Сладкий Ад

— Ты просил? Я рассказал. Дальше уже сам, взрослый мальчик, — и Юнги таки нащупал свой мобильный под подушкой. Оживший в руках экран был подозрительно чист. Ни пропущенных звонков, ни сообщений. Что на самом деле странно и как-то совсем непривычно уже. Однако, как показывает практика, поднимать панику было а) бессмысленно, б) скорее всего зазря, в) опрометчиво, ввиду возможности нарваться на грубости. Это у них девять утра, а в столице России три ночи. Если начать трубить во весь опор, по шее получит, как пить дать. Так что, самое время выдохнуть и пойти в душ, пока задумчивый Намджун жует губы, продолжая сидеть на краю кровати. В очередной раз продемонстрировав все чудеса грации, Юнги, не без труда, встал на обе ноги и молча потопал в ванну, не нарушая умственных заключений, что атаковали чужую голову. Главное он сделал, посеял там зерно их темной стороны, а вот за результат он не подписывался. Приняв вид адекватного человека, как был, с полотенцем на бедрах, наш корейский айдол вернулся в комнату, наблюдая ту же самую картину. Неслабо он загрузил процессор Кима, раз тот даже выражения лица не сменил. Для проформы Мин пощелкал пальцами, но никакой реакции не последовало. Что ж, значит пока не прогрузилось еще. Молча пошел варить кофе, прихватив телефон, что так и лежал на подушке. Курить хотелось больше, чем дышать. И пока черная жижа струилась в чашку, он чекнул соцсети, не найдя там ничего интересного. И вот уже был готов блокировать экран, когда неожиданно появилось сообщение. Из «постирочной». Чего там эти додики не поделили опять? «Хоть сейчас и сраных полдесятого утра, но я хочу, чтобы все знали, что я люблю этого мужчину, клянусь ему в верности и никогда не променяю его ни на кого другого» гласило сообщение от Чонгука. А вот это уже интересно, так как косячит у нас обычно Тэ. А это определенно попытка замолить какие-то грехи. «Взаимно, зайчонок! Ты самое лучшее, что могло произойти со мной за всю мою жизнь! Не перестаю благодарить богов, что свели нас вместе и показали, что такое настоящая любовь!» от Тэхена, а это значит, что вариантов у нас несколько: либо парочка в дрова и к бабке не ходи, выхватят от Хэл за то, что разбудили, а потом от Намджуна за нарушение режима, либо… обосрались на пару и вроде как устанавливают перемирие. Голова откровенно кружилась после вчерашнего виски и просила не делать поспешных выводов. «Пидоры» коротко и четко от повелительницы чертей. Значит разбудили. Помянем. «Геи, я бы попросил» Тэхен откровенно нарывался, не зная еще, чем это чревато в будущем. Знаем мы, как по фактам и буквально за пару предложений она ни одной целой косточки в них не оставит. «Геи ведут себя по-человечески и не будят толерантных к ним людей в четвертом часу ночи, и к вам, пидорам, не имеют никакого отношения» очень жестко, даже Мин скривился. Умом Юнги понимал, что раскатали парочку за дело, но вмешивать в оскорбления их ориентацию это ниже пейджера. «Хэл, прости нас, пожалуйста. Мы не подумали. Можешь поколотить, когда прилетишь. Я не буду сопротивляться» от макнэ звучало вполне миролюбиво. Скорее всего их задело, но аргументы приведены вполне весомые. «Малышка, если хочешь, я поколочу их за тебя, а ты спи, пожалуйста, дальше» а что? Юнги очень старался быть лучшим парнем на планете, он обязан соответствовать своей второй половине. Входящий видео-вызов был в общий чат, что не сулило ничего хорошего. Не принять его Мин не мог, там его лапушка, да и в первых рядах смотреть это шоу намного приятнее. Ответили, к слову, все, и, если судить по картинкам, из разных мест. — Двадцать сраных секунд, чтобы придумать достойную причину, почему я открыла глаза, закрыв их перед этим сорок минут назад. Время пошло, — лежит себе его зазноба на боку, рукой щеку подпирает. Сладкую такую щечку, так бы и затискал. — Любимая наша покровительница, прости дураков. Реально забыли про временной лаг. У нас годовщина сегодня и так хотелось на весь мир кричать о чувствах, что тобой так бережно хранятся и поддерживаются, что ничего умнее мы не придумали. Я могу и с колен это сказать, но в камеру все равно будет срано видно, — раскаяние на лице Чона читалось без малейших усилий. А кивающий Тэ только усугублял чувство симпатии к долбоебам. — Да за что мне это все, — откинувшись на подушки, Хэл тяжело вздохнула. Только сейчас Юнги заметил ее красные глаза, снова чертовы мешки под глазами и дико уставший внешний вид. То, что она была даже не в пижаме, а в толстовке, тоненько намекало, что сил у его преисподней – кот наплакал. — Кисуль, давай ты баиньки, а я проведу воспитательную беседу, хорошо? – все, чего он хотел сейчас, это позаботиться о своей маленькой. Видимо ему одному было не наплевать на ее состояние. — Отличный план, люблю тебя. Эй, гомозиготы мои, поздравляю вас, но пока не от чистого сердца. Проснусь – поговорим предметнее. Всем чмоки в этом чатике, — и отключилась, чем очень порадовала Мина. — А теперь вы, очкодавы. Еще раз разбудите мне верховную, лично бошки поотшибаю. Мозгами своими куриными начинайте думать, пожалуйста. Вы еще не представляете, что такое месть Шуги. И даже такой радужный повод вас не спасет. И да, присоединяюсь к поздравлениям. Горько, блять. Две потупившиеся головы