Проклятый контрактор

— А? — Я буду видеть, какие пакты ты заключил, а также смогу их отменять. В обмен я исполню любую твою просьбу в течении 3 дней. Об этом пакте никто не будет знать. Выпалив условия пакта на одном дыхании, Хэруко слегка нахмурилась, видя обескураженное лицо своего брата(?). На самом деле она всё ещё не до конца понимала, как оказалась его сестрой, но что-то внутри говорило, что Юджи не является для неё чужим человеком. Мутные проблески картинок их совместной жизни мелькают у неё перед глазами, словно стараясь показать, что она на самом деле жила здесь последние пятнадцать лет. — Попридержи коней! Что такое пакты? Почему ты вдруг заговорила о таком? Ты в порядке? Мне вызвать скорую? — Начал задавать вопросы Юджи обеспокоенным тоном. По его лицу было понятно, что он почти ничего не понял из того, что сказала сестра, что немного расстроило её, так как дело было серьёзным. В голове Хэруко чётко стояли воспоминания о её прошлой жизни, а лучше всего виднелась манга. Сукуна заключил с Юджи пакт, а после поменял свой сосуд на Мегуми, поубивал кучу народа и самого Годжо, сильнейшего колдуна современности. Эти события были супер страшными, если их рассматривать не как выдумку, а как реальность. Это была настоящая война. Многие погибли. Хорошие персонажи погибли. Всё было разрушено. Она хоть и не была героем в своём прошлом мире, но хотела постараться минимизировать ущерб, причинённый этому миру, раз ей выпала такая возможность. Так бы поступил её брат, окажись он в такой ситуации. Даже если её об этом никто не просил. Даже если её и не заставляли. Пойдя по пути мага, она могла бы встретиться со многими людьми, познакомиться с джиу джитсу, с владельцами техник и узнать ответы на многие вопросы. Она не хотела терять что-то на столько интересное. А потому ей нужно предотвратить худший сценарий. Сукуна в теле Юджи никто, если правильно поглощать пальцы. Может быть, в будущем, когда проклятая энергия, сосуды и другие техники будут изучены более тщательно, они смогли бы избавиться от Сукуны без убийства Юджи. Но даже так, Юджи является самой надежной клеткой для Сукуны. Тут же на Хэруко накатывает осознание. Юджи не знает сюжета. Он не знает ни Мегуми, ни других магов, ни саму концепцию магии. Он не знает того, что может случится со всем миром джиу джитсу буквально спустя полгода. Он ничего не знает. Лёгкий холодок проходит по позвоночнику девушки, от чего она вздрагивает. Он ничего не знает. Для него её слова не более чем запутанный клубок ниток, который бросили ему, чтобы тот его распутал. Тяжело вздохнув, Хэруко потирает глаза и встаёт с кровати, не обращая внимание на обеспокоенного мальчика. В её голове сейчас творится полный бардак. Вески уже слегка пульсировали, но не настолько сильно, чтобы обращать на это внимание. Нужно объяснить ему. Он должен согласится сам, иначе пакт не заключить. — Пакт — это соглашение между магами. Что-то вроде обещания, которое нужно исполнить, несмотря ни на что, — Начинает объяснять Хэруко. Нужно будет также добавить условие, что никто не будет помнить этого разговора. Сукуна вроде как может читать воспоминания и мысли своего сосуда. Надо будет стереть воспоминания. — Также это является полезным инструментом для самого мага, когда он заключает пакт сам с собой. Он, ограничивая сам себя, становится сильнее, — Глубоко вздохнув, Хэруко затихает ненадолго, давая время на усвоение информации. В это же время она уже доходит до своего стола и быстро достает из ящика блокнот и ручку. Ей нужен этот пакт, чтобы предотвратить трагедию. И хотя он и был создан на коленке и мог иметь много лазеек, Хэруко пока что нужно было только его согласие. — Это довольно сложно. И откуда ты это знаешь? Ни я, ни Годжо-сан тебе ничего из этого не говорили! — Потирая затылок, говорит Юджи. Его лицо было нахмурено из-за замешательства по поводу знаний его сестры, а также из-за обработки полученной информации. Чёрт, Сукуна же тоже слышит этот разговор. Стерев память Юджи, это никак не поможет ситуации, так как это не сотрёт память Сукуны. Он всё слышит. Надо не забывать и про это. Чёрт, думай. Чтобы вычеркнуть Сукуну из уравнения, нужно это же уравнение и уничтожить. Заключив пакт с Юджи, я не заключаю его с Сукуной, поэтому, даже если я и сотру нашим пактом нам память, то это не сработает… Нужно правильно поставить условие. Условие не нам, а миру. Записав нужные слова в блокноте, Хэруко отрывает листок и, сложив его, ложит себе в карман, смотря на своего брата. — Юджи, ты мне доверяешь? Если так, то согласись.

