Череп / Cranium (тайская gl-новелла)

      Белая дверь ванной медленно открылась, и внутрь вошла Пинья, на ней было только маленькое полотенце, а тёмно-каштановые волосы были собраны назад.       — Соня, — мягко позвала она, подходя к ванне, достаточно большой для двоих, и увидела, что её соседка по комнате спит, прислонившись к стене. — Ты действительно можешь заснуть где угодно и когда угодно, — ласково покачала головой Пинья.       Вскоре Пинья сняла полотенце, собираясь войти в ванну вместе с подругой. Как только она вошла, Буа моргнула и проснулась.       — Пин, — прошептала Буа и позволила Пинье сесть, прислонив спину к своей груди, а голову — к плечу Буа. — Прости, я просто думала о работе и уснула.       — Всё в порядке, — улыбнулась Пинья. — Хорошо, что я могу принять ванну вместе с тобой.       С этими словами она мягко прижалась к Буа. Та почувствовала тёплое дыхание на шее.       — Ты такая ласковая… ты чего-то хочешь, босс?       — Ничего не хочу, — тихо ответила Пинья. — Я просто хочу тебя.       Затем Пинья коснулась лица своей возлюбленной, и их губы потянулись друг к другу.       — Можно? — переспросила Пинья, отстраняясь на мгновение, чтобы снова устремиться к ней.       Иногда её пугало, как сильно она увлечена Буа. Если подумать, с того первого раза образ подруги, ставшей любовницей, никак не выходил из головы. Возможно, в глазах Буа она выглядела глупо… но какая разница?       — Я уже и так отдала тебе всё, — тихо прошептала Буа.       — Правда?       — Ты должна знать меня лучше всех, Пин, — ответила Буа.       Даже когда они просто разговаривали, Пинья почти всё время была близко к её губам. Буа чувствовала, что вода в ванне словно нагрелась сильнее, хотя их общение только начиналось. Конечно, Пинья, присоединившаяся к ней в ванне, не ограничивалась лишь самим купанием. Но это не имело значения: Буа знала, что Пинья нужна ей так же сильно, как и она самой Пинье. Казалось, они идеально подходили друг другу. Раньше она была врагом, а теперь превратилась в возлюбленную, и Буа с каждой секундой убеждалась, что влюбляется в неё снова и снова. Это чувство было неоспоримым. Пинья была очаровательной. Буа не могла отрицать этого ни в малейшей степени. Благодаря своим знаниям, умениям и внешности, не похожей на азиатскую, эта женщина становилась ещё более притягательной для Буа. Хотя, возможно, Буа была последним человеком на свете, кто должен был влюбиться в неё. Но сейчас они были вместе, обнажённые, в комнате Пиньи.       — Покажи мне, — прошептал хриплый, грудной голос Пиньи.       Буа, казалось, ждала этой просьбы, и без колебаний выполнила её. Она ощутила, как знакомые губы прижались к её шее, а затем мягко впились зубами, будто Пинья знала каждое движение заранее.       — Разве прошлой ночи было недостаточно?       — Нет, — ответило тёплое дыхание Пиньи на её шее, заставляя Буа почувствовать, как тепло разливается по всему телу, а нервная система будто мгновенно приходит в боевую готовность. — Этого никогда не бывает достаточно.       Буа не ощущала ничего, кроме желания Пиньи, которая терпеливо ждала, когда оно будет исполнено. Рука Буа скользила по телу Пиньи. Их губы почти не расставались, а купание превратилось в страстное занятие, поднимающее градус ощущений.       — С тобой этого никогда не будет достаточно, Байбуа.       Эти слова прогнали всю сонливость из Пиньи, и Буа больше всего на свете хотела подчиниться её желанию. Из горла Пиньи время от времени доносился тихий гул, когда рука Буа опускалась ниже. Пинья опустилась на Буа, закрыв глаза. Она просто хотела ощущать прикосновения подруги.       — Буа…       Тело Пиньи слегка дрожало, прижимаясь к Буа, а рука Буа двигалась туда, куда Пинья хотела больше всего. Ноги Пиньи слегка сдвинули воду рябью, а руки обвили шею Буа, подтолкнув её к поцелую.       — Я обучила тебя несколько раз, и у тебя неплохо получается, доктор Буа.       Шутка Пиньи вызвала у Буа широкую улыбку.       — Ну, как я могла… — губы Буа прижались к шее Пиньи. — …разрушить вашу репутацию профессора, который специализируется на выравнивании позвоночника по отношению к земле? Это был бы позор для доктора Пин.       Дыхание Пиньи учащалось, подстраиваясь под ритм руки Буа, тело извивалось от удовольствия. Буа ускорилась, заставив Пинью задрожать, а вода вокруг них покрылась рябью. Буа никак не ожидала, что они окажутся в таком положении, но это было не важно — перед ней лежал самый важный человек. Она могла честно признаться себе, как сильно её любит.       — О… Байбуа, — Пинья тихо вздохнула.       — Да, дорогая? — мягко прошептала Буа.       Пинья открыла глаза, посмотрела на Буа и улыбнулась.       — Буа, я в восторге, когда ты меня так называешь.       — Никогда не думала, что услышу такие слова от тебя, Пинья, — пробормотала Буа. — Я хороша?       — Да, — ответила Пинья, потеряв дар речи.       