Греховодник сети

Даня был обычным работником в сфере айти, и сейчас сидел в кабинете, писал код и попивал изредка свой латте макиато из кружки, на которой был изображён мемный кот «Ъуъ». В отличие от многих работников в айти, которые сидят дома и задротят, Даня предпочитал приходить в офис и работать уже оттуда. Атмосфера, что ли, другая. Да и живое общение с людьми незаменимо. Но сегодня он не общался ни с кем, кроме как поздоровался с охранником при входе. Причину он и сам не знает, просто настроения нет что ли? Рядом с ним было много других мест, где программистов сидело от силы два. Может, и больше, просто он не видел, да и ему было всё равно. Кабинет был открытым, это не те стандартные типичные офисы для программистов в фильмах. Даню всегда бесили такие помещения, чувствовалась скованность и духота, не то что тут: открытость, свежесть. Единственный кабинет, который понравился ему по интерьеру. Этот и ещё некоторые кабинеты были сделаны специально для тех людей которым не нравятся перегородки. Комната охраны следила за тем, чтобы никто не подглядывал конфиденциальную информацию, но зачастую это не пригождалось, ведь людей тут обычно мало и они на больших расстояниях друг от друга. Задачу заказчик поставил не трудную, просто заморочную: сделать бота-предложку для его какого-то там телеграм-канала, для его какой-то там аудитории. И всё бы ничего, если бы тот постоянно при тесте не находил ошибок или вносил правки, и не присылал каждый раз ему на личную почту гневное письмо со всеми недочётами. Обращаться к начальнику ака владельцу компании бесполезно — вышвырнет за шкирку из кабинета, и скажет, мол, твои проблемы, Данечка. С клиентами ладить надо. А что же ты тогда за специалист такой, что не можешь простой код написать? В этот раз нужно было подправить отправку видеосообщений, и Даня лениво вводил дополнительную строчку кода на питоне: elif message.video_note: await context.bot.sendMessage(chat_id=chat_id, text=text, parse_mode="HTML») await context.bot.send_video_note(chat_id=chat_id, video_note=message.video_note.file_id) Осталось сохранить и отправить на тестирование. Но ведь мало было заказчику попросить, чтобы он видел сообщения от пользователей в боте, так ведь ещё и в группу с модераторами надо сообщения перенаправлять. Даня запустил бота и снова выключил. Может, это и было бесполезно, но он делал так всегда, на всякий случай. Сохранив файл, и прикрепив его в письме, он быстро отправил на почту заказчика доделанный код и послал его, также быстро потом закрывая окно с почтой и, расслабляясь, откинулся на спинку кресла, скрещивая руки за головой. — Кабзда, — вздохнул тот. За окном был стандартный осенний день. Прохладный, невзрачный, облачный. Даня смотрел из окна десятого этажа офиса на проезжающие мимо машины, и думал как бы поскорей свалить отсюда. Вся работа была закончена, а новой и не давали. Даже тот код, который он писал до выполнения правок в боте был отправлен другому программисту, после некоторых дописанных строчек. Точнее, они делили один сервер, и поэтому сейчас от него уже ничего не требовалось. Он со спокойствием и скукой сидел в своей новой бордовой толстовке и такими же бордовыми штанами, голову клонило в сон. До конца рабочего дня ещё уйма времени, кто ж знал, что для него работу рассортируют очень лёгкую. Это всегда рандом — начальник вместо того, чтобы выбрать по сложности работы и распределить между сотрудниками поровну, спрашивает чат гпт, или не дай бог рулетку крутит. По крайней мере, мало кто жалуется, потому что в этой компании жёсткий отбор на специалистов. Вылетишь — второй раз не попадёшь. За неделю Даня успел сделать очень много объёма работы, и как хорошо, что в пятницу её так мало. Однако тот не мог уйти раньше окончания рабочего дня, и сидел сонный со скучающим видом. Не помогало даже то, что Даня пил кофе, ведь у него обратная реакция на него. Он очень его любит, и часто это оборачивается против его же самого, когда он чуть ли не засыпает на рабочем месте. Были ситуации, когда Даня и вправду засыпал. Сейчас глаза слипались, а на душе стало так сладко, что Кашин не удержался, и прикрыл глаза, погружаясь в царство сна.

