Под толщей снега

Спустя месяц Нилу всё ещё безумно интересно, чья это идея. Кто тот самый садист, который намекает Ваймаку, что нет ничего такого в том, чтобы заработать на семейном празднике? А в том, что мероприятие затевается именно ради денег, Нил уверен на сто процентов.  Он не ярый сторонник традиций, да и семьи, в привычном понимании этого слова, у него давно нет. Но ему становится почти физически плохо от осознания того факта, что Рождество он проведёт где-то в глуши, в горах, в компании кучи людей, и так далеко от своей излюбленной уютной кровати и привычного набора онлайн игр. Нил ничего не имеет против своих коллег, некоторых из них даже может назвать друзьями, но они и так видятся слишком часто. Обычно праздники — его надёжный способ отдохнуть от работы. Особенно, учитывая ненормированный график. Не всегда получается, но Рождество — святая дата абсолютно для всех. И ежегодно его никто не трогает.  Именно поэтому так интересно, кто в их приятной компании является той самой бессердечной сукой, предложившей эту идею. Сначала он грешит на Элисон, у которой слетает поездка куда-то на горнолыжный курорт Франции, и она всеми способами пытается уломать Нила скататься хотя бы в Юту. Но потом Кевин начинает вести себя нетипично воодушевлённо, и Нил всё сильнее сомневается в своих подозрениях. В любом случае, это сейчас уже не имеет никакого значения.  Он закидывает последнюю сумку в багажник внедорожника Рене, выдыхает и настраивается на самые невыносимые несколько дней за весь прошедший год. *** Изначально Нил не воспринимает новость настолько негативно. Он быстро пробегает глазами по рассылке от Ваймака, их продюсера, и задумчиво хмурит брови. Не так он рассчитывает провести выходные, но это работа. И он с самого начала знает, что она предполагает подобные форс-мажоры. Особенно после того, как он, всё-таки, заключает контракт с «Лисами» и подписывается под определёнными обязательствами со своей стороны.  Быть отдельным, самостоятельным блогером подразумевает под собой множество плюсов. Нил публикует, что хочет, когда хочет и там, где хочет именно он. Никто не контролирует, с какой периодичностью он выкладывает ролики, никто не трахает ему мозг по поводу их содержания и, в целом, вообще никак не давит. Нил правда наслаждается своей работой.  Но предложение Ваймака взять его под крыло предполагает более насыщенную жизнь, ещё более масштабные охваты и безграничную радость Кевина и Элисон, которые подписывают контракты с «лисами» годом ранее. Нила все эти пункты более чем привлекают. Он соглашается и вообще ни о чём не жалеет.  За год сотрудничества он знакомится с новыми прекрасными людьми, сильнее погружается в работу и начинает получать от неё ещё больше удовольствия. Пока Нил, слишком вовлечённый в рабочий процесс, не сталкивается с Эндрю Миньярдом. Вернее, сначала с контентом Эндрю Миньярда, а потом уже с ним самим.  Он видит его не первый раз. Эндрю, помимо своего личного, часто мелькает на общем канале «монстров», который они, кажется, заводят с братьями в качестве какого-то прикола. Нилу нравится Ники Хэммик, который из детского блогера вырастает в масштабные съёмки собственных шоу всего за несколько лет. Он улыбчивый, харизматичный, и просмотры его роликов всегда поднимают Нилу настроение. Поэтому канал «монстров» уже к тому времени изучен «от» и «до». В один момент Нил обнаруживает, что доходит до самого первого их видеоролика и закрывает вкладку. Но он тогда понятия не имеет, что у хмурого, немногословного Эндрю, который выглядит так, будто его каждый раз затаскивают на съемки исключительно шантажом, имеется отдельный блог, собственная внушительная фанбаза и канал. И снимает он на него куда охотнее, чем на общий. Нил залпом глотает все полуторачасовые тру-крайм разборы, коротенькие влоги с семейных поездок и различные разговорные рубрики. Он засыпает под голос Эндрю, наутро пересматривает видео сначала, чтобы ничего не упустить, и это начинает походить на какую-то одержимость. А потом Нил доходит до плейлиста с рубрикой «вопрос-ответ», который оставляет на самый последний момент, пытаясь сохранить интригу. Эндрю на этих превьюшках выглядит очень уютно и по-домашнему: в объёмном сером свитере крупной вязки, с дымящейся чашкой в руках. Нил приезжает с длительных 13-часовых съёмок, заваривает чай, падает на диван и выводит первый ролик на плазму.  И такое негодование в смеси с разочарованием он испытывает впервые за очень долгое время.  Сначала всё идёт вполне себе предсказуемо. Нила умиротворяет ровный голос под приглушённую фоновую музыку.  «Что с режимом, Эндрю? Судя по твоему каналу, каналу «монстров», и инстраграму, у тебя просто бешеный график. Поделись секретом выживания, когда ты успеваешь спать и уделять время себе?» — Мы не сразу выкладываем отснятый материал. Съёмки того шоу были пару месяцев назад, так что ничем не могу помочь, мой режим такой же ебнувшийся как у всех. «Какую музыку предпочитаешь? Любимые исполнители? И на каких музыкальных концертах тебя можно увидеть?» — Не люблю лишний шум. «Любимая еда?» — Что у вас, блять, за тупые вопросы? Эндрю проводит рукой по волосам, в нервном жесте или в раздражении, Нил не понимает, но выглядит это чересчур горячо.  «Ты сейчас в отношениях? Ходят слухи, что ты женат(» — Очередной ебанутый вопрос. Кажется, я закрою эту рубрику после первого же ролика.  «Каких ютуберов смотришь, помимо «монстров»? Вас постоянно сравнивают с «лисами», тебя это не раздражает? И снял бы с кем-нибудь из них коллаб? Может быть, с Нилом?)» — Хоть какое-то разнообразие. Поехали по порядку. Не смотрю каналы Ники и Аарона, слишком часто их вижу, чтобы тратить свободное время на доп прослушивание их пиздежа, я на них даже не подписан, — Эндрю отрывает взгляд от камеры, ещё раз проходясь по тексту вопроса на экране телефона. — Не знаю кто нас сравнивает с «лисами», впервые слышу подобное. По-моему, совершенно разный формат. Они сидят на контрактах и сотрудничают ради бабок, я сотрудничаю с Ники и Аароном, потому что, к сожалению, судьба послала мне родственничков с приколами. Так, тут ещё по поводу «лисов», про коллаб.  Эндрю снова опускает взгляд к экрану телефона и делает глоток из чашки. — Вариант с коллабом был бы возможен, если бы наш контент с кем-то из них хоть где-то бы состыковывался. Мой строится, в основном, на тру-крайме, их — скорее, развлекательный. Как вы сюда приплели Нила, вообще, непонятно. Не смотрел его ролики, но там что-то про популярные мифы и теории заговоров? Или нелепые факты из истории, которые вообще берутся с воздуха и не подтверждены? Что, по вашему мнению, мы должны снять вдвоём? Я опираюсь на задокументированные подтверждённые данные, материалы уголовных дел, интервью со следователями и родственниками преступников, а не выдаю гипотезы за действительность. Не воспринимаю подобное ни под каким соусом, ни под какой угодно подачей. Мне это неинтересно.  Эндрю почти возмущённо смотрит в камеру, после чего сразу же переходит к следующему вопросу. Нил осознаёт себя в пространстве с открытым ртом и пеленой перед глазами. Из-за ярости или слезливой обиды — неясно. Но он точно знает одно — больше он не посмотрит ни единого ролика, в съемках которого принимает участие Эндрю.   Когда Дэн, спустя пару недель, уточняет, хочет ли он всё ещё познакомиться с Миньярдом, выясняется, что у них намечается коллаб с «монстрами». Нил профессионально сливается. Он долго думает, насколько лицемерно со стороны Эндрю соглашаться на съёмку? Считает ли он дерьмом только то, что делает Нил, или это относится ко всем «лисам»? Миньярд не думает, что это выглядит более чем унизительно — сначала пренебрежительно отмахиваться от идеи совместки, а потом самому предлагать? А Дэн говорит, что предложение поступает именно от «монстров», то есть он не может быть не в курсе. Нилу очень хочется задать эти вопросы в лицо самого адресата, но решение избегать роликов с Эндрю он оставляет неизменным. И от съёмок наотрез отказывается. Это не критично, они очень редко появляются на экране полным составом «лисов», обычно просто меняют комбинации из трёх-четырёх человек. И вместо него едет Элисон.  Но Дэн, однако, одаривает его подозрительным взглядом, пробирающим до костей. А Кевин вечером с интересом уточняет, что случилось с его тайным крашем на Эндрю Миньярда. Кажется, не таким уж и тайным, потому что после Кевина вопрос поступает и от Элисон. А на следующий день даже от Мэтта.  Нил просто скидывает им тот злополучный видос с таймкодом и отсутствием хоть каких-то комментариев. Мэтт отвечает рыдающим эмоджи. И кидает вдогонку стикер с объятиями. Кевин расписывает несколько причин подобного высказывания: 1. Эндрю не умеет общаться с людьми, разговорные рубрики вообще не его формат. 2. Он чувствует себя зажато в непривычной атмосфере и поэтому огрызается.  3. Он пугается того, что вопрос попадает точно в цель и спрашивают именно про тебя. Потому что по ночам дрочит на твои видосы. Кевин полный придурок, Нил намеренно игнорирует сообщения, зная, как сильно тот с подобного бесится. Элисон записывает десятиминутное голосовое о том, что Миньярд просто нарывается на новый скандал, чтобы привлечь к себе внимание. И, если бы она знала об этом раньше, устроила бы ему на вчерашних совместных съёмках полный разнос.  Пока он слушает, прилетает ещё парочка войсов покороче, и Нил со вздохом ставит скорость на «х2». Позже ему звонит Дэн, и Нил начинает чувствовать себя Кевином Дэем, со всей этой нагнетённой драмой. Конца света не случается, но абсолютно все вокруг внезапно решают, что Эндрю Миньярд ему, как минимум, разбивает сердце, как максимум, втаптывает в грязь его достоинство. Нилу остаётся лишь закатывать глаза. Он открывает ещё невышедший отснятый материал с коллабом с «монстрами». Просто чтобы убедиться, в очередной раз, как профессионально Элисон, Дэн и Рене смотрятся в кадре. Он залипает на то, как Эндрю задумчиво хмурит брови, когда ему задают вопрос. Ловит его беглый взгляд в камеру и перематывает на начало записи. Просто чтобы убедиться. Блять. *** Так вот, изначально Нил не воспринимает идею отметить Рождество в домике в горах негативно. «Лисы» за эти годы становятся для него ближе, чем когда-либо были кровные родственники. Он никогда не отмечал праздники в комфортной семейной атмосфере, и вот, такой шанс предоставляется. Нилу чуть менее нравится идея, когда он узнаёт, что Ваймак данное мероприятие планирует превратить в масштабную блогерскую тусовку. Нил ловит настоящую панику, когда видит в инстаграме Ники Хэммика анонс рождественской трансляции. В перечисленных участниках, выделенных броской блестящей розовой окантовкой, он замечает своё имя.  Спасибо инстаграму Ники Хэммика, Нил без этого списка не имел бы ни малейшего понятия, что, оказывается, они вместе отмечают Рождество. Нил не против, ему приятен Ники. Но он пробегается глазами по перечисленным именам и, конечно же, цепляется взглядом за фамилию «Миньярд». К сожалению, два раза.  Он сразу же звонит Элисон. На что получает ёмкое: — Если бы хоть иногда читал почту, заходил в раздел с отметками в инстаграме и чаще, чем раз в год открывал бы директ, то был бы в курсе.  Дальнейшую тираду про «пусть только эта вечно недовольная полторашка попробует на тебя взглянуть, я выцарапаю ему глаза» он пропускает мимо ушей и кладёт трубку.  Он просто поедет туда, покатается на лыжах, отпразднует Рождество и уедет. Он просто сделает вид, будто понятия не имеет, кто такой Эндрю Миньярд. И о наличии того злополучного видоса он тоже не в курсе. В конце концов, Нил — взрослый самодостаточный человек, который в состоянии контролировать свои эмоции. Он закидывает сумку во внедорожник Рене и оглушительно хлопает дверцей багажного отделения.  — Ты как? Элисон подкрадывается так бесшумно, что у Нила складывается ощущение, будто она стоит тут и наблюдает за ним достаточно долго для того, чтобы успеть сделать какие-то выводы. Но ничего ему не говорит. — Просто прекрасно.  Он проскальзывает на заднее сиденье и кивает улыбающейся Рене. Спустя несколько треков, крутящихся по радио, пару поворотов и бесчисленное количество деревьев за окном, Нил проваливается в сон.  *** Впервые Эндрю видит его в сторис у Дэя. Тот снимает обзор на номер отеля в Майами. Закатные лучи пробегаются по мелькающим в кадре растрёпанным медным прядям, что делает их оттенок насыщенно рыжеватым, и Эндрю просто не может не зацепиться взглядом. Он зажимает пальцем экран, останавливая видеоряд и пытается всмотреться в лицо. С такого расстояния из-за плеча Дэя разглядеть что-то невозможно, но Эндрю уверен, что не видел этого парня раньше в его компании. В следующей сторис Кевин знакомит подписчиков с Нилом, нагло берёт его крупным планом и жалуется, что тот весь отпуск спускает на онлайн-игры. Нил показывает в камеру средний палец, даже не отрываясь от экрана телефона, а Эндрю залипает. Вот блядство. Ему определённо не нравится тот тугой узел, в который скручиваются его внутренности. Он ставит на сторис Кевина реакцию с блюющим лицом и пишет: «новый подкидыш Ваймака?»  