Сладкий Ад

Старушка BMW стояла прямо на улице, да и не до понтов было. Просто прыгнули в машину и по газам. В рекордные сроки оказались возле нужного дома. Пока Верховная была за рулём, удалось дозвониться до охраны и попросить подъехать по адресу, захватив с собой юриста. Мин всегда поражался холодности и расчетливости Мистера Ли — ни одного лишнего вопроса. Ждать они не будут, пойдут напролом, просто нужно понимать, что рано или поздно подкрепление все же будет. А на улице семь утра и основной поток еще находится по домам. Прохожих — всего пара человек в зоне видимости. Из окон четвертого этажа, где горит свет, слышны пьяные крики и детский плач. Наспех высчитав расположение квартиры, Юнги устремился наверх, благо в подъездной двери замок отсутствовал как факт. Он слышал, что за ним следует Бестия, никак не комментировал, понимал, что уговорить ее остаться внизу у него не получится. Надеялся, что она не полезет на рожон, ибо контролировать сразу три тела — это сложно. Дверь в жилой отсек оказалась не заперта, ускорив процесс попадания внутрь. Обшарпанные стены, тусклая лампочка под обваливающимся потолком, горы мусора, что в принципе, кажется, не выносился из дома. И такой аромат перегара, что моментально защипало глаза. Дальше передвигался бесшумно и на звук. Все семейство Пак нашлось на кухне: взрослые сидели за столом и допивали соджу, смеясь во все свои гнилые зубы, пока маленький мальчик, в новых разорванных брюках и порванной футболке, сидел возле батареи, с самой настоящей веревкой на шее. Руки были стянуты строительной стяжкой. По щекам струились мокрые дорожки, рот скривился от истерики. Красные глаза выдавали с потрохами целую бессонную ночь в слезах. Все, что успел сделать Юнги, это расслабить челюсть. Не хватало сейчас устраивать дебош и выпускать зверя. Нет, только холодная голова и четкий расчет. Не говоря ни слова, Мин двинулся к парню, что, заметив его, попытался встать. Разодранные в кровь коленки и синяки на руках — кажется его просто волокли по полу. Айдол успел скинуть с головы веревку и просто откинуть мальчишку за спину, когда краем глаза заметил летящий в него кулак. Увернулся, спасибо тренировкам с Чонгуком. Далее уже просто блоками и скольжением изводил пьяного отца, изматывая дыхалку. Среди общей картинки из машущих куда попало рук успел увидеть, что мать Сынмина пошла с ножом на Верховную, что прятала парня за спиной. Испугавшись, пропустил первый хук в челюсть, в голове тут же зазвенело, но общего настроя не сбило. Следующим кадром запечатлел, что ведьма уже сидит верхом на женщине, прижимая руку с ножом к полу. Справилась. Умница. А с этим агрессором пора заканчивать, так он ему всю мордаху разукрасит, а у него промо альбома скоро. Не дело. Несколько блоков подряд, пара попыток и мастерская двоечка, что укладывает Пака-старшего на лопатки. Тело фиксируется сверху, зажимая любые попытки снова выйти на контактный бой. — Сынмин, ты как? — Нормально все, — заикаясь и сквозь слезы выдавил из себя мальчик. — Быстро собирай все свои вещи. Ты ни секунды