***

Проснувшись и еле разлепив глаза, Даня посмотрел на время — 19.54. Рабочий день закончился уж как 54 минуты, а в кабинете не горел свет. Странно, что его никто не разбудил, но ему было всё равно. Проверив дверь кабинета, он обнаружил, что заперт. — Вот же мрази. В личном шкафчике помещения у него было много припасённой еды, потому как волей-неволей Даня часто забывал покушать утром, к тому же быв в какой-то степени параноиком, всегда думал что рано или поздно его запрут в кабинете. Так и случилось. Кулер с водой всегда был, и не пустой. А если вдруг опустошится — рядом есть бутыли. Кашин знал, кто мог его запереть, и какой гниде это могло понадобится, но он не хотел об этом сейчас думать. Подумает потом, как отомстить. За окном мелькали машины фарами, кто-то сигналил. Данила и не думал включать свет, так атмосфернее. Сидеть в телефоне не хотелось. Пейзаж на вечернюю Москву был невероятно красивым, небо разливалось во всём спектре фиолетового. Темнота ещё не поглотила полностью весь город, но солнце давно зашло, и этого было достаточно, чтобы в неосвещённых помещениях было темно. Свет в окнах домов был разный: от чисто белого до жёлтого, если без штор. Фиолетовый, если выращивают что-то. Ну и остальные редкие цвета из-за подсветки или занавесок. В общей картине это выглядело поражающе, вызывая в душе приливы нежности, затрагивая самое нутро. Даня любовался минут пять не прерываясь, не меньше. И всё же оторвал взгляд, потому что в животе неприятно заурчало. Надо было поесть. Он ловкими движениями быстро прошёл через обеденные столы к шкафчикам, и быстро найдя свой, ввёл код. За дверцой шкафа представилось сокровища, не меньше: чипсы, спрайт, вчерашний кусок торта от дня рождения коллеги, сладкие ленточки и даже пюре в пластмассовой коробочке, которое он сегодня купил и не ел, потому что сегодня он успел утром поесть. Рядом лежали столовые принадлежности: ложка, вилка, нож. Взяв ложку, Данила сел за стол и открыл коробку. Пюре не должно было испортится. Медленно поедая еду, он вдруг услышал, как в холле хлопнула дверь, что странно, ведь по факту он должен был остаться один. Ну и охранник, который обычно спит, но должен делать обход каждый час. А по расписанию он уже должен был его сделать, значит, не он. Кашин продолжил есть. Вдруг, ему пришла в голову сумасшедшая идея — взломать камеры и посмотреть. Можно оправдаться страхом, и тем, что охранник спит всё равно, а так если что — снимет на телефон. И похуй, что камеры круглосуточно пишут, и там защита ахуеть какая. Благо, Даня уже один раз безнаказанно взламывал камеры, от нехуй делать. Ему ещё тогда казалось, что все всё знают, и ему пиздец, но всё обошлось. Тогда он так побоялся наказания, что не сохранил ничего, поэтому придётся делать всё заново. Закончив есть и выкинув коробку в мусорку, а ложку просто облизав и положив на место, Кашин стремительно прошёл к своему рабочему месту. Повозив мышкой, и освобождая компьютер от спящего режима, прямо как он сам, открывает терминал, Nmap и вводит код обнаружения IP-адреса камеры: nmap -p 80,554,8080 192.168.1.0/24 Чуть подлагав, терминал выдал кучу камер, но Даня выбрал именно эту: Nmap scan report for 192.168.43.152 Host is up (0.0010s latency). PORT STATE SERVICE VERSION 80/tcp open http Embedded HTTP server (Dahua) 554/tcp open rtsp Real Time Streaming Protocol 8080/tcp open http-proxy Embedded HTTP server (Dahua) MAC Address: 00:1A: 2B: 3 °C: 4D: 5E (Dahua Technology) Что ж, IP известен. Осталось лишь подключится к ней. Он быстро проверил защиту камеры, и убедившись, что именно через эту команду он откроет видеопроигрыватель, набрал на клавиатуре: curl -X POST http://192.168.43.152:8080/login -d 'username=admin&password=admin' Нихуя не получилось. — С-сука. Кашин быстро перебирал коды: ничего не работало. Камера полностью защищена. Он откинулся на спинку кресла, заводя руки за голову. Ну пиздец. Ему нужен был доступ администратора, а Даня, который им не являлся и на хуе вертел законы, думал как ему сейчас подключиться не только к одной камере. Неудобно только к одной подключаться-то. — Нет-нет, а если попробовать изменить код? Внезапно он всполошился и резко открыв глаза приставил руки к клавиатуре. Скопировав все IP-адреса камер, он переключился на вторую вкладку терминала. Код доступа к коду камер. Код, позволяющий изменять код. Код на код. Коды. Всё это сводило Даню с ума и он уже еле как мог думать, как нажав enter, у него внезапно запустилась отдельное окно с загрузкой. По её окончанию перед ним предстала картина из камер. В основном было темно, но на одной из картинок Данила заметил движение. А ещё там было светло. Это был холл с необычными вариациями. Две чёрные балки сбоку на стене вертикально от пола до потолка ограждали деревянную сетку для винограда, только вместо винограда там было очень мало зелени. Светил явно не дежурный свет, однако не полностью. рядом с двумя балками располагался мини-диванчик без опоры, зато с белой обивкой, также и в других местах стояли такие диванчики, но в основном в середине не было ничего. В дальнем углу располагалось четвертинкой круга место, где можно посидеть. Только оно было очень высоко расположено, поэтому к нему прилагалась лесенка. Серый пол и белые стены. Но привлекло его внимание далеко не необычный дизайн или освещение, которые он видел каждый день. Посередине комнаты стоял его начальник. Руслан Тушенцов. И кажется, ему кто-то отсасывал. Рассмотрев