Сладкий Ад

Джакузи они так и не включили, зато удалось затолкать несопротивляющееся тело под струи душа, тщательно вымыть и, закутав в очередное полотенце, утараканить на кровать и до самого вечера нежить свое сокровище. И отдельной гордостью на лице корейского айдола воссиял еще один оргазм от повелительницы чертей. Он просто заигрался, а она возьми и кончи. И вроде как все отлично и все счастливы, но откуда-то накатила меланхолия, взгляд уперся в потолок и Юнги просто завтыкал, гоняя по кругу одни и те же мысли, не обличая их в формы. А подумать, безусловно, было о чем. Кардинальные изменения в жизни, что предстоит воплотить, его не пугали. Немного настораживала скорость, с которой все вокруг перестало быть важным, а пьедесталом внимания завладела его преисподняя. Страха не было, было некоторое опасение, что это все так же быстро закончится. Что он будет делать, если она просто исчезнет после месяца, если не приедет в Сеул и перестанет выходить на связь? Поехать в Россию? Он же даже фамилии ее не знает. Не знает, когда у нее день рождения. Как компания ее называется. Есть скромная надежда на Хоби, он же видел что-то в бланках. Но выслушает он в свой адрес немало, в этом он уверен. И стоит ли ехать в Россию, если школа в Токио? Количество вопросов уже не умещалось в одной голове, и решив немного повременить с закапыванием себя еще глубже, Мин перевел пустой взгляд на Хэл. И по его скромному ощущению, на той стороне так же варился котел с сомнениями и недомолвками, потому что складка меж бровей откровенно намекала на это. Глаза, ее огромные глаза, в которых он тонул, сейчас представляли из себя просто два стеклышка черного цвета. Он обязан взять за все это ответственность, он ведь мужчина. — Малышка, поговори со мной, пожалуйста. Я вижу, что тебя, как и меня, что-то тревожит. Поделись, маленькая моя, — и рукой обнял за щеку, большим пальцем оглаживая скулу. Она моментально приластилась к руке, даже немного муркнула, впитывая эту незамысловатую ласку. — Мне так хорошо, что плохо. Где-то на подсознательном уровне, будто сигнал постоянный. Тревога какая-то, что все закончится и я тебе надоем. Что я приеду, а ты дверь не откроешь. Что компания запретит и тебе придется подчиняться. Что найдется какая-нибудь рэперша, что будет лучше меня. Да блин, миллион «что» и после каждого из них, я возвращаюсь к себе и снова остаюсь одна со своими чувствами. Это как-то даже страшно. — Нет, кроха, это смешно, потому что я гоняю те же самые мысли, что ты не приедешь, что пропадешь с радаров, а я о тебе знаю не так много, как ты обо мне. Я тебя, при желании, не смогу даже найти. По-моему, мы идиоты, ты так не думаешь? А во взгляде напротив наконец-то проявились эмоции, оттуда полилось тепло и губы тронула скромная улыбка. — Меня зовут Елена. Хэл это псевдоним, как твой Шуга, который стал моим именем, когда мы вплотную занялись танцами. У меня квартира и дом в Москве, дом в Токио. Эвенторское агентство «TrustMe» и сеть школ танцев БиТиСи. В Токио теперь головной офис, но девочки в своих странах открыли филиалы, и мы занимаемся хип-хопом по всему миру. Еще есть сеть звукозаписывающих студий «Hel production», но ими занимается подруга, я просто получаю прибыль. Иногда правда пользуюсь положением и записываю там свои песни. Мне принадлежит небольшая ферма в Калининграде, где верховодит мой бывший, с которым мы расстались друзьями, но не виделись вот уже года три. Оттуда тоже только прибыль. Я обожаю пионы и терпеть не могу корицу. Когда совсем хреново, я вяжу мягкие игрушки и отдаю их в детские дома. Пыталась в свое время запустить линию одежды, но не пошло, так что в моих тряпках гоняют только БиТиСи. Иногда я беру заказы на аэрографию на машинах, потому что обожаю создавать что-то уникальное. Это если в двух словах. Прожевать все это сразу снова не получилось и Юнги просто сел в кровати, уставившись куда-то в сторону линии горизонта. Она столько всего делает, видимо вечно занятая. А он что? Не смог за полтора года ни одной песни записать. Черновиков пруд пруди, но ни одну не довел до конца. Да, безусловно, они немало сделали еще до армии, чтобы сейчас не сильно париться из-за финансов. Прибыль капает с каждого прослушивания на платформах или покупки альбомов. Он акционер собственного