку с драгоценностями и отдает ее слуге, Вэй Ин поспешно признается:       — Я никак не могу принять его. Это драгоценная семейная реликвия?       Лицо Лань Цижэня темнеет от явного неудовольствия.       — Конечно, примешь, — говорит он с высокомерием и властностью человека, придерживающегося слишком традиционных взглядов, который не принимает ничего иного. Отказаться от его подарка было бы равносильно пощечине. Подняв руки, он настаивает на том, чтобы вернуть браслет на запястье Вэй Ина и застегнуть его. — Мы подарили его матери Лань Чжаня, когда она выходила замуж, а теперь дарим вам. Считай это обещанием. Теперь, когда ты стал нашей семьей, мы будем заботиться о тебе.       Вэй Ин наблюдает, как цепочки надежно застегиваются — так же легко, как если бы его судьба была в руках Ланей.       — Остальные украшения мы подарим тебе во время свадьбы, — многозначительно говорит ему Лань Цижэнь. — Но пока что прими его как приветственный подарок. Я искренне надеюсь, что ты нас не подведешь.       Весь этот момент практически сродни церемонии посвящения.       — Ах, я, эм… — Вэй Ин может только смотреть на браслет с замиранием сердца, не в силах подобрать нужных слов. — Я не ожидал… такого теплого приема… ха-ха…       — Конечно, мы надеемся, что ты не разобьешь сердце Ванцзи, — слова Лань Цижэня звучат как плохо скрытая угроза. — У него хрупкое сердце. После смерти матери его мир рухнул… — он отводит взгляд в сторону и сурово поджимает губы, вспоминая о том, что причиняло ему боль. — С тех пор он сам не свой. Мы с А-Хуанем знаем его лучше, чем кто-либо другой. Вот почему было так легко понять, что он встретил человека, которому наконец-то смог отдать свое сердце.       Снова встретившись взглядом с Вэй Ином, он, что было для него нехарактерно, смягчил голос.       — Мы, Лани, влюбляемся только раз. Вот почему мы настолько уверены в тебе. Даже за столом я не видел, чтобы он смотрел на кого-то так, как на тебя. Вот почему я должен умолять тебя любить его, поскольку мы обещаем сделать то же для тебя.       Вэй Ин кусает губы, не в силах ответить ничем, кроме нервного кивка.       — Я, эм, сделаю все, что в моих силах.       — Это все, о чем я могу просить, — произнес Лань Цижэнь, счастливый услышать такой ответ. — Наша семья не может просить у тебя большего.       Вэй Ин хотел бы, чтобы они вообще ничего у него не просили.

———

      У входной двери Лань Сичэнь сжимает руки Вэй Ина как раз перед их уходом, и его взгляд падает на золотой браслет, обвивающий запястье Вэй Ина. При виде него улыбка Лань Сичэня становится шире, понимающей и нежной.       — Для нас очень важно, что ты пришел, — признается он. — Я никогда не видел Ванцзи настолько счастливым. Вам нужно приезжать чаще.       Вэй Ин колеблется, сжимая пальцы Лань Сичэня.       — Я рад, что наконец-то познакомился с вами, — говорит он.       Лань Сичэнь хихикает, затем поворачивается, чтобы посмотреть на Лань Чжаня, который тихо стоит позади Вэй Ина.       — Не ждите слишком долго до следующего приезда, — поддразнивает он. — Я с нетерпением жду хороших новостей.       Лань Чжань тихо выдыхает.       — Брат, — но в его тоне нет предостережения. Только застенчивая улыбка блуждает по его губам.       Затем его внимание привлекает запястье Вэй Ина, на котором поблескивает золотой браслет. Он проводит по нему пальцами, и его золотистые глаза смягчаются.       — Тебе идет, — бормочет Лань Чжань. — Даже больше, чем муцинь.       Вэй Ин сглатывает от внезапной боли в горле.       — Точно, — говорит он наконец. — Я… не заслуживаю доброты твоей семьи.       Пальцы Лань Чжаня чуть сильнее сжимают его запястье.       — Вэй Ин заслуживает всего лучшего.       Вэй Ин поднимает голову, встречаясь взглядом с Лань Чжанем.       Нет, думает он, чувствуя, как сердце медленно уходит в пятки. Я вообще этого не заслуживаю.