Это было бы ожидаемо. У того какая-то нездоровая страсть к эпатажным выскочкам, периодически внезапно возникающим в медиа-поле. Популярность подобных персонажей взлетает куда-то в небеса за считанные месяцы, но проблем они приносят столько, сколько не компенсирует никакое количество подписчиков. Кевин отвечает ему: «пока нет, но мы обязательно его подпишем». А потом присылает эмоджи с выставленным средним пальцем. Эндрю уже говорил о проблемных блогерах? Инстаграм и ютуб канал Нила Джостена находятся быстро, Эндрю ненавидит интернет и своё внезапно вспыхнувшее любопытство. Навыки, полученные после десятков отснятых выпусков про маньяков и садистов, в очередной раз пригождаются. Эндрю привык копаться в завалах информации, выуживая только подтверждённую, привык вычитывать уголовные дела и вычленять из них самое важное. Поэтому, к своему стыду, досье на Нила Джостена он составляет в тот же день. Естественно, в своей голове, он же не какой-нибудь больной сталкер. Нил Джостен как книга на иностранном языке, который изучается в школьные годы каких-то пару лет, а после почти полностью вылетает из головы. Когда пытаешься прочесть, понимаешь, в лучшем случае, только каждое пятое слово. Нилу двадцать три, но точная дата рождения нигде не указывается, он живёт в Нью-Йорке уже несколько лет, периодически зависая в Лос-Анджелесе у Кевина, но родной город неизвестен. Он снимает какую-то рандомную херню в стиле «представьте, что мы в этой вселенной не одни» или «прадед Гитлера был евреем, правда или миф». Темы его роликов никак не связаны, он будто хватается за крупицы любой интересной, в своём представлении, информации и пытается разобраться, а потом перескакивает на кардинально другое направление. Эндрю тихо закипает каждый раз, когда открывает вкладку с новым видео, но все досматривает до конца.  А потом Нил подписывает контракт с «лисами» и начинает мелькать со всех сторон ещё чаще, чем раньше. Эндрю малодушно думает отписаться от Дэя, Рейнольдс и Рене, но тут же понимает, что всё равно будет заходить к ним на каналы и искать Джостена в каждом новом ролике.  Ники ловит его в тот момент, когда он бездумно смотрит в экран ноутбука, с которого Нил вещает про все известные человечеству характеристики Марианской впадины. Эндрю поджимает губы и стискивает пальцы на обеих руках в кулаки. Потому что его не должно это так успокаивать.  — Ты не думал, что он может оказаться твоей родственной душой?  Эндрю вздрагивает, разворачивается всем корпусом к Ники и безмолвно таращится на него ещё пару секунд. — Кто? Ники кивает на экран за его спиной, на котором Джостен увлечённо перечисляет, что произойдёт с человеческим телом на глубине в десять тысяч метров.  Ну нет.  Не может этого быть. Тогда как объяснить внезапную помешанность Эндрю? Обычно ему плевать на дружков Кевина, какими бы симпатичными они не были, плевать на «лисов» и новые увлечения Ваймака. И нет никаких объективных причин, объясняющих, почему Джостен его так сильно цепляет. Одно упоминание о нём заставляет мозг Эндрю зудеть от раздражения и интереса.  Если Ники прав, это и может являться причиной. Ебаные соулмейты. Эндрю малодушно почти всю свою жизнь надеется, что его половинка не выживет ещё при родах. Он в этом не нуждается, ему хватает проблем и помимо паразита, который будет забирать себе всё его внимание и время.  Около тридцати процентов людей так и не встречают свои родственные души, и надежда на то, что он окажется одним из них в одну секунду растворяется бесследно. Около тридцати процентов населения планеты выигрывают эту жизнь. Конечно, Эндрю, с его везением, в их число не попадает. Он сверлит Ники хмурым взглядом, тот выглядит раздражающе заинтригованным. — Нихуя подобного. Ники ухмыляется, и Эндрю давит в себе желание разбить ему лицо. — Уёбывай отсюда. Ники ничего не говорит. Послушно выходит из комнаты, прикрывая за собой дверь, но у Эндрю всё равно ощущение, будто его разбирают по крупицам, пережёвывают и криво склеивают обратно.  *** Это могло бы быть самым лучшим событием в жизни. Найти свою родственную душу. Человека, который понимает тебя с полуслова. Человека, с которым у вас складывается полное взаимопонимание. Которого сама вселенная посылает тебе, зная, что это — твой идеальный вариант. Тебе будет с ним комфортно. Лучше ты не найдёшь. Вам просто суждено быть вместе.  Эндрю считает, что люди, романтизирующие подобную чушь, точно безмозглые. Потому что есть несколько «но». Как всегда, даже самые волшебные сказки со счастливым концом начинаются с какого-то «но». Вы с принцессой будете счастливы, но есть дракон, охраняющий башню. Вы будете счастливы, но она откусывает ядовитое яблоко и умирает, попробуй воскреси. Вы будете счастливы, но после того как уничтожите злую колдунью. Всегда есть то самое «но».  Соулмейты идеально друг другу подходят, но связь чувствует сначала только один из них. Они будут счастливы, но тому, кто полностью осознаёт ситуацию необходимо завязать общение, ненавязчиво выстроить взаимоотношения и предпринять хотя бы минимальные попытки сблизиться. Потому что связь проявляется и закрепляется лишь тогда, когда соулмейты одновременно испытывают сильнейшие эмоции, направленные друг на друга. После этого их души соединяются, и они временно меняются какой-то составляющей своей личности.  Ещё одно «но». Вы можете начать чувствовать боль друг друга, можете внезапно читать мысли партнёра, ощущать настроение или сердцебиение. Та ещё лотерея. Эндрю знает о случаях, когда соулмейты обмениваются репродуктивной системой. Точнее, на себе ощущают состояние возбуждения партнёра. Ощущают его руки во время того, как он или она мастурбирует. Полный мрак.  Всегда есть это блядское «но». И, если моменты чужой дрочки Эндрю ещё не против ощущать, это меньшее из зол, то позволять кому-то читать свои мысли он точно не намерен. А если один из партнёров так и не примет образовавшуюся связь, такие «дефекты» не исчезнут, пока это не произойдёт. Опять же, очередная причина, по которой Эндрю выступает против этой ошибки природы, называемой «идеальным союзом двух душ».  Людям не оставляют никакого выбора. Тебя может тянуть к человеку инстинктивно, но, в то же время, он будет тебе противен на уровне рассудка. Но придётся смириться и принять то, что вы теперь связаны на всю оставшуюся жизнь. Эндрю тошнит от одной мысли о том, что его мнение в подобных вопросах его же организмом учитываться не будет.  Хотя, Нил кажется интересным. Но Эндрю не уверен, это выводы, сделанные его собственным мозгом или волшебной неземной связью родственных душ. Когда он, всё-таки, решает последовать совету Ники и ввести разговорную рубрику, он уже почти смиряется со своим положением. А потом зачитывает вопрос, в котором фигурирует имя Нила, и замирает на мгновение. Эндрю надеется, что его голос не дрожит. Неужели всё настолько очевидно, что даже его подписчики вынюхивают эту зацикленность? Только этого ему не хватает.  Эндрю делает глоток ставшего вмиг безвкусным чая из чашки только для того, чтобы выиграть себе пару секунд. Он пробегается ещё раз глазами по тексту, чтобы немного отсрочить ответ. В конце концов, у него почти получается напустить на лицо привычную равнодушную маску. Он предпринимает жалкие попытки доказать и зрителям, и самому себе, что Нил ничего не значит. Он не имеет к нему никакого отношения и не собирается как-то менять эту установку в дальнейшем. Может быть, у него и получается, но от попытки в откровенную ложь в горле застревает неприятный ком. Эндрю переключается на другой вопрос, но не может перестать думать о том, что соврать самому себе, кажется, не получается.  *** Эндрю думает, что это очень хуевая идея. Просто провальная. Но не говорит ни слова против. Он даже «за», на самом деле. И обманывать самого себя больше не собирается. Хотя бы в собственной голове. Он просто посмотрит на Нила с расстояния нескольких метров, не будет с ним разговаривать, просто посмотрит. Эндрю прекрасно понимает, что это может перетечь в определённые проблемы. Но не может ничего поделать с тем, что ему физически больно от желания увидеть Джостена вживую. Это ебучая связь так работает? Если да, то можно со всей уверенностью утверждать, что, после этих нескольких дней в горах, его ломка по Нилу станет ощущаться ещё болезненнее.  Эндрю мысленно благодарит всех известных ему богов, в которых он не верит, что знаменитые горнолыжные трассы находятся в Юте, и им не придётся лететь на самолёте. Всего каких-то триста восемьдесят миль, каких-то десять часов в салоне автомобиля, и они на месте.  К большому сожалению Эндрю, Аарон оказывается чересчур настойчивым, и в дорогу они, помимо багажа, берут ещё и Кевина Дэя. Который и сам не выглядит довольным сложившимися обстоятельствами. У них с Эндрю недо-дружба, периодически разбавляемая взаимными саркастическими выпадами в сторону друг друга, но находиться в одном замкнутом пространстве длительное время не хочется ни одному из них. Кевин из-за углубленного изучения Эндрю области тру-крайма считает его недалеко ушедшим от психопатов, про которых он рассказывает в своих роликах. Но, эй, Кевин, человек с дипломом историка и тематическим ютуб-каналом, что скажешь на то, что самые масштабные убийцы, по итогу, Мао Цзэдун, Иосиф Сталин и Адольф Гитлер? Оказывается, ты тоже снимаешь разборы на поехавших садистов. Лицемер.  В Неваде на заправке Эндрю меняется местами с Ники, пуская его за руль. Тот настаивает на том, чтобы заехать в Лас-Вегас, мимо которого они будут проезжать буквально через час. Аарон и Эндрю отказываются тратить на это время, а Кевин спит, поэтому большинством голосов они выбирают проехать мимо. Ники дуется ещё несколько километров, но быстро сдаётся, начиная в красках посвящать их в то, как шикарно они проведут этот мини-отпуск и в насколько же приятной компании. Эндрю бы поспорил, они, всё-таки, едут работать, но вступать в дискуссию с Хэммиком слишком лень. Очень быстро он вырубается под этот жизнерадостный бубнёж, сонно про себя отмечая, что уже часа через три-четыре они должны добраться до места. *** Нил обречённо наблюдает за толпой стаффа, снующей вокруг дома и внутри. Десятки проводов, камеры, лампы для лучшего освещения, теперь со стопроцентной уверенностью можно сказать, что отдыхом здесь и не пахнет. Со слов Ваймака, как только они отснимут все запланированные тематические рубрики, дом останется в их полном распоряжении, и дальше они могут заниматься чем угодно, аренда оплачена до 29 числа. Проблема заключается в том, что все записи будут идти в формате «реалити», поэтому просто нон-стопом всё отснять не получится. Нил пробегается по списку и тяжело вздыхает. Рождественские истории на ночь, какие-то настольные игры, вечер просмотра кино с их реакциями, всё это выглядит как череда сплошных страданий. Улыбаться в камеру, сидя под ёлкой и корчить из себя позитивного идиота, кто-то серьёзно на это купится? Основная часть его аудитории — не дети десятилетнего возраста, он очень сильно сомневается, что они оценят подобный цирк.  Нил сдавленно матерится, когда спотыкается об очередной непонятно откуда взявшийся провод и натыкается взглядом на улыбающуюся ему Рене. Кажется, пренебрежительное отношение ко всему этому цирку она успевает прочитать по его выражению лица. Нил кривит губы в подобии ответной улыбки и, наконец, заходит в дом.  И моментально оказывается сбитым с ног налетевшей на него женской фигурой. Дэн стискивает его в стальных объятиях, к которым тут же подключается Мэтт. Нил невольно расслабляется. Он будет здесь не один, и в такой компании всё точно не может перетечь в негатив. Это не просто работа, это работа, от которой он всегда получает удовольствие, с его любимой командой, его точно ничего не будет напрягать. Не с ними. Даже перспектива встретиться лицом к лицу с, непонятно по какой причине недолюбливающим его, Эндрю Миньярдом уже не так напрягает. Он может подавиться своим мнением, Нила это точно никоим образом не колышет. Он кивает появившемуся в холле Сету и успокаивается окончательно.  — Наконец-то официально можно пить прямо в кадре. Элисон залетает в помещение, стряхивая с капюшона осевшие там снежинки и цепляется к их комку с объятиями, утягивая в него начинающего что-то недовольно бубнить Сета. Нил морщится от чересчур сильного натиска со всех сторон, но тут же невольно улыбается. Кажется, ему впервые выпадает шанс отметить Рождество в кругу людей, которых он считает своей семьёй. *** Ближе к вечеру суматоха разрастается до таких масштабов, что Нил серьёзно раздумывает над тем, чтобы угнать чью-нибудь тачку и свалить обратно в Лос-Анджелес, в квартиру Кевина. Решительный настрой ограничивается побегом на склон с лыжами подмышкой. Он несколько раз съезжает с не особо сложного спуска, и это почти помогает прочистить голову. Первая съёмка должна пройти уже сегодня, поэтому он ни капли не удивляется, когда, возвращаясь, замечает возле дома новую машину. Нил несколько секунд сверлит её пристальным взглядом и выдыхает как перед заплывом, прежде чем зайти внутрь. — Мы тебя потеряли. Элисон моментально берёт его под свою ненавязчивую опеку. В одно движение забирает из рук лыжи, морщась от стекающих по ним каплям тающего снега. Шепчет ему на ухо: «держись меня или Дэн» и выводит под ручку в гостиную, в самый эпицентр разворачивающихся активных действий.  Здесь уже возвышается наряженная ель, стены утыканы фонариками с мягким светом, а, чуть в отдалении, по кругу раскиданы подушки и невысокие кресла-мешки. Вполне себе симпатично и атмосферно. Нил под предводительством гримёров, которые забирают его у воодушевлённой Элисон, идёт умываться и переодеваться. После чего так же покорно садится в кресло, позволяя делать со своим лицом всё что угодно. Со всех сторон доносятся указания, возмущения, рассуждения, но это так привычно для рабочего процесса, что он не обращает внимания. До тех пор, пока у него за спиной не замирает чужая фигура. Нил отчётливо чувствует её присутствие и инстинктивно напрягается, прежде чем повернуться. Он мысленно умоляет высшие силы, чтобы это был Кевин. Или Сет. В конце концов, он даже не против познакомиться с Ники. Но, конечно же, небеса его не слышат, и взгляд упирается в грудь, обтянутую в чёрную ткань мягкого, на первый взгляд, свитера. Конечно же, это Эндрю Миньярд. И где обещанная защита в лице Элисон или Дэн?  