Сладкий Ад

Они молча лежали на кровати и пытались переварить то, что только что произошло. С одной стороны – проактивность отменная; исполнение, по факту, на отлично. Но есть нюансы. И вроде как «поговорить бы», но кое-кто откровенно боится обидеть повелительницу чертей. И не стоит никому рассказывать, чем это чревато, не маленькие все тут. Она старалась, проснулась раньше него, тайник нашла. Вот не помнит Юнги, при ней ли по видео прятал или доставал оттуда что-то. — Ты либо заканчиваешь так громко думать, либо открываешь рот. Молчание затянулось, пора поговорить. — Я очкую. Ты не обидишься? Она приподнялась на локте и повернула голову в его сторону, заглядывая в глаза. Во взгляде преобладало непонимание, с небольшим налетом адского превосходства. — Ладно-ладно. Что-то определенно было не так. Я просто пытаюсь понять – что конкретно. — Стоп. Если не понятно, значит это может быть не кольцо? — Скорее всего – не оно. Кажется, я загнался, а еще, люблю все делать сам. Безусловно, новые ощущения — это всегда круто, но в этот раз был перебор. Больше всего хотелось видеть, потом трогать. А уж с кольцом или без – было вообще насрать. — Поправь меня, но кончить ты все-таки кончил, и уже без кольца. — Ага, а все потому, что во время твоих минетов мне и делать ничего не нужно. Все остальное время: я – скульптор, ты – мрамор. — Принято, запротоколировано. Я в душ. Поднявшись с кровати, преисподнюю унесло в сторону санузла, а начисто вылизанный Юнги принялся обдумывать все еще раз. Определенно, лишиться сразу двух органов чувств, это как 2Д, красиво, интересно, но не более. Ноль фейерверков, отрицательно по шкале зубодробительности, да и вообще – никак. Точно не его. Нужно пробовать что-то одно, и даже секунды не сомневаясь, Мин выбрал глаза. Трогать можно не только руками, если на то пошло. А вот лицезреть свою королеву он просто обязан. Даже кончить однажды без ее глаз не смог. А кольцо, на самом-то деле, прикольная вещь. Зря он упирался. Думал будет дискомфорт или слишком сильное давление, а нет, поди ж ты, зашло ему все-таки. Ведьма. Под шум воды со стороны ванны, Юнги вытащил из шкафа халат, накинул и пошел варить кофе. Ритуалы пора возвращать в его размеренную жизнь. Она нагнала его на балконе, уселась на коленки, предварительно поставив свой капучино на столик, отобрала остатки сигареты и с блаженной улыбкой затянулась. А он любовался ее профилем в лучах полуденного сеульского солнца, поглаживая рукой по спине. Все еще внутри не веря в происходящее, Юнги всеми силами сдерживался, чтобы не запищать от восторга. Воспоминания с райского побережья были скорее похожи на красивое и интересное кино. Теперь же реальность сдобрилась запахом мандаринов, сигарет и светом солнца. Его личного солнца, что светило только для него. Он просто уткнулся носом ей в плечо, мазанув губами по коже. — Лекса звонила, зовет к ним на ужин. Я пока что не сильно хочу двигаться, но что будет к вечеру прогнозировать не хочу. Ты как? — С тобой – куда угодно. Решай сама, я за любой кипишь, кроме голодовки. — Пожрать бы да, не мешало. У нас же там с ужина осталось море еды, да? – он просто кивнул, продолжая улыбаться и разглядывать свою преисподнюю. Ветерок раздувал ее волосы, придавая образу больше воздушности. Солнечные лучи подогревали карамельную кожу, распространяя ее умопомрачительный аромат, на который приманилась бабочка. Села как раз на то место, куда ее только что поцеловал Юнги. Расправила шоколадные крылышки и грелась. Верховная медленно перевела на нее свой взгляд и продолжила улыбаться, разглядывая нарушительницу. А Мину очень сильно захотелось ее нарисовать. Вот такую, нежную, спокойную, с этой красотой природы на плече. Телефон остался на кухне, так что даже сфоткать не вышло. Но парень постарался в деталях запечатлеть это в своей памяти, чтобы потом восстановить на бумаге. — Ну и как теперь двигаться? Она такая красивая, — он перевел свой взгляд с крылышек в глаза своей возлюбленной и замер. В них он увидел свое отражение и выражение собственной морды навсегда убедило его в том, что все на своих местах наконец-то. Он себя таким ни разу в жизни не видел. То, с какой любовью он смотрел на это лицо, как светились его собственные глаза – это все было уже за гранью человеческого воображения. — Я потом нарисую вас, не переживай. Просто аккуратно давай ее снимем, — и попытался пересадить крылатую на собственный палец. Но потревоженное насекомое вспорхнуло, мазанув его по носу своими