———

      Лань Ванцзи: Баобэй, доброе утро. Мне пришлось пораньше уйти на собрание, но я приготовил тебе завтрак и оставил на столе. Съешь, когда проснешься, хорошо?       Лань Ванцзи: [фото]       Лань Ванцзи: Любимый? Ты уже в университете? У тебя же сегодня есть занятия? Если у меня будет свободное время, я напишу.       Лань Ванцзи: Вэй Ин? Ты не отвечаешь… но, я вижу, ты прочитал.       [Пропущенный звонок от Лань Ванцзи]       Лань Ванцзи: Ты на занятиях?       [Пропущенный звонок от Лань Ванцзи]       Лань Ванцзи: Баобэй?       [Пропущенный звонок от Лань Ванцзи]       Лань Ванцзи: Я переживаю, ответь, пожалуйста       Вэй Ин печатает…       Лань Ванцзи печатает…       Вэй Ин: Привет, прости. Я торопился. Я поел, спасибо. У меня еще есть занятия, извини, если не буду отвечать       Лань Ванцзи: Конечно, любовь моя. Увидимся вечером, я приготовлю для тебя что-нибудь вкусненькое.       Вэй Ин: Да, конечно       Лань Ванцзи: Я люблю тебя       Это было весело, пока все не стало по-другому.       Вэй Ин смотрит на экран телефона с чувством непреодолимого страха и в конце концов отключает звук и отбрасывает телефон в сторону, просто чтобы не чувствовать себя виноватым из-за бесконечной тысячи и одного сообщения от Лань Чжаня.       Видите ли, иметь парня — это… совсем другое. Вы ожидаете другого. Отношения — это вплетать свою жизнь в жизнь другого человека, пока вы не станете одним целым. Пока вы не начнете спать, когда спит он, есть, когда ест он, жить и дышать вместе, потому что вы больше не одиноки. Вы больше не живете только для себя. Его боль, его радость, его мечты — вы соглашаетесь принять их как свои собственные.       Даже если вы этого совсем не хотите.       И это просто ужасно.       Больше нет прилива адреналина, нет дикого безрассудного азарта непредсказуемой игры. Такого же, как когда незнакомец врывается к вам в ванную и трахает вас до бесчувствия, пока вы не забудете даже собственное имя. Это не так страшно, как любовь. Вот чего не хватает в их отношениях. Безумного сталкера с одержимостью, граничащей с безумием, его извращенная преданность постоянно заставляет вас задыхаться от страха.       Вы не знаете, убьет он вас, перерастет ли однажды его обожание к вам в насилие. Вы не знаете, как далеко заведет его любовь к вам. Но вы хотите этого. Вы хотите узнать о нем все, даже если он полон решимости скрыть это. Вам не позволено быть частью его мира.       Но вы очень сильно хотите.       Вам нужен нападающий, который только оттолкнет вас.       Но теперь у Вэй Ина есть… тепло. Стабильность. Тело, рядом с которым он просыпается каждое утро. Дом, полный любви, становится просто душным. Партнер, который следит за ним и выкраивает время только для него. Планирует свидания на каждые выходные, готовит для него при каждом удобном случае. Кто-то, кто покорно занимается с ним любовью каждую ночь, кто шепчет ему на ухо бесконечные слова преданности, медленно входя в него.       И теперь тот же мужчина настаивает, что они распишутся примерно через год.       Конечно, Лань Чжань красив. Он богат, умен. Он — точная копия мужчины, за которого вы хотели бы выйти замуж.       Но все это…       Это мучительно…       Вэй Ин… внезапно осознает, что ему скучно.       Не может быть… чтобы вся его дальнейшая жизнь сложилась так. Ради бога, ему всего двадцать один год.       Он не знает, хочет ли остепениться. Он просто хочет играть.       И все это веселье и игры пока ему не надоедает.       Возможно, резкая разница в возрасте наконец-то дает о себе знать. В конце концов, на данном этапе они не могут хотеть от жизни одного и того же. Вэй Ин вдвое моложе и все еще горит неукротимым огнем юности. Лань Чжань, однако, жаждет чего-то более глубокого. Не чего-то дикого, мимолетного. А чего-то постоянного.       Вэй Ин пока не может этого понять. Как? Он свободен, ничем не обременен. Он не знает, как любить кого-то так, чтобы навсегда. Это не просто… волнует.       Если быть честным до конца, Вэй Ин почти… безумен. А был ли у него выбор? Лань Чжань не мог довольствоваться тем, что просто наблюдал за Вэй Ином со стороны; он хотел трахнуть его, поэтому вломился к нему в ванную и овладел им. Одного раза было недостаточно, поэтому Лань Чжань продолжал приходить каждую вторую ночь, когда ему было удобно. Вэй Ин хотел увидеть его лицо, но Лань Чжань всегда отказывал. Только когда Лань Чжань решил, что простого секса с ним недостаточно и что он хочет еще и его любви, он, наконец, открылся в надежде, что Вэй Ин примет его.       Даже сейчас, несмотря на то, что у них были нормальные отношения, Лань Чжань ни разу не поинтересовался мнением Вэй Ина. Он решил, что они поженятся сразу после окончания университета и все. Его дядя хотел, чтобы у них были дети, и Вэй Ин согласился. Чем раньше, тем лучше.       Вэй Ину всего двадцать один. Он не хочет детей. Он сам еще ребенок.       Где-то звонит его телефон, и Вэй Ин хочет не обращать на него внимания, но он знает, что если продолжить игнорирование, Лань Чжань снова поднимет шум, а Вэй Ину это не надо.       Лань Ванцзи: [фото]       Лань Ванцзи: Я собираюсь купить продукты на вечер. Тебе что-то нравится?       Вэй Ин глубоко вздыхает.       Он знает, что должен делать.

