Зимний Цветок

Мобэй-цзюнь и Шан Цинхуа были женаты уже несколько лет, и их связь только укрепилась благодаря испытаниям, которые они пережили вместе. Несмотря на холодный и сдержанный характер Мобэй-цзюня, Шан Цинхуа всегда видел за его внешней сдержанностью глубокую заботу и преданность. Шан Цинхуа нервно теребил край своей мантии, избегая пристального взгляда Мобэй-цзюня. — Значит, эээ, Ваше Высочество, — начал он, прочищая горло. — Я тут подумал... Может быть... расширим семью? Ну, типа, ребёнка? Малыша? Шан Цинхуа, нервно теребя край своего халата, выпалил эту идею за чаем. Мобэй-цзюнь просто кивнул, его пронзительно-голубые глаза слегка смягчились, когда он взял руку мужа в свою. Лицо Мобэй-цзюня сначала не изменилось. Шан Цинхуа почувствовал, как на лбу выступает холодный пот. — Или нет! Всё нормально, правда! Просто забудь, что я сказал... — — Да, Я тоже этого хочу, — сказал он просто, его низкий голос был твердым, и сердце Шан Цинхуа забилось. Шан Цинхуа замер, его рот открылся от удивления. — Подожди, что? Ты только что сказал "да"? Такое настоящее "да", или это то "да", когда ты просто поддакиваешь, думая, что я сумасшедший? На губах Мобэй-цзюня мелькнула едва заметная улыбка. — Если это то, чего ты хочешь, тогда так и будет. — Ну, я думаю, что хочу. Но... о боги, мы правда это делаем? — Да, — повторил Мобэй-цзюнь, на этот раз твердо. В доме было тихо, единственным звуком был мягкий треск огня в их спальне. Шан Цинхуа лежал на подушках, его щеки раскраснелись от тепла в комнате и от нежных прикосновений руки мужа, рисующей узоры на его предплечье. — Мобэй, — тихо прошептал он, его голос едва был слышен. Мобэй-цзюнь наклонился ближе, его ледяные голубые глаза смягчились, когда он смотрел на Шан Цинхуа. — Что? — Ты сегодня какой-то... особенно заботливый, — слабо усмехнулся Шан Цинхуа, хотя в его голосе не было привычной колкости. Мобэй-цзюнь ничего не ответил, позволив действиям говорить за себя. Он положил руку на живот Шан Цинхуа, где скоро будет их ребёнок. — Ты подарил мне больше, чем я заслуживаю. Шан Цинхуа отвёл взгляд, его дразнящая улыбка сменилась редким выражением уязвимости. — Ты тоже неплох, Ваше Высочество, — пробормотал он, протягивая руку и касаясь пальцами линии подбородка Мобэй-цзюня. Мобэй-цзюнь наклонился ниже, его губы мягко коснулись губ Шан Цинхуа в поцелуе, который начинался нежно, но становился глубже, полным молчаливых обещаний. Шан Цинхуа вздрогнул, его тело ответило на тихую, но настойчивую страсть мужа. В ту ночь они искали утешения друг в друге, в тепле своей постели, разделяя близость и связь, которые говорили о доверии, любви и семье, которую они создавали вместе.

⊹⋆ ❅ ⋆⁺₊⋆ ❅ ⋆⁺₊⋆ ❅ ⋆ ⊹

Вскоре появились первые признаки беременности. Энергичный обычно Шан Цинхуа стал уставать гораздо быстрее, и у него начали появляться странные предпочтения в еде. Когда лекарь подтвердил беременность, радость в их доме была ощутимой. Мобэй-цзюнь, всегда хладнокровный защитник, оказался неожиданно заботливым. Он следил за тем, чтобы омега всегда был укрыт теплым одеялом, приносил ему любимые закуски и готовил травяные чаи от тошноты. Он даже начал читать книги о беременности омег, хотя никогда бы не признался в этом вслух.

⊹⋆ ❅ ⋆⁺₊⋆ ❅ ⋆⁺₊⋆ ❅ ⋆ ⊹

— Утренняя тошнота — это ад, — простонал Шан Цинхуа, драматично развалившись на диване. Он держался за живот, будто там бушевал бунт. — Это моя кара за то, что я слишком хорош? Альфа подошёл с миской горячего супа. — Ешь. Шан Цинхуа сел, надул губы. — Ты не можешь просто магией убрать тошноту? Ты же этот всемогущий ледяной король, а я... уууу... твой страдающий муж. Мобэй-цзюнь сел рядом, поставив миску в его руки. — Никакой магии. Только еда. — Ты совсем не веселый, — пробормотал Шан Цинхуа, но всё же сделал глоток супа. Через пару минут он смягчился. — Спасибо, Мобэй. Взгляд Мобэй-цзюня задержался на лице Шан Цинхуа, его черты оставались спокойными, но тёплыми. — Ты носишь нашего ребёнка. Это моя обязанность. Шан Цинхуа моргнул, его щеки покраснели. — Почему ты всегда так говоришь? Теперь я чувствую себя важным!