Нил теряется лишь на секунду. После напускает на себя максимально равнодушный вид и кидает на Миньярда вопросительный взгляд. — Тут есть вопросы про наши взаимоотношения, мне кажется, было бы неплохо обсудить. Чтобы ответы хоть немного выглядели похожими. Вот как. Ни «я Эндрю, приятно познакомиться», ни, хотя бы, «привет, Нил». Внутри всё закипает от подобной наглости. Нил старается, конечно, держать лицо, как и инструктировала его ранее Элисон. Но, видя перед собой это дежурно-равнодушное лицо, которое всем своим видом выражает нежелание иметь с ним даже минимальный контакт, он моментально выбешивается.  Нил окидывает Миньярда идентичным высокомерным взглядом и откидывается на спинку кресла.  — Мне казалось, что вся суть этого шоу заключается в том, что вопросы должны быть пикантными и неожиданными. Зрители оповещены, что тебя заранее уведомили об их содержимом? На лице Эндрю не меняется ровным счётом ничего. Нилу на секунду кажется, что весь тот любовно вкладываемый им во фразу яд пролетает мимо чужих ушей. Но тот внезапно еле слышно хмыкает и улыбается одними уголками губ.  — То есть, смотреть и перестраховываться ты не собираешься из принципа? Ты же в курсе, что это прямой эфир? — «Лисы» играют честно. Эндрю на подобный пафос закатывает глаза и кивает в сторону Кевина, судорожно перелистывающего какие-то бумаги. Нил подозревает, какие именно. К счастью, от необходимости отвечать и позориться Эндрю его избавляет. Равнодушно пожимает плечами и уходит куда-то в сторону машущего ему Ники.  Пиздец. Что там за вопросы про взаимоотношения? Нил нервно досиживает оставшиеся несколько минут в руках визажистов и уже почти добирается до Кевина и до заветных бумажек в его руках, как Ваймак объявляет одну минуту до эфира. Который, по предварительным данным, выйдет сплошной чередой страданий.  *** Конечно же, всё идёт просто хуже некуда. Прямые эфиры это всегда риски. Ничего нельзя вырезать, не получится подкорректировать неловкие заминки и удалить искренние эмоции. Прямой эфир с официальным разрешением на употребление алкоголя — двойные риски. А если прибавить нахождение в кадре людей, не работавших ранее вместе и абсолютно разных по темпераменту и профессиональным привычкам, можно предсказать результат заранее с вероятностью в сто процентов.  Начинается всё более чем позитивно. Вопросы, адресованные Элисон и Сету, становятся неожиданностью даже для них самих.  (Кажется, той шпаргалкой пользуется только Кевин). Под бурные аплодисменты и визги «лисов» Элисон подтверждает их отношения и рассказывает чуть ли не всю историю любви во всех подробностях. Нил слышит это уже в десятый раз, поэтому половину без зазрения совести пропускает мимо ушей и периодически мягко улыбается.  После под прицел попадает Кевин, и Нил фыркает, когда слышит этот выверенный тон и ровные интонации. Кевин Дэй в любой ситуации остаётся Кевином Дэем, трясущимся за свою репутацию и до усрачки боящийся ударить в грязь лицом. Это давно перестаёт быть интересным, Нил переглядывается с Мэттом и делает вид, будто от заунывного голоса Кевина его тошнит. Мэтт тихо ржёт в кулак, за что удостаивается болезненного тычка в бок от Дэн. Кевин заканчивает отрепетировано убеждать автора вопроса в своей профпригодности, пафосно показывая на камеру фотку своего диплома с отметкой исторического факультета. Мистер «разбил и уничтожил всех хейтеров», как же. Нил в очередной раз закатывает глаза, на этот раз его поддерживают Элисон и Сет.  Он ловит весёлый взгляд Эндрю, который, кажется, наблюдает за его пантомимами уже довольно длительное время. Это заставляет внутренне напрячься, и, так некстати, следующий вопрос адресуется ему.  Нил тянет карточку, впивается взглядом в расплывающиеся из-за непонятно откуда появившегося волнения буквы. Перед каждым из них стоит небольшая коробка с вопросами, заранее отобранными редакторами, и из всего того, что только можно было вытянуть, он попадает именно на это. Нил незаметно выдыхает, прежде чем начать зачитывать вслух, пытаясь преодолеть внезапно образовавшийся в горле ком. «Все давно заметили напряжение между тобой и Эндрю Миньярдом. И ты и он расслабленно себя ведёте, когда разговор заходит о ком угодно. Но, если при тебе упоминают Эндрю, то ты резко притворяешься глухим и не участвуешь в диалоге до тех пор, пока не сменится тема. Эндрю делает то же самое абсолютно каждый раз, когда речь заходит о тебе. Что между вами, ребята, происходит? Вы настолько нелепо пытаетесь скрыть свои отношения, или это и правда искренняя непереносимость друг друга? Если последнее, то какова причина? Мне сказали, что я могу спрашивать что угодно и чем больше провокации, тем лучше, так что не извиняюсь». Концовку карточки Нил почти хрипит внезапно севшим голосом. Надо было не выебываться и стащить шпаргалку с вопросами, как это делает Кевин. Потому что такой подставы Нил точно не ожидает. Где-то на фоне Элисон давится игристым, и это единственный звук, перебивающий внезапно образовавшуюся тишину. Нил, кажется, подвисает и тормозит слишком долго. Кевин нетерпеливо тормошит его за плечо. Глаза начинают судорожно бегать по сидящим в кругу «лисам», ища поддержки и умоляя о помощи. Дэн хмурит брови и растерянно поджимает губы, давая понять, что в этой ситуации точно никак не может его спасти. Нил молчит непозволительно долго, а это всё ещё прямой эфир, о чём ему напоминает размахивающий руками Ваймак в другом конце комнаты. — Я имею право скипнуть вопрос? Перейти к следующему? Складка между нахмуренными бровями Дэн разглаживается. — Так неинтересно, но, конечно, ты можешь. Тебе просто нужно будет выполнить задание от человека, задавшего вопрос. Оно приклеено на обороте карточки.  Нил моментально расслабляется. Конечно же, их команда предусматривает то, что некоторые вопросы могут показаться чересчур личными. Нил в очередной раз убеждается в их профессионализме. Не то чтобы ему есть что скрывать. Но на заданный вопрос он не в состоянии ответить даже себе. Он понятия не имеет, как именно выглядит его игнор персоны Миньярда со стороны. Каждый раз это получается ненамеренно, просто у него имеются определённые претензии и обида, но он сам всё ещё не может до конца сформулировать, в чем она заключается. Всего лишь в том, что человек, которым он честно восхищается, игнорирует его персону? Даже не игнорирует, а намеренно не очень лестно отзывается. При том, что Нил для этого вообще ничего не делает и точно этого не заслуживает. Тотальный игнор в ответ кажется наилучшим вариантом. Но он и подумать не мог, как именно это выглядит со стороны зрителей. Окей, он не готов об этом искренне говорить.  Так что, лучше задание. Что там придумывает эта наблюдательная сволочь? Нил слишком смело начинает читать карточку сразу вслух. В очередной раз на те же грабли.  Он тут же об этом жалеет.  «Если ты настолько слабак, то ответы на вопросы мы сможем получить, если ты сейчас поцелуешь Эндрю Миньярда».  Нил пару раз непонимающе моргает. И только спустя несколько секунд до него доходит, что это и есть задание. Пиздец.  Замешательство проскальзывает на лицах Дэн, Мэтта, Элисон и Рене. Кевин выглядит возмущённым до крайней степени. Аарон всё таким же равнодушным, как и Сет. На лице Ники слишком быстро прокручивается какой-то эмоциональный калейдоскоп. А вот по Эндрю невозможно понять абсолютно ничего. Как обычно. Нил забывает на секунду о своей растерянности и снова мысленно бесится с того, что, даже это вопиющее посягательство на личное пространство их обоих, Эндрю никак не трогает.  — Я считаю нечестным втягивать в моё задание Эндрю. Страдать на камеру должен я один, это же я не ответил на вопрос.  Напрягшаяся Дэн вмиг воодушевляется и уже ищет глазами кого-нибудь из редакторов, чтобы спросить, возможно ли поменять задание. Нилу, может, и стало бы неловко от того, что он доставляет проблемы всей съёмочной группе, коллегам и зрителям, но это немного переходит границы. И не только его. С этим он, может, и смирился бы, всё-таки знал заранее, куда идёт. Но вряд ли Эндрю будет в восторге от посягательств в свою сторону.  — Если тебя напрягает только это, то я не против. Так что, Джостен, слабо? Впервые за вечер Нил наблюдает улыбку на его лице. Правда, она больше смахивает на насмешку. И, если бы они не находились в прямом эфире, он бы точно разбил эти искривлённые в ухмылке губы. Но Ваймак за это потом прихлопнет уже его самого.  Внезапно возникшее напряжение в комнате ощущается на физическом уровне, и оно почти придавливает Нила к полу. Краем глаза он замечает готовую возмущаться Элисон, сжатые губы Мэтта и каменное лицо Дэн. Но Нил в защите точно не нуждается. Он заставляет себя подняться на ноги и, в считанные мгновения, преодолевает расстояние между своей такой удобной подушкой и расслабленной фигурой Миньярда.  Нил каждой клеточкой своего тела чувствует направленные на них камеры. Блять, он реально собирается это сделать? Его настолько легко вывести из себя? Он готов поцеловать человека, ни во что его не ставящего, на публику из-за примитивной провокации. Эндрю не даёт ему распутать дальше этот непонятный клубок слипшихся эмоций. Он ловит взгляд возвышающегося над ним Нила и кажется теперь не таким уж и самодовольным, как секунду назад.  Нил цепляется глазами за чужие с расширившимися зрачками. Отмечает еле заметные веснушки на носу и щеках, морщинку меж слегка нахмуренных бровей. Эндрю вообще над ним не смеётся. Нил мажет взглядом по чужим губам и тянется рукой к подбородку. Застывает в миллиметре от прикосновения, безмолвно спрашивая разрешения. Эндрю подаётся навстречу. Он, кажется, совсем не против его руки на своем лице. Нил, всё ещё возвышающийся над ним в полный рост, тянется вперёд и машинально прикрывает глаза. Когда он соприкасается губами с чужими, напряжение в теле достигает пика и моментально пропадает. Нил не думает ни о камерах, ни о переполненном людьми помещении. Скорее всего, его мозг просто не до конца осознаёт, что именно сейчас происходит. Губы Эндрю неожиданно мягкие, лицо послушно следует за рукой Нила чуть вбок. Эндрю приоткрывает рот и позволяет углубить поцелуй, и это неожиданно слишком правильно и приятно. У Нила, определённо, едет крыша под грузом всех произошедших за каких-то несколько минут событий. Он понятия не имеет, как долго они демонстрируют доказательства того, что Нилу нихера не «слабо». Понятия не имеет, сколько проходит времени, он полностью концентрируется на губах Эндрю и его сбитом дыхании. Где-то на фоне слышится тактичное покашливание, и Нил оторопело моргает, когда от него мягко отстраняются.  Он растерянно замирает на каких-то пару секунд, а после осознание обрушивается ледяным душем. Нил моментально отскакивает подальше от Эндрю, избегая смотреть в его сторону. Мысленно убеждает себя, что ему просто экстренно необходимо взять себя в руки. У них, блять, прямой эфир.  Дэн показательно бодро зачитывает свой вопрос, пока он опускается обратно на подушку. Нил просто обожает то, что никто в комнате не считает нужным как-то комментировать произошедшее.  *** Эндрю кажется, будто его распиливают на несколько кривых частей, а потом нелепо склеивают в хаотичном порядке. Он полностью дезориентирован и понятия не имеет, что именно только что сделал, и зачем это было нужно. Окей, на одну секунду в его сознании мелькает мысль «всё или ничего». На какую-то секунду, а он уже идёт у неё на поводу. И вот теперь осознание содеянного накатывает сбивающими с равновесия волнами. Это же реально «всё или ничего». Теперь Нил либо не захочет его никогда больше видеть, либо… что? Тут, определённо, изначально предполагается только один вариант исхода развития событий. И что, секундное неконтролируемое желание стоит того?  Эндрю сам не понимает, что именно его дёргает подойти к Нилу перед съёмкой. Тот сидит в отдалении, ожидая отошедшего визажиста, и это выглядит в голове как отличная возможность. Возможность завести диалог и познакомиться? Эндрю кажется, что да, это тот самый шанс. Он долго не раздумывает, его просто физически тянет подойти.  И что он получает? Его окатывают волной презрения и слишком открыто демонстрируют нежелание хоть как-то контактировать. А он ещё даже ничего не успевает сделать. Нил, по сути, понятия не имеет, что он из себя представляет, а реакция уже говорит сама за себя. И это так сильно припечатывает его по голове, что все, нежно оберегаемые в закоулках мыслей надежды, моментально хоронятся.  Эндрю с самого начала знает, что родственные души херня полнейшая. Он не надеется. Старается не надеяться всё это время. Но, кажется, проваливается. Потому что, где-то на подсознательном уровне, ему всё это время кажется, что шансы есть. И если уж ему так не везёт, и соулмейт существует, то не воспользоваться возможностью, как минимум, глупо. Вдруг весь его скептицизм — полнейшая чушь, и Ники прав? Вдруг, всё что от него требуется — сделать шаг навстречу? Вдруг его нездоровое помешательство выльется во что-то адекватное?  Эндрю ошибается. Он ошибается в этой жизни не первый раз и, конечно, не последний. Но это всё ещё болезненно, возможно, даже хуже, чем все предыдущие ошибки вместе взятые. И Нил тут не виноват. Виноват сам Эндрю, который позволяет себе думать, что это может вылиться во что-то с положительным исходом.  Эндрю всё ещё сгорает в ненависти к себе, когда начинаются съёмки. Он возвращается в реальность только после того как слышит неуверенную интонацию в голосе Нила. Ну конечно. Тот самый вопрос, о котором он считает нужным предупредить. Но на его предупреждения, конечно же, член кладут.  Растерянность на лице Нила даже забавляет. Эндрю позволяет себе вариться в осадке обиды ещё несколько секунд. Нил сверлит его таким же презрительным взглядом, и Эндрю ухмыляется. А потом он слышит условие задания. И застывает. Эндрю всё ещё тянет губы в насмешке, но ему вообще не смешно. Он смотрит на ужас, отражающийся в глазах Нила, и это неожиданно заземляет. И бесит. И в этот момент мозг подкидывает это обманчиво невинное «всё или ничего».  «У тебя не будет больше ни единого шанса, ты ещё не понял? Он на тебя больше даже не посмотрит».  И Эндрю решает прислушаться к своей интуиции. В конце концов, Нил не станет этого делать, если ему мерзко на самом деле. Если ему действительно противна даже мысль поцеловать Эндрю, ему будет плевать и на прямой эфир, и на шоу, и на всех здесь собравшихся. Которые, скорее всего, его поддержат.  Нил смотрит на него со смесью ненависти и ужаса. Но не протестует. Нил испепеляет его взглядом, но внезапно целует слишком нежно. Слишком медленно, аккуратно, а после чересчур долго, чувственно и глубоко. Эндрю почти стонет от разочарования, когда приходится отстраниться. И, быстро пробежавшись глазами по избегающему его взгляда Нилу, Эндрю внезапно осознаёт, что тот, кажется, правда больше на него никогда не посмотрит.  «Всё или ничего?» Серьёзно, блять? Скорее, челлендж «проеби абсолютно все шансы меньше чем за пару минут».  Эндрю принимает вызов и выигрывает. Проебывая абсолютно всё. *** Следующий час пролетает как в тумане. Эндрю настолько погружается в себя, что вздрагивает, когда Аарон аккуратно тормошит его за плечо. Оказывается, эфир закончен. Оказывается, что он сидит уже несколько минут в самом центре разверзнувшейся бури. Оказывается, их трансляция собирает просто рекордное количество просмотров. Оказывается, это не является достаточной причиной для того, чтобы в сторону редакторов не полетели претензии. Оказывается, Эндрю пропускает начало скандала.  Он видит Рейнольдс, с пеной у рта доказывающей Ваймаку, что это пиздец какой перебор. Он видит Ваймака, который, кажется, полностью с ней согласен, но он не может себе позволить прервать прямой эфир для разборок. Эндрю видит нервно заламывающего руки Кевина. Он видит что-то возмущённо втолковывающую Бойду Уайлдс. Он видит Ники, зачитывающего Аарону комментарии. Он видит безучастно развалившегося на диване в соседней комнате Сета. Он не видит Нила.  Эндрю несколько раз пробегается глазами по помещению. Людей слишком много, но он уверен, что Нила здесь нет. Червячок сомнения впивается ему в мозг и убеждает в том, что Нила есть кому поддержать, и он точно не тот, кто должен появляться сейчас в поле его зрения. Эндрю с ним соглашается.  Он конфискует из бара золотистую бутылку лучшего успокоительного и присоединяется к Сету на диване. В атмосфере взаимного игнора они досматривают какое-то праздничное кулинарное шоу. На них никто не обращает внимания, Эндрю даже благодарен разразившемуся в гостиной скандалу. Передача переходит в местные новости, но, кажется, и ему, и Сету слишком безразлично и лень заморачиваться над тем, чтобы переключить канал. Эндрю концентрируется на голосе репортёра исключительно потому что ему просто необходимо на чём-то сосредоточить своё внимание.  «Экстренное сообщение, в районе гор Сент-Джордж наблюдается внезапный сход лавины по причине резкого потепления за последние несколько дней. ФЕМА рекомендуют местным жителям не покидать свои дома в течение следующих нескольких дней, пока не станет возможным дать точные прогнозы касательно ситуации с массовыми снежными обвалами». Эндрю пытается отмахнуться от накатывающего предчувствия катастрофы. Он пытается не думать о том, что слышит, как только заходит в холл сегодня днём. Он пытается выбросить из головы фразу Уайлдс о том, что Нил «пошёл сбрасывать стресс на лыжах», он старается не думать о словах Рейнольдс: «ему иногда просто нужно на время сбежать и проветрить голову, особенно на фоне стресса из-за предстоящих съёмок» и брошенное Бойдом: «да, он часто выходит на пробежки, поэтому максимум полчаса и он вернётся с лыжами подмышкой». Ну нет.  Эндрю подрывается с места так резко, что Сет сдавленно матерится. Эндрю влетает в гостиную так стремительно, что из-за такой внезапной смены положения, голова начинает тошнотворно кружиться.   Внимание всех находящихся в комнате мгновенно концентрируется на его взъерошенной, панически озирающейся фигуре.  Эндрю пытается убедить себя в том, что Нил сейчас находится в одной из многочисленных комнат. Он просто вырубается в ближайшей спальне от накатившего стресса. Он просто хочет побыть один, поэтому сбегает куда-то на верхние этажи. Эндрю понимает, что его мелко потрясывает, когда он, игнорируя ошеломлённые взгляды, направленные в его сторону, выскакивает в холл. Эндрю смотрит на разводы от талого снега в том месте, где ещё недавно стояли ярко-фиолетовые лыжи.  Голова внезапно пустеет.  Эндрю отключается посреди холла, краем уха улавливая «что за хуйня?» от Сета. Звучит как саундтрек к его жизни.  *** Нил приходит в сознание медленно. Сначала он слышит голоса. Множество раздражающе громких голосов. Потом через закрытые веки слишком нещадно пробивается чересчур яркий свет.  — Это нервный срыв? Сквозь пелену тумана начинают прорезаться мутные образы. Вот он разбитый и скатывающийся в панику выбегает из дома в темноту, прихватив лыжи. Вот он летит с какой-то безумной скоростью вниз по склону, лишь бы подальше. Лишь бы не видеть ничьи лица. Особенно его.  Вот он лавирует по изгибистой узкой лыжне и крутит в голове выражение лица Эндрю, вспоминая, как странно и приятно было его целовать. Вот он привыкшими к полутьме глазами видит белый столп на вершине склона, по которому сейчас спускается. Нил понимает слишком поздно. Он успевает отъехать ближе к краю, как в методичке. Но больше не успевает ничего.  Его накрывает волной снега так внезапно, что сначала он забывает обо всех десятки раз прослушанных правилах. Нил срывается на крик и давится комком снега. Это моментально отрезвляет. Он прикрывает рот и нос одной рукой, другой пытаясь выплыть в этом потоке ещё ближе к боковому краю склона. Почти успешно, если не считать боли, которой внезапно взрывается, кажется, каждая клеточка тела. Спустя вечность движение замедляется и, наконец, останавливается. Понимание того, что он похоронен под толстым слоем снега накрывает внезапной паникой. Этот день просто не мог стать ещё хуже, но он становится.  Он десятки раз выслушивает, как именно нужно вести себя при спуске лавины. Но это с учётом, что его откопают в самое ближайшее время, иначе ничего не имеет смысла. Обычно, в таких условиях люди выживают, в среднем, минут 20-30. А его так скоро не откопают. Он знает, какая была бы реакция на то, что он идёт спускаться со склона один глядя на ночь, поэтому ничего никому не говорит. Тихо выскальзывает за дверь, прихватив лыжи. Когда кто-то догадается, что его нет в доме? Когда он утром не спустится к завтраку? К тому моменту он уже превратится в уродливую заледеневшую сосульку.  Нил прокручивает в голове страницы методички и с трудом расчищает пространство перед лицом. Дышать становится легче, но тело всё ещё ломит от болезненных ощущений, а конечности моментально немеют от холода. Сколько там люди физически могут прожить в подобном положении? Максимум — час, но чаще всего меньше. Из груди вырывается истерический смешок.  Нил думает, что это даже забавно. 25 декабря уже наступило. Иисус сегодня родился, а Нил Джостен, кажется, подохнет.  Внезапный рывок где-то в районе грудной клетки заставляет его моментально отключиться.  *** Нил понятия не имеет, что это было, но приглушённый голос Элисон непрозрачно намекает на то, что его похороны, кажется, пройдут не сегодня. Он с трудом разлепляет веки и морщится от слишком яркого освещения в помещении.  Перед лицом начинает маячить смутно знакомая физиономия, кажется, Ники. — Эндрю, ты меня слышишь? Ники несколько раз щёлкает пальцами, и Нил вздрагивает от того, насколько это близко и громко. Он пробегает глазами по комнате и фокусирует внимание на напряжённой фигуре Дэн, опирающейся бедром о спинку дивана.  — Как вы меня нашли?  Она непонимающе хмурится, обдумывая вопрос. Но внезапно появляющаяся Элисон настроена куда более решительно. — По-твоему входная дверь — самое незаметное и наименее проходимое место в доме? Нил на секунду задумывается над вопросом. Но он не имеет никакого смысла. — Лучше ты расскажи, Миньярд. На тебя всегда так съёмки влияют или причина внезапного обморока и почти разбитой черепушки это неземной поцелуй любви, щедро подаренный тебе Нилом? Происходящее больше походит на сюр. Нил начинает всё сильнее склоняться к варианту, где он умирает, а это просто посмертные глюки.  Элисон, кажется, горит желанием продолжить свой монолог, но Аарон Миньярд внезапно загораживает ей весь обзор.  — Отвали от него, Рейнольдс. Он даже в себя ещё не успел прийти, что за доебы на пустом месте? Нил бы с интересом понаблюдал за этой картиной и дальше, но его внезапно слишком сильно начинает мутить. Он кое-как заставляет себя подняться на ноги. Игнорирует заплетающиеся конечности и руку Ники, придерживающего его за плечо и с трудом доплетается до санузла. Его выворачивает несколько раз настолько сильно, что, по ощущениям, выблёвываются абсолютно все внутренности. Нил смаргивает слезинки в уголках глаз из-за рези в горле и морщится от неприятного привкуса.  Ники тактично стоит за дверью, но не очень тактично эту дверь оставляет открытой. В голове в который раз проносится лихорадочное «да что за херня происходит?», но приоритетной проблемой Нил, всё-таки, обозначает мерзкое ощущение помойной ямы во рту. Он нагло использует чей-то ополаскиватель для рта, здраво предполагая, что до своих вещей сейчас просто самостоятельно не дойдёт. Нил закручивает крышку на баночке, набирает воду в сложенные ладони и несколько раз поливает лицо.  Потом бросает взгляд в зеркало.  И не сдерживает панического крика.  В комнату, кажется, залетает Ники, но Нил не видит. Он смотрит на отражение и бездумно ощупывает руками своё лицо. Точнее, совсем не своё лицо. Гладкая кожа. Светлые волосы. Глаза намного темнее, чем его собственные. Это, блять, не он.  Эндрю Миньярд в отражении зеркала идентично панически бегает глазами по своему лицу. Идентично открывает рот в крике ужаса. Идентично отбивается от пытающегося успокоить его Ники.  Нил точно сдох там, в горах, похороненный под грудой снега. Иначе объяснить весь этот пиздец просто невозможно.  Внезапное осознание ситуации прошибает ещё большей волной ужаса. Нил буквально в ней захлёбывается. Если он сейчас здесь, в теле Миньярда, получается, Миньярд там. В теле Нила. А последний раз, когда Нил помнит своё тело сложно охарактеризовать как пропитанный позитивом и надеждой на хэппи энд. И если его тело там и оставить, то он застрянет в таком состоянии навсегда. Или они поменяются обратно, но Нил моментально окажется мёртвым. Нил понятия не имеет, сколько проходит времени с момента схода лавины. Но подсознательно чувствует, что его остаётся просто минимум. Если оно вообще есть. Он отдирает от себя невменяемого Хэммика и старается поставить на паузу тот панический рой мыслей, который проносится в голове. Кажется, боги, всё-таки, существуют, и они дают ему второй шанс, дают возможность спасти себе жизнь. Пусть и таким нестандартным способом. Пусть не своими руками. Нил обязательно этот пиздец ещё обдумает, но после того, как он закончится. Чтоб он ещё хоть раз поехал кататься на ебучих лыжах. Чтоб он ещё хоть раз вышел куда-нибудь из дома в Рождество. Чтоб он ещё хоть раз связался с блядским Эндрю Миньярдом, который каждым своим появлением в его жизни выводит его из себя.  Чтоб он, блять, ещё хоть раз… *** Всё, что Эндрю способен сейчас чувствовать это ебучий холод. Он оставляет малейшие попытки выбраться из под завала минут пятнадцать назад. Шевелить конечностями становится проблематично ещё через пять. Что он делает не так со своей ебучей жизнью, что ей кажется, что он страдает недостаточно?  Недостаточно помешаться на Джостене. Нужно ещё закопать любые шансы на взаимность мимолётным желанием его поцеловать. Недостаточно прийти к осознанию, что любую возможность на положительный исход он самолично хоронит. Нужно похоронить себя по-настоящему. Под слоем снега, ага. Недостаточно просто обзавестись нахуй не нужной связью с человеком, который никогда её не примет. Нужно ещё и телами обменяться, и обязательно именно сейчас. Вот если бы час назад, он бы точно не встал бы на эти ебучие лыжи и никуда бы не поехал. Но нет, сначала нужно было позволить Джостену себя угробить и только после этого активировать ебучую связь. Эндрю, правда, не понимает, закончатся ли когда-нибудь эти приколы, что регулярно подкидывает ему жизнь. Хотя, кажется закончатся. Сегодня.  Сколько человек способен выжить в таком положении? Он понятия не имеет. Судя по нынешним ощущениям, не очень долго. Интересно, каково будет Джостену существовать в его теле? Эндрю морщится от одной лишь мысли. Ну он же не совсем сука, он же расскажет хотя бы Аарону?  Эндрю понятия не имеет. Всё, что он сейчас может осознавать со стопроцентной уверенностью, это то, что дышать с каждой секундой становится всё сложнее. Лёгкие горят, но это ощущается не так ярко на фоне боли в каждой клеточке тела. Почему нельзя сразу сдохнуть в одно мгновение? Почему обязательно нужно проходить через подобные страдания?  Он откуда-то знает о том, что если человека откапывают в первые 15 минут, то с вероятностью 92% он выживет. Если 30-40 минут, шансы на выживание уменьшаются до 30%. Если проходит больше часа, можете даже не копать. Скорее всего, найдёте холодный задохнувшийся труп.  И 15 минут уже точно проходит. Эндрю не уверен, но, по ощущениям, даже полчаса.  Перед глазами проносятся многочисленные статьи об очередном бедолаге, уснувшем в сугробе и так и не проснувшимся. Эндрю пытается заставить мозг работать в ускоренном режиме, чтобы отвлечься хоть на что-то. Он понятия не имеет, насколько сильно падает температура его тела. Точнее, тела Нила.  Эндрю мысленно прокручивает стадии.  «Озноб, произвольное сокращение мышц шеи и плеч» — есть. «Ломка ног и рук от холода, безудержная тряска организма из-за непрекрающих сжиматься в попытке выработать тепло мышц» — есть. Эндрю прекрасно помнит раздел из учебника Аарона про переохлаждение. Как будто перечитывает его с периодичностью, раз в несколько дней.  У него нет с собой градусника, но, по всем симптомам, температура тела опускается до 95 по Фаренгейту.  Если она упадёт ещё градуса на три, то его ждёт спутанность сознания, панический страх, потеря во времени и пространстве.  Падение температуры ещё на градус вызовет апатию, а ещё на два спровоцирует полный ступор. Состояние овоща. Даже если Эндрю в этот момент перевернут вверх тормашками, отпиздят, да даже если дикие животные появятся в нескольких сантиметрах от него с явным намерением сожрать, он вряд ли как-то отреагирует.  В 87 по Фаренгейту у него откажут почки.  А 86 градусов уже считаются критичными для организма. В состоянии сна из-за нехватки кислорода в клетках, мозг начнёт подкидывать сны-галлюцинации с позитивным сюжетом. А так же совершит последнюю попытку согреться, все скованные мышцы расслабятся в одно мгновение. Ещё теплая кровь хлынет ко всем периферийным тканям, и Эндрю, наконец, согреется.  Он прекрасно помнит продемонстрированные в тех же учебниках примеры. Заснувшие в сугробах люди в этот момент просыпаются. Но у них всё ещё галлюцинации, им становится жарко, они видят себя не посреди улицы, а возле камина или обогревателя. И раздеваются. Их потом находят полуголыми, окоченевшими, а вся верхняя одежда покоится рядом, сложенная аккуратными стопками.  Снижение температуры до 82,4 градусов приводит к гипоксии всех тканей, перестаёт функционировать печень, а человек впадает в кому.  Как только температура падает до 75, все признаки жизнедеятельности приостанавливаются, так же как работа сердца. Вот и кома.  А при охлаждении до 68 градусов не поможет уже ничего. Всё, смерть.  Но мысли о том, что под снежными лавинами чаще всего умирают именно из-за нехватки кислорода, немного успокаивает. Если его тело и охлаждается, то точно не критично, даже в сон пока не клонит. Но мысли в голове становится всё труднее формулировать из-за впивающегося в кости холода и затруднённого дыхания.  Эндрю не верит, что его найдут в ближайшее время. Он пытается отсрочить свою смерть, скорее, инстинктивно. Ну кто откажется даже от призрачного шанса выжить? Он следит за количеством поступаемого в лёгкие воздуха просто из принципа. В самом деле, не должен же он смириться со скорой смертью вот так просто. Эндрю уверен, что шансов нет.  Нил, оказавшись сейчас в его теле, скорее всего сходит с ума и не понимает, что за херня происходит. Возможно, активно заставляет окружающих верить в то, что он сходит с ума. Эндрю почти истерически смеётся с возникшей в голове картинки. Он бы многое сейчас отдал за то чтобы посмотреть как Джостен в его теле ударяется в истерику, когда до него доходит, что именно с ним происходит.  Это кажется забавным, но Эндрю чётко понимает сейчас одну простую истину. Слишком много времени уйдёт на осознание Нилом того факта, что Эндрю сейчас в его теле замурован под слоем снега, и счёт идёт на минуты.  Эндрю всегда казалось, что нет ничего хуже, чем проявление связи в чтении мыслей друг друга. Но жизнь решает постебаться над ним в последний раз. При любых других раскладах у него бы получилось спасти Нила. Мысленная связь помогла бы в поисках конкретного места. Ощущать чужую боль было бы куда полезнее, он мог бы быть в курсе состояния тела Джостена и примерного времени, которое у них останется на поиски. Да даже обмен эмоциями был бы в этой ситуации не таким бесполезным, как этот конченный обмен телами.  Эндрю на мгновение прерывает свой депрессивный мыслительный поток. Он ловит себя на странном ощущении полного смирения. Как будто то, что они с Джостеном связаны — константа. Как будто его это полностью устраивает, и сейчас он скорбит просто из-за того, что у них так и не получается узнать друг друга получше. То есть, Эндрю, на полном серьёзе, хватает лишь одной встречи вживую, чтобы окончательно и бесповоротно в это упасть. Как жаль, что сегодня всё закончится. Он бы с радостью ещё несколько раз переварил свои ощущения и, может, даже побунтовал бы. Эндрю в сотый раз мысленно убеждает себя в том, что он точно смирился, и умирать ему не страшно. Он крутит уже приевшуюся установку в голове, чтобы не удариться в панику. Когда слышит шум.  А после чувствует, как погребённые под снежной массой ноги уже не ощущаются такими сдавленными. Слышит переругивания незнакомых мужских голосов. Мир вдруг обретает поразительную чёткость. И будто выкручивается на максимально возможную громкость.  Эндрю не понимает, что он испытывает. Эмоции и ощущения смешиваются в какой-то ядерный коктейль. Страх, надежда, облегчение, ступор, настороженность, радость. Это шоковое состояние после пережитого стресса? Скорее всего, он же тут успевает смириться со своей кончиной. Кончиной не в своём теле. Наихудший расклад.  Ему сейчас стоит продумать, как он собирается вести себя с Нилом. Да и со всеми остальными. Но он слышит голос Ваймака, когда его тело погружают внутрь спасательной машины. И успокаивается. Тот звучит злым и обеспокоенным, и Эндрю под этот монотонный бубнёж вырубается. *** Нил смутно помнит, как именно ему удаётся сосредоточиться на основной проблеме. Его мозг, кажется, отказывается осмысливать то, что он находится не в своём родном теле. Да и мозг, по сути, не его вовсе. Он принимает решение не сообщать никому о данном прецеденте. Во-первых, ему могут не поверить. Скорее всего, не поверят, Нил сам до конца не может принять этот абсурдный факт. Во-вторых, объяснения и дальнейшие рассуждения могут затянуться, а времени не так много.  Он очень спокойно выдвигает свои предположения о том, что «Нил» сейчас катается на лыжах. И о том, что именно сейчас зафиксирован сход лавины. Именно в том месте.  И начинается хаос. Вызываются спасатели, «лисы» ударяются в панику, Ваймак начинает орать абсолютно на всех, как будто его крики могут помочь хоть чем-то. А Нил теряется. В мыслях о том, что это его тело остаётся лежать где-то там, похороненное под снежной массой. И это Нил должен сейчас умирать. А Эндрю умудряется даже здесь встрять, хотя его никто не просит. И никогда бы не попросил.  Нет, серьёзно.  То есть, можно вот так вот просто организовать перетасовку тел и после пожинать плоды необдуманности чужих действий? Или чем Эндрю сейчас занимается?  Это несправедливо.  Это Нил решает, что выпустить пар ночью на горнолыжном склоне — отличная идея. Это Нил хуй кладёт на все нормы безопасности. А огребает теперь Эндрю Миньярд. Он не просил. И никогда бы не согласился на подобный расклад, если бы его спросили. Но, конечно, никто не спрашивает. И теперь ему остаётся сделать всё, что от него зависит, а дальше просто сжирать себя изнутри чувством вины.  Можно ему хотя бы рассчитывать на то, что при смерти его тела, душа автоматически вернётся обратно? В противном случае, он не может гарантировать Миньярду, что его тело не отправится следом на тот свет. Потому что с таким грузом вины, ещё и в чужом теле, Нил точно жить не сможет. Ещё и жить жизнью Эндрю Миньярда.  Он душит себя этим тошнотворным потоком мыслей какое-то время. Неясно, сколько именно, потому что на часы смотреть страшно. Нил прекрасно знает, сколько минут может оставаться в живых человек, похороненный под снегом без доступа к кислороду.  — Господи, Нил. Нил сначала намеренно игнорирует истерические нотки в голосе Элисон, как и её саму. Пока не понимает, что восклицание адресовано не ему, замаскированному в чужое тело, а, непосредственно, его оболочке. Смотреть в ту сторону не хочется, но глаза скашиваются автоматически.  Он видит свою спортивную куртку, облепленную комками снега в нескольких местах. Они вместе с Дэн выбирали её пару недель назад в очередном рейде на торговый центр. Он видит свои взлохмаченные волосы, и со стороны это выглядит максимально странно. Рука на автомате тянется к макушке, чтобы пригладить торчащие пряди, но мгновенно добивает осознание, что это не зеркало. И, наконец, он видит своё лицо. Бледное, с посиневшими губами и расфокусированным взглядом.  — Никаких серьёзных травм, дыхательные пути не повреждены, кажется, ваш отчаянный лыжник в последний момент вспомнил инструкции по выживанию в условиях обвала, похвально.  Нил еле слышно выдыхает.  Руки зудят от желания придушить Миньярда.  Но, во-первых, сейчас неподходящее время. Во-вторых, неясно за что именно, это же Нил решает, что лыжи ночью — прекрасная идея. Ну и, в-третьих, не будет же он душить самого себя. Дилемма.  Нил откидывает голову на спинку дивана, решая, что разберётся с этим чуть позже, когда от его тела отвалится куча из всех находящихся в помещении людей. Он предъявит Миньярду за этот трюк с телами чуть позже, когда получится уединиться. Он потребует вернуть всё назад, как было изначально. И подробно объяснит, почему тот стопроцентный мудак, даже если выяснится, что обмен был из чисто добрых побуждений.  Аарон валится на диван рядом и внимательным взглядом сканирует его лицо. — Не хочешь пойти и убедиться, что с твоим драгоценным Джостеном всё в порядке?  Нил подозрительно щурится. Это какие-то внутрисемейные приколы?  — Нет, с чего бы? Аарон с интересом пробегается взглядом по всей его фигуре и хмыкает.  — Ты какой-то слишком спокойный. Он что, тебя отшил? Нил давится воздухом. Это сленг или имеется в виду то, что имеется? Что это, блять, значит и как бы на этот вопрос ответил Эндрю на его месте? — Какого хуя ты несёшь?  Кажется, вариант верный, потому что Аарон примирительно приподнимает руки и невинно улыбается. Какая жуть, эта ухмылка ему совсем не идёт. Если Эндрю Нил недолюбливает по определённым причинам, то Аарон вызывает какое-то отторжение на подсознательном уровне. У Нила нет никаких доказательств, но он уверен, что от него стоит держаться подальше, если хочешь сохранить нервные клетки в своём организме в полном составе, без массовых потерь.  — Предлагаю пойти спать. Джостен жив, здоров и, кажется, даже в порядке, так что тут сегодня точно ловить уже нечего. Нил уже встаёт с дивана, когда осознаёт, что понятия не имеет, куда ему идти.  — Ты не помнишь, где моя комната? Вылетело из головы. Аарон опять смотрит слишком странно. Нил улавливает даже нотки беспокойства в этом взгляде, затем мысленно даёт себе подзатыльник. Он понятие не имеет, как на лице Миньярдов  выглядит беспокойство, с чего он решает, что у Аарона в голове именно это? И что такого в том, что Эндрю может забыть, где именно его размещают в трёхэтажном доме? Они заезжают сегодня утром, конечно, ещё не успевают привыкнуть. Нил списывает эти странные паузы и взгляды Аарона на свою паранойю и поднимается за ним на второй этаж.  И уже в комнате сталкивается с новой проблемой.  Блядство.  Как он собирается идти в душ?  Нил приглушённо стонет сквозь сжатые губы.  Он тщательно осматривает комнату, шкафы, прикроватную тумбу, желая оттянуть момент как можно дольше. Может, в пизду это всё? Он пойдёт и предъявит Миньярду за этот трюк с телами прямо сейчас. Выскажет всё, что о нём думает и потребует вернуть всё как было.  В голове возникает картинка этих прищуренных в насмешке глаз, и секундный порыв так же быстро испаряется. Нил подходит к ближайшему зеркалу и, просто из любопытства, пытается повторить. Эндрю в отражении выглядит как-то непривычно, растерянным, с широко открытыми глазами, полными непонимания. Фирменный взгляд у Нила не выходит. Зато выходит близко рассмотреть небольшой шрам на переносице, россыпь бледных веснушек, пару маленьких трещин на нижней губе, а ещё слишком длинные, но тонкие ресницы. Ему всё кажется, что отражение в следующее мгновение вопросительно вздёрнет бровь и голосом Эндрю предъявит: «какие-то вопросы?» Но отражение молчит и послушно повторяет за движениями Нила.  Нет, никуда он сейчас не пойдёт. И не доставит Миньярду такого удовольствия. Если ему абсолютно нормально, что его телом сейчас пользуется Нил, то он, правда, может себе это позволить.  Нила припечатывает осознанием того факта, что телами они именно обмениваются. Он не берёт чужое на прокат, он отдаёт своё взамен. А значит Эндрю в таких же условиях. Точно так же разденет его оболочку и пойдёт в душ. Боже блять. Нилу хочется исчезнуть. Но он не может себе этого позволить, пока не вернёт то, что принадлежит ему с рождения.  Он отметает все лишние мысли, которые точно вгонят его в состояние ненависти к себе и ко всем окружающим. И раздевается.  *** Стенки кабинки очень быстро запотевают от обжигающего пара. Нил настраивает воду на ещё более высокую температуру. Ему душно, но это помогает не думать о том, что ему, всё-таки, рано или поздно придётся посмотреть вниз.  Рука скользит по помутневшему зеркалу, стирая слой конденсата. Кто вообще додумывается до того, чтобы повесить его внутрь кабинки? Нил замирает, глядя прямо в глаза своему отражению. Не своему отражению.  Никто никогда не узнает, если он посмотрит, верно? Он просто посмотрит. Взгляд скользит ниже, по шее, плечам, спускается к торсу. Нил задерживает дыхание, как перед прыжком с парашютом, и отрывается от зеркала, опуская голову вниз. Бледная кожа Эндрю моментально краснеет под обжигающими струями воды. Намыленная рука неосознанно слишком медленно скользит по торсу. Собственные прикосновения воспринимаются странно и инородно. Ощущения, вроде бы, хорошо знакомы, но Нилу кажется, что он испытывает их впервые.  