———

      Вэй Ин идет за шумным потоком студентов, выходящих из аудитории, надеясь, что если пойдет достаточно быстро, то сможет скрыться от внимания своего профессора.       Но Лань Чжань всегда смотрел только на него.       — Вэй Ин, — зовет он своим тихим надломленным голосом. Это трогает хрупкое сердце Вэй Ина и заставляет его остановиться. — Не можешь помочь мне отнести бумаги в кабинет?       Вэй Ин уже отошел от своей парты, но знает, что у него нет достойного ответа на отказ. Поэтому тихо отходит в сторону, чтобы пропустить толпу студентов, а затем возвращается к Лань Чжаню.       — Конечно, лаоши, — говорит он. И не смотрит ему в глаза.       Прошлой ночью он не вернулся домой. Он выдумал какую-то легенду о том, что ему пришлось поехать к Яньли-цзе, чтобы присмотреть за маленьким племянником, из-за каких-то семейных неурядиц, но на самом деле он просто переночевал у А-Чэна. Цзян Чэн в последнее время так занят, что редко бывает дома, и Вэй Ин пользуется этим. По правде говоря, ему просто нужно было побыть вдали от Лань Чжаня. Он постоянно находится рядом, когда тот дома, всегда сжимает его в объятиях или осыпает поцелуями, даже когда Вэй Ин занимается своими делами. Вэй Ин больше никогда не бывает один. И со временем ему становится все труднее и труднее дышать.       Тем не менее они не так уж часто расстаются. Лань Чжань к этому не привык. На следующее утро Вэй Ин проснулся от миллиона сообщений от Лань Чжаня, который с тревогой спрашивал о нем. Он просто оправдался тем, что рано заснул и поэтому не слышал его сообщений.       Но Лань Чжань не идиот. Вэй Ин уверен, что мужчина, должно быть, заметил, что в последнее время мальчик отдаляется от него. Вэй Ин отвечает на его сообщения все реже и реже, часто не отвечая вообще. Когда Лань Чжань целует его, Вэй Ин не отстраняется, но и не отвечает на все его поцелуи. Нетрудно заметить, что Вэй Ин потерял ту искру, которая когда-то была у них в отношениях.       Итак, Вэй Ин уверен, что Лань Чжань все знает.       Иначе он не стал бы приставать к нему после занятия, чтобы уговорить Вэй Ина задержаться.       Путь до кабинета Лань Чжаня никогда не казался ему настолько коротким. Как только Вэй Ин переступает порог этих четырех стен, он понимает, что это конец.       Он слышит, как за его спиной щелкает замок, и в тот же момент роняет стопку бумаг на стол Лань Чжаня.       Сильные теплые руки обхватывают его тонкую талию, крепкая грудь мягко прижимается к спине.       — Баобэй, все хорошо? — тихо и обеспокоенно спрашивает Лань Чжань. — Как твоя семья? Племянник? Ты не ответил мне прошлой ночью…       Вэй Ин просто рад, что стоит к нему спиной, скрывая чувство вины, промелькнувшее на его лице.       — Да, — говорит он, придавая своему тону непринужденность. — Все нормально. У Цзиней царил настоящий хаос, ты же знаешь, как это бывает. Прости, что не перезвонил.       Лань Чжань вздыхает, уткнувшись головой в изгиб плеча Вэй Ина. Темные пряди его волос щекочут мальчику затылок.       — Прости, если я погорячился… я просто ненавижу быть вдали от тебя. Без тебя в постели слишком холодно.       Вэй Ин едва ли не смеется. Он почти не занимает места на кровати — высокая и крепкая фигура Лань Чжаня занимает большую ее часть. Он не может представить, что сейчас что-то изменилось.       — Прости, что тебе пришлось спать одному.       — Нет, что ты, — мужчина утыкается носом в его плечо, как чрезмерно привязанный щенок. — Может, сходим куда-нибудь вечером? В какое-нибудь милое место. Мне нужно проверить несколько работ, но потом я свободен. Я отведу тебя в твое любимое место.       — М-м-м, — промычал Вэй Ин, но звук получился пустым. Когда дошло до дела, ему все равно не хватало смелости для задуманного.       Но затем, чувствуя, как в животе скручивается комок страха, он с трудом сглатывает, понимая, что больше откладывать нельзя.       Вэй Ин сжимает руки в кулаки и внезапно качает головой.       — Нет.       Лань Чжань слегка дрожит.       — Нет?       Его голос по-прежнему мягок, но в нем слышится тревога.       Сердце Вэй Ина колотится так сильно, что вот-вот вырвется из груди.       — Я… — с трудом выговаривает он, у него перехватывает горло. — Послушай, я… я не думаю, что нам стоит куда-то идти.       — М-м?       — Или что-то делать.       — А…?       — Или даже ужинать, — бормочет Вэй Ин. Наконец, слова покидают его, превращаясь в обличительное признание:       — Я… я думаю, нам нужно расстаться.       И мир Лань Чжаня рушится прямо у него на глазах.       Он почти ничего не замечает.       — Что? — его хватка ослабевает, пусть всего на мгновение, прежде чем он сжимает Вэй Ина еще крепче, будто тот может выскользнуть из его рук, если он отпустит его. — Малыш… о чем ты говоришь? Я не понимаю…       — Лань Чжань, — тихо произносит Вэй Ин. — Нет… лаоши, — от внезапной смены обращения у Лань Чжаня перехватывает дыхание. — Я думаю… что наши приоритеты сейчас совсем разные. Я думаю, ты был бы счастливее, если бы мы просто…       Лань Чжань дрожит, его громкое дыхание отдается в ушах Вэй Ина.       — Вэй Ин, — его голос срывается. — Ты встретил кого-то другого?       — Что?       — Я заметил, — с горечью шепчет Лань Чжань. — Ты отстранился. Ты перестал отвечать на мои сообщения, тебе не нужны мои поцелуи, мои прикосновения. Я думал, ты просто устал. Но я так испугался… я просмотрел твой телефон. Я обыскал твою сумку в поисках улик. Я ничего не смог найти, но… они есть, да? — его дыхание прерывается, глаза краснеют и наливаются тяжестью непролитых слез. — Ты нашел кого-то другого.       Его руки, прижимающиеся к коже Вэй Ина, дрожат.       — Чтобы заменить меня.       Вэй Ин лишь качает головой, слабо вырываясь из рук Лань Чжаня. В отчаянии Лань Чжань ослабляет хватку ровно настолько, чтобы Вэй Ин мог повернуться к нему лицом.       Их взгляды встречаются: золотистые глаза Лань Чжаня полны неприкрытой боли, а серебряные — переполняющим чувством вины.       — Клянусь, я никого не нашел, — настаивает Вэй Ин. — Послушай, я просто… я не уверен, хочу ли сейчас отношений.       Лань Чжань замирает, не веря своим глазам.       — Что? — шепчет он. Слезы беззвучно катятся по его щекам. — Я не понимаю…       Вэй Ин прерывисто выдыхает и поднимает руку к лицу Лань Чжаня, осторожно вытирая слезу большим пальцем.       — Честно, я испугался. После встречи с твоей семьей… я понял, насколько серьезно ты ко всему относишься. Я знаю, мы говорили о свадьбе, но я не думал… — он сглатывает, отводя взгляд. — Я не думал, что она должна быть так скоро. И дети… я… я даже представить себе этого не могу. Не думаю, что я готов. Так что, может быть… будет лучше, если мы просто…       — Нет.       Лань Чжань яростно вытирает свои щеки, а затем хватает Вэй Ина за руки, вцепляясь в них так, словно это единственное, что удерживает его в этом мире.       — Если это все, то нет проблем. Мы подождем. Нам не обязательно сразу же расписываться. Мы не обязаны заводить детей — никогда, если ты этого не хочешь. Вэй Ин, мне ничего этого не нужно. Мне нужен только ты.       Вэй Ин с трудом выдыхает.       — Лань Чжань, я знаю, ты хочешь этого, потому что… ты старше. Ты мог бы найти кого-нибудь другого — того, кто готов. Того, кто сможет дать тебе то, что ты хочешь.       Лань Чжань качает головой, его взгляд устремлен на него.       — Я хотел этого только потому, что встретил тебя. Потому что ты заставил меня мечтать об этом. Но если не с тобой, то я ничего не хочу, — он еще крепче сжал руки Вэй Ина. — Ты для меня единственный. Я уже говорил тебе об этом. Я даже не знал, что такое любовь, пока не встретил тебя.       Вэй Ин прикусывает губу, его глаза блестят.       — Лань Чжань…       — Скажи мне, что еще, — умоляет мужчина, чувствуя, как к горлу снова подкатывает комок. — Если я буду писать тебе слишком много, я остановлюсь. Если я буду слишком навязчивым, я оставлю тебя в покое. Тебе не нравится, как я готовлю? Как я одеваюсь? Я все изменю. Просто скажи, что тебе нужно, чтобы… чтобы ты остался.       Вэй Ин ошеломленно смотрит на него и молчит.       Почему он такое предлагает?       — Лань Чжань, дело не в тебе.       — Тогда в чем? — Лань Чжань умоляет его, желая знать. — Пожалуйста… я не могу… — он резко выдыхает, пытаясь взять себя в руки. — Я не могу потерять тебя. Я не знаю, как буду жить без тебя.       Вэй Ин просто отворачивается, уставившись в пол. Иначе он не смог бы вынести выражения лица Лань Чжаня.       — Ты… ты не должен меняться для кого-то.       Лань Чжань издает отрывистый смешок, но в нем нет ничего смешного.       — Это только потому, что ты не любишь меня так, как я люблю тебя. Ты не… ты никогда не сможешь понять, как я себя чувствую рядом с тобой.       Вэй Ин не отвечает. Он не знает, что сказать.       Лань Чжань знает, что такими темпами он его потеряет.       Поскольку ему больше нечего предложить, профессор предпринимает последнюю отчаянную попытку.       — Если я буду слишком навязчив, — умоляет он, несчастный, побежденный, — я могу снова уйти в тень. Как раньше. Тебе не обязательно меня видеть. Тебе даже не обязательно со мной разговаривать. Я просто хочу обнять тебя… даже если это единственный способ. Тебе это больше нравится?       У Вэй Ина перехватывает дыхание.       Наконец, он издает какой-то звук.       Сердце Лань Чжаня замирает в груди, его золотистые глаза темнеют от осознания.       — Так… ты хочешь этого.       Вэй Ин вскидывает голову.       — Нет, Лань Чжань, я не это имел в виду.       Но его реакция была слишком красноречивой.       — Тебе не нравится эта моя сторона, — замечает он. Вэй Ину он никогда не нравился настоящим. У него голос тихий. Спокойный. Его хрупкое сердце разрывалось от одной только мысли об этом. — Я вижу… я понимаю.       Я всегда был слишком хорошим для Вэй Ина.       Глаза мальчика расширяются.       — Лань Чжань, пожалуйста, ты же знаешь, что дело не в этом.       Но отступать нельзя.       Лань Чжань опускает взгляд, совершенно удрученный.       — Тогда… я буду незаметен в твоей жизни, как тень, — обещает он с тихим усталым смехом. — До тех пор, пока я смогу продолжать заботиться о тебе. Ты не увидишь меня. Если… если только так я буду с тобой.       Даже когда его нежное сердце разрывается, он все равно мягко обхватывает лицо Вэй Ина своей рукой, заставляя себя улыбнуться возлюбленному.       — Все будет так, будто меня нет.       … улыбка не доходит до его глаз. Она вымученная, маниакальная, будто он отчаянно пытается скрыть невыносимую боль, терзающую его.       Вэй Ин боится, что окончательно сломал его.       И он не совсем понимает, как это исправить.

Перевод длился с 4 января 2025 года по 31 марта 2025.

Количество слов составляет 21944.

Спасибо за прочтение!