⊹⋆ ❅ ⋆⁺₊⋆ ❅ ⋆⁺₊⋆ ❅ ⋆ ⊹

Однажды ночью, лежа в постели, Шан Цинхуа внезапно вскрикнул и схватил руку Мобэй-цзюня. — Она шевельнулась! — воскликнул он, прижимая руку мужа к своему округлившемуся животу. Мобэй-цзюнь замер, ощущая слабое движение под своей ладонью. Его обычно непроницаемое лицо смягчилось, и уголки губ слегка изогнулись в едва заметной улыбке. — Она сильная, — тихо произнес он.

⊹⋆ ❅ ⋆⁺₊⋆ ❅ ⋆⁺₊⋆ ❅ ⋆ ⊹

С приближением срока Шан Цинхуа стал медлительным и неуклюжим, хотя его остроумие и чувство юмора оставались неизменными. Мобэй-цзюнь же стал практически неотлучно находиться рядом. Он носил Шан Цинхуа по лестнице без единой жалобы, массировал ему спину долгими ночами и делал всё, чтобы их дом был уютным и тёплым. — Ты меня балуешь, — однажды вечером пошутил Шан Цинхуа, когда альфа принес ему миску супа. Мобэй-цзюнь лишь поставил миску и поцеловал его в лоб. — Ты этого заслуживаешь, — ответил он низким, но искренним голосом. *** Шан Цинхуа, тяжело ступая, ходил по дому и стонал. — Мобэй, клянусь, этот ребёнок использует мои органы как боксёрскую грушу. Когда она уже выйдет?! Мобэй-цзюнь поднял глаза от документов. — Скоро. — Это ты говорил и на прошлой неделе! — Шан Цинхуа рухнул на стул. — Я умираю. Всё. Я стану мучеником родительства. Мобэй-цзюнь подошёл, положив руку на его плечо. — Ты не умираешь. — Легко тебе говорить. Это не ты носишь будущую ледяную принцессу! — Шан Цинхуа фыркнул, но смягчился, когда Мобэй-цзюнь встал на колени перед ним. — Ты сильный, Цинхуа, — сказал Мобэй-цзюнь. — Ты справишься. Ради неё. Ради нас. Шан Цинхуа шмыгнул носом, его эмоции взяли верх. — Почему ты так говоришь? Теперь мне снова хочется плакать!

⊹⋆ ❅ ⋆⁺₊⋆ ❅ ⋆⁺₊⋆ ❅ ⋆ ⊹

Долгожданный день настал, но он оказался непростым. Роды Шан Цинхуа были долгими и мучительными, оставив его истощённым и измождённым. Мобэй-цзюнь всё это время держал его за руку, крепко сжимая её и тихо шепча слова утешения. Крики Шан Цинхуа эхом разносились по комнате. — Это всё твоя вина, ледяная глыба! Ты и твоя дурацкая внешность! Мобэй-цзюнь молчал, хотя его спокойное лицо было напряжено от беспокойства. Когда их дочь наконец появилась на свет, её громкий, пронзительный крик наполнил комнату. Её передали в трясущиеся руки Шан Цинхуа, завёрнутую в мягкое одеяло. Шан Цинхуа, уставший, но счастливый, улыбнулся: — Юэлинь... Лунный нефрит. Она прекрасна. — Она такая красивая, — прошептал Шан Цинхуа, слёзы катились по его щекам. Мобэй-цзюнь склонился над ними, осторожно поддерживая крошечную головку дочери своей большой рукой. У неё была светлая кожа, тёмные как ночь волосы и глаза, которые, когда они впервые открылись, оказались такими же пронзительно-голубыми, как у отца. — Она похожа на тебя, — устало засмеялся Шан Цинхуа. Мобэй-цзюнь не ответил словами; он лишь наклонился и нежно поцеловал дочь в лоб, его обычно хладнокровное лицо было наполнено тихим восхищением. Кормление грудью стало трогательным и интимным моментом для Шан Цинхуа и их дочери. Когда она впервые прижалась к нему, Шан Цинхуа смотрел на неё с изумлением, поражённый этим маленьким чудом, которое они создали вместе. Мобэй-цзюнь сидел рядом, его большая рука лежала на плечо мужа, защищая и поддерживая его. Теперь они были семьёй, и это осознание наполняло комнату глубоким покоем.

