Боль становится вечностью

Каждый день, когда я просыпался, мне казалось, что я не знаю, где нахожусь. Нет, не в физическом смысле — квартира была мне знакома, улица за окном была той же. Но внутри меня было что-то чуждое, то, что не вписывалось в привычный порядок вещей. Я поднимался с постели, одеялся, шёл по привычным маршрутам, но меня не покидала мысль о том, что этого не должно быть. Не должно быть того, что уже не вернуть. Когда он ушёл, я не сразу понял, что его больше нет. Я до сих пор помню последний взгляд, который он мне бросил, когда сказал, что не может остаться. Эти слова были простыми, но в них была такая тяжесть, такая безысходность, что я не знал, что делать. Я не знал, как быть, когда однажды всё это исчезнет. Но, что странно, все эти воспоминания теперь так неясны. Я мог бы сказать, что они замылены временем, но на самом деле это было не так. Это не было связано с тем, что прошло слишком много времени. Это было связано с тем, что в тот момент я не мог понять, что происходило, что меня ожидало. Я просто жил, и не осознавал, как важно будет то, что происходит сейчас. Я не осознавал, что мы с ним уже близки, как никогда, что наши отношения — это не просто слова и чувства, а нечто более важное. Я не осознавал, что, уходя, он оставит меня с этим чувством пустоты, с этим вопросом — почему я не заметил, когда он стал таким чужим? Почему не заметил, что он был таким же уязвимым, как и я? Каждый день, когда я просыпался, это чувство не отпускало меня. Я так и не смог понять, почему в последний раз он сказал, что всё будет хорошо. Его глаза тогда были спокойными, его голос — уверенным. Но я ощущал, что что-то не так. Он говорил, что уходит не потому, что я что-то не так сделал. Он говорил, что уходит, потому что не мог больше бороться с собой. Я стоял у окна и смотрел на мир. Это был мир без Чонгука. Человек, который был рядом, которого я любил, которого я считал частью себя. Но этого уже не было. Я не мог понять, когда это всё изменилось. Мы часто смеялись, спорили, жили как два совершенно разных человека, но именно в этом было что-то магическое. В том, что наши различия не мешали нам быть вместе. В том, что мы понимали друг друга без слов. Я вспомнил тот день, когда мы впервые начали говорить о чувствах. Это было на одной из наших встреч, когда мы сидели на крыше и смотрели на звезды. Он был так спокоен, так лёгок в этот момент. — Ты знаешь, я никогда не мог понять, как люди могут так сильно привязываться к другим, — сказал он, глядя в ночное небо. — Это страшно, Тэхен. Я всегда боялся, что, если сильно полюблю, потом не смогу отпустить. Я был рядом, молчал, понимая, о чём он говорил. — Ты слишком сильно боишься, Чонгук. — Я осторожно коснулся его руки, пытаясь почувствовать ту самую искренность, которая была между нами. — Может быть, страх и есть самое главное, чего нам нужно бояться. Но ведь если не рискнуть, если не довериться, что останется? Он посмотрел на меня с той самой лёгкой улыбкой, которая всегда заставляла моё сердце биться быстрее. — А ты всегда такой? Такой уверенный? — спросил он с лёгкой иронией в голосе. Я улыбнулся в ответ. — Нет, я просто привык верить в то, что люди, которым ты доверяешь, не могут предать тебя. Они не могут просто так уйти, оставить всё. Мы сидели долго в тишине, и в этот момент я не знал, что слова, которые я сказал, станут пророчеством. Я не знал, что Чонгук будет одним из тех, кто уйдёт. И не знал, что эта тишина, эта связь будет обрывающейся. Тогда, в тот вечер, когда мы сидели рядом, я не думал о будущем. Мы были здесь, вместе. Нам не нужно было больше ничего. Мы говорили о мелочах, смеялись, иногда спорили, но всегда оставались вместе. Как бы странно это ни звучало, это был тот самый момент, когда я мог бы поверить в то, что любовь — это не какие-то обещания или слова. Это просто момент, когда ты находишь кого-то, кто понимает тебя без всяких лишних слов. Но затем всё изменилось. Я не сразу понял, что его стало не хватать. В его взгляде появилась тень. В его словах была неопределённость, которая вначале казалась мне незначительной. Но она была там, и я не замечал этого. — Я думаю, что мне нужно время, — однажды сказал он. Мы сидели на диване, и, несмотря на тёплый свет в комнате, я чувствовал, как всё внутри меня становится холодным. — Ты же говорил, что ничего не изменится. Ты сказал, что мы пройдём через всё это вместе, — сказал я, пытаясь понять, что происходит. Чонгук сжал мои пальцы, но взгляд его был пустым, как никогда раньше. — Мы не можем остановить время, Тэхен. Мы не можем бороться с тем, что нас разрушает. Я тогда не понимал, что он имеет в виду. Я не знал, что эти слова означают, что он пытается убежать от меня, от себя. Я просто не мог понять, что происходило с ним. Он был таким ярким, таким полным жизни, что не мог быть сломлен. Но его страхи росли, и я не видел этого. Я не видел, как он уходил, как его мир рушился. — Ты уходишь, не сказав ничего, — сказал я с болью в голосе. — Ты не объяснил, почему, не объяснил, что происходит. Он молча поднялся с дивана и направился к двери. Я встал и пошёл за ним. — Ты не понимаешь, Тэхен, — сказал он с тихим вздохом. — Ты не понимаешь, что не всегда можно остаться, когда всё уходит. Когда он ушёл, я не знал, что делать. Я не знал, как справиться с этим. Я стоял на пороге и смотрел в пустую комнату. Её пустота теперь казалась мне огромной, такой невыносимой. Но я всё ещё надеялся. Я надеялся, что это было всего лишь временное расстояние, что он вернётся. Я надеялся, что его слова не означают, что всё действительно закончилось. Но, как оказалось, я ошибался. Теперь я один. И пустота в этой квартире была такой огромной, что казалась невыносимой. Все эти вещи, которые он оставил, были здесь, но его не было. Его не было, и я не знал, что делать. Вспоминая те моменты, когда мы смеялись, когда всё казалось таким простым, я теперь не мог отделаться от мысли, что я не заметил, как он меня покинул. Я остался один в мире, который теперь казался мне чуждым.