Он переводит взгляд на чужие оголённые предплечья, и его прошибает осознанием того, что он ни разу не видел руки Эндрю. И становится понятно, почему. Сетка тонких шрамов чётко прослеживается на бледной коже и выглядит пугающе не к месту. Их не должно быть здесь, но они есть. Разной длины, разной глубины, некоторые ровные и совсем незаметные, другие будто рваные и более глубокие. Нилу становится неловко от того, что он, кажется, становится невольным свидетелем того, чего не должен был видеть никогда.  А потом он вспоминает, что Эндрю сейчас наедине с его собственным телом. Скорее всего, так же его разденет и рассмотрит. И увидит все следы его прошлой жизни, выгравированные по всей поверхности кожи. Они в равных условиях. И Нил надеется, что никогда в жизни они не станут это обсуждать.  Он снова переводит взгляд на зеркало, снова протирает его рукой и снова ловит потерянный взгляд чужих глаз. Ему всё ещё странно, это всё ещё слишком смущает и выбивает из колеи. Он смотрит на такого растрёпанного и растерянного Эндрю в отражении, и это ощущается как одна из его фантазий. Нил понимает, что тот никогда не будет выглядеть так, находясь рядом с ним. Что это не Эндрю, это он. Это его эмоции отображаются в зеркале, это его мысли вызывают на этом лице смесь испуга и нерешительности. Но ему кажется, что видит он не себя. Нил мысленно умоляет высшие силы, чтобы никто никогда в жизни не узнал о том, что он сейчас собирается сделать. Он на секунду задерживает дыхание и медленно скользит ладонью вниз. Второй рукой опирается о стену кабинки, потому что колени предательски подкашиваются, и ему кажется, что он вот-вот просто рухнет. По ощущениям, именно это сейчас происходит. Он медленно падает в пропасть. Всё ниже и ниже, параллельно со спускающейся вниз рукой. Всё тело напрягается и плавится одновременно, и это не сравнится с тем, что он обычно испытывает, когда удовлетворяет себя дома в своей кровати. Ощущения вроде бы те же, но, в то же время, совершенно иные. Скорее всего, ему это кажется лишь из-за резкого прилива адреналина.  Нил закусывает губу и обхватывает рукой член, уже давно болезненно напряжённый. Боже, блять. Он дрочит Эндрю. Точнее, дрочит себе с помощью члена Эндрю. Нил готов провалиться сквозь землю прямо сейчас, на этом самом месте. Ему так стыдно за свои мысли и действия, но так хорошо. Член в руке ощущается почти привычно, но ощущения от каждого движения рукой просто крышесносные.  Нил не сдерживается и стонет сквозь плотно сжатые губы. Рука, держащаяся за стену соскальзывает, ему приходится прижаться лбом к запотевшему зеркалу, чтобы найти хоть какую-то опору. Освободившаяся ладонь скользит по грудной клетке, Нил проводит пальцами по шее, спускается ниже, чуть сжимает покрасневшие соски. В голове мелькает картинка, как же горячо это должно выглядеть со стороны. Сейчас он больше всего на свете хочет, чтобы вот такой вот Эндрю находился рядом. Чтобы это всё не являлось таким болезненным помешательством. Чтобы всё стало настоящим.  Нил ускоряет темп и открывает глаза. Зеркало отражает его безумный, помутневший взгляд. Точнее, безумный, помутневший взгляд Эндрю.  Нил не выдерживает эту картину и в ту же секунду оседает на пол душевой кабинки, содрогаясь в приступе лучшего в его жизни оргазма.  Он только что подрочил на себя? На своё отражение? Или он подрочил Эндрю без его согласия? Оба варианта звучат как-то бредово и безумно. Как же он себя ненавидит.  *** Эндрю в растерянности.  Он выпивает уже третью кружку горячего сладкого чая с лимоном, а избавиться от дружков Нила всё ещё не представляется возможным. Его вводят в курс дела. Как он всех напугал, какой он придурок-суицидник, и «господи, Нил, ты не представляешь, как мы все здесь чуть с ума не сошли». Эндрю прекрасно представляет. Он тоже чуть крышей не едет, когда видит репортаж местных новостей. Его хвалят за то, что он такая умничка, расчистил пространство перед грудной клеткой и лицом, чтобы можно было дышать. Да, Джостен просто умничка. Был бы, если бы не творил хуйню, прежде чем пытаться минимизировать риски.  Эндрю понятия не имеет, как контактировать с прилипчивой Рейнольдс, поехавшей крышей Уайлдс и Бойдом, нацепившим на своё лицо одну из самых жалобных масок. Джостен ничего им не рассказывает. Эндрю понимает, он бы поступил точно так же, но, какими мотивами руководствуется Нил, остаётся загадкой. А ещё остаётся загадкой, как ему выйти из этой ситуации с наименьшим уроном. Он внутренне сжимается, когда Бойд стискивает его в особо крепких объятиях. Затем мысленно благодарит Рейнольдс, которая его оттаскивает, аргументируя это тем, что Нилу сейчас можно очень легко навредить.  Судя по ощущениям, у тела Джостена вообще никаких травм, кроме лёгкого переохлаждения и испуга. Испуг принадлежит даже не Джостену, а ему самому. Но Эндрю всё равно корчит максимально жалобное выражение лица, и Бойд отлипает. Нечестный ход, но Эндрю может себе позволить, это же всё равно не он.  Краем глаза он замечает, как на диван к Джостену подсаживается Аарон. И ему очень интересно, как тот сейчас будет выкручиваться, жаль подслушать не представляется возможным. Примерно через полчаса ему, всё-таки, удаётся освободиться. Но, ожидаемо, ни Джостена, ни Аарона в комнате уже не оказывается.  Эндрю прекрасно осознаёт, как тяжело ему будет уснуть, не расставив все точки над «и». Не обговорив, хотя бы, какие-то основные моменты. Поэтому он поднимается на второй этаж, в свою комнату. Точнее, во временно не свою. Или, всё-таки, свою, учитывая, что там находятся все его вещи и, предположительно, его тело.  Для приличия он стучит несколько раз, прежде чем открыть дверь и проскользнуть внутрь.  Его сумка всё так же лежит возле кровати, кажется, так и не открытой. На столе в том же положении, в котором он его оставляет, стоит ноутбук. А из-за двери в ванную комнату доносится шум воды. Эндрю как током прошибает. Он не уверен, из-за чего именно.  Из-за того что он ранее даже не задумывается над такими базовыми вещами, как поход в душ в чужом теле. Или из-за Джостена, который, кажется, вообще не парится. И спокойно закрывается наедине с его обнажённым телом в ванной. Эндрю не знает, через сколько он отмирает. И понятия не имеет, почему решает, что постучать в дверь — отличная идея. Но ему необходимо обговорить хоть что-то. Хоть как-то разъяснить ситуацию. Шум воды мгновенно затихает.  — Джостен, это я. Надо поговорить. Эндрю мысленно гордится собой, когда понимает, что его голос даже не дрожит. Точнее, голос Джостена в его пользовании не дрожит.  Тот появляется в дверном проёме уже через минуту. Раскрасневшийся и с полотенцем, низко державшимся на бёдрах. Интересно, Эндрю так же глупо выглядит, когда его застают врасплох?  — Это не то, о чём ты подумал. Это даже забавно. Его тело сейчас больше походит на Аарона, когда тот начинает оправдываться. И, возможно, из-за существования близнеца, Эндрю не впадает в ступор, когда видит своё лицо напротив. Интересно, какой тогда пиздец происходит сейчас в голове Джостена.  — А о чём я мог подумать? Ты что, дрочил там? На кого-то или глядя в зеркало?  Выражение лица Нила, понимающего, что над ним издеваются, моментально из растерянного преображается в вызывающе скалящееся. Эндрю такого не видел ни в своём исполнении, ни в исполнении Аарона, выглядит непривычно.  — Так сильно переживаешь за свой член? На твоём месте я бы беспокоился о том, что мне может нравиться кардинально другая позиция. Ну пиздец. Вот и поговорили. Эндрю старается не подавать виду, насколько его последняя фраза выбивает из колеи. — Ты никому не рассказал. Почему?  Тело Эндрю всё ещё смотрит на него слишком враждебно. Но им нужно попробовать наладить контакт хоть как-то. Хотя бы по-минимуму. Потому что он понятия не имеет, как иначе разгребать всё это дерьмо.  Нил всё ещё смотрит на него как на врага всего человечества, но, спустя долгие пару минут, его плечи расслабляются. — Потому что сначала не было на это времени, нужно было что-то решать с обвалом. А потом посчитал, что меня, то есть, тебя посчитают свихнувшимся. И решил отложить.  Эндрю задумчиво кивает. В принципе, звучит здраво. — Я понимаю, что моё тело более удобное, но может ты, всё-таки, поменяешь нас обратно? Эндрю кажется, что он слышит фразу как-то неправильно. Он пару раз моргает. Пытаясь осознать, что именно имеет в виду Нил. Непонимающе хмурится и, кажется, не совсем догоняет шутку. А потом смотрит в эти полные надежды свои собственные глаза и понимает. Что это не шутка. — Ты думаешь, я какой-то чёрный маг, и сам это всё специально подстроил? Нил тоже хмурится. Тоже непонимающе. Как будто да, так и есть. Как будто Эндрю сейчас пытается его профессионально обвести вокруг пальца. Из груди вырывается обречённый вздох. Эндрю всё это время до последнего надеется, что им не придётся это обсуждать.  — Это достаточно редкий феномен, но такое иногда случается. Конечно, чаще соулмейты обмениваются более незначительными вещами. Мыслями, эмоциями, цветом глаз или отдельными частями тела. Но бывает и так, как у нас.  Он не хочет смотреть на выражение лица Нила. На выражение собственного лица с эмоциями Нила. Потому что примерно понимает, что сейчас там увидит.  — Ты издеваешься.  Эндрю бы многое отдал ещё неделю назад, если бы это реально оказалось чьим-нибудь изощрённым издевательством. Но он почти смиряется. А вот Нилу это осознание со всеми вытекающими ещё предстоит. И не факт, что результат будет таким же, как у него. Эндрю пожимает плечами, всё ещё избегая чужого взгляда. Разворачивается и уже идёт к выходу из комнаты.  — Но как нам поменяться обратно? У нас завтра съёмки. Нил звучит почти жалобно. И Эндрю не понимает, почему больше всего его сейчас волнуют блядские съёмки. Попытка в избегание проблемы? — Я не знаю, Джостен. Обычно обмен происходит уже после того, как люди сближаются, а связь крепнет. На огромном эмоциональном скачке в сторону друг друга. А возвращается всё обратно достаточно быстро, потому что к тому моменту соулмейты уже крепко связаны. Я читал, что это происходит, когда они полностью смиряются с происходящим и принимают своего партнёра. Что вообще не наш случай, учитывая, что про связь ты сообразил пару секунд назад. Поэтому, я понятия не имею.  Эндрю на Нила всё так же не смотрит, продолжая буравить взглядом дверную ручку. Он слышит неуверенный шёпот. — У меня нет соулмейта. И не может быть. — Вот о чём я и говорю. До завтра, Джостен. Эндрю вылетает из комнаты так быстро, что не успевает расслышать ответ.  *** Нил заливает в себя вторую чашку кофе и морщится. Какой смысл, если это всё равно не облегчит его существование? После бессонной ночи он смотрит в зеркало и ужасается, видя круги под глазами размером с маленькие чёрные дыры. Ощущение, будто они поглощают абсолютно всё внимание, сосредоточенное на лице. Как Эндрю с этим живёт? Каждый день спит по восемь часов?  За все те бесконечные ночные попытки поиска информации, он уверяется лишь в том, что связь невозможно разрушить неестественным путём. Не зафиксировано ни одной успешной попытки. Глаза режет из-за слишком длительного залипания в светящийся экран. Пальцы машинально тянутся потереть закрывающиеся веки. Это всё бесполезно. Каждому из них всё равно придётся полностью смириться и принять связь, и только после этого они смогут вернуться обратно. В себя Нил верит. А вот в Эндрю… Он опускает чашку в раковину и заторможенно наблюдает, как та стремительно наполняется водой.  — Доброе утро. Боже, Эндрю. Что с глазами?  Ники появляется за спиной так неожиданно, что Нил вздрагивает. Затем молча кивает на приветствие и пожимает плечами. — Ты забыл свою маску дома? Или это манипулятивный ход, чтобы все осознали, как ты нервничаешь и не высыпаешься и отъебались наконец? Нилу хочется истерически заржать, он непроизвольно представляет картинку, где Эндрю перед сном аккуратными движениями наносит маску под глаза и укрывается одеялом с блаженной улыбкой на лице. Он бы не отказался увидеть это вживую. Ники достаёт из холодильника йогурт, а он снова пожимает плечами. Нил не в курсе, как Эндрю ведёт себя со своими родственниками за пределами камеры. Интересно, у него прокатит просто всё время молчать?  Кажется, да. Ники, по крайней мере, не заостряет на его немногословности никакого внимания.  Они не договариваются о вариантах поведения при остальных, поэтому Нил, по сути, ничего не должен. Он не обещает подстраиваться, пытаться спародировать Эндрю и попасть в его привычное взаимодействие с окружающими. Поэтому он просто решает действовать по ситуации. Если с молчанием и игнором не выгорит, то будет отвечать так, как ответил бы сам.  Вскоре на кухню величественно вплывает Элисон, а Нилу приходится душить в себе порыв улыбнуться ей по привычке. Он выдавливает «доброе утро», на что получает полный подозрительности взгляд и кивок. Ну конечно. Он стремительным шагом покидает помещение, понимая, что не может вести себя приближенно к оригиналу без должных инструкций. А вообще, даже если не будет, неужели хоть кто-то догадается о реальном положении дел? Скорее, будет просто казаться, что Эндрю медленно сходит с ума.  О, Нил бы мог шикарно это провернуть. И с удовольствием бы понаблюдал за шокированным лицом Эндрю. Жаль, что посмотреть со стороны, находясь в его теле не представляется возможным. А ещё ему испортят жизнь в ответ, поэтому Нил, всё-таки, выбирает сдерживаться. И держаться ото всех подальше, пока они не обговорят детали.  — Счастливого Рождества, Нил. Нил поворачивает голову, машинально растягивая губы в улыбке. Тут же мысленно отвешивает себе подзатыльник. Это будет куда сложнее, чем кажется изначально. Он замечает свою замершую фигуру в объятиях Мэтта. Точнее, замершую фигуру Эндрю. Как же это всё неправильно и сюрреалистично. Со стороны кухни выглядывает Элисон, причитая, что ещё слишком рано, поздравления стоит отложить на вечер. Эндрю утаскивают на утреннюю кофейную трапезу, пока Нил пытается подавить в себе странное нехорошее предчувствие. Он понятия не имеет, как себя вести, чем ему заниматься до вечерней трансляции, что делать в прямом эфире. А ещё сложнее устаканить у себя в голове мысль о том, что они с Миньярдом соулмейты.  