лэйбла. Жаловаться тут грешно, но осознание, что лапки сложены и тихая размеренная жизнь стала во главу угла никоим образом не добавляло очков уверенности. Он просто смирился. Или устал. — Котенок, твоя очередь, — пока он рассматривал пейзаж за окном, она успела подползти к нему сзади, обнять всеми конечностями, как коала и устроить щеку между его лопатками. И тут же стало так тепло и уютно, потому что она рядом. Просто обнимает, делится своими успехами и теплом, не хочет заканчивать и явно настроена на «долго и счастливо». А он все же идиот. Все предельно очевидно. Отсутствие той самой мотивации, что горы двигает, если ее в избытке, вот ключ к будущим победам. А его мотивация сейчас пускает слюни ему на спину и явно готовится провалиться в сон. — А у меня все очень и очень прозаично. Последние полтора года – соцслужба с редкими посещениями студии. Ноль проектов, ноль песен и даже намека на успех нет. Не было, пока на моем горизонте не появилась новая звезда. Самая яркая и красивая, что когда-либо встречались мне. Хэл, я могу попросить тебя об одном одолжении? — Да, конечно, — и она подняла голову, расслабив руки, чтобы Мин мог повернуться к ней. Поймав ее щеки в хватку рук, заглядывая в черные омуты и в очередной раз теряясь там, он прошептал: — Если вдруг ты почувствуешь, что остываешь ко мне, скажи об этом, умоляю. Я не хочу, однажды придя домой, застать пустые шкафы и записку. Я умру. Просто если на начальном этапе что-то сделать, все же можно спасти. Вот прямо сейчас меня топит чувствами к тебе, я понимаю, что это неправильно, ну или хотя бы непростительно быстро, но сделать ничего не могу. Надышаться тобой не могу, перестать трогать не могу, хочу тебя под кожу к себе, чтобы на века, в этой и нескольких следующих жизнях. Поэтому умоляю, не сдавайся, если что-то пойдет не так. Борись за нас, потому что я не сдамся до последнего вдоха. Буду идти за тобой и добиваться твоего внимания. И руки намокли, очень быстро. Его сокровище плакало. Не переставая улыбаться и кивать. Просто заливало его слезами, не издавая вообще никаких звуков. А он просто стирал большими пальцами эти потоки, целовал мокрые дорожки и прижимал к себе все ближе. Вот так, в руках друг друга, под размеренное дыхание, под тихие поцелуи и щемящую души ласку, они пролюбили закат. В тишине, без слов, наобещали друг другу, несмотря ни на что, идти до конца. Всенепременно вместе и только в угоду их общему будущему. Быть стеной и опорой, плечом и жилеткой. Вдохновлять друг друга и мотивировать на подвиги. — Надо бы поесть, а еще покурить, — из-за того, что они несколько часов молчали, голос Хэл был похож скорее на хрип. Откашлявшись, она встала, протянула руку и тут же притянула Мина к себе, как только он поднялся с постели. За их спиной на стене горел ночник, за окном уже непроглядная темнота и в отражении окна оказались два их силуэта, что обнимали друг друга. — Я впервые вижу нас вместе и не могу налюбоваться на эту красоту. По-моему, мы идеально смотримся, как думаешь? – Юнги перевел взгляд с отражения на свое спасение. Она продолжала разглядывать их в окне и с улыбкой сказала: — Идеальнее не бывает. Никто рядом со мной не выглядел так правильно и уютно, — и вернула ему взгляд, перехватывая руками за поясницу, — Люблю тебя. — Люблю. Страхи, о которых они говорили и молчали никуда не делись, все на своих местах. Но параллельно, в обоих появилась уверенность, что все, что уготовила им судьба, они непременно переживут вместе. Пока что все проблемы виделись какими-то условными и с небольшим потенциалом на свершение, однако крепкие руки на собственном теле и глаза в глаза, что отражали собственные лица стали гарантом будущих побед, свершений и счастья, что топило сразу два организма, что оказывается, так прекрасно смотрятся вместе. Идеально. Когда двое спустились вниз, сообразили самгёпсаль и прикончили по бокалу виски, а после отправились на террасу сдабривать ужин никотином. От уюта двух сердец, бьющихся в унисон, хотелось жить дальше, с таким же ощущением полнейшего счастья и умиротворения. Как ни крути, а разговоры, которые Мин ненавидел всей душой 32 года до этого, определенно давали свои плоды. Видимо, разговаривая с правильным человеком, все получается. Нет никакого отторжения или желания уйти и не заканчивать. Прикончив