Она снова закрыла глаза, ощущая, как приближается кульминация, и едва сдерживалась, чтобы не выдать своих эмоций.       — Буа…       Дыхание Пиньи становилось все более учащенным с каждым мгновением, пока её высокая фигура, выделяющаяся среди большинства азиатов, на мгновение не задвигалась взад-вперёд с удовлетворённым стоном.       — Ты в порядке? — спросила Буа, переводя руку с поддержки тела Пиньи на её волосы, прилипшие к лицу от пота, несмотря на наполненную ванну, частично опустевшую от их активности.       — В порядке, — ответила Пинья, смешав усталость с удовлетворением, закрыв глаза. — В полном порядке, — добавила она, придвигаясь еще ближе.       Буа крепко сжала её руки.       — Пин, почему ты сегодня такая ласковая?       — Разве я не могу быть ласковой со своей девушкой?       Подруга облегчённо рассмеялась. Забавно было слышать это прозвище от Пиньи, когда раньше она называла её Буа, Буалой или «той сукой».       — Тогда ты была раздражающей, — сказала Буа, немного улыбнувшись. — И сейчас тоже.       — Ладно, — пожала плечами Пинья, делая вид, что не обращает внимания. — Не влюбляйся в меня.       Её губы снова приблизились к губам Буа.       — Раньше, если бы меня это раздражало, я бы устроила драку. Но теперь я тебя поцелую, — с самодовольной улыбкой произнесла Пинья.       — Короче говоря, я во всех отношениях уступаю тебе, — со знанием дела сказала Буа.       Серьёзный тон заставил Пинью встретиться глазами с Буа.       — А? — тихо переспросила она.       — Большое спасибо, что была здесь с самого момента крушения самолета. Что бы я без тебя делала?       — Буа, — ответила Пинья твердо, — знаешь, то, что мы пережили вместе, помогло мне понять, где моё место.       Затем она снова встретилась взглядом с сияющими глазами Буа.       — Я ценю всё, что привело меня сюда, особенно тебя.       Эти слова заставили Буа приподнять бровь, а Пинья продолжила:       — Спасибо, что дала мне ещё один шанс, хотя я никогда не осмеливалась просить об этом. Я, наверное, последний человек, который его заслуживал.       Она прижалась к лицу своей любимой.       — Ты так щедра со мной, Буа.       — Может быть, это потому, что Байбуа заколдована доктором Пин.       — Правда, доктор Буа? — с улыбкой переспросила Пинья.       — Нет, — мягко ответила Буа. — Это не я дала тебе шанс, Пин. Ты сама стремилась к нему. Ты показала, что уже не та прошлая Пинья, которая заслуживает удара лопатой, и не та злая Пинья. Ты оправдала свои слова. Я верю, что шанс всегда выпадает тем, кто его заслуживает.       — Я просто хочу быть с тобой, — тихо сказала Пинья, прижимаясь к Буа. — И каждый день благодарю за то, что мы вместе.       Буа улыбнулась и коснулась щеки Пиньи:       — Ты доказала, что изменения возможны. И я люблю тебя за это.       — А я люблю тебя, Буа, — прошептала Пинья. — С каждым днём всё сильнее.       Тишина между ними была наполнена теплом и пониманием. Буа почувствовала, как Пинья прижимается к ней ближе, а их дыхание сливается. Всё, что было между ними — прошлое, ошибки, страхи — растворялось здесь и сейчас, оставляя лишь взаимную любовь и доверие.       — Спасибо тебе большое, Буа, за то, что веришь в меня.       — Я верю в тебя больше, чем в себя, Пин.       Ладонь Буа легла на левую сторону груди Пиньи — туда, где билось её сердце. Она почувствовала, как оно заколотилось.       — Я верю, что нет места более подходящего для моего доверия, чем здесь.       Пинья придвинулась ближе, хотя между их телами почти не оставалось пространства.       — Так чего же вы на самом деле хотите, доктор Пин?       — Я ничего не хочу, — прошептала Пинья, закрывая глаза. — Я просто хочу побыть так некоторое время. В последнее время у меня не так много времени, чтобы беспокоить тебя в лаборатории.       — Плохо быть любимчиком.       На этот раз Буа подшучивала, и Пинья рассмеялась.       — От всего сердца, — сказала доктор из Англии. — Без профессора я бы не стала доктором Пин и, возможно, не встретила бы тебя снова. Поэтому… я согласна на всё.       — Если бы она узнала, то умерла бы от радости, Пин.       — Она знает, просто ничего не говорит. Ей нравится, когда мы используем свои мозги, — со знанием дела сказала помощник директора. — С высшим образованием мы должны думать сами.       Буа рассмеялась.       — Как если бы она вышвырнула нас в сердце океана, сказала бы: «Найдите дорогу к берегу сами», и при этом подробно объяснила бы, каким способом. Она бы сказала: «Удачи, студенты».       То, как Пинья издевалась над профессором, рассмешило Буа еще сильнее.       — Я передам ей, — сказала женщина-лаборант. — Поверь мне, ты скажешь то же самое, когда станешь профессором.       — Да, — хмыкнула Пинья, расслабившись.       — Профессор должно быть гордится тобой так же, как и я, Пинья.       Пинья посмотрела Буа в глаза.       — Я люблю тебя, Буа.       — Я тоже тебя люблю, Пинья.