Нил боится этого самого момента истины, сколько себя помнит. Ему никто не нужен, он прекрасно чувствует себя наедине с самим собой. Нет, наблюдая за взаимодействием Дэн и Мэтта, Нил, конечно, хочет так же. Хочет комфорта, полного взаимопонимания, человека, который примет его со всеми его минусами и тараканами. Но он даже близко представить себе не может, что когда-то действительно найдёт такого. И уж точно он не рассчитывает, что этим человеком станет Эндрю Миньярд.  В природе точно не мог произойти какой-нибудь сбой?  Да, глупо отрицать, что он в какой-то момент зацикливается на Эндрю. Следит за его соц сетями, глотает весь выпускаемый контент залпом, часто думает о том, что хотелось бы пообщаться в реальности без камер. Но потом случается тот ролик, нелицеприятные комментарии и резкое отторжение. Скорее, даже обида.  Наверно, Нилу проще. Его, всё-таки тянет к Эндрю, даже после всего этого не особо приятного эмоционального всплеска. Ему интересен Эндрю, поэтому эта связь не кажется такой уж пыткой. И насколько же невыносимо чувствует себя сам Эндрю, вынуждено находясь в теле человека, к которому он относится с крайним скептицизмом и неприязнью? И неизвестно, как скоро получится исправить данное положение вещей. Неизвестно, получится ли вообще разорвать связь.  Нил ощущает внезапный укол вины. И тут же злится на самого себя. Он не просил этого. Ему самому ситуация доставляет не меньший дискомфорт. Как бы ему не был интересен Эндрю, он всё ещё остаётся мудаком. И Нил всё ещё мечтает, чтобы всё это поскорее закончилось.   *** — Ничего не хочешь мне рассказать, Нил? Аарон приземляется на только что освободившееся после Уайлдс место на диване. Эндрю напрягается. Дружки Джостена, кажется, решают, что оставлять его в одиночестве после вчерашнего хоть на минуту чревато последствиями. Поэтому целый день где-то поблизости тусуются поочерёдно то Рейнольдс, то Бойд, то Уайлдс. Даже Гордон подключается пару раз, чего Эндрю ожидает в последнюю очередь. Но стоит ему избавиться от этого навязчивого надзора, как появляется Аарон. И вот тут мотивы вообще непонятны. Эндрю окидывает его таким непонимающим взглядом, на который только способен. Аарон смотрит слишком пристально, слишком выделяет имя Джостена интонацией, и это напрягает.  — Не помню, чтобы мы с тобой о чём-то договаривались. И вообще разговаривали. Какие-то проблемы? Аарон слегка кивает головой, как будто его догадки только подтверждаются. — Не делай из меня идиота, Эндрю. Аарон вообще в курсе, что прекрасно справляется и без его помощи? Эндрю крутит в голове мысль лишь секунду, только после осознавая, что его называют по имени. По его имени. Блять.  Ему даже не нужно спрашивать, как именно. Аарон догадывается по одному только взгляду. Эндрю претит даже мысль об этом, но у них исправно получается каждый раз считывать невысказанные вопросы в адрес друг друга.  — Ники как-то обмолвился о том, что вы с Джостеном, скорее всего, связаны. Держа это в голове, сложно не догадаться.  — Но Ники… — Ники не особо внимателен. Особенно сейчас, когда, помимо вашего странного поведения, хватает поводов отвлечься. Аарон кидает взгляд в сторону соседней комнаты, где стафф вовсю готовится к вечерним съёмкам, а после кивает на украшенную ель. Стоит признать, что их кузен во время праздников особенно сходит с ума.   — Ну а ещё я столкнулся с Джостеном утром. Ты не встаёшь в шесть утра, не пьёшь зелёный чай без сахара, и уж точно не лыбишься, когда здороваешься с Кевином.  Эндрю чувствует, как его лицо искажается в гримасе отвращения. Со стороны Джостена крайне жестоко заруинить всю сложновыстраиваемую цепочку отношений с Дэем за одну секунду. Аарон тянет губы в довольную усмешку, на что Эндрю тычет ему в лицо средним пальцем. Тут же ловит краем глаза вытянувшееся лицо Уайлдс, наблюдающую всю эту картину. Он опять забывает, что каждое действие и слово сейчас желательно фильтровать. Если он не хочет испортить Нилу взаимоотношения абсолютно со всеми. А он не хочет. После такого выстроить адекватное общение будет ещё труднее, чем сейчас.  Эндрю снова окидывает взглядом фигуру растерянной Уайлдс. Идея созревает в его голове если не в гениальную, то, как минимум, в такую, от реализации которой никто не пострадает.  Он кидает Аарона на диване одного. Тот, кажется, собирался вставить очередной насмешливый комментарий, но так и остаётся сидеть с полуоткрытым ртом и недовольным выражением лица. Эндрю зарекается к нему приближаться, пока не вернётся обратно в своё тело.  — У вас с Миньярдом всё нормально? Уайлдс обеспокоено пробегается взглядом по его фигуре, а Эндрю в который раз подвисает с того, как странно звучит этот вопрос по отношению к нему. Пора бы уже привыкнуть. Он пожимает плечами, всем своим видом давая понять, что не собирается это обсуждать. Но Уайлдс и не настаивает. Она скрывается в направлении кухни, жестом показывая, чтобы он следовал за ней. Заваривает им отвратительный по цвету чай. И садится за стол напротив. — Спрашивай. У него на лице написан вопрос? Или она так хорошо знает все выражения лица Нила, что прочитать даже теперь не составляет никакого труда? Но да, Эндрю действительно хочет спросить. — Вы же с Мэттом соулмейты? На него смотрят в ответ со смесью непонимания и интереса. Должно быть, Нил давно в курсе, поэтому от него вопрос звучит странно. Или Нил в курсе, что это не правда, поэтому подобная фраза в его исполнении кажется бредовой. Но нет, Эндрю не может ошибаться, его наблюдений достаточно, чтобы сделать точные выводы. Они с Бойдом не могут не быть. — За последние несколько часов ничего не меняется, да, всё ещё соулмейты. К чему вопрос? Эндрю прокручивает следующую реплику в голове несколько раз, чтобы себя никоим образом не выдать.  — Хочу понять весь процесс на конкретных примерах. Как приходит понимание, что это тот самый человек, как закрепить, в итоге, связь? Чем вообще могут поменяться родственные души, и как вернуть всё обратно? В статьях написано в общих чертах, без конкретики.  Уайлдс смотрит слишком внимательно. Эндрю мысленно проводит параллель с таким же взглядом Аарона и гонит эту мысль из своей головы.  — Кто он? Или она? Не замечала за тобой интереса ни к тем, ни к другим, кроме того случая с тем самым блогером. Эндрю застывает. Уайлдс ему улыбается. Наклоняется ближе и почти шепчет. Как та самая школьная подружка, с которой вы обмениваетесь секретами на переменах. Наверно, стоит в следующий раз советоваться с Джостеном, прежде чем подбивать на откровенности его друзей. Но, по мнению Эндрю, Уайлдс из всех вероятных кандидатур самая адекватная. Он может ошибаться, но она кажется человеком, который готов выслушать Нила, проникнуться проблемой, посоветовать что-то дельное и сохранить всё услышанное в тайне.  — Я скажу, когда точно буду уверен. Сейчас мне просто нужно прояснить для себя несколько моментов. И что ещё за блогер? Не припоминаю такого. Эндрю не уверен, зачем добавляет этот вопрос в конце. Это не его дело. Это не его секреты. Нил ему не принадлежит. И точно взбесится, если узнает, что Эндрю пользуется ситуацией и копает под него в этом направлении. Но его мозг живёт в эту секунду своей жизнью, и фраза срывается с губ неосознанно. — Ну да, конечно, не помнишь. Он не реабилитировался в твоих глазах, когда принимал активное участие в твоём вчерашнем вызволении из под завалов? Или всё ещё бесчувственный мудак? Эндрю медленно кивает. Блогер, который принимал активное участие в вызволении из под завала.  — Да, всё ещё бесчувственный мудак.  Уайлдс пожимает плечами.  И решает больше его не мучать, начиная рассказывать подробности про работу их с Бойдом связи. Блогер, который нравится Нилу. И который вчера был здесь. Их десять человек. Вычеркнуть самого Нила, девять. Вычеркнуть девушек, потому что Уайлдс говорит о мужчине. Шесть. Минус Бойд, потому что она бы не стала подстёбывать Джостена, если бы он фанател по её парню. Пять.  Эндрю краем уха слушает про ощущение бабочек в животе при знакомстве с Мэттом. Про то, как они долгое время не уверены, что являются соулмейтами. Про то, как в один момент их резко пришибает осознанием, что они теперь чувствуют эмоции друг друга.  История идёт, как будто, по одному шаблону, и очень напоминает ту, которая сейчас происходит между ним и Нилом. Но, на тот момент, когда между ними образовывается связь, Бойд и Уайлдс уже без ума друг от друга и находятся в отношениях. Эндрю и бровью не ведёт, когда слышит, что их обмен эмоциями заканчивается после сексуального контакта.  Им с Нилом это не подходит. К его глубокому сожалению.  Пока они сблизятся в достаточной степени для перехода к чему-то большему, пройдёт не одна неделя. Если не месяц. А дискомфорт от этой связи они ощущают уже сейчас в полной мере. Им же придётся возвращаться в город, работать. Эндрю морщится, когда представляет в голове весь тот объём информации, который ему придётся запомнить, чтобы выдавать себя за Нила Джостена.  Он благодарит Уайлдс за подробный пересказ своих отношений, игнорирует её бесконечный поток вопросов и выходит за дверь, так и не притронувшись к своей кружке.  В кого бы мог быть влюблён Нил? Остаются Гордон, Дэй, Аарон, Ники и сам Эндрю.  Гордон — очень сомнительная кандидатура. В прямом эфире он лижется с Рейнольдс, демонстрируя на камеру, насколько реальны их отношения. Нил и бровью не ведёт, наблюдая эту картину, аплодирует вместе со всеми.  Может, Кевин?  Эндрю поджимает губы, мысленно злясь на себя за то, что ему есть до этого дела. Они ничего друг другу не должны. А, вдруг, это не Кевин? Есть ли малейшая вероятность, что Нилу нравится он? Ну да, конечно. Даже в голове звучит бредово.  *** — Я поговорил с Дэн о нашей проблеме. Эта фраза встречает Нила, как только он заходит в комнату. Эндрю сидит в кресле у окна, закинув ногу на ногу и смотрит на него в упор. Сколько он здесь вот так его ждёт? Стоит ли напомнить, что это комната Нила? Точнее, комната Эндрю, но сейчас она принадлежит Нилу.  Нил кидает на него полный скептицизма взгляд и скрещивает руки на груди. Да, выглядит как защитная поза, но он не знает, как ещё может в данной ситуации выразить своё недовольство. — Не смотри так, я не рассказывал всё, просто спросил, как они с Бойдом справились с этой проблемой. Нил старается игнорировать ощутимый укол на слове «проблема», так естественно слетающего с губ Эндрю. С его собственных, если быть точнее. Он никогда к этому не привыкнет. Ну да, конечно, проблема. Но им теперь придётся с этой «проблемой» как-то жить. — Мог бы спросить у меня. Эндрю неопределённо пожимает плечами. Нил понимает. Сложно в их ситуации не попытаться сделать хоть что-то. Даже учитывая то, что можно сказать со стопроцентной уверенностью — это не поможет. И Нил уверен, что это понимает не он один. От связи невозможно избавиться, прецедентов в истории нет. По крайней мере, в открытых источниках он подобную информацию этой ночью не находит. Он и не уверен, что это когда-либо было кому-то нужно. Не уверен, что это нужно им. Как бы не была противна мысль о том, что у него нет выбора, что его никто не спрашивает, он думает, что, вероятно, не очень-то и против. Его тянет к Эндрю уже несколько месяцев. Он не уверен, влияние ли это начавшей формироваться ещё тогда связи или его собственные желания. И не уверен, хочет ли знать наверняка. Хочется принять это как факт, не задумываясь о подоплеке.  Думать об их связи получается неожиданно легко. Нил не чувствует внутри себя ни единой нотки протеста. Только желание и умиротворение. И, когда в очередной раз это осознаёт, пытается разозлиться. Всё должно быть совсем не так. Ему не нужна эта связь, чтобы кого-то хотеть. Ему не нужна связь, чтобы признать то, что он считает Эндрю привлекательным. Ему не нужны эти толчки откуда-то извне. Нил думает о том, что он и без связи упал бы в этого человека. И понимает, что, вероятно, ошибается. Но развивать мысль почему-то не хочется. Ему куда проще будет считать, что связь — лишь толчок. А его эмоции подлинные.  — Не стоило говорить с Дэн. Он повторяется.  Нилу кажется, что его голос звучит слишком разбито для того недовольства, что он пытается выразить. Ему всё ещё непонятно, как стоит себя вести. Если Эндрю чувствует то же самое, то глупо сейчас что-то из себя строить. А если нет? — Я делаю хоть что-то и пытаюсь добыть информацию. Нет? Или да? По лицу Эндрю невозможно прочитать абсолютно ничего.  — Мог бы спросить у меня, я в курсе в подробностях, что тогда происходило у них в отношениях. Почему они это обсуждают? Ходят на цыпочках по кругу.  — Дэн не выглядела так, будто ты был в курсе, как именно они закрепили связь. Эндрю смотрит слишком пристально. Хочется спросить в лоб. Спросить, что он на самом деле обо всём этом думает. Спросить, почему так его недолюбливает. Что им делать? Как сосуществовать, отталкиваясь от негативных эмоций? Хочется спросить, что, вообще, Эндрю несёт, и к чему это всё. Но Нил отводит взгляд.  — Я в курсе, что они перестали чувствовать эмоции друг друга после того как переспали, но обсуждал это не с Дэн, а с Мэттом, — Нил всё ещё чувствует, как его фигуру сканируют взглядом, но намеренно его избегает, — такими темпами ты нас спалишь. Как будто ему не плевать на это.  — Ты настолько трясешься, что кто-то узнает? Неприятна мысль, что о тебе будут думать как о человеке с партнером в принципе, или ты бесишься только из-за того что этот партнёр — я?  Нил, всё-таки, поднимает глаза. И тут же жалеет об этом. Потому что лицо Эндрю — всё ещё каменная маска, но ему кажется, что там проскальзывает злость, смешанная с разочарованием.  — Ты тоже никому не сказал.  