поближе, Данила понял, что это был парень. — Он чё, гей? От увиденного Даню бросило в жар, а внизу живота приятно потянуло. То, что директору отсасывали было поражающе, но то, что у Кашина на это встал — сводило с ума. Тот прикусил костяшки пальцев. На экране Руслан вместо обычных поглаживаний на голове теперь сжал волосы, и начал натурально вбиваться в податливое горло, вторую руку разместив на шее, придушивая. Парень сидел на коленках, и был повёрнут к камере спиной, в то время как начальник был наоборот расположен лицом к камере. Неизвестный на коленях имел необычный стиль в одежде. Что-то типо модного развратного засранца, который любит похоть. Даня вздохнул, посмотрел на картинку монитора в его кабинете, и убедившись, что тут достаточно темно, чтобы его никто не увидел, быстро расстегнул ширинку и смял член через трусы. Взгляд был затуманен. Он представлял, как бы Руслан его жёстко трахал в горло, сжимая глотку, и как бы это ощущалось. Представлял, как было бы интересно потрогать выпирающий бугор на горле. Представлял, как глотает его сперму. Возбуждение нарастало, и Кашин ненадолго увёл взгляд от компьютера, смущаясь. Наконец, он решил спустить резинку трусов, и оголить член. Вернув взгляд на камеры, он сначала обратил внимание на картинку с начальником, где Руслан отстранился от горла и за волосы дёрнул наверх голову, приказывая посмотреть на него. Проводя всё это через призму себя, Кашин уже не мог сдержаться, и оголил член. Потом всё-таки вспомнил, что хотел, и посмотрел на камеры в кабинете. Ничего не видно. Даня быстро мышкой увеличил видеонаблюдение за Тушенцовым и его любовником на весь экран, и чуть-чуть прикоснулся к своей головке, нервно выдыхая горячий воздух. Тем временем Руслан резко вошёл в горло, и Кашин, обвив головку пальцами, чуть сжал её, издав тихий и приглушённый стон, который заставил член немного дёрнуться. Начиная движение по члену, Даня поднёс руку ко рту, плюнул на неё, затем вернул на член и возобновил движения, медленно набирая темп. Осознавая всю ситуацию, по нему пробежали мурашки, до того горячо ему сейчас было. Тушенцов теперь вбивался в чужое горло по самые яйца, заставляя Кашина всё больше дышать неровно. Когда и к без тому сбитому дыханию Даня добавил самоудушение, то он был почти на грани оргазма. Ноги разъезжались сами по себе. Издавая тихие стоны, которые заставляли его отводить голову в бок, сжиматься от смущения и душить себя, тот достаточно быстро достик почти самого пика, но быстро это осознал, и убрал руки. Член пульсировал, хотелось кончить, однако тот не позволял себе. Ещё чуть-чуть, и можно. Тушенцов, по-видимому, был почти на пике, так как он откинул назад голову, и чуть замедлил движения, но не их резкость. Дане оставалось лишь надеяться на то, что он попадёт в тайминг и кончит вместе с ним. Теперь же, когда Даня вернул руку на член, он начал дрочить себе в очень быстром темпе. В один момент, он замедлился, плюнул на головку и тёр её до тех пор, пока его тело не прошибло током, а мышцы не начали сокращаться. Взглянув на экран, Кашин заметил, что Руслан вошёл в горло последний раз, и кончил внутрь. А потом, он немного опустил голову и посмотрел прямо на камеру. Даня отметил, что ощущения были такими, будто тебе в душу смотрят. Он быстро закрыл свободной рукой окно и терминал, вгоняя компьютер в спящий режим. Кашин лежал так минуты три, пребывая в блаженстве. Выпустив наконец член из руки, засунув его обратно в трусы и натянув штаны на бёдра Даня поднял руку, всю испачканную в вязком. Встав, и медленно подойдя к раковине он лениво помыл руки. Мышцы приятно тянуло Теперь же была другая проблема: салфеток нет, а он кончил на кофту. Что ж, наверное надо бы её хоть чуть-чуть очистить. Надо бы что-то найти.

***

Руслан, возвращаясь к себе в кабинет, раздумывал об увиденном. Обычно, если камеры просто пишут — то опознавательных признаков нет, но если кто-то через них смотрит, то они мигают красным огоньком. Так вот после того, как он кончил парнише в горло, тот заметил красный мигающий огонёк на камере. Быстро прогнав его, и промямлив что-то вроде того, что возможно перезвонит, он направился в кабинет, и сейчас находился на полпути к нему, раздумывая, кто бы это мог быть. Охранника быть не должно, как минимум потому, что он специально остался в качестве него сегодня, чтобы потрахаться. Потрахаться не получилось, он даже не объяснил причину тому парню. Кажется, его звали Кирилл. или Саша, но какая разница, вот скажите? Доставая ключи из левого кармана, ему показалось, что за дверью, находившейся на лестничной площадке, в кабинете кто-то находился и чем-то шуршал, что-то искал. Он замер с ключом руках, который находился прямо почти у замочной скважины, готовый открыть дверь. Но звуки быстро прекратились, и Тушенцов сделал пометку в голове, которая сопровождалась звонким звуком «дзинь» в голове. Кто-то явно был там и возможно, скрывался от него. Выдохнув с надменным лицом, тот наконец вставил ключ в замок, провернул один раз и открыл дверь своего кабинета, предварительно вытащив ключ с замка и заходя внутрь, чуть оглядываясь на холл с дверью. Теперь ему было до пизды интересно узнать, кто же за ним наблюдал. Руслан так бы и уехал с парнем, особенно если бы он не заметил тот самый мелькающий красный огонёк у камеры. Однако у судьбы свои планы. Подходя к своему рабочему месту, которое находилось на возвышенности, он снял кофту, и вместе с