***
«Бля, как же он достал: то ему не нравится как я сижу, то как ему отвечаю его не устраивает, то ещë к чему-то придирается. Сука, спасибо, что хоть дышать не запретил». Джек сидел в своих покоях на кровати. Он наблюдал за тем, что творится за окном. Возле его окна росло огромное дерево. В детстве Найрас часто на него залезал — ему нравилось проводить там время, наблюдая за птицами на других. После того, что отец ему сделал, Джек больше не горел желанием лазить по деревьям. И в целом, чем либо другим. За окном всë было мирно. В голову принца пришла идея прогуляться. Ему не нравится этот замок и все те, кто в нëм обитают, включая в список учителя. Уайт не просто раздражал Джека, Найрас его всем сердцем ненавидел. Зачем он вообще согласился стать его учителем? Сидел бы сейчас дома и никто бы его не ненавидел. Прогуляться всë же хорошая идея. Всë равно никто его не держит в этом замке. Как ему сказали: «по одному уроку каждый день». В принципе, Джека такое расписание устраивало. Принц поднялся с кровати и подошëл к двери. Он взялся за ручку, но открыть не решался. Посмотрев через плечо, Найрас вновь увидел вид за окном. От этого ему стало тепло... Он всë же не до конца бездушная тварь, как говорили почти все в замке.***
На площади сейчас тоже мирно. Многие торгуют разными вещами: мясом, рыбой, шерстью, да чем угодно в общем. Даже водой. Замок находится не очень далеко от пресного водоëма, но... но монстры в лесу не дремлят. Кстати о монстре. После вчерашнего вечера, весь шум про него стих и говорят, что его в лесу больше не видно. Может, он случайно сюда забрëл? Бывает же такое? Бежал там, к примеру, за той химерой, а она в этот лес забежала. Он с ней расправился, поплутал в лесу и ушëл отсюда. Мало ли, что эти монстры удумают. Успешно пройдя всю площадь, Джек свернул на уже знакомую, еле заметную тропинку. Всë было как обычно: сторожи на башнях его не увидели, когда Джек выглянул за стены замка, там никого не было, даже меч лежал на своëм месте. Единственное, что напрягало принца — его предчувствие чего-то нехорошего. На пути к горе, которую принц очень обожает, Джеку попался только один призрак, но было ощущение, что он только что сражался с кем-то другим. Впрочем, парень быстро откинул эту мысль, когда оказался на горе. Она была не очень высокой, но самая высокая еë точка располагалась прямо над обрывом. Джек любил садиться у самого его края и смотреть куда-нибудь в даль. Иногда, на другом конце пропасти, Джек замечал разных тварей, обитающих в этой местности. Сейчас он сидел там, где и всегда. Нехорошее чувство, что так усердно его преследовало с самого начала пути, только усилилось. Можно было подумать, что оно почему-то неисправно работает, но оно никогда не подводило. Особенно точно об этом юноша узнал именно тем вечером, когда ему так не хотелось спать и он сидел возле своей матери в последний раз. Солнце уже начало садиться, а принц продолжал сидеть на обрыве и пялиться в неизвестность. Ему сегодня особенно не хочется возвращаться в замок. Если бы не монстры, то Найрас просидел бы здесь ещë и всю ночь, но жизнь слишком дорога ему, чтобы вот так вот глупо с ней распрощаться. Когда Джек спустился с горы к тому самому камню, от которого тянулся кровавый след куда-то в кусты, видимо, кто-то из монстров решил перекусить, его настигло ощущение будто за ним кто-то следит. Ещё было достаточно светло и дорогу можно было разобрать. Джек посмотрел на обрыв, где только что сидел, и пошëл обратно по тропинке. В лесу стало неспокойно: кроны деревьев немного пошатывались на ветру. Казалось, что они перешëптывались друг с другом за спиной Найраса. Это стало пугать юношу, а чувство, что за его спиной кто-то пристально за ним наблюдает усилилось и пугало до дрожи во всëм теле. Он преодолел уже половину пути, но не мог больше идти. Сегодня он шëл слишком быстро, и его ноги устали от такой нагрузки. Принц остановился ненадолго перевести дыхание. Отдохнув, Найрас поспешил в замок. Он стоял посреди тропы, как вдруг его рот закрыл кто-то почти человеческой рукой. Второй рукой его обхватили за талию не давая сбежать. — Попытаешься вырваться и ты труп, — послышалось над ухом Джека. Голос был искажëнным и хриплым. Найрас никогда такого не слышал.