по паре сигарет, продолжая наслаждаться обществом друг друга, взглядами и поцелуями украдкой, было принято решение отправиться на боковую. Оба устали от такого наполненного событиями дня. Хотелось свернуться в клубочек рук и ног и просто уснуть. Правда оказалось, что это не так просто, когда под пальцами все еще этот бархат, когда дыхание в шею все еще запускает мурашки, что толпами носятся вдоль спины, щекоча яйца и надувая ветра в паруса возбуждения. Юнги не отдавал себе отчета в том, что делает, но продолжал культивировать нежность и по чуть-чуть распалять свою русалку. А когда оба пришли в себя, обнаружили друг друга в процессе самого нежного секса. Медлительный, с морем поцелуев и полным отсутствием страсти, что заводила их все разы до этого. Очень медленные движения, самые тихие, но такие томные стоны. Все тот же трепет ресниц и признания в любви шепотом. Мин только сейчас заметил, что оставил новый засос на шее своей обольстительницы. И залюбовался тем, как ее волосы раскидались по подушке, как мокрые от слюны губы шепчут его имя, как прикрытые глаза излучают то тепло, что согревает душу, как осторожно ее пальчики в его голове перебирают прядки волос, а дыхание все еще очень размеренное и эта нега просто неконтролируемо распространяется вокруг. Даже кровать не скрипела, казалось, что кроме дыхания ничто не нарушает тишину этого острова. И тихий шепот имени, что впаивался в мозг и стирал все переживания. Даже давить на тело под собой было боязно, чтобы не нарушить хрупкость этого момента. Как завороженный, Юнги продолжал таранить тело под собой, при этом не делая резких движений, все плавно и скользя внутри, как по маслу. Перемещаясь по шее, груди, обратно к губам, поцелуями, самыми нежными, что мог из себя выдавить, рэпер сам себе поражался. Он никогда до этого не занимался таким сексом. Всегда чуть грубо и на бегу, не отдаваясь процессу настолько, чтобы собственное имя, что стонами слетает с губ партнерши заводило еще больше. И он прекрасно помнит, как сгорал в ее страсти буквально сутки назад. Эта двойственность придавала действию какие-то новые эмоции, которые пока что сложно было правильно назвать. А имя там, на самом деле, очень простое. Это комфорт. Когда все в партнере настолько твое, что нет никакой необходимости даже думать. Просто отдаваться и забирать. Все пополам.            Оргазм накрыл их одновременно и такое у Юнги тоже было впервые. Это так садануло эндорфинами по мозгу, что он даже не успел выйти. Просто продолжил сцеловывать свое имя с губ прекрасной повелительницы чертей, изливаясь в нее. И вот теперь, уже полностью обессиленные, они провалились в сон. Мин как лежал на ней, так и уснул, уткнувшись ей в шею, пока она продолжала обнимать его. Все это было таким правильным и нужным, таким своим и только для них двоих. Где-то на подсознании, уже впитанными общими запахами, ровным сердцебиением и дыханием, необходимостью прикосновений и желаниями слышать только собственное имя, строилась эта связь. Уже нерушимая ничем извне, какие бы события не происходили дальше, порвать ее смогут только они сами и то, если желание будет обоюдным. Ни один из них не сдастся и не позволит опустить руки другому. Питать, поддерживать, строить стены вокруг, рыть рвы и устанавливать ПВО по периметру. Их новый мир, что нуждается в защите от агрессивной среды, такой хрупкий, но с такими резервами нежности и тепла. Они справятся со всеми проблемами, вместе будут противостоять всем нападкам в их адрес и преодолеют все преграды на пути. Все отдадут, лишь бы глаза напротив излучали тот же свет и дарили поддержку, заряжали севшие батарейки и открывали новые горизонты. Мотивировали на свершения и оставались единственной опорой, что никогда не предаст. Позволит выстоять самым сильным ветрам, победить самого большого босса и сохранить их крошечный мир в первозданной чистоте. А если повезет, она все же станет мамой его сына. Поправочка, их сына. И рожать для этого совершенно не обязательно. Все получится, просто довериться и продолжать двигаться в заданном направлении, корректируя курс по мере необходимости. И все на свете обсуждать, чтобы словами и через рот. Вроде как сутки с этими установками, а по-другому уже не нравится. Все. Будет. Хорошо. Нет, даже не так. Идеально.