Так оно и есть

Каким-то образом и к счастью, они закончили бюджет Авроров к 3 часам дня без особых споров и кровопролития, что, судя по реакции Кингсли, стало полной неожиданностью. — Вы сократили пятнадцать процентов? — Кингсли поднял глаза от пергамента. — И сумели удовлетворить большинство их запросов… Я впечатлен. — Оказывается, когда Грейнджер действительно слушает, она в конечном итоге делает правильный выбор, — сказал Драко с ухмылкой. — Оказывается, когда Малфой не ведет себя как полная задница и думает о долгосрочной перспективе, он способен видеть общую картину, — парировала Гермиона с такой же усмешкой. — Вы двое невыносимы, — Кингсли покачал головой. — Но, хорошая команда. Гермиона просияла, глядя на своего наставника, и Драко сдержал улыбку. Они были хорошей командой — она уравновешивала его, и ему нравилось думать, что он делал то же самое для нее. Он вспомнил утро в ее офисе, ее лицо и газетную вырезку. Тот факт, что она ревновала, наполнил его оптимизмом, которым он не должен был наслаждаться. Он не лгал — он хотел бы похвастаться ею, назвать ее «моей» — он гордился ею, ему хотелось кричать об этом. Но это не то, что они планировали, а им обоим нравятся хорошие планы. Предполагалось, что это будет просто секс, облегчение, но он обнаружил, что нуждается в ней, жаждет ее. Не только в постели, везде. Он хотел первым делом увидеть ее утром и разделить с ней свой день вечером, чтобы быть последним, что она увидит перед тем, как уснет. Он хотел показать ей, как много она для него значит, что она важна для него… — Грейнджер, ты свободна на этих выходных? — Спросил он, когда они вышли из кабинета Кингсли и бок о бок пошли по коридору. Они двигались медленно, их мизинцы едва соприкасались, и она посмотрела на него и улыбнулась. — Я свободна. — У меня есть кое-что, что я хочу тебе показать, — у Драко внезапно пересохло во рту, и он занервничал. — Больше там никто не был. — Куда мы пойдем? — Это секрет, — улыбнулся он. — Но нам нужно быть на Кингс-Кросс к восьми утра в субботу — Я заведу будильник. Драко почувствовал, как его щеки покраснели, внезапно почувствовав себя извращенцем: — А может я мог бы быть твоим будильником?

***

Это было по-домашнему и странно, подумала Гермиона. Драко ушел с работы первым в пятницу, поскольку у Гермионы была последняя встреча. Когда она появилась в Эвермор, Драко сидел на диване с включенной пластинкой и напитком в руке, гладя Живоглота. Это зрелище выбило ее из колеи и наполнило сердце тоской и желанием. Он приветствовал ее нежным поцелуем и протянул бокал — рукава его рубашки были закатаны, пуговицы на груди расстегнуты. Она посмотрела вниз на его босые ноги, и по какой-то причине носки из аргайла на его ногах вызвали смешок у нее на губах. — Что? — Мне нравится возвращаться домой к этому, — призналась она. — Мне нравится возвращаться домой к тебе.

***

В субботу в 7:45 утра на Кингс-Кросс было оживленно, когда они с Драко несли два картонных стаканчика кофе к платформе 10. Они обменялись ухмылками, проходя платформу 9 ¾, и Гермиона снова подумала о странности их отношений — о том, с чего они начинали, где они были, где они сейчас… — Мне жаль, — он нахмурился, словно прочитав ее мысли Она улыбнулась в ответ: — Ты наверстал упущенное, Малфой. Когда они поднялись на борт восьмичасового поезда и устроились, Гермиону охватило чувство ностальгии и печали. Это будет тот же поезд, на котором они приехали в город — ее мать любила театр, и она сомневалась, любит ли она его до сих пор. Они бы поехали на балет, оперу и Вест-Энд. Она представила свою маму в Сиднейском оперном театре без нее, и это наполнило ее печалью, которая заставила ее замереть от внезапной ностальгии и тоски. — Ты в порядке? — Глаза Драко были прикованы к ней, его рука лежала на ее бедре — поддерживая ее, возвращая к реальности. Она сморгнула слезы, прежде чем они успели пролиться, и кивнула: — Куда мы идем? — Это сюрприз, — Драко вытащил что-то из кармана. — Я принес тебе кое-что на прогулку. — Я не читаю это на публике! — Прошипела Гермиона, взяв любовный роман с полураздетым блондином на обложке и перевернув его лицевой стороной вниз. Ее щеки залились ярким румянцем. — Прекрасно, — он закатил глаза, незаметно вытащил палочку и пробормотал быстрое заклинание, преображающее обложку, чтобы она выглядела как маггловская книга, которую он видел, когда покупал книги для заполнения полок Эвермор — простая черная обложка, золотые буквы — в ней нет ничего скандального или сексуального. — Лучше? — Лучше, — согласилась она, прежде чем открыть книгу с нетерпеливой улыбкой, и вскоре она была потеряна для него — погруженная в мир пиратов и корсетов; боев на мечах и «дрожащих членов». — Наша следующая остановка, — сообщил ей Драко, и она оторвала взгляд от книги. Она наблюдала, как Драко, одетый в маггловские брюки цвета хаки и темно-синюю рубашку поло, шел по железнодорожной станции — он казался странно маггловским и чувствовал себя здесь комфортно. Он легко поймал такси, и Гермиона в очередной раз была поражена тем, насколько комфортно он, казалось, ориентировался в этом мире. Она забралась в машину вместе с ним и смотрела в окно, надеясь найти подсказку, куда они направляются. Этот район напомнил ей тот, в котором она выросла — дома проносились за окном, и она наблюдала за детьми на велосипедах и семьями с детскими колясками и собаками, прогуливающимися по тротуарам, наслаждаясь летним солнцем. — Куда мы идем? — Ты увидишь. Они остановились перед скромным домом на одну семью; велосипеды были разбросаны по лужайке. Драко заплатил водителю — опять же, Гермиона была впечатлена тем, как легко он стащил маггловские деньги, пока она наблюдала за происходящим. Женщина с ребенком на бедре помахала рукой с крыльца, двое детей постарше шли по бокам от нее, подпрыгивая на каблуках от возбуждения. Двое маленьких детей с белыми волосами бросились с крыльца к ним, крича: — Он здесь! Он здесь! На мгновение Гермиона замерла, и прежде чем двое маленьких детей добрались до них, бросившись в ожидающие объятия Драко, она прошептала: — Драко, пожалуйста, скажи мне, что у тебя нет тайной маггловской семьи.