курткой, которая была у него в руках, кинул на ближайший стул у стены, также кидая туда снятый чёрный рюкзак с различными цепями и нашивками. Наконец, добравшись до удобного кресла и плюхнувшись в него, ему предстал вид в два монитора сбоку на длинном столе и разбросанными бумагами на другом конце. Порядок — не имидж Руслана. Запуская компьютер, Тушенцов проверил время на телефоне. На заставке высветился парень, которого он не мог забыть полгода. А после, как уже стало всё равно, лень было менять обои. По крайней мере, Руслан себя этим успокаивал. Всё это время он трахал многих парней, но не нашёл ни одного, который бы заменил его дыру в душе, все либо притираются к нему из-за его дохода, либо есть в них что-то такое, чего нет в нём. Чаще всего это комбинировалось. И сдавшись, Руслан начал просто трахать всех по вечерам, чтобы отвлечься хоть на что-то. Это стало его обыденностью, рутиной. Бедные, они и правда надеяться что он ещё позвонит им. Был лишь один человек более-менее подходил, ни на что не надеялся и готов был потрахаться всегда. Только у него появился постоянный партнёр. Тушенцов был несколько расстроен, но быстро пришёл в себя и продолжил искать того самого. Чуть задумавшись и чуть не забыв про время, он глянул на него — 20.31. То, что его застукали за тем, как ему отсасывали — не удивляло Руслана вообще. Не первый такой раз, да и не последний. Однако всегда он знал, кто это. Теперь же, ему только предстояло узнать, кто же стоит за камерами, и у кого в итоге вытрахать всю душу. Тот открыл чехол для очков, который предварительно взял из рюкзака, и подняв сами очки на воздух, быстро просматривая чистые ли они, надел на себя. К слову, он даже не включал свет в кабинете, любил темноту. Каждый день он одевался будто бы не в офис, а рэп читать, но всех не ебало. Потому что в компании нет дресс-кода. Его заслуга, потому что всегда бесили эти ограничения, пока не создал свою компанию — ничего не поменялось. Наконец, компьютер запустился, и на мониторах показалась загрузка, оповещающая о скорейшей возможности зайти в сеть. Руслан отложил телефон, перемещая взгляд. Загрузка прошла, и появился рабочий стол с обоями из игры доки-доки, где Юри сидела ела конфету и краснела, читая книгу. Эх, воспоминания. К слову, игра не страшная. Жуткая максимум. Он никогда не понимал почему её боятся, а у некоторых травма от неё. Какие все нежные. Зайдя в приложение Smart PSS, Тушенцов быстрыми движениями пальцев пропечатал логин и пароль, и в новой вкладке, которая открылась автоматически и называлась «cams», показались многочисленные камеры. Его интересовала лишь одна. На которой был тот самый холл с абстракциями. Зайдя в меню, он выбрал раздел истории захода, и помимо обычных дежурных компьютеров на вахте, которые отображались каждый день, было ещё одно устройство, которое очень метко обнаружил Руслан: [12.12.2024 14:23:45] LOGIN SUCCESS Username: LilTheNeel IP Address: 192.168.43.152 Device: Lenovo 7jp (Windows NT 10.0; Win64; x64) 537.36 (KHTML, Gecko) Chrome/119.0.0.0 Session ID: 4f2b7c1d-8f12-4cd6-a74d-3d1f78a9e456 — М. Кое-кто забыл стереть историю своего захода, — хмыкнул Тушенцов. Однако. Что ещё за LilTheNeel? Запрещено использовать другие имена кроме своего с фамилией. За это будет минимум выговор, а как максимум — увольнение и порча репутации, но в планах у Руслана такого не было, он хотел сначала узнать кто это, а потом уже думать над наказанием. У него был где-то список айпи всех компьютеров офиса в файлах. Полезная вещь, которой прежде ему не доводилось пользоваться. Он даже и не знал, зачем он его составил. Но сейчас это как никогда кстати. Айпи было разным на одну единицу, он позаботился об этом, чтобы компьютер можно было легко найти. Руслан имел много такого бесполезного, которое бывает иногда пригождается по мелочи. Найдя спустя недолгого поиска нужное, глаза пробегаются по открытому файлу, находя строчку поиска. Копируя адрес устройства, он вводит теперь его в эту же строчку и на экране Руслан выцепляет информацию о месте нахождения компьютера. «Кабинет 11, Этаж 10, Место 1.» — Так и знал. Это был тот же самый кабинет, откуда ему слышались шорохи и в котором давно уже не должно никого быть. Вероятнее всего, кого-то заперли, хоть и по правилам компании сотрудники обязаны помогать другим и не должны ни в коем случае оставлять их в кабинете и запирать так. Наверное, произошла какая-то путаница. Руслана не ебало взаимоотношения сотрудников, разве что если только чтобы они не переубивали друг друга. В кабинете не включен свет, и почти единственным его источником является компьютер, который сейчас работает в полном режиме, показывая несколько вкладок. С окна на потолке как на чердаке светила полная луна и звёзды, также освящая кабинет лёгким голубоватым светом. Шатен откинулся на спинку кресла так, что голова не то что лежала но больше висела назад, направляя его взгляд ровно к окну сверху, которое любезно предоставляло вид на любимый ему пейзаж ночи. Руки висят по бокам, будто неуправляемые хозяином, а сам он отодвигается ногами толком от стола, отдыхая от всей этой нудятины, будто убегает от самой работы на столе. экран телефона коротко мигает, оповещая о сообщении. Руслан придвигается к столу обратно, как бы ему ни хотелось просто заснуть там же, в кабинете и берёт телефон в руки. А, это этот же паренёк. Бесплатный минет Руся, мы ещё встретимся? На что он коротко отвечает:

Руслан

Не знаю.