крылышками и улетело. Хэл прыснула смехом, пока Юнги пытался отчихаться от пыльцы. После того, как он утерся и закончились эти мучения с попытками избавиться от подарка бабочки, он притянул к себе девушку, по-хозяйски уже уложил руки на талию и сунул многострадальный нос в шею. Девочка его в этот момент расслабилась окончательно, снова заурчав ему куда-то в голову. Где-то глубоко внутри крутились мысли о том, что еще много чего нужно обсудить, о многом поговорить, показать ей квартиру уже. Но чертовски не хотелось двигаться. Как две жабы на теплом камушке, они пригрелись на его террасе. Город под ногами шумит, кажется, что Каннам живет своей жизнью. А этим двоим все нипочем, пока тепло, светит солнце и ветер доносит чуть свежести с реки. Он уже готов был снова провалиться в сон, когда бестия встала с колен, взяла его за руку и потянула внутрь. Сообразили быстрый завтрак, перекусили и даже успели урвать новостной сюжет о вчерашнем закрытии фестиваля. Восторженные отзывы ведущих, что не скупились на похвалу, приятным теплом осели в сердцах. Справились. Закрыт еще один проект, высасывающий все силы. — Кооот, а что это за прелестная песенка вчера звучала со сцены, пока я в глазах твоих тонула? – и бестия переместилась со своего стула снова на его коленки. Удобно умостилась, позволила снова обнять себя и теперь игралась с завитками волос на его затылке. — Ну вот появилась такая в моем арсенале. Понравилась? — Очень. Мне показалось, или я не видела ее раньше? — Не видела. Как знал, спрятал. — На самом деле, я хотела спасибо сказать. Для меня очень ценно, что ты не боишься заявлять о своих чувствах. Обычно это не входит в спектр мужских составляющих, но ты… и твои слова… я в глазах твоих вижу намного больше, но все же восторгаюсь твоей смелостью. Я вчера ногти до локтей чуть не сгрызла, пока закрывался этот фест. И почти сразу ломанула в гримерку. ШиХек не сильно ругался, пока меня не было? — Ну так, погундел немного, обзывался и грозил всеми карами, что сумеет придумать. А я хотел сказать спасибо за то, как ты меня защищать ринулась. Прям там чуть не разревелся. — Котенок, я за тебя голову отгрызу. Это обычно ваш удел – защищать, но, если это потребуется, умру за тебя. — Я те умру! Это очень приятно слышать и понимать, но давай без скоропостижных кончин. Я тобой еще не насладился до конца. И вряд ли когда-то смогу. — Заканчиваем ванильности или еще побалуем друг друга? – а на дне любимых Мином глаз-озер уже плескались смешинки, что искрами сыпались из костров. Внутри него уже боролись два демона: сарказм и нежность. И как это можно было соединить в одном человеке он не понимал до сих пор. Вроде бы и приласкать свою повелительницу чертей стоило, а вроде бы и смеяться они горазды больше, чем все 32 года до этого он себе позволял. — Давай, точи свои зубы, пока я тебе экскурсию проведу. Все же, тебе какое-то время придется здесь жить. Или ты все уже успела изучить сама, пока я там дрых? — Не с первого раза я нашла твой оргазмо-схрон, но больше никуда не лазила. Не могу не отметить, что меня привлек мучной член вон там на стене, пару раз облизнулась на него. Но больше ничего специально не разглядывала. Веди, показывай, хвастайся. Они неспешно двигались по его обиталищу, параллельно Мин рассказывал историю каждого предмета, что попадался им на глаза и был достоин внимания. Юнги тайком следил за реакциями бестии, гадая внутри, нравится ей или нет. И, видимо, зря боялся, потому что она с интересом слушала его, хихикала в нужных местах и восторгалась всем, чем когда-то гордился и сам айдол. Единственное, что ее смутило, это как раз кресло-мешок, что она не с первого раза заметила на балконе. Потом просто сказала, что ему можно купить новый чехол, более подходящего цвета. А Юнги вот даже не задумывался над этим. В очередной раз удивившись сообразительности своего личного филиала Ада, Мин просто утянул ее на диван, затолкал свою задницу в угол и прикрыл себя любимым телом. Как очень давно хотел, по чему уже успел откровенно соскучиться. Руки бесконтрольно гуляли по изгибам его сокровища, нос продолжал собирать аромат с волос и внутри грелось ощущение, что все это как будто из другой жизни, не его. Он очень уж давно не позволял себе вот так расслабиться. Там, на острове, нет-нет да и появлялись мысли, что все закончится, так и не успев начаться, и только здесь и сейчас, в обстановке, что уже несколько лет не менялась, появление его преисподней сделало картинку наконец