⊹⋆ ❅ ⋆⁺₊⋆ ❅ ⋆⁺₊⋆ ❅ ⋆ ⊹

На следующее утро солнечные лучи струились через окно, заливая их маленькую семью тёплым светом. Шан Цинхуа проснулся и увидел, как Мобэй-цзюнь держит на руках их дочь, его обычно холодное выражение лица было заменено редкой, нежной улыбкой. — Она такая крошечная, — тихо сказал Мобэй-цзюнь, поцеловав в ее маленький лобик. Малышка на это только пошевелилась. — Она вырастет, — ответил Шан Цинхуа с мягкой улыбкой, садясь, чтобы присоединиться к ним. В то утро они втроём сидели вместе, их дочь уютно устроилась между ними, а за окном тихо падал снег. Мобэй-цзюнь держал её близко, восхищаясь этим маленьким чудом, которое изменило их жизнь, а Шан Цинхуа не мог перестать улыбаться, глядя на мужа и дочь.

⊹⋆ ❅ ⋆⁺₊⋆ ❅ ⋆⁺₊⋆ ❅ ⋆ ⊹

С течением времени Шан Цинхуа стал прекрасным родителем. Он играл с дочерью, кормил её, пел ей тихие песенки, пока они вместе смотрели на снег за окном. Мобэй-цзюнь, хотя и был сдержанным в своих чувствах, проявлял не меньшую заботу. Он часто возвращался домой и находил Шан Цинхуа, спящего с дочерью на груди, и тихо укрывал их одеялом, его сердце наполнялось любовью. Первую улыбку дочери, её первый смех и первые шаги они отмечали с тихой радостью и глубокой любовью. *** Несмотря на бессонные ночи и трудности, связанные с воспитанием ребёнка, Мобэй-цзюнь и Шан Цинхуа стали ещё ближе, связавшись неразрывной любовью к своей дочери. — Она идеальна, — прошептал Шан Цинхуа однажды ночью, глядя, как она спит. Мобэй-цзюнь кивнул, его рука мягко легла на руку мужа. — Она такая, — ответил он, его голос был наполнен гордостью. И так их маленькая семья росла, навсегда изменённая крошечной жизнью, которую они привели в этот мир.

⊹⋆ ❅ ⋆⁺₊⋆ ❅ ⋆⁺₊⋆ ❅ ⋆ ⊹

Прошло несколько лет с рождения их дочери Мо Юэлинь, которая выросла в энергичную и уверенную в себе девочку. Ей исполнилось четыре года, и она унаследовала яркую внешность своего отца — светлую кожу, черные волосы и пронзительно-голубые глаза. Но по характеру она пошла в своего омегу-родителя, Шан Цинхуа, с его теплотой и чувством юмора. Шан Цинхуа и Мобэй-цзюнь всегда мечтали о том, чтобы расширить свою семью. Несмотря на занятость, мысль о втором ребёнке, который стал бы братом или сестрой для Юэлинь, согревала их сердца. Когда Шан Цинхуа узнал о своей беременности, радость охватила всю семью, особенно маленькую Юэлинь. — Я хочу братика, — уверенно заявила она, поставив руки на бедра, словно маленькая копия Мобэй-цзюня. Шан Цинхуа нервно рассмеялся: — Посмотрим, что решат небеса, хорошо?