Эндрю ничего не отвечает и снова выглядит абсолютно незаинтересованным в диалоге. Нил уверяется в том, что мелькнувший коктейль эмоций на чужом лице ему лишь мерещится. Он сглатывает ком в горле.  Они всё ещё ходят по кругу. И это вызывает слишком смешанные чувства. Как будто диалог идёт, но оба участника ждут, когда именно собеседник затронет ту самую тему. Их «проблему». И оба не имеют ни малейшего желания становиться тем самым спусковым крючком.  Нил выдыхает почти шёпотом:  — Это ни к чему не приведёт.  Но Эндрю интерпретирует фразу по-своему. — Я и не говорю, что мы должны делать то же самое, что они. Это не так работает. Секс бесполезен, пока мы не пришли хоть к какому-то пониманию.  Нил почти давится воздухом. Он сверлит взглядом край прикроватной тумбочки. Что угодно, лишь бы не смотреть ему в глаза. Он не готов к тому, что в них увидит.  Какой же пиздеж, что соулмейты понимают друг друга с полуслова. Эндрю будто на другой волне. Или это Нил боится даже думать в том направлении?  Глаза произвольно скашиваются на чужие ноги. На чёрные джинсы, которые сам Нил бы на себя не надел. Он вообще не понимает, где Эндрю их откапывает, он в чемодан точно не кладёт ничего подобного. Джинсы плотно обтягивают бёдра. И Нилу на секунду чересчур сильно хочется посмотреть, как будет выглядеть в подобных Эндрю в своём родном теле.  Он смотрит чуть выше, на свои собственные руки. Пальцы одной из которых нервно перебирают звенья браслета на другой. Наблюдать чужую привычку в исполнении своих собственных рук слишком странно. Нил видит себя. Но это не он. Это не он управляет этим несуразным мешком с костями. Это не его слова, не его интонации, не его эмоции. В его черепной коробке сейчас крутятся не его мысли.  Он смотрит на рукава безразмерной худи, в которой его тело, начинённое чужим сознанием, буквально тонет.  Что почувствует Нил, если эта тряпка сейчас с него исчезнет? Такое же равнодушие с налётом отвращения, которое испытывает обычно? Каждый раз, когда сверлит взглядом собственное отражение в зеркале.  Если выбрать секс в качестве способа решения проблемы, им придётся делать это с собственными телами. Может быть, с закрытыми глазами? Или наблюдение им не помешает? Или нужно будет видеть перед собой собственное тело, а мысленно представлять тело Эндрю? Или это будет неважно, потому что Нил будет осознавать, что перед ним не он сам, а Эндрю? И почему он сейчас об этом думает?  Нил чувствует, что лицо горит и пытается мысленно успокоиться. Сейчас вообще не время.  — Выглядишь так, будто уже готов сбежать как можно дальше. Я ничего тебе не предлагаю, если не захочешь.  Если не захочешь? Значит ли это, что Эндрю хочет? Он думал об этом? Думал о том, что они могли бы..? Или он воспринимает это исключительно как способ вернуться в свои тела?  Нил всё ещё помнит тот самый ролик. Эндрю готов переспать с человеком, которого недолюбливает, если это поможет достичь желаемого результата? Или Нил не настолько ему противен? Или ему настолько неважен секс?  — Меня не интересует секс с человеком, который не испытывает ко мне ничего, кроме неприязни и искусственно вызванного влечения.  Нил поднимает взгляд. Он внезапно понимает, что если Эндрю готов какими угодно способами избегать основного камня преткновения, то увиливать в ответ нет никакого смысла. Ему нужно понять, хотя бы примерно, что происходит в чужой голове. Ему нужно услышать хоть что-то правдивое. Ему просто нужно.   Он выдавливает из себя слова, прикладывая все возможные усилия, чтобы они звучали без требовательных истерических ноток: — Хотел бы я знать, что такого сделал, что ты настолько сильно меня недолюбливаешь. Но не думаю, что ты ответишь честно. И я могу принять эту неприязнь, но хочу, чтобы ты осознал, что я в таком же положении. Я понимаю, что ты хотел бы видеть на моём месте кого-нибудь другого, но я не виноват в том, что так, в итоге, вышло. Я, блять, не специально свалился тебе на голову.  Нил надеется, что его голос не дрожит. Он продолжает сверлить Эндрю пристальным взглядом, пресекая неосознанное желание смотреть куда угодно, но не на него. Ему нужно знать.  Ему нужно, блять, знать, почему первый человек, который ему западает в душу, внезапно поливает его дерьмом под запись. Они не были знакомы тогда. И Нил ничего не делал для того, чтобы спровоцировать на такие высказывания. Ему нужно знать, почему между ними образовывается эта связь, и что Эндрю планирует делать с ней в дальнейшем. Просто обменяться телами обратно и разбежаться? Или рассматривает вариант развития их взаимоотношений? И почему предлагает ему переспать, если Нил ему противен?  Нилу нужно знать, и он, буквально, переступает через себя, задавая вопросы напрямую.  Но Эндрю выглядит таким пришибленным, будто его с размаху впечатывают лицом в паркет. Нил не отводит взгляд, хотя подсознательно хочется избегать такого же пристального ответного.  — Чё ты несёшь, Нил?  В ответ он упрямо вздёргивает подбородок. Ему нужны ответы, и они прямо сейчас всё прояснят.  Эндрю вздыхает так, будто говорить его сейчас принуждают, как минимум, адскими пытками. — Я бы не хотел видеть на твоём месте кого-то другого. Ты — лучшая кандидатура, которая только может быть. Я просто не могу до конца осознать, что, в принципе, с кем-то связан. Всегда думал, что меня это точно не коснётся.  Эндрю звучит всё так же ровно, но Нил почти физически ощущает, с каким трудом ему даются слова. Но это всё ещё звучит слишком бессмысленно.  — Я смотрел тот ролик. И слышал всю ту подробную характеристику себя. Эндрю хмурит брови, как будто понятия не имеет, о каком именно ролике говорит сейчас Нил. Как неправдоподобно. Нилу начинает казаться, что они на допросе. Он — следователь, а Эндрю стопроцентный убийца, вот только доказательств нет. Но они есть. Он может за пару минут найти тот самый «вопрос-ответ», где Эндрю в симпатичном сером свитере рассуждает о том, какое Нил Джостен ничтожество.  Но Эндрю, кажется, правда забывает об этом. Потому что его лицо внезапно проясняется. И становится каким-то обречённо-весёлым. Выглядит жутко. Нил делает мысленную пометку, никогда не корчить подобные рожи на своём лице.  — Я растерялся. Испугался, что кто-то каким-то неведомым образом сообразил, что ты мне интересен. И решил, что лучшим вариантом будет — доказать обратное. Закрыть тему раз и навсегда, чтобы больше никто даже мысли о подобном не допустил.  — Я тебе интересен?  Нил спрашивает всё тем же ровным тоном. Он — следователь на допросе, а подозреваемый, кажется, начинает колоться. Но внутри всё переворачивается.  Эндрю кидает на него яростный взгляд. Внезапное переключение эмоций на лице вводит в лёгкий ступор. Тем более, если ты наблюдаешь выражение своих собственных глаз, искривлённую усмешку на своих собственных губах и свои собственные нахмуренные брови. Как будто смотришь на искривлённое отражение в зеркале. А оно, как в психологическом триллере, начинает жить своей собственной жизнью.  Эндрю смотрит так, будто Нил над ним издевается. Усмехается зло, но как-то неуверенно и надломленно. Они не на допросе. И задавать вопросы здесь имеет право не только Нил.  — Не стоит делать вид, будто тебя это трогает. Это ничего не меняет, Уайлдс рассказала мне про твою влюбленность в какого-то блогера. Раз уж мы говорим откровенно, это Кевин? Нил на секунду теряется.  У него ощущение, что сначала они ходят по кругу, а теперь, когда первый шаг уже сделан, планомерно перебрасывают друг другу мяч через сетку. В надежде, что он упадёт на чужой стороне поля. Мяч не падает, а они медленно выматываются. И концентрироваться после стольких передач всё сложнее.  В мыслях проносятся слова по кругу. Дэн рассказывает про его влюблённость. В другого блогера. Рассказывает Эндрю, думая, что говорит с Нилом. Значит, Нил должен быть в курсе. Но он не влюблён в Кевина. Он вообще не влюблён ни в какого блогера.  Оу.  Блять.  Ну конечно. — Это не Кевин. Эндрю хмурит брови ещё сильнее. Нил начинает серьёзно беспокоиться за своё лицо и ранние морщины.  У Эндрю в глазах вопрос. Нил сейчас больше всего на свете хочет поменяться телами обратно. Растерянность на своём лице он наблюдает во множестве роликов со стороны слишком часто, но на лице Эндрю подобную эмоцию представить очень сложно.  — Не Кевин? — Нет, раз уж мы говорим откровенно. Это ты.  *** Ровно год спустя Нил нетерпеливо озирается по сторонам уже полчаса. Он точно помнит, что в прошлый раз они добрались куда быстрее. Насмешливый взгляд Элисон через зеркало заднего вида остаётся проигнорированным.  — Ты ждал целый месяц, неужели так сложно выдержать ещё часок? Нил закатывает глаза, но не может сдержать предвкушающей улыбки. Ещё год назад он глубоко страдал от необходимости отмечать Рождество не наедине с самим собой. Ещё год назад он нервничал и не горел никаким желанием пересекаться с Эндрю. Боялся посмотреть ему в глаза и заговорить.  Он и сейчас нервничает.  Но эта эмоция совсем другая. Эта эмоция заставляет ладони потеть, сердце сжиматься, а губы растягиваться в счастливой улыбке.  Он до сих пор помнит тот прошлогодний диалог, который расставляет всё на свои места. После которого он просыпается на утро в своей комнате, в своём родном теле. После которого он решает, что никогда больше Эндрю не увидит.  Да, они озвучивают друг другу свои настоящие чувства. Да, они приходят к выводу, что их эмоции идентичны и далеки от неприязни. Да, они признаются во взаимной симпатии. Но Нил помнит, как Эндрю отзывается об этой связи.  Она ему не нужна.  И ему стоит принять чужую позицию в отношении своей персоны. Но Нил не может не надеяться.  Чего он точно не ожидает, так это того, что Эндрю принесёт ему кофе в постель. Не ожидает того, что они начнут много разговаривать. Не ожидает, что Эндрю признается, что не горит желанием так быстро уезжать. Нил не ожидает, но они обмениваются номерами. Они разъезжаются по разным городам, они продолжают жить своими жизнями. Которые теперь пересекаются слишком часто. Но Нилу мало.  Эндрю звонит ему раз в пару дней, а списываются они постоянно. Но Нилу не хватает. Они снимают за этот год десятки коллабов, но Нилу недостаточно. Его тянет к Эндрю просто с непреодолимой силой. Ему кажется, что это походит на помешательство. Нилу кажется, что он становится зависимым. Или не кажется.  Он издалека видит смутно знакомую дорожку, по которой тогда истерически выбегал из дома в сторону лыжного склона. Кажется, крышу успевают перекрасить. Или он просто уже не помнит всех деталей.  — Не выпрыгни из машины на ходу, умоляю тебя. Нил показывает Элисон язык в то же зеркало заднего вида, на что она фыркает.  — Кажется, кто-то, как и ты, не смог удержаться и приехал раньше.  Она кивает в сторону припаркованной чёрной затонированной машины. У Нила внутри всё замирает. Он и правда здесь. Он и правда сегодня его увидит. Уже через пару минут.  Ему поручают растолкать мирно дремлющего на заднем сидении Кевина, и на это мероприятие даже получается ненадолго отвлечься. Нил благодарен вселенной за таких друзей. Они соглашаются приехать в домик не в день сборов, а накануне вечером, перед этим забрав его из аэропорта. И да, теперь он может с уверенностью назвать их друзьями, а не абстрактным и холодным «коллеги». Оглядываясь на прошлый год, Нил может точно сказать, что меняется многое. Их взаимоотношения остаются теми же, но переворачивается его мироощущение. И теперь привязываться почти не страшно. Кевин, в очередной раз, сдавленно матерится, и Элисон, выгружающая чемоданы, не выдерживает. Она лупит его пару раз подушкой по лицу, а в сторону Нила машет рукой, благосклонно отпуская его в дом. Нил мысленно сочувствует Кевину, теперь медленное и спокойное пробуждение под большим вопросом. Но это проблемы Кевина. Он выпрыгивает из машины на улицу, почти моментально погружаясь в выпавший за день слой снега. И застывает. На какую-то секунду ноги перестают слушаться, и он не может сдвинуться с места. Ему всё ещё сложно поверить в то, что они с Эндрю связаны. В то, что теперь у него есть человек, которому он может всецело доверять. В то, что Эндрю чувствует то же самое.  Но потом взгляд цепляется за его машину, и Нил срывается с места.  Он добегает до дома в одно мгновение, распахивая дверь одним резким движением. Так же молниеносно залетает внутрь и тормозит, когда замечает выходящую ему навстречу знакомую фигуру. Эндрю не меняется. Да и как он успеет измениться, если они виделись всего месяц назад, а фотки Нил получает по первому своему требованию почти каждый день. Эндрю выглядит всё так же. Но Нил не может не замереть. Не может не просканировать его всего внимательным взглядом. У него всё ещё при виде этого человека внутри что-то обрывается, а мысли покидают черепную коробку.  Он так и продолжает стоять на пороге, смотря на Эндрю со смесью напряжения и восторга. Он и правда стоит сейчас буквально в метре от Нила. Он настоящий, прямо перед ним. — Ты можешь перестать уже пялиться и подойти. Обещаю не кусаться. Нил с силой сжимает губы, чтобы не рассмеяться во весь голос. Он понятия не имеет, что происходит сейчас у него в голове, но эмоций так много, что он не выдерживает. Забивает на необходимость снять покрытые липким подтаявшим снегом ботинки и просто с разбегу влетает в чужие объятия. Эндрю такой тёплый, что руки, окольцевавшие его талию, моментально согреваются.  Этот год был настолько сложным, что слёзы наворачиваются на глаза сами по себе, без особого желания Нила. Он утыкается носом в чужую горячую шею, и желание сдвигаться хоть на миллиметр окончательно пропадает. Этот год был настолько долгим, что, по ощущениям, пролетает целая жизнь. Этот год был настолько тяжёлым, что Нил до сих пор не понимает, как не зарабатывает нервный срыв. Этот год был просто невыносимым, но, однозначно, самым счастливым.