«По условию пакта: Я смогу отменять любой твой пакт, который ты заключишь. В обмен: Я буду исполнять любую твою просьбу на протяжении трёх дней после заключения этого пакта. Дополнительными условиями являются: Что этот разговор никто не будет помнить, а также любой, кто его услышит, сразу же забудет. Дополнительные условия вступят в силу сразу же, как мы заключим пакт».

— Хорошо, Хэруко, я согласен. Хотя я не особо понял, что ты сейчас сказала, или откуда у тебя эта информация, но я тебе доверяю, — С немного обескураженным лицом отвечает Юджи, потирая затылок. Казалось, ещё чучуть, и из его ушей пойдет пар. — Спасибо, — Улыбка расползается на лице Хэруко. Звон цепей разносится на подкорке её сознания. Едва слышимый, но ощутимый. Появляется противный писк, как от старых телевизоров, в ушах, а зрение слегка мутнеет. Но, отмахнувшись от плохого самочувствия, она встряхивает головой. Первый шаг сделан, осталась ещё тысяча на пути к идеальному времени. — Йоу! Как наш больной? Я ничего не пропустил? — Вдруг врывается Годжо в комнату, обнаруживая, что старшая Итадори уже в сознании и даже стоит на собственных ногах. Улыбка всё ещё украшала его губы, а повязка была надета на глазах, — Вижу ты проснулась. Как самочувствие? Болит голова или глаза? Есть какие-то странные ощущения в районе живота? — Эм… Немного болит голова и лёгкая пульсация в висках. В остальном всё в порядке, — Описывая свое состояние, Хэруко бросает слегка обеспокоенный взгляд в сторону Юджи. Она не совсем понимала, что здесь делал Годжо Сатору, но, опираясь на представшие перед глазами картинки и на то, что у её брата появились шрамики под глазами, она поняла, что он был здесь с Юджи. Возможно, чтобы сказать ей о поступлении парня в магический техникум. Внутри бурлило какое-то странное чувство беспокойства насчёт взрослого, но она списала это на появление одного из сильнейшего и значимого персонажа аниме. — Понятно, — кратко ответив, тот начал некоторое время рассматривать Хэруко. Это немного нервировало и заставило девушку слегка побледнеть. Нервно улыбаясь, она то и дело поглядывала на своего брата, надеясь, что он как нибудь заметит её напряженность и скажет что-нибудь. И тут её молитвы были услышаны, хоть и не совсем до конца, так как вместо Юджи вновь заговорил Годжо. — Планы немного изменились дорогая Хэруко-чан. Ты едешь с нами! — Делая пальцы пистолетики, он, широко улыбаясь, вышел из комнаты, ничего не объясняя. Два обескураженных подроста пару мгновений продолжали смотреть в сторону уже ушедшего взрослого, после чего младший Итадори подскочил к старшей, увидев, как у той начали подкашиваться ноги.

