Тени на закате

Оранжевые лучи солнца, как нежное покрывало, расползались по старым крышам, обвивая их теплом и лаской, будто приглаживая каждый уголок этого неторопливого района. Летний вечер, наконец, по-настоящему вступил в свои права. В воздухе висела тишина, нарушаемая лишь редкими звонами велосипедных звонков и отдалённым гулом машин, что, казалось, были частью какого-то далёкого сна. Воздух был напоён запахами свежескошенной травы и цветущих кустарников, и даже природа, казалось, затаила дыхание, словно ожидая самого чудесного из всех моментов — заката. Чэн Сяоши шёл вдоль канала по узкой дорожке, балансируя на бордюре с такой ловкостью, как будто вся его жизнь состояла из неудачных попыток падений. Он расправил руки, словно собирался взлететь, а на лице его играла широчайшая улыбка — такой искренней, что не могла не заразить окружающих. Легкий ветерок поднимал его волосы и шептал ему в лицо, как старый добрый знакомый, играя с ним в эту весёлую игру. Каждый шаг был частью какого-то игривого ритуала, которому хотелось следовать вечно. — Смотри, Лу Гуан, я почти акробат! — смеясь, крикнул он, делая попытку крутануться вокруг своей оси. И, конечно, эта идея была явно не самой удачной. — Ты почти падаешь, — лениво отозвался Лу Гуан, но, несмотря на сарказм в голосе, он едва ли не автоматически протянул руку, готовый поддержать друга. — Если ты упадёшь в канал, я тебя вытаскивать не буду. — Да ладно тебе! — фыркнул Сяоши, ловко спрыгнув на тротуар. — Признайся, ты бы первым кинулся меня спасать! — Только чтобы убедиться, что ты не испортишь репутацию нашего агентства, — с лёгкой усмешкой добавил Лу Гуан, пряча телефон в карман. — Кто захочет прийти в фотосалон, где даже сотрудники не могут стоять на ногах? — Эй! Я прекрасно стою на ногах! Просто иногда хочется немного веселья. Мы ведь заслужили это после всей той нервотрёпки с последним клиентом! — Хочешь сказать, после того, как ты чуть не запер себя в прошлом на лишний день? Ах да, веселье было отменное. Сяоши закатил глаза, будто с лёгким сожалением, и встал рядом с Лу Гуаном, закинув руки за голову. Закатное солнце придавало его лицу мягкий золотистый оттенок, а ветерок, играя с его волосами, создавал ощущение какой-то безмятежной легкости. Он вздохнул глубоко, наслаждаясь моментом, и посмотрел в даль, где вода канала отражала переливающиеся цвета неба, как если бы сама река была зеркалом всего этого идеального мира. В эти мгновения всё было таким простым и красивым, что даже время, казалось, замедлилось. — Знаешь, всё равно здорово, что у нас есть шанс видеть столько историй, — тихо произнёс он, как бы размышляя вслух. — Это как быть частью чего-то гораздо большего, чем ты сам. Чувствуешь? — Да, особенно когда это "большее" включает в себя твою способность влезать в чужие жизни и превращать их в хаос, — подколол его Лу Гуан, улыбаясь уголком губ. — О, ну конечно, потому что ты всегда такой примерный, — ответил Сяоши, поднимая бровь с ироничной усмешкой. — Признайся, тебе тоже нравится, когда мы спасаем чью-то судьбу. Я ведь вижу, как ты улыбаешься, когда всё вдруг складывается так, как надо. Лу Гуан на мгновение задержал взгляд на его лице, но так и не сказал ничего. Он всё время утверждал, что менять прошлое — это ошибка, что ничего хорошего из этого не выйдет. Но... неужели он был так уж лучше? — Пойдём уже, — наконец произнёс он, с улыбкой, в которой сквозила лёгкая усталость, и начал двигаться вперёд. — Хочу успеть вернуться, пока ты снова не решил сыграть в акробата на мосту. — Ладно, ладно! Но если я сорвусь, ты будешь первым, кто за мной прыгнет! — вновь рассмеялся Сяоши, так что его голос словно расплылся по улочке. — Посмотрим, — с ухмылкой ответил Лу Гуан. Прошло несколько минут молчания, но вдруг Сяоши неожиданно остановился и посмотрел на Лу Гуана с мечтательной улыбкой, как будто что-то важное только что пришло в его голову. — Помнишь тот раз, когда я чуть не потерял ключ от офиса, и ты три часа ворчал, что нам придётся ночевать там? — начал Сяоши, его глаза ярко сверкали, а на губах играла хитрая улыбка. — А потом оказалось, что ключ всё это время был у тебя в кармане. Лу Гуан нахмурился, пытаясь вспомнить. Он знал, что такие вещи с ними происходили, но точно