по-настоящему полной. — Поведаешь мне историю, как пережила очередной ежемесячный приход со своей проблемой? Даже не пискнула же, а у меня с этой подготовкой все из башки вымело, — до сих пор перед его глазами стояла картина зареванного лица и того комочка, в который она тогда на кровати своей свернулась. — Воспользовалась своим арсеналом. Не только у тебя есть запасы, мой дорогой. Было не так, как с тобой, но все же удалось победить проблему без использования дополнительных лиц. Да и не нужен мне больше никто, кроме тебя. — Вообще не хочу слышать о ком-то еще в твоей постели. Надеюсь, это не нужно объяснять? – его все еще иногда терзали черви ревности. Мин уже научился глушить истерики в зародыше, но сейчас его заводил даже сам факт такой возможности. — Тииише, ковбой. Ты так своей экспрессивностью сам поседеешь и меня эпилептичкой сделаешь. У нас сейчас проблемки другого характера. На данном этапе у меня обратная сторона вопроса, а значит либидо выкручено на максимум и трахаться я хочу, как кошка в марте. Очень сильно боюсь тебя испугать своим напором, так что, если перегну – ты говори, хорошо? – Юнги молча кивнул, притягивая ближе свое сокровище и сунул нос в волосы, чтобы снова и снова погрузиться в этот аромат, что до сих пор так возбуждающе на него действует. Еще бы понять, как он умудрился тогда в аэропорту и на палубе парома заставить себя не последовать за ним, а просто молча насладиться. Сейчас этот финт бы уже не прокатил, теперь он в курсе, что следует после появления этого запаха. И вот прямо сейчас он, как будто бы не против совершенно. Так же молча подцепив тело своей любимой на руки, Мин прошествовал в спальню, где аккуратно уложил преисподнюю на кровать и принялся избавлять ее и себя от халатов. Справился быстро, тем более, что ему совершенно не мешали, и принялся гулять губами по бархатистой коже, собирая мурашки и учащенное дыхание. Четко настроившись вернуть хотя бы процент того, что задолжал, наш корейский продюсер просто разложил свою погибель. Она по началу попыталась взбрыкнуть, но тут уж простите, он хозяин положения. Как минимум потому, что теперь он сверху. Удобно устроившись между адских ножек, Юн поцелуями продвигался к самому сокровенному, отмечая, что его Верховная сегодня слишком отзывчивая. Оно и понятно, сама предупредила. И кто он такой, чтобы отказать своей половине? Впервые за сегодня проходясь языком по самому сокровенному своей русалки, до его ушей донесся стон, да такой красивый, что захотелось сделать это частью его следующей песни. Есть у него одна зарисовочка, как раз про ту нежность и свет, что льет из ее глаз. Но это все потом, сейчас важнее добраться до дна ее сознания и утопить в неге. Безошибочно найдя гребца в лодочке, Мин аккуратно обхватил его губами и неспешно втянул в рот, за что получил бедрами по ушам. Стало хуже слышно, но окрепла уверенность, что уже не воспротивятся. Языком он максимально осторожно, практически по-кошачьи, продолжал наглаживать клитор преисподней. Настало время уверенных пальцев. Медленно вводя внутрь сразу два, айдол очень быстро нашел нужное место и угол. Руки повелительницы чертей уже вовсю хозяйничали в его волосах, путая пряди и натягивая те, что ближе к затылку, дальше просто не дотягивалась. А Юнги просто зафиксировал ее таз свободной рукой, продолжая пытку нежностью. Она выгибалась как змея и стонала уже не переставая, не делая паузы на набор воздуха. Все сильнее сжимала бедрами его голову, практически утапливая его лицо в себе. Он уже безошибочно понимает, когда его верховная готова кончить, и решает, что платить нужно вот прям по всем счетам. И… он останавливается. Глазами стреляет вверх, ловит мутный взор своей русалки и, ухмыльнувшись, продолжает свое издевательство. Играется, как с котенком, вспоминая те 2 часа на острове, когда единственной мыслью в голове было «кончить». После двадцати минут этих оргазменных тяни-толкаев, Юнги сжалился и довел свою бестию до разрядки, потому что на последней паузе она так многозначительно прорычала, что Мин понял, еще раз и она ему голову оторвет. Этими же ногами, что сейчас со всей силы сжимают его и не дают даже воздуха глотнуть. И вот, ему удалось высвободиться из бедренной хватки, как котик, утереться лапкой и заглянуть, наконец-то в ее глаза. И такого он еще не видел, так как Адская владычица буквально не на этой планете, потому что смотрит сквозь пустейшими озерами и единственное, что выдает его безоговорочную победу – это улыбка.