***

Как неловко. — Кто-то умер? — Спрашивает блондин, идя следом за детьми. Как Хэруко понимала, они сейчас идут на кремацию Итадори Васукэ. — Наш дедушка, но он нам был скорее как отец, — Отвечает Юджи. Ей было как-то неловко здесь находится, так как разумом она не являлась его внучкой, но было бы странно отказаться от сбора его костей и праха. Подойдя к металлическому столу и взяв палочки, оба подростка начали собирать останки. Услышав, как хлопнула дверь, Хэруко бросила взгляд в ту сторону, заметив, как Годжо вышел из комнаты. Что было весьма кстати, ведь так она и Юджи могли бы погрузиться в свое горе, не отвлекаясь на постороннего в такой уязвимый момент. — Я… — Спохватившись, Хэруко решила перефразировать вопрос, который хотела задать. Нельзя было выдать себя. Нельзя, чтобы кто-нибудь узнал, что Хэруко Итадори — это ꈤꀊ๓เยค . Нужно успокоить и себя, и Юджи. Ему как никому сейчас нужна его сестра. Его единственная оставшаяся семья. — Юджи, мы так нормально и не поговорили после того телефонного звонка в больнице, — Сосредоточься. Тебе нужно вспомнить, — Он... он что-нибудь сказал перед уходом? — Руки слегка дрожали, а головная боль только усилилась. Терпи. Тебе нужно быть сильной. Тебе нужно занять место Хэруко, а для этого нужно как-то вернуть воспоминания или притвориться, что помнишь. — Он сказал, что раз мы такие сильные, то нам нужно позаботиться друг о друге. Сказал, помогать людям. Сказал, не умирать в одиночестве, как он… — К концу голос Юджи дрожал, и было слышно, как он еле-еле сдерживал слёзы. Ей так хотелось прямо сейчас обнять его и поплакать в месте с ним. Хотелось утешить его и сказать, что всё будет в порядке, что они всегда будут вместе, несмотря ни на что. Почувствовав влагу на щеках, девушка пару раз моргает. Это были чувства ꈤꀊ๓เยค или Хэруко? Честно говоря, она хотела ответить, что это были чувства второй, но что-то глубоко внутри неё говорило, что это не так. Но этого ведь быть не могло! Она попала в это тело только несколько часов назад! Она не жила здесь! У неё даже не было воспо... Нет... были... их просто закрыли другие воспоминания. Воспоминания её прошлой жизни. И картинки, которые она недавно видела перед собой, и чувства это подтверждали. Глубоко вздохнув и стараясь унять дрожь в руках, она вытирает влагу, образовавшуюся в глазах. — Хорошо, — В горле встал ком. Горе начало всё больше и больше захлестывать её. Она чувствовала себя виноватой, так как она заняла место его дорогой внучки. Его семьи… Нет. Не время думать о таком. Помни, ты сейчас Итадори Хэруко, и только она. Ты должна поддержать брата. Должна подставить для него плечо, чтобы он мог поплакать. Ведь... ведь потом такой возможности не будет… — Юджи, посмотри на меня, — Встретившись взглядом с братом, она твёрдо продолжает, — Мы не умрём в одиночку. Не забывай, у тебя всё ещё есть я, мы всегда будем вместе, чтобы ни случилось. Даже если небеса падут, а ад замерзнет. Я тебя никогда не оставлю, — Улыбнувшись, она сморгнула слёзы, дав им свободно катиться по щекам. Она видела, как плечи Юджи немного опустились, как он тоже начал улыбаться тёплым словам. — Верно. Мы есть друг у друга. Я тоже не оставлю тебя одну, Хэруко! — Она видела, как Юджи начинает понемногу оживать, — Я тут вспомнил, как сказал одной медсестре, что вместо того, чтобы лить слезы, буду смеяться. Что ж, давай посмеёмся от души! — На этих словах она увидела, как его улыбка стала ярче, хотя плечи всё ещё были напряжены. Что ж, это ей должно помочь в прикрытии. — Верно. Дедушка нас бы сильно отругал за то, что понапрасну льём слёзы, — Опустив свой взгляд на прах, ꈤꀊ๓เยค начинает замечать яркие картинки детства Хэруко. Как они втроем проводили время. Как поступили в младшую школу, как жили вместе и помогали друг другу. Эти воспоминания были наполнены теплом и светом. За ними было приятно наблюдать. — А помнишь, как мы вдвоём, — Начала она, и слова сами начали литься из её уст. Предстающие перед глазами картины были воспоминаниями. По ним было видно, что семейство Итадори было дружно и счастливо вместе. Были ссоры, но они всегда заканчивались извинениями. Она видела, как однажды Хэруко потерялась в магазине и громко плакала, пока её не нашел Юджи. Видела, как он вместе с ней избивали хулиганов, которые задирали младших в средней школе. Видела, как они вместе проводили киномарафоны, удобно устроившись на диване в гостиной. Она всё это видела, не замечая, как её голос начинает дрожать, а по щекам текут слёзы. Но она не прекращала улыбаться. Это было так хорошо и тепло. Так по-домашнему, что она уже не обращала внимание на своё окружение. Она слышала, как Юджи тоже говорил, и даже отвечала ему, но всё её внимание было сконцентрированно на новых воспоминаниях. Они ей нужны. Нужны, чтобы её не заподозрили ни в чём. Нужны, чтобы продолжать играть роль сестры Юджи. Нужны, чтобы не забыть себя. Точно. Это ведь было её