Теперь же он отключает телефон. Теперь его бесят сообщения этого продажного. Он загорелся сейчас новой идеей. По правде говоря, он его всегда бесил, просто часто Руслан забивал хуй на это. По хорошему надо бы его вообще заблокировать, однако хороший минет он и есть хороший минет с разрядкой. Всё, он больше не хочет думать о нём. Зато надо о кое-чём другом. Подумать, что делать с этим кем-то, сидящим в том кабинете. Ну вообще — для начала отпереть ему дверь. Он же мучается там наверное, раз от скуки камеры смотрит. Руслан встаёт с кресла, небрежно поправляя задравшуюся толстовку сзади, опуская её. Спускается с «пьедестала», подходит к стулу с толстовкой, вынимая из переднего кармана рюкзака связку ключей, что была достаточно толстой и решительно направляется к двери быстрым шагом, надеясь быстрее закончить с нарушителем, крутя в руках связку ключей, что сейчас звенела достаточно громко и не тем звуком, которым ожидал Руслан. Поэтому он перестаёт крутить их и быстро находит нужный ключ с маркировкой «Кабинет 11». Выходит из кабинета, и слышит всё те же шорохи, но только тот, видимо, заметив что кто-то есть ещё в коридоре рядом, сразу прекращает их и также прислушивается к обстановке как и Тушенцов сейчас. Двигаясь в холл с лестницей где и располагалось рабочее место для особых любителей открытых пространств, он больше ничего не слышал. Дойдя наконец до пункта назначения спустя секунд десять, он открывает дверь ключом, а в голове назойливо играет песня. «Открываю двери без ключа, Ча-ча-ча-ча-ча-ча» Хотя открывал он дверь, вроде бы, с ключом. — Я знаю, что ты там, кто бы ты ни был, — произносит Руслан опираясь на стенку рядом с дверью, прислоняя к ней тело с головой. Голова повёрнута к двери, — поэтому жду тебя в своём кабинете. И отлипнув от стены, уходит. В том что к нему зайдут — Тушенцов был уверен на все сто. При принятии на работу сотрудников он сам присутствовал при собеседовании и задавал иногда вопросы. Так что все работяги знали его в лицо, знали его голос. Также они обязаны были знать кабинеты управляющих и директора как обязательный критерий допуска к работе. Это экономило много времени, ведь вместо того, чтобы коллега в недоумении спрашивал у всех куда идти, отвлекая других, когда подозвали в тот или иной кабинет по объявлению или же через смс, звонок или другую оповещательную систему, он просто шёл куда надо не отвлекая других. Говорилось придти к тому-то тому-то руководителю и всё. Если это были частные случаи, когда нужно было придти не в стандартный кабинет, просто сообщали детали. Да и плюсом есть то, что тот кто следил за ним по камерам точно видел его в 4к, камеры-то хорошие.

***

Даня стоит замерев смотря на дверь. Последние полчаса он искал не салфетки, нет. Файл для бумаги. Можно подумать он что-то важное распечатал и хочет теперь сохранить. А вот хуй вам. Кашин нашёл где-то маркер и теперь хочет нарисовать пейзаж с монитора на прозрачный файл, предварительно его разрезав, чтобы все подумали что он гений и вообще умеет рисовать. Хотя все скорее покрутят пальцем у виска и скажут что он еблан, но в ночном энтузиазме он и не думает об этом. В первый раз, когда Руслан шёл к своему кабинету, Даня и не заметил каких-то звуков на лестничной площадке, однако во второй раз было трудно не заметить их, особенно как кабинет открывают ключом и как сам Тушенцов говорит свою речь. Чуть отойдя от шока, рыжий хоть как-то начинает двигаться. Смотрит в окно. На дверь. Поднимает голову к потолку, закрывает глаза, выдыхая. Снова на дверь. Ну что ж, делать-то нечего. Тут и уволить могут. Кашин обошёл большой овальный стол, всё ещё пребывая где-то не на этой земле. Вокруг всё чувствовалось нереальным, будто где-то в четырёхмерном пространстве. Только он один. Только он и. И упала сзади какая-то неровно стоящая папка со стола. Даня дёрнулся, обернувшись, посмотрел испуганным взглядом на место чуть согнувшись в коленях к земле, откуда был звук. Быстро осмотрев его, и поняв, что это была всего лишь папка, он ещё с недоверием глядел туда секунд пять, а затем повернулся к двери и выдохнув, с напущенной уверенностью проходит в коридор, робко закрывая за собой дверь, оглядываясь. «Вроде никого.» Даня как можно тише шёл к нужной двери, хоть и знал, что его всё равно слышат. Наконец, подойдя к нужной двери, он замер. Он знал, что из-за взлома камер по головке его не погладят, но и не приходить самому даже не хотелось. Всё-таки его начальник ему симпатизировал долгое время, только вот увидеть его представлялось возможным исключительно на работе, в его кабинете. И только иногда он выходил из своего рабочего места чтобы поесть в столовой, взять себе кофе или сходить в туалет. Кашин, можно сказать, влюбился в него с первого взгляда, только на любовь это мало походило. Лёгкая эйфория от его присутствия вообще в здании, однако отсутствие взаимодействий с ним привело к тому, что Дане стало в большей степени плевать, он сосредоточился на работе, а теперь. Теперь у него подкашиваются ноги, он стоит перед дверью за которой сидит тот, перед кем он спалился. Предстоит узнать как, ведь Кашин ещё не догадался. В животе крутит снова и снова от повторяющихся мыслей. Что ему скажут на беседе? Как сложится всё потом? А вдруг уволят? Страху нужно смотреть в лицо, поэтому он не откидывает эти мысли, а просто