⊹⋆ ❅ ⋆⁺₊⋆ ❅ ⋆⁺₊⋆ ❅ ⋆ ⊹

Месяцы пролетели быстро, и дом снова наполнился приготовлениями к рождению ребёнка. Юэлинь часто ходила за Шан Цинхуа по пятам, разговаривая с его животом и утверждая, что чувствует, как её брат толкается. — Он уже меня любит, папа! — однажды воскликнула она, прижимая свои маленькие ладошки к животу Шан Цинхуа. Мобэй-цзюнь молча наблюдал за этим трогательным моментом. Его обычно холодное лицо смягчилось, а в глазах читалось тихое удовлетворение. Роды оказались не такими тяжелыми, как первые, но всё же были непростыми. Шан Цинхуа стиснул зубы, терпя боль, а Мобэй-цзюнь, как всегда, оставался рядом, его присутствие придавало силы. Наконец, комнату наполнил громкий плач, и на свет появился их второй ребёнок — прекрасный мальчик. Его передали в руки Шан Цинхуа, и его крошечные черты были нежными, но до боли знакомыми. У мальчика были светлые, мягкие черты, унаследованные от Шан Цинхуа — лицо в форме сердца и слегка округлённые глаза. Но его черные волосы и яркие голубые глаза явно достались от Мобэй-цзюня. Несмотря на то, что он был альфой, в его внешности была необычная мягкость, которая сразу бросалась в глаза. —спасибо тебе Цинхуа— только и мог сказать Мобей, слезы моментально появились на глазах, как тогда, когда он впервые увидел дочь. —Мобей...—поцеловав в губы Цинхуа — Как мы его назовём? — спросил Шан Цинхуа, его голос дрожал от радости и усталости. МоБэй-цзюнь посмотрел на мальчика, его выражение лица оставалось неизменным, но в глазах читалась гордость. — Мо Юаньцин, — сказал он просто. Шан Цинхуа улыбнулся, кивнув: — Мо Юаньцин. Пусть так и будет.

⊹⋆ ❅ ⋆⁺₊⋆ ❅ ⋆⁺₊⋆ ❅ ⋆ ⊹

Юэлинь с нетерпением ждала снаружи вместе с одной из служанок, её маленькие руки крепко сжимали край платья. Когда Мобэй-цзюнь вышел, чтобы позвать её, она вбежала в комнату, её возбуждение было ощутимым. Её большие голубые глаза сразу остановились на крошечном свёртке в руках Шан Цинхуа. Она осторожно забралась на кровать, при помощи отца, и наклонилась, чтобы взглянуть на своего новорожденного брата. — Он такой маленький, — прошептала она, её обычно громкий голос стал мягким. Она протянула руку и осторожно коснулась его крошечных пальцев, которые тут же обхватили её. — Он меня уже любит! — заявила Юэлинь с широкой улыбкой, вновь обретая свою уверенность. Шан Цинхуа тихо засмеялся, хоть и выглядел уставшим. — Конечно, любит. Ты ведь его старшая сестра. Мобэй-цзюнь стоял молча у края кровати, наблюдая за первыми мгновениями знакомства дочери и сына. Его большая рука мягко легла на плечо Юэлинь, а взгляд смягчился от любви.

⊹⋆ ❅ ⋆⁺₊⋆ ❅ ⋆⁺₊⋆ ❅ ⋆ ⊹

Следующие несколько недель были наполнены бессонными ночами и трогательными моментами. Юэлинь с энтузиазмом помогала: часто бегала за пелёнками или одеялами для брата. Она сидела рядом с Шан Цинхуа, пока тот кормил Юаньцина, и напевал ему тихие песенки, чтобы тот не плакал. С годами Мо Юаньцин рос любознательным, но тихим ребёнком. Несмотря на то, что он был альфой, его характер оказался намного более сдержанным, как у Шан Цинхуа. Юэлинь же, всегда энергичная и защитная, взяла на себя роль наставницы и учителя. Она часто держала его за руку, когда они вместе гуляли по заснеженным дворам дома.

⊹⋆ ❅ ⋆⁺₊⋆ ❅ ⋆⁺₊⋆ ❅ ⋆ ⊹

Одним вечером, когда семья сидела у камина, Юэлинь держала своего брата на коленях и с гордостью показывала ему книгу, которую она «читала». Мо Юаньцин, которому уже было несколько месяцев, весело лепетал, широко раскрыв свои ярко-голубые глаза и с интересом слушая сестру. Шан Цинхуа, сидя рядом с Мобэй-цзюнем, с улыбкой наблюдал за детьми. — Похоже, что Юэлинь уже стала его любимицей, — сказал он, смеясь. — Она похожа на тебя, — ответил альфа, его голос был спокойным, но тёплым. Шан Цинхуа удивлённо посмотрел на него. — На меня? Мобэй-цзюнь кивнул, его взгляд был устремлён на детей. — Она заботливая. И, как ты, приносит тепло туда, где бы она ни была. Сердце Шан Цинхуа наполнилось теплом от редкого, но такого искреннего комплимента. Он слегка прижался к мужу и поцеловал его. Их семья теперь была полной — энергичная дочь, нежный сын и связь, которая становилась только крепче с каждым годом. Снаружи мягко падал снег, укрывая мир белым покрывалом. А внутри тепло их любви и смех детей делали всё вокруг светлым и спокойным. В этот момент, при мягком свете огня, семья Мо знала, что у них есть всё, что нужно для счастья.