тело. За своим замешательством, из-за попаданчества, она даже не задумалась над этим. Итадори Хэруко не существовало. Её не должно было быть здесь. Она — ошибка, которая даже не должна была существовать. Но всё же она здесь. Живёт, дышит и взаимодействует с людьми. С главными персонажами. Она существует, хотя и не должна. Вероятнее всего, это из-за вмешательства ангела. Но почему? Почему они не могли просто её переселить в одного из уже существующих людей, даже в второстепенного? Почему? Почему? Почему? Потому что тебе повезло. Ты будешь особенной для людей этого мира. Тебя здесь быть не должно, но ты есть, потому что это весело. Что? Пару раз моргнув, она понимает, что смотрела на Юджи, который смотрел на неё с некоторым ожиданием. Его лицо было заплаканным, но на губах сверкала яркая улыбка, которая могла ослепить любого. Опустив свой взгляд ниже, она поняла, что они уже закончили со сбором праха. Она даже этого не заметила. Она так глубоко погрузилась в свои воспоминания, что напрочь забыла о том, что они сейчас делали, что их всё ещё ждал тот взрослый чудак из какой-то там религиозной школы. — Можешь повторить, что ты сказал? А то я всё прослушала, — Немного посмеявшись над своей рассеянности, Хэруко убирает палочки, вытирая рукавами кофты лицо. Сколько времени прошло? Взглянув на часы, она понимает, что прошло около получаса. — Я говорю, что люблю тебя, Хэруко. Я так рад, что ты у меня есть. Я не знаю, что бы я делал, если бы тебя не было рядом. Ты бы знала, как я начал переживать, когда у тебя потекла кровь из носа и ты потеряла сознание, — Говорил Юджи, закрывая урну. Верно. Она тоже не знала, что бы с ней было, если бы Юджи не было с ней. Если бы он не вернулся сегодня утром. Глубоко вздохнув, она засовывает руки в карманы и подходит к нему, пока он ставит урну и зажигает благовония. У неё так сильно болела голова, но она не подавала виду, потому что не хотела беспокоить брата, так как они оба были на взводе и морально истощены. Нащупав что-то в кармане, она достаёт это. Поняв, что это была какая-то свернутая бумажка, она уже хотела её развернуть, чтобы посмотреть, не написано ли в ней случаем чего-нибудь. Но не успевает она её раскрыть, как в комнату врывается тот подозрительный мужчина по имени Годжо Сатору. Быстро положив бумажку обратно в карман, она смотрит на него, нахмурившись. Он хоть знает о минимальных манерах?! У них тут как-никак траур! — Хэй, вижу, вы уже закончили, ну так что там насчёт моего предложения? — Цокнув языком, Хэруко скрещивает руки на груди, показывая всем своим видом, что она недовольна тем, что он так бесцеремонно врывается в их пространство. Он даже не постучался! — Ладно, Годжо, я не против поехать с вами в эту школу, но знай, это лишь для того, чтобы убедиться, что вы не какая-то там секта. И то, что я начала видеть странных монстров, не значит, что я вам верю, — Закончив на этом, Хэруко сразу вспомнила, как она испугалась этих ранее невидимых монстров, которых этот парень назвал проклятиями. Ох и ору тогда было. — Я тоже согласен. Я понимаю, что проклятия наносят так много вреда. Так что, если я могу хоть как-то помочь, я сделаю это! — Решительно говорит Юджи, сжав кулаки. Вид такого решительно настроенного брата согревает сердце девушки, от чего её взгляд смягчается. Но ненадолго, так как, услышав его следующие слова, она в недоумении моргает, — У тебя всё ещё есть тот палец? — Какой ещё палец? — Спрашивает она, переводя взгляд то на старшего, то на младшего, пока первый кидает что-то в руки второго. Прищурившись, она подходит ближе, и всё её тело обдает холодком. В руках Юджи находился отрубленный и мумифицированный палец. — Это что за херня?! — Быстро отстранившись, она смотрит то на Юджи, то на Годжо, не понимая, зачем он дал первому эту мертвечину. Какого хера здесь твориться?! Откуда у него эта штука? Это был отрезанный палец какого-то человека? Потому что она даже отсюда чувствовала лёгкий запах плесени и чего-то ещё. — Ох точно, я ведь тебе ещё не рассказал. — Твой дорогой Юджи съел один из этих пальцев, чтобы помочь своим друзьям и Мегуми. Он, конечно, им помог, но теперь он обязан будет съесть ещё 19 таких пальцев, после чего его должны будут казнить, — Продолжает Годжо беззаботно. Трава зелёная, небо голубое, Юджи нужно съесть 19 полусгнивших, мумифицированных пальцев, после чего его убьют. Переводя взгляд с одного на другого парня, Хэруко чувствовала, как в ней начинает закипать гнев и недоумение. — КАКОГО ХУ- — ХЭРУКО! — НЕТ ЮДЖИ! КАКОГО ХЕРА ТЫ СОЖРАЛ ПОХОЖЕЕ НА ЭТО, КАКОЕ-ТО ДЕРЬМО! — Ударив Юджи в плечо, она, избивая его, продолжила, — Разве я не отучила тебя от этой привычки, совать в рот что ни попадя?! Мне заклеить твой поганый рот супер клеем?! И в смысле тебя должны казнить?! Что за херня?! Почему ты обязан есть эту мертвечину?! — Ай-ай, больно, Хэруко! Прекрати, пожалуйста! Я тебе всё объясню, только прекрати!

(Спустя пару минут краткого объяснения)

— Пиздец. — Хэруко, прекрати ругаться! — По-другому теперь и не скажешь?! Серьёзно?! Тайное общество собирается тебя казнить за то, что ты как ребёнок засунул в рот себе дерьмо?! — Схватившись за голову, Хэруко чуть ли не начала вырывать волосы. Ей хотелось рвать и метать, даже не задумываясь, в каком месте она находилась и кто был рядом с ней. — Эм... ну... — Неловко начал ёрзать на месте Юджи, не зная, как успокоить демона ярости, который был его сестрой. Его глаза метались из стороны в сторону, пытаясь найти ответ на столь нелёгкую задачу. — Вообще-то он стал сосудом Сукуны. То есть проклятие, которое терроризировало Японию тысячу лет назад, сейчас живет в твоём братике, — Немного посмеиваясь, объяснил Годжо, из-за чего на самом деле хотят казнить. Лицо Юджи скривилось. — Ты не помогаешь... — Я хочу убить тебя, — Холодно говорит Хэруко Юджи, — Не, ну серьёзно. Как такое вообще могло произойти? Боже, у меня уже болит голова от всей этой информации. Слишком много потрясений за сегодня. Всё, с меня хватит. После того как Юджи съедает палец, троица, выйдя из здания, встречает Мегуми. Перекинувшись парочкой слов, они вновь направляются в дом близнецов, дабы те собрали необходимые им вещи для поездки в Токио на пару дней. Идя на остановку, Хэруко вспоминает о той бумажке, которую нашла у себя в кофте. Решив посмотреть, что в ней было написано, она достает её и, развернув, замирает на месте. Кровь стынет в жилах, а по спине начинают бежать мурашки. Она не помнила, что писала эту записку, но подчерк был её. — Что-то случилось? — Спрашивает Юджи, заметив, что его сестра отстала и была бледна, словно полотно. — Нет, ничего, пойдем, а то опоздаем… — Быстро ответив, она сминает бумажку и выбрасывает её в первую попавшуюся мусорку. Быстро нагнав парней, она хмурится, переваривая содержимое той записки. Голова начинает болеть сильнее, а в ушах начинается слышаться писк. "Исполняй любые просьбы Юджи на протяжении трёх дней, начиная с сегодняшнего утра. Посмеешь отказать — умрёшь. Таковы условия пакта" — Хэруко Пакт значит. Она не совсем понимала, что это, хотя это слово и казалось смутно знакомым. Но это был её подчерк, и у неё было размытое понимание того, что она действительно писала эту записку. Она, конечно, этого не помнила, но стойкое ощущение того, что это было сделано, находилось у неё глубоко в подсознании. Была ли эта записка написана ей на всякий случай, если что-то будет забыто? Типа как напоминалка. Что она иногда делала, когда зубрила научные формулы, раскидывая по одежде и дому, маленькие записочки с вопросами. Что ж. Выполнять любые просьбы брата или умереть. Крипово, но возможно. Она и так довольно часто потакала своему младшенькому, а сейчас, когда умер их дедушка, она будет лелеять и баловать его ещё больше. Легче-легкого.