вдыхает побольше воздуха, шагает вперёд, открывая дверь и смотрит на Руслана, который в свою очередь развалился на кресле, перекрестив ноги и облокотив голову на руку, которая стояла в свою очередь на кресле. Взгляды пересеклись, и теперь страх Данилы рос с каждой секундой. Сердце ускорило биение, появился лёгкий тремор. Тушенцов, судя по всему был спокоен. Его как-то не интересовала вся эта афёра, он хотел быстро разобраться с нарушителем и поехать наконец-таки домой. Но как же всё-таки человек, стоящий у двери, был красив. Даня не сразу заметил что в кабинете выключен свет и осмотрел глазами помещение. В его взгляде читалась растерянность, которую сразу приметил Тушенцов. — Дверь закрой, — шёлковый бас разразился на помещение, вызывая мурашки у рыжего. Даня вздрогнул, затем повернулся к двери и закрыл её, ещё чуток времени стоя спиной к Тушенцову. Было страшно поворачиваться. — Так и будешь стоять там как барашек? — Извините, — Даня опомнился, прерывисто вздыхая и оборачиваясь не смотря на человека, который наоборот сейчас пристально смотрел на него. А пол такой интересный, красивый, там узоры деревянные. Чуть пройдя вперёд, он остановился. Думал. Чего это он реально тут как барашек? Где вся смелость? За поступки отвечать надо. А раз уж поймали, то хотя бы уйдёт со внутренней гордостью а не стыдом. Может быть потом он будет лежать дома на кровати и снова и снова крутить этот момент, стыдиться, но сейчас нужно держать оборону. Даня поднимает голову, смело смотря прямо в карие глаза, которые сейчас сверкнули удивлением. Они явно не ожидали резкого выпада смелости от оппонента, и сейчас были в предвкушении что дальше вытворит оппонент. Однако, Кашин не тупой, и фальшиво расслабившись, встав в позу «а мне похуй», скрестив руки на груди ждал следующего монолога Руслана. Тушенцов смотрит на рыжего и тихо фыркает, что Даня этого не замечает. Ему-то всё равно, нужно просто разобраться. Тот во второй раз подмечает красиво растрёпанные волосы и смазливое личико, которое так и хочется погладить, или эти руки. «Не о том думаешь, Руслан.» Он отрывает себя от этих мыслей, возвращаясь к актуальной теме. — Зачем ты взломал камеры? И зачем смотрел на. — он замолкает, рукой рисуя невидимый круг, изображая то, что было на камерах. Выдыхает, отворачивает голову на долю секунды а затем смотрит обратно на Кашина. — Мне было скучно, простите. Меня заперли, а развлечений мало. А смотрел. — тот убирает руки с груди, перемещая одну за голову, чешет затылок, — не оторваться было, ещё раз простите. Даня всё же смущается, но уже не так сильно, смотрит в сторону вниз. С затылка падает вниз расслабленная рука, а сам он снова смотрит щенячьими глазами на шатена. — Не оторваться? Это что, ты пидор получается? — наезд, не очень вежливо. Но Руслану поебать. Он в принципе всегда обращался к сотрудникам как хотел. — Кто бы говорил. — ошибка, начальник такого не прощает. Взгляд карих глаз сразу делается жёстче, и переводятся точно на Даню, сверля. Брови двинулись ближе к переносице, теперь было невыносимо. Кашин думал что эта дешёвая манипуляция не сработает на нём, но и въебать как обычно он не мог. Начальник — это начальник. «Блять, ладно.» — Я дрочил на вас, — он не выдерживает, сразу смущаясь и еле осознавая что он только что сказал. Красный румянец проявляется на бледном лице, что очень сочетается с рыжими волосами в свете луны из окна. Красиво. — Дрочил? — говорит Руслан насмешливым голосом. Вот и оно. Брови приподнимаются в удивлении, а лицо расплывается в улыбке, которую Руслан не особо старательно пытается скрыть рукой, и которую замечает Даня, — кстати, а ты знаешь что это уголовно ответственно? — Дрочить? — Взламывать камеры. — А. Руслан выдыхает с лёгким смешком, прикрывая глаза. Затем открывает, возвращая на лицо своего работника, принимая серьёзный вид и подуспокаивает улыбку. Полностью с его лица она не ушла, лёгкая улыбочка всё же была, но этоне мешало выглядеть ему также сурово как и минуту назад. — Ну, и с новыми законами дрочить на парней тоже, — Даня поклясться может, что тот сказал это с неким разочарованием. Кашин не знал что делать дальше, ведь в такой тёмной комнате этот момент ощущается как что-то нереальное и недостижимое. — А что мне ещё было делать? Руслан не ответил. Он лишь подозвал пальцем к себе Даню, что стоял красный, как рак пытаясь быть серьёзным. Тот медленно приблизился к нему, и Тушенцов поманил его ещё пальцем, подразумевая что он наклониться к нему. Так и произошло. — Как решать вопрос будем? — он дико смотрел прямо Дане в глаза, а тот лишь смотрел на него, ничего не говоря. Руслан взял подбородок Кашина и приблизил его лицо к своему. Рыжий судорожно сглотнул, глаза забегали по лицу напротив. Он не мог ничего сделать. Паника развивалась внутри также быстро как и лесной пожар охватывал деревья в лесу, в котором стоял он сам и не знал, что делать. Жар и паника. Взгляд остановился на невероятно красивых карих глазах, и под ногами будто провалилась земля. Будто землетрясение из недр земли трясло его тело и не давало стоять спокойно. Жар растекался по телу как раскалённая лава, давая ощущение бабочек в животе. Пока он был занят своими ощущениями, Тушенцов смотрел на него с высокомерным интересом. Ему было интересно, насколько далеко зайдут эти ощущения. Было интересно смотреть, как