Окна напротив

Вот уже который день Марат не мог сосредоточиться на работе. Он сохранял набранный текст и шел к окну, задернутому шторами. Напротив оставленной щели на штативе стояла камера с мощным объективом, позволявшим в деталях рассмотреть, что происходит в доме напротив. До недавнего времени он чаще снимал луну и звезды, лишь изредка позволяя себе подсматривать за жильцами квартир. Это было неэтично, да и ничего особо интересного не попадалось, пока не засветились всегда темные окна квартиры напротив. Огромные окна, прекрасный обзор, стандартная планировка: кухня, спальня, еще одна спальня с окнами в другую сторону, но Марату повезло. Самое интересное появилось именно тут, где он мог видеть. Посреди спальни, на огромной кровати завелся человек. Это странно звучит, но он не вселился хозяином и не приглашен гостем, он был привезен с мешком на голове двумя хмурыми амбалами, сгрузившими его на кровать и нацепившими ошейник с цепью, подвешенной куда-то к потолку. Ключ от ошейника был торжественно передан женщине неопределенного возраста. При нынешних возможностях косметологии ей с одинаковой вероятностью могло быть лет тридцать, сорок и даже пятьдесят. Ухоженная дама, одетая явно не с блошиного рынка. Она что-то сказала привезенному мужчине и тот уныло склонил голову, подчиняясь. В тот первый день, Марат наблюдал, как мужчина осваивается в новом доме. Цепочки хватало чтобы спокойно обойти всю комнату и зайти в санузел, устроенный тут же. Унитаз и лейку душа от комнаты отделяло прозрачное стекло. Уединиться никак не получится, все на виду. Еду ему подавали через окошко в другой стене, соединяющей комнату с кухней. К окошку был приделан небольшой стол, рядом стояла табуретка. Само окошко закрывалось. Марат видел, как мужчина стучал в него, требуя еды. На второй день пришли устанавливать камеры. Двое в униформе со складной лестницей наперевес, быстро установили аппаратуру, подключили все к компьютеру, который вручили все той же даме. Пленника на это время уводили в другую комнату. Вернувшись, он первым делом нашел установленные камеры, долго и экспрессивно кричал, ругался, плакал, плюхнулся на кровать, подрочил, показательно облизал пальцы и уснул. Последний момент остановил Марата от звонка законникам. Взамен он написал одному из своих друзей. Тот тоже работал в безопасности и обладал весьма полезными умениями. Например — подключиться к камерам той самой квартиры без ведома хозяев. Расплачиваться за услугу пришлось в спальне и не сказать, чтобы Марат был против. Массаж простаты очень полезен при сидячей работе, хихи. Почему Марат бегал к окну, а не оставался у компьютера, чтобы посмотреть на пленника? Камеры работали не всегда. Он не рисковал включать их по собственному желанию, это заметили бы на той стороне, поэтому, большую часть дня приходилось подсматривать через объектив. Это возбуждало само по себе, а когда Марат узнал зачем заперли того мужчину, так и вообще уносило. Неизвестный выполнял задания.

***

— Повтори это видео, — велела госпожа, указав хищно-острым алым ногтем на экран планшета, который небрежным жестом кинула на кровать. Вообще-то ее звали Елена Звиди, но Димашу больше нравилось «госпожа». Их связывала довольно неприятная история. Димаш проштрафился, налетел на большие деньги, должен был пойти под суд, но кредиторы решили, что выгоднее его продать на время, пока он не выплатит долг. Так он попал к госпоже Елене и в эту квартиру под прицел камер. Фигово, но куда лучше, чем сесть. По сути, Димашу предстояло зарабатывать тем, что он и бесплатно любил делать, но стеснялся — выставлять себя на показ. — Трусы, маска. Мне не нужно, чтобы тебя узнали. Камеры сами будут фокусироваться на нужном, это не твоя забота. Я все вижу. Будешь стараться, увидят и другие. Начинай. На видео нежный сисси показывал эпилированную попку, крутя ею перед зрителями так и сяк. Одна мысль, что Димаш точно так же стянет трусы перед камерой, возбуждала. Он сходил в туалет и душ, тщательно вытерся, натянул узковатые трусы и вернулся на кровать, чтобы раздеться. Нет, сначала надо надеть маску и принять правильную позу. Он встал на колени, задом к окну и камерам, немного раздвинул ноги, прогнулся и погладил себя по заднице через эластичную ткань. По телу побежали мурашки восторга и предвкушения. Димаш подозревал, что ближайшие дни проведет в этой позе ни один час, но сейчас это только заводило. Никуда не торопясь, он поглаживал себя по оттопыренному заду, иногда цепляя пальцами резинку трусов или с усилием проводя по ложбинке, вдавливая туда эластичную ткань. Следовало уже раздеться, но вдруг охватила робость. Он уже показывал себя другим людям, но сегодня все было немного не так. Хищные глаза камер светились красным, небольшие прожектора светили прямо на него, не оставляя места фантазии и темноте. Стоит ему стянуть трусы и каждый черный волосок на его небритом заде будет, как под микроскопом. И сморщенная дырочка. Член дернулся, выглядывая головкой из крайней плоти. Повиляв попой еще немного, Димаш все же взялся за резинку трусов и спустил их, покачивая бедрами. Качнулся вперед, поджимаясь, демонстрируя аппетитную плотность и округлость, а потом подался назад, расслабляясь и открываясь. Он представил, как это должно смотреться со стороны, и вспотел от возбуждения. Глубоко вдохнул несколько раз и решительно спустил трусы до колен, позволяя зрителям увидеть выбритую мошонку и напряженный член, зажатые между бедер. Трусы мешали развести колени в стороны. Очередная остановка. Погладить себя, пошлепать, добраться пальцами до поджимающегося ануса, помять его, чуть надавливая. Чтобы доставать как следует, приходилось прогибаться и заводить руку за спину. Поясница быстро начала протестовать, и Димаш перевернулся на спину, окончательно снимая трусы и отбрасывая их за пределы кровати. Он развел согнутые в коленях ноги, огладил член и вернулся в исходную позицию. Сегодня платят за нее. Теперь стоять гораздо удобнее. Он облизал палец и протолкнул в себя на одну фалангу. Слюна скользила плохо, но он привык. Пропихивая палец чуть глубже, он уперся плечом в кровать, лег щекой, чтобы освободить вторую руку и подрочить. Привычно и так приятно. Возбуждение накатывало волнами, член дернулся, и Димаш едва успел подставить ладонь под капли спермы. Все, сеанс закончен. Он вытянулся на кровати, чистой рукой натянул на себя край покрывала вместе с одеялом и закрыл глаза. Пошли все лесом, он — спать.