ли так было? — Ты уверен, что это не выдумка? — спросил он, подозрительно поднимая бровь. — На сто процентов уверен! — Сяоши покачал головой, наслаждаясь этим моментом. — А ещё помню, как ты заставил меня бегать за кофе каждое утро целую неделю в качестве наказания. Это было сурово! — Ты сам заслужил, — с невозмутимым спокойствием ответил Лу Гуан, но даже его голос выдал, что он не может сдержать улыбку. — Хотя я не помню, чтобы ключ был у меня. Ты уверен, что не перепутал? — Нет, точно был у тебя! — заявил Сяоши с победной ухмылкой. — И знаешь что? В следующий раз, когда ты что-то потеряешь, я первым делом проверю твои карманы! Лу Гуан покачал головой, не удержавшись от смеха. — Пожалуй, это неплохая идея. Хотя Лу Гуан часто пытался выглядеть серьёзным и сосредоточенным, все знали, что он был человеком, который забывал самые элементарные вещи. Его всегда приходилось напоминать какую-то мелочь, как например, что утром надо просыпаться и обязательно завтракать. Сяоши порой шутил, что если бы не он, Лу Гуан мог бы просто остаться в кровати, уверенный, что для его жизни достаточно просто существовать в мире сновидений. И каждый раз, когда это происходило, Сяоши не мог сдержать улыбки. — Помнишь тот случай с мороженым? — вдруг спросил Сяоши, краснея, когда тишина, окутавшая их, стала немного некомфортной. Лу Гуан поднял бровь, пытаясь воссоздать картину. — Какой именно? Их было немало. — Ну, когда я пожаловался, что язык онемел от холода, а ты предложил его согреть... — продолжил Сяоши, чувствуя, как его щеки начинают пылать. Он надеялся, что в мягком свете заката это не будет слишком заметно. По крайней мере, не так, как могло бы быть в другом свете. Лу Гуан остановился, осматривая его, как будто разгадывая загадку, и на его лице появилась едва заметная улыбка. — Ах да, и я тогда дал тебе горячее какао. — Именно, — кивнул Сяоши, смущённо опуская взгляд, чтобы скрыть румянец. — А я тогда подумал... ну ладно, неважно, — внутреннее смущение затянуло руки на его шее и начало сдавливать её, перекрывая доступ к кислороду. Лу Гуан взглянул на него с интересом, как будто улавливая что-то, что Сяоши хотел сказать, но не решался. — Ты что-то хотел сказать? — Нет-нет, всё в порядке, — поспешно ответил Сяоши, махнув рукой, как бы отбрасывая все мысли в сторону. — Просто смешно вспоминать такие моменты. — Да, действительно, — согласился Лу Гуан, продолжая идти рядом с ним. Его взгляд был мягким, и в голосе звучала тёплая усмешка. — Ты всегда умудряешься создавать забавные ситуации. — Ну, кто-то же должен вносить веселье в нашу жизнь, — с улыбкой ответил Сяоши, чувствуя, как напряжение постепенно исчезает, уступая место лёгкости. Они свернули с мостовой и направились в маленький квартал, укрытый тенью старых деревьев и маленьких домиков. Это была самая быстрая дорога к дому Лу Гуана, и, как и всё в этом районе, она была тихой, спокойной, словно созданной специально для того, чтобы в этих узких переулках время замедлялось. Здесь, в этом укромном уголке мира, можно было услышать даже мягкое дыхание Сяоши, который шёл чуть впереди, его шаги сливались с тихим шумом их беседы, создавая ощущение, что вся эта дорога была только для них двоих. — Слушай, почему ты вдруг вспомнил все эти моменты? — спросил Лу Гуан, слегка нахмурившись, его взгляд устремился на друга, но в глазах была растерянность, будто он не мог понять, что происходит с ним. Чэн Сяоши замедлил шаг, и его взгляд стал рассеянным, словно он пытался уловить что-то невидимое, неуловимое в этом мире. Он будто бы терялся в самом себе, как человек, который ищет спасение, но не знает, куда идти. Его губы дрогнули, но слова не вырвались наружу. Казалось, даже пространство поглощало его, не давая возможности высказать ни одной мысли. — Я... просто... — прошептал он, опустив взгляд и чувствуя, как слова исчезают в пустоте. Они не находили отклика, не могли быть услышаны. Мир вокруг, будто сам осуждая его слабость, начал меняться. Тёплые оттенки заката поблекли, уступая место холодным и стерильным тонам. Улицы исчезли, растворившись в белизне стен, пропахших дезинфицирующими средствами. Слышались лишь приглушённые звуки, странные, как шёпот за стеклом. Отдалённый стук медицинских приборов пронзал