смотрели куда угодно, только не в камеры. Было видно, что романтический настрой пацанам обломали, но сами виноваты. Возможно, к концу этого дня Юнги будет чуточку неловко и буквально малость стыдно за эти слова, но камон! Они разбудили ему Хэл! Такое не прощают. — Ладно, вижу, что раскаиваетесь. Колитесь, планировали какое-то пати или сугубо вдвоем будете предаваться блуду? — Вообще не думали, но идея клевая. Только с алкоголем надо очень осторожно, Намджун узнает – нам пизда, — Тэхен по старой доброй традиции был за любой кипиш, кроме голодовки. — Проверяйте гороскопы, потому что пизда вам по любому, — раздалось из-за спины. Вовремя лидер выполз, Юнги даже виновато скуксился. — Да мы по баночке, чисто за праздник. В слюни никто не напьется. Ну Джуни, ну будь душкой, у нас такой праздник, ну? – Мин уже поплыл. Не мог он им отказывать, уже на подсознании воспринимая парочку как собственных детей. И Ким тогда сдался под два заискивающих взгляда с экрана телефона. Зря он это, потому что баночкой, как и полагается в интересных историях, не ограничилось. Сменив уже третий клуб, их семерка разносила танцполы и сметала бары под чистую. Как в старые добрые доармейские времена, отдавались празднику и веселью, как в последний раз. Обрывки воспоминаний хаотичным калейдоскопом мелькали в сознании и иногда взгляд фокусировался на экране телефона, куда настойчиво кто-то названивал. Буквы всегда складывались в имя его любимой, но не только на экране. Казалось, что и название бара, и все коктейли в меню и даже вывеска WC была подозрительно похожа на эти три буквы. Паталогическая вкрашенность не оставляла даже в состоянии близком к потере сознания. Правда ни разу ему не удалось попасть на кнопку ответа на звонок. Где-то глубоко здравый смысл пытался кричать о том, что это гарантия получения выговора, но он настойчиво глушился односолодовым. Придя в себя, Юнги не с первого раза смог разлепить глаза. Лежали они кучно, штабелем, на очень здоровом диване. По кремовости антуража Мин прикинул, что это, вероятно, квартира Чимина, где он очень давно не был. Многое здесь изменилось, если это все же Паковская берлога. Пересчитав количество ног, Юнги решил, что все еще пьян, потому что ему настойчиво казалось, что их восемь человек здесь. И одни из лапок подозрительно напоминают аккуратные женские. Этого еще не хватало. Он то с краю лежит, на максимальном удалении, но это все равно. Концептуально, он проснулся в кровати с другой девушкой. Медленно и с максимальной аккуратностью он свалился с края, сразу нащупав жопой несколько пар обуви. Обычно они разувались при входе. Все еще очень странно. В кармане нащупался телефон, на который было страшно смотреть. Даже батарейка не села. Блядство. Тактически отползая в сторону кухни, где должен иметься стратегический запас воды, Мин разблокировал экран. Восемнадцать пропущенных звонков от ведьмы, два звонка по видео и десять сообщений в какао. Можно не искать воду, он и так сдохнет. Осознавая воспаленным мозгом, что это залет и пытаясь в уме высчитать, сколько сейчас в Москве времени, Юнги просто присосался к крану. Утолив жажду и обретя более ясное зрение после умывания, решил, что чашка кофе перед смертью ему все же положена. И сварив себе в турке ароматный напиток, нашел пачку сигарет на столе. Убедившись, что это все же Чиминова квартира, по памяти нашел балкон. И вкусив блага цивилизации в виде кофеина с никотином, решившись, набрал русалку. — Я надеюсь, звонишь ты с извинениями, иначе подъема в семь утра я тебе не прощу. Точнее прощу, но мстить буду, — голос очень сонный, какой Мин очень любит, с хрипотцой и до дрожащих коленок возбуждающий. Эрекция в похмелье. Джекпот! — Мау. — Правда? — Мау. — Ну нет, я такого не говорила. — Мау. — Сам виноват. — Прости. — Прощаю. В воцарившейся тишине было комфортно. Не злилась его преисподняя. Отлегло. В голове все еще отчетливо скакали кадры вчерашнего вечера, постепенно складываясь в определенную картину. И получившийся визуал непреодолимой силой тащил его обратно в комнату, проверить, чьи ноги он так остервенело считал пьяной галлюцинацией. Все, что пока что останавливало его, это мирное сопение в трубке. Либо Хэл просто снова уснула, либо чего-то ждала от него. — Малышка, мне очень плохо. Считай, что я уже наказан за свое свинство. В защиту могу сказать, что нажрались мы все. — Я в курсе, — значит не спит. Стоп, что? — Это как? – лавина сомнений попыталась таки одолеть его голову, но места там не было, все было занято кашей из мозгов, что явно пострадали от ночных алкогольных рек. — Ууууу, батенька. Светит тебе отдых в рехабе, алкаш ты мой любимый. Ох и чуяла моя жопа какой-то подвох. Иди ищи шпиона, поросенок. Я постараюсь доспать пару часов. Позже наберу тебя, постарайся к этому моменту быть более адекватным, хорошо? — Окей, попробую в душ сгонять. Даже кофе не помогает. Я будто сам себе в рот нассал. Отвратительно. Даже рад немного, что ты сейчас меня не видишь. — Я много чего из вчерашнего видела, но это не так важно. Главное я все же ухватила. — И что же это было? — Видео, где ты остервенело пытаешься ответить на мой звонок. Очень мило пьяный бесишься. Все, котеночек. Глазки закрываются. Люблю тебя. — И я тебя. Звони, как проснешься.