Сладкий Ад

— Котеночек, я все же пойду переоденусь, ты же не против? — и, накинув ему на шею петлю из рук, продолжила уже шепотом и на ухо, — а то намокнув, это платье тоже будет просвечивать. Я не робкого десятка, но боюсь пробуждения древнего духа Ревнониуса. Спорить никто не стал. Безусловно, не будь здесь пацанов, пошли бы плавать вообще голые, стесняться тут больше нечего. Допустим, даже при наличии Тэ и Гука, Юнги бы так же не протестовал. Но пока на горизонте маячит Хосок с его подкатами, ни одна провокационная деталь на свет божий не появится. А Хэл, захватив из душевой многострадальные топ с шортами, снова отправилась к себе, правда в этот раз, почему-то, не по берегу, а напрямки через рощу. Видимо с забором их так же нагрели. Но как же, прости господи, насрать! И пока шестеро великовозрастных мальчиков предавались ребяческим забавам, сигая в воду с борта яхты, Мин, по привычке заняв место на шезлонге под зонтиком на палубе, поглощал дармовой алкоголь, что так щедро был включен в стоимость аренды. И признавался себе честно сам, что температура и градус делали свое дело. Хмелел он оперативно и рисковал провалиться в сон. А когда мокрыми холодными руками его обняли со спины и пропустили проворные пальцы под ворот майки, смог только простонать от удовольствия. Получив мокрый поцелуй прохладными губами в висок, вообще одурел и растекся-таки лужицей. И вот его, такого размазню, резко хватают за руки и тянут к краю, после чего, не церемонясь, просто переворачивают за борт, куда он летит многострадальной жопой. Спасибо, что не головой. Океанская вода быстренько привела его в чувства, он вынырнул и попытался понять, куда плыть и где вообще нарушительница его размеренной жизни. Но на борту ее не было, равно и как в поле зрения. И снова на грани ловли панички, Мин ощутил хватку на боках, что разворачивала его на 180 градусов, впиваясь ногтями и оттаскивая подальше, потому течение норовило приложить их о борт. Остальная часть команды водолазов тусовалась с той стороны, где от волн их как раз спасало судно. Что ж, раз их никто не видит, Юнги просто не смог себе отказать в удовольствии пожмякать свою сочную русалку. Ухватив в ответ уже родные половинки попки, притянул к себе и впился в эти блядские губы. Господи, как же он успел соскучиться. Все эти чмоки и томные взгляды полная херня, по сравнению с той страстью, которой его пичкает верховная в моменты вот таких голодных игр. Им бы перетерпеть часика четыре, пока корабль с большей частью отчалит в обратку, оставив этих двоих на совесть черепашьей стаи, что снова тусовалась в тени пальм. Но кого волнуют нормы приличия, когда в руках средоточие похоти и греха? Зависнув двумя поплавками, слитыми воедино и жадно кусая друг друга в губы, парочка придавалась легким прелюдиям. Хэл бессовестно ездила бедрами по возбуждению Юнги, пока тот отчаянно разминал ее задницу, помогая притираться сильнее. — Мам, пап, дадите урок по поддержанию такой страсти? Нам бы точно пригодилось, — оторвавшись от губ, но не выпуская из рук свое сокровище, Мин поднял глаза наверх, где на палубе, свесившись вниз, двумя куколдами висели ВиГуки, как их назвала Хэл. И оба давили лыбы, как тинейджеры, нашедшие родительское порно на кассете. — Дитятки мои, главное — это любить партнера, остальное сделает природа. Так ведь, милая? – и получил в ответ кивок головы и улыбку. Какую-то новую. Как будто бы им тут гордились. Клевые ощущения, надо запомнить. — С этим уже много лет проблем нет. А страсть уже не такая, припылилась что-ли, — Гук потупил глаза в борт, пока Тэ перевел внимание на свою половину. — Дети, сейчас вот совсем не детский вопрос будет, а как часто вы трахаетесь? — резкая смена выражения лица, с гордости на скептицизм ошарашила Юнги, но взгляд преисподней был переведен наверх. — Пока рядом, каждый день. Иногда и не один раз, — ответил Тэ, который вообще-то гордился тем, что у него такое либидо и нестираемый член. — И о какой страсти тут может идти речь? Страсть, это когда эмоции через край, когда соскучился или предвкушал весь день/неделю/месяц/год. У вас же — это уже рутина. Тебя прет убираться или готовить каждый день? Может заводишься, пихая вещи в