тишину, и Лу Гуан почувствовал, как его душу охватывает чувство невыносимой боли. Он моргнул, пытаясь понять, что происходит. Вместо знакомых улиц перед ним возникла больничная палата, освещённая холодным светом ламп. В глазах не было привычного Сяоши, не было его живого лица, его голосов и смеха. Он был один — в пустой палате, которая напоминала гробницу для всех мечт и надежд. Сяоши не было, и его присутствие исчезло, оставив лишь его незримо звучащие шаги в сознании. В дверь тихо вошла Цяо Лин. На губах была лёгкая улыбка, но её лицо не выражало радости, а было утомлённым, будто она несла не только свою боль, но и чужую. В её глазах был тот же свет, который Лу Гуан когда-то видел в их общих днях — свет, что казался теперь отчаянным, тусклым. — Привет... — её голос был мягким, но тревога в нём не скрывалась. — Как ты себя чувствуешь? Она, как и все остальные, была здесь лишь для того, чтобы обострить боль, сделать её неизбежной. Она осторожно убрала руку с его плеча, словно пытаясь вызвать его к жизни, вернуть его из бесконечной тишины, но этого не происходило. Он не мог вырваться. Лу Гуан посмотрел на неё, как будто пытаясь собрать мысли в единое целое. Его глаза были полны боли и растерянности, в них не было ни силы, ни надежды, лишь пустота, как после урагана, что вырвал всё из его мира. Воспоминания и галлюцинации переплетались в его сознании, и он терялся в этом хаосе. — Я... я видел его, — прошептал он, его голос звучал дрожащей нитью, а руки сжали одеяло, как если бы оно могло стать опорой. — Мы гуляли вместе, как раньше... как тогда... Медсестра, вошедшая следом за Цяо Лин и стоявшая рядом, кивнула и сделала записи, её взгляд был сострадательным, но отстранённым. — Это снова галлюцинации, Лу Гуан, — сказала она тихо. — После утраты Чэн Сяоши ваше сознание пытается справиться с болью, создавая эти образы. Это... нормальная реакция. — Но это было так реально... — он закрыл глаза, ощущая, как слёзы сдерживаются на границе. Он не хотел, чтобы они увидели его слабость, не хотел, чтобы этот момент стал ещё более мучительным. Он ощущал себя каким-то беспомощным призраком, живущим только в воспоминаниях. Медсестра кивнула, и её голос стал мягче, почти утешительным. — Я понимаю. Но вы должны помнить, что это лишь проекции вашего разума, Лу Гуан. Мы здесь, чтобы помочь вам пройти через это, шаг за шагом. Цяо Лин стояла рядом, её лицо выражало сочувствие и беспокойство, но она не могла остановить ту боль, что прожигала его душу. Она едва заметно коснулась его плеча, но её прикосновение не могло вернуть того, кого они потеряли. Все её слова, всё её присутствие стали частью этого жестокого мира, который не давал ни одного шанса на восстановление. — Я... я просто хочу вернуть его... — Лу Гуан прошептал, и его голос задрожал от невыносимой боли. Сердце сжалось, и пустота в груди становилась всё более ощутимой, как бездонная пропасть, в которой ничего не осталось, кроме тёмной тени утраты. Девушка сделала глубокий вдох, и её слова были полны сочувствия, но они не могли покрыть ту боль, что тянула Лу Гуана на дно. — Лучший способ почтить память Чэн Сяоши — это заботиться о себе и стремиться к выздоровлению. Он бы этого хотел. Он кивнул, но в глубине души ничего не менялось. Мир, который он создавал в своём разуме, был иллюзией, и он не знал, как вернуть реальность. И в этот момент он понял — он уже не сможет пройти через это, уже не сможет вернуть того, кто был его целым миром. Никогда больше он не увидит этой улыбки. Никогда больше не услышит смеха. Никогда больше они не обменяются хлопком в ладоши перед новой миссией. Если эти миссии вообще когда-то были. Медсестра улыбнулась, но её улыбка не была искренней, она была лишь жестом, сдерживающим эту непереносимую реальность. — Давайте начнём с маленьких шагов. Сегодня вы можете поговорить о своих чувствах или заняться чем-то, что отвлечёт вас. Лу Гуан глубоко вздохнул, пытаясь собрать свою волю. — Хорошо... я постараюсь... — Это уже прогресс, — сказала она, садясь рядом, но даже её слова не могли скрыть того, что он с Цяо Лин были в этом замкнутом круге, где единственным выходом из него станет продать тот дом, разбить камеру и порвать альбомы, чтобы чувство искушения не заглушало голос разума.