Данила трясся перед ним когда он просто взял его за подбородок. — Мм. — младший подал голос. — Н-не знаю. Тот почти шептал, лишь иногда запинаясь, стараясь делать голос увереннее. — Слушай. так как я сегодня лишился секса, то. может отсосёшь хотя б? — Руслан смотрел на него с испытывающим взглядом, иногда переключая взгляд на губы, но тут же возвращая на глаза. — Я тогда тебе прощу твои маленькие шалости. Даня опешил. Теперь он смотрел на своего начальника с шоком, не понимая как он мог вообще такое предложить. В голове заметались сомнения «за» и «против». «Отсосёшь — и живи дальше, уголовку зато не получишь.» «Это ёбаный стыд, одумайся!» «Ну он же тебе даже нравится. Может и повышение получишь за хороши минет, в бонус.» «Не смей! Похуй, живём оди. нет! Дава.» Error Даня вышел из мыслей. Ни к чему они не привели. Бесполезно. Нужно просто делать. Это хороший вариант, даже если его честь будет ниже плинтуса, не сесть в тюрьму ему важнее, кто бы что ни говорил. Потому что велика вероятность если он сейчас хуй не отсосёт за прощение, то в тюрьме он будет сосать хуй чисто просто так. — Я согласен. Руслан ухмыляется, получив удовлетворительный ответ. Тот перемещает руки на плечи рыжего и давит на них, как бы говоря встать на колени. А Кашин и не сопротивляется. В нём, чуть мрачного вида человеке, сейчас метаются мысли как молнии. Он не может поверить, что согласился, и чуть боится начинать. Паника почти ушла, Даня повторял дыхательные упражнения чтобы хоть немного успокоиться. Наконец, он полностью встал на колени, подняв голову на Тушенцова. Тот со вздохом подпёр голову рукой об стол, и стал ждать. Всё-таки он не полная мразь, даст чуть привыкнуть к положению. Но за будущее уже не ручается. Даня посмотрел на Руслана, затем на его штаны, и сглотнув, подвинулся ближе. Вроде он и мечтал чтоб что-то было с ним, но вроде и это неправильно. Разместив свои руки на его колени, он снова выдохнул, теперь действуя как актёр, вживая в себя роль похотливого парнишки-программиста, который провинился и теперь должен удовлетворить начальника. Стало легче. Легче представлять что это просто он роль такую играет. Данила быстро заглянул на пару внимательных глаз сверху, и придвинул руки ближе к узлу из верёвок, развязывая его и стягивая штаны, оставляя трусы. Он небрежно смял полувставший член неуверенными, чуть медленными движениями. Сверху послышался выдох. Рыжий не смог дать ему эмоциональной окраски, поэтому просто взялся руками за резинку трусов, стягивая их вниз как штаны. Перед ним предстал довольно длинный член, который он уже видел на камере, но не смог разглядеть детально. Теперь же он прямо перед его носом. Он не был уверен в том, сможет ли он заглотнуть его до конца, но выбора видимо у него нет. Ему начинает нравиться происходящее, но пока он старается на этом не зацикливаться. Даня перемещает руку на член, чуть проводя вдоль. Замечает на нём мелкие венки, какой он прямой, и чуть заглядывается. Быстро опоминается, проводя ещё раз по нему, придвигаясь совсем уж близко. Глядит мельком на Руслана, и погружает головку в рот, чуть посасывая. До его ушей доносится приглушённый выдохом удовлетворительный стон, а на его голову опускается рука, зарываясь в рыжие волосы. Данила понимает, что будет, но пока медлит, не опуская голову ниже. Немного погодя чувствует, как на голову давят, и он берёт глубже, начиная медленные движения вверх-вниз. Старается не задевать зубами и работать языком, на что получает одобрение сверху. Помогает себе рукой, но Тушенцов берёт её за запястье свободной рукой и отодвигает. Даня повинуется, догадываясь что щас будет. Руслан сжимает волосы, и надавливает, заставляя опуститься ниже. Кашин давится, подавляя рвотный рефлекс и зажмуривая глаза. Затем он поднимает за пряди между пальцев вверх, принуждая оторваться от члена. Даня поднимает голову, а струйка слюны тянется от его рта к члену. Глаза на мокром месте. Невероятно возбуждающая картина даёт сигнал Руслану, которого эта сцена сводит с ума, а снизу просто ждут. Он опять давит на голову, только теперь сжимает волосы грубее. Рыжий повинуется, и берёт опять в рот. В податливую глотку начинают вбиваться со всей силы, не жалея. От хлюпающих звуков у Данилы встаёт, а сознание не может сосредоточиться ни на возбуждении, ни на минете. Горло скорее всего будет саднить, но это не беда. Он не может дышать, лишь иногда делая жалкие попытки вздохнуть. Даня не заметил, как шатен взял телефон в руки и открыл камеру. До него доносится звук снимка, и перед глазами мелькает вспышка. Сфоткал, сука. В конце концов, Шатен делает завершающие несколько толчков, кончая прямо в горло, но не выходя сразу. Даня пытается отстраниться вцепившись в ноги, оповещая о недостатке кислорода, и Руслан убирает руку с его головы. Он ещё не может вздохнуть, сидит с зажмуренными глазами, и Тушенцов быстро зажимает ему рот с носом руками. — Глотай. А Дане и делать нечего. Не сглотнёт — сдохнет. Движение кадыка оповещает старшего о глотке, и тот отпускает его, перекладывая руки на колени, ожидая когда тот вдохнёт. Младший вздыхает почти сразу, пытаясь отдышаться. Злиться сил нет, и тот просто уставше разглядывал лицо своего начальника, который в свою очередь разглядывал его. — Всё хорошо? — беспокойный тон после минета — не фишка Руслана, но сейчас он искренне волнуется за одного из своих сотрудников. Кашин тяжело дышит, переводя взгляд на свой вставший член. Находит силы промямлить хоть что-то. — Вро.де Да. — О той сделанной фотке он и забыл. Пока что. Старший замечает стояк рыжего и его взгляд становиться заново похотливым. Он думает предложить кое-что ему, а тот ничего не подозревая просто лежит на полу. — Хочешь кончить без рук? Даня смотрит на него в ступоре. — Это как? — Вставай, помогу. Младший встаёт, приближаясь к Руслану. Тот ведёт его к достаточно высокому столу, и когда он уже почти был в упор к нему, нагибает. Кашин в шоке пытается выбраться, но сильные руки не оставляют и шанса, и Даня сдаётся, принимая судьбу. Начальник чуть нагибается к ящику, доставая оттуда наручники, заводит его руки за спину, и сцепляет их. Тот и не сопротивляется. Понимает, что бесполезно. Да и может понравится, раз он всего-то от минета возбудился, причём который делали не ему. — Это для честности, — Дане похуй, — Тебя ебали когда-то? Ты чист? — Нет и да, — всё, что нужно знать тому. Руслан задирает фиолетовую толстовку поглаживая спину своей рукой. Даня вздрагивает от чуть прохладной руки, которая побуждает тысячу мурашек бегать по коже, оставляя приятные ощущения. Из ящика вынимается только смазка, и Тушенцов ставит её рядом с ним на стол. Притягивает его за бёдра, прижимаясь своими ненадолго. У него уже стоит заново, и он стягивает с нижнего штаны с трусами. Даня судорожно выдыхает, чувствуя круговорот бабочек в животе. Тянет, предвкушение опьяняет, а возбуждение сводит с ума. Руки неприятно затекают, однако тот не обращает на них никакого внимания. Слышится открывание тюбика смазки, и тот терпеливо ждёт действий. Руслан чуть выдавливает смазку себе на руку, согревая. Подносит сухой палец к колечку мышц, чуть поглаживая. Макает палец в смазку, смазывает анус и чуть толкается в него. Спереди слышится болезненный стон. — Потерпи, скоро будет приятнее. Даня верит. Надеется, что так и будет. Тушенцов высовывает палец, и теперь макает два пальца, перемещая смазку с руки на колечко мышц. Просовывает внутрь, раздвигая пальцы на манер ножниц. Даня терпит боль, которая постепенно уходит. Руслан толкается двумя пальцами внутрь, задевая простату. Даня, не ожидавший такой неожиданной стимуляции, стонет, прогибаясь в спине. Сзади слышится смешок, и остатки смазки льются на пальцы. Третий палец добавляется, и Кашина начинают трахать пальцами, пока он стонет и извивается, пытается приблизить концовку. Тушенцов вынимает пальцы, на что рыжий судорожно выдыхает. — С-сука. Я хотел. Руслан хмыкает и придвигает головку члена к анусу, готовясь войти. Водит, чуть дразнит. — Блять, не медли. — Скажи, чего хочешь, я не понимаю. — Руслану нравится дразниться, выбешивая рыжего. — Ну сука. Т-тебя хочу. — Обнять? Даня теряет терпение, выкрикивая заветную фразу, которая отзывается волной возбуждения в Руслане. — Да трахни меня уже! И шатен незамедлительно входит, сразу попадая по простате и выбивая протяжный стон. Тушенцов ставит руки по обе стороны от Дани, неспешно вбиваясь грубыми толчками. Каждый раз, как он попадает по комочку нервов, наблюдает как нижний выгибается в спине, производя стон, прося ещё. Каждый раз он замечает как влияет теперь на Данилу, который боялся всего этого меньше чем час назад. Каждый раз он наклоняется к уху и стонет в него, на что получает яркую реакцию, когда Кашин извивается под ним. — Б-быстрее, п-пожалуйста. Даня запинается в словах, он чувствует как член стимулируется изнутри, и наливается кровью. Руслан не выполняет просьбу Дани, лишь наоборот замедляется. Толчки совсем перестают осуществляться, и тот ждёт так секунд тридцать. У рыжего чуть спадает возбуждение, он был на грани, что почти сразу заметил его начальник, потому и остановился. — Уёбок. — Ну-ну, будешь так говорить — до утра не кончишь. Кашин кусает губу, затыкая себя. Что бы Руслан не придумал — он весь в его власти сейчас. Осознание своей слабости пробивает Даню, и внизу опять то тянущее чувство. Толчки возобновляются, только теперь ему на шею кладётся рука, сдавливая. Рыжий хрипит и тихо стонет. Руслан лишь на секунду останавливается, давая ему отдышаться, а затем начинает быстро вдалбливаться в податливое тело, трясущееся от любой стимуляции, душа ещё сильнее. Младший хрипит имя своего начальника, прогибаясь. Заново накатывает осознание слабости и власти над ним, а Руслан всё же убирает руку, сосредотачиваясь на толчках, поэтому Данила стонет во весь голос. Член трётся об стол, доставляя больше удовольствия. Быстрые грубые толчки не дают сделать и вдоха, когда рыжий достигает своего пика, и не успев предупредить Руслана, кончает на стол. В него ещё вдалбливаются около минуты, и Кашин стонет часто и мелко. Он очень чувствительный после оргазма, и когда Тушенцов кончает в него, он достигает разрядки во второй раз, уже обессиленно лежа на столе грудью, с раздвинутыми ногами. Руслан выходит из него, раздвигая рукой ягодицу и додрачивая ему на жопу. Смотрит как из рыжего вытекает его же сперма и размазывает её по колечку мышц. — Понравилось? — Пиздец как. Тушенцов снимает с него наручники, и кладёт вместе со смазкой обратно в ящик. Даня лежит на столе не в силах подняться, тяжело дышит. Руслан замечает это и сажает его в кресло, где он, бросив последний взгляд на него, отключается.