стиралку? Страсть – это костер, который каждый раз нужно распалять, чтобы с кайфом и искрами. Попробуйте сократить до двух - трех раз в неделю. Вообще в остальное время кроме поцелуев ничего не делая. А тебе, Тэ, я в личку напишу советы по удержанию огня в глазах Гуки. Не благодари, — и вернулась к ласкам своего котеночка, что уже не чаял получить внимания. Снова засосала его губы и чуть сильнее обхватила ногами торс. Вылезли они на яхту спустя минут двадцать, после того как чьи-то проворные пальчики снова заставили его кончить. Он честно пытался вернуть должок руками, но повелительница чертей запротестовала, прикрываясь тем, что не так сильно возбуждена, чтобы кончить быстро и их стопудово точно спалят. А один корейский рэпер в очередной раз сделал пометку в голове, разобраться с этим вопросом. Спросить напрямую, но в интимной обстановке. Да, так будет правильно. В очень ленивой, после часа плаванья, атмосфере прошли оставшиеся три часа. Ввосьмером зависли на палубе, употребляя алкоголь, легкие закуски, фрукты и наслаждаясь новомодными треками, что лились из колонок с плэй-листа Хоби. Однако же, был забавный эпизод, когда Хо, набравшись смелости, да и в принципе, набравшись, вызвал Хэл на дэнс-батл. Сопротивления никакого не было, вызов был принят с гордостью и честью. Однако звезда корейской танцевальной индустрии не учел одного факта — в судействе хоть и были его братья, но все они мужики, а то, с какой гибкостью и страстью Хэл демонстрировала свои навыки завело даже лгбт-часть их коллектива. Проебал Хосок всухую. А Мин еще долго будет вспоминать то, как она волнами скользила по его телу, прижимаясь в стратегических местах в этом блядском танце. Но время назад не отмотаешь и парням пора газовать обратно. Сильно Юнги не расстраивался, но легкий вайб «уже скучаю» читался на лицах всей компании. Долго обнимались на палубе. Им всучили бутылку какого-то дорогого шампанского и взяли с них клятву, что будут вести себя тут хорошо, не будут ссориться и обязательно будут хорошо кушать. Про сон, к слову, никто не заикался. И на том спасибо. Когда яхта, предварительно превратившись в точку, вовсе скрылась за горизонтом, они продолжали стоять на берегу, обнявшись и просто наслаждаясь криками чаек и прибоем, что мелодично шелестел у ног. Где-то на той стороне острова, судя по крикам, какой-то черепаший самец снова покорял черепашью самку. Кажется, они уже привыкли к таким вот звуковым сопровождениям, потому что за пять дней на острове нет-нет, да и слышали эти надсадные стоны. Брачный сезон у них что ли? Умиротворение, что негой разливалось по венам Юнги, спешило заполнить весь организм и добраться до каждой клеточки. Бантаны мало того, что вспомнили, еще и ломанули за ним на другой конец света. Долго извинялись и, так уж и быть, прощены безоговорочно. Глиномесов своих помирили. И все это под аккомпанемент объятий и стонов его пассии. Почему-то складывалось ощущение, что, если бы не она, никто бы не поехал сюда и тусовался бы он в гордом одиночестве еще три недели. Ну, потому что он бы сразу ответил Чимину. Все оч просто. — Хочу тебя, — эти два слова с максимальной скоростью вырвали его из потока мыслей, заставив по-собачьи встряхнуть головой. А адская богиня, подхватив шампанское с песка, уже шествовала по берегу к дверям. На пороге отряхнула песок и прошла в дом. Мин посчитал до пяти, прислушался к себе и не встретив ни одного сопротивления рванул за ней. Наспех обтряхнув песчинки со ступней, тихой сапой прокрался в дом, потому что верховная каким-то магическим образом скрылась из вида. Бутылка была оставлена на кухонном островке, рядом с вискарем. И только небольшие следы намекали о том, что кое-кто поднялся на второй этаж. И это пока айдольские мозги считали и прикидывали. Что же, кровать сейчас будет как никогда кстати. Потому что кое-кто кое-кому явно задолжал и пора платить по счетам. Однако, взлетев наверх, Мин снова не уловил присутствия адского руководства и почти успел расстроиться, как за дверями ванной комнаты услышал звук включенной воды. Попалась. Дверь оказалась не заперта, что вполне себе можно было воспринять как приглашение присоединиться. Юн рассчитывал на быстрый душ и горизонтальные утехи, но кажется у русалочного сословия были на то другие планы. Потому что прямо сейчас вода наполняла джакузи. Хитро — и расслабятся, и потрогают друг друга. Если повезет и она расскажет «как», Мин начнет уравнивать счет. Поймав ее, сидящую на краю ванны с ногами в воде за талию, Юнги как мог сильно прижал ее спину к своей груди, снова вдыхая запах мандаринов с волос. Правда теперь он был смешан с запахом океана. Не сказать, чтобы это сильно портило впечатление, но сейчас хотелось максимальной концентрации. То успокоение, что приносили вдохи полной грудью ему сейчас были бы очень кстати. — У меня вопрос. — Всего один? – и она подняла голову заглядывая в его глаза. — Пока один. И это даже больше похоже на просьбу. Расскажи, как сделать тебе хорошо. Я могу сутками ползать по тебе и искать стратегически важные места, но будет в сто раз быстрее, если мне дадут карту. В коллекцию улыбок добавилась вот эта. Сосредоточение удовольствия и гордости. Он снова ее приятно удивил. — Сними, — коротко и по делу. Хэл приподняла свои волосы и чуть откинулась вперед, открывая застежку верха от купальника. Пальцы похолодели, потому что он уже очень давно не имел с ними дела. Но начавшаяся паника быстро кончилась с негромких выдохом, когда Мин увидел, что там всего лишь два крючка. Плевое дело. И аккуратно расстегнув крепление, тряпочка (к слову, снова белая, но уже не просвечивающая в воде) улетела в сторону душевой. А она встала на ноги, разворачиваясь и протягивая ему руку. Мин глаз не мог оторвать от этой красоты, и как щенок последовал за приглашением. Она притянула его к себе, быстро скинула его футболку и снова вжалась в его грудь, только теперь уже своей. Руки существовали своей жизнью, гуляя по оголенным участкам кожи. От бархата плавились подушечки пальцев, а легкая дрожь, вызываемая легкими прикосновениями, была как многократная отдача. Такой желанной он ее еще не чувствовал в своих руках. Хотелось так же ее расплавить, чтобы она стекала по нему, забыв собственное имя. И это, черт возьми, звучит как офигенный план! — Рассказывай, а лучше показывай. Потому что твоими стараниями я продержусь, но не уверен, что очень долго. А мне до ломоты в зубах хочется, чтобы ты наконец-то снова кончила. Есть еще одна микро-просьба. Попробуй в этот раз не на русском. Мне не пересказать как интересно, что ты там такое шепчешь. — Выключи воду, снимай шорты и садись, — от властности этого голоса сопротивление даже не попыталось возникнуть. Он готов ей подчиняться и выполнять каждое требование. Оказавшись голой жопой в воде, Мин поднял взгляд на свою бестию, что прикусила губу, и ухватив край своих трусов, потащила их вниз. Оказавшись перед ним полностью обнаженной и такой порочной, что он неконтролируемо заскулил, она подошла, наклонилась и заглядывая в глаза сказала: — В этот раз все делаешь молча. Разрешаю только стонать. Всё по моим указаниям, никакой самодеятельности, пока не разрешу. Кивни, — он застыл, потому что омутом в глазах напротив полностью сковало волю и разум. Отмер он после щелчка пальцами перед лицом. — Земля вызывает Мин Юнги, отомри, — он заторможенно моргнул и пришел, кажется, в себя. — А? — Хуй на. Говорю, никакой самодеятельности, строго по моей указке, а еще – без слов, только неконтролируемые стоны. Как понял, прием? – и, перехватив рукой его за шею, села ему на коленки, лицом к лицу, глаза в глаза. Пачка захлопнулась с громким стуком зубов, глаза сфокусировались на черных озерах напротив. Было не шибко ясно, куда девать руки, но отчего-то казалось, что они сегодня очень сильно пригодятся. Когда же их уложили себе на талию и прижались уже вставшими сосками к груди, воруя первый поцелуй, отчаянно захотелось все сделать самому. Внутренняя борьба была очень быстрой. Решения никогда в жизни не принимались с такой скоростью. А все потому, что «сам спросил» и не имел никакого права «разочаровать». Тем более, это первый его такой вот опыт и любопытство брало верх над ежесекундными желаниями. Счет сам себя не уровняет, в конце-то концов. Так что, страстно отвечая на поцелуй, продолжая с жадностью вжимать в себя это тело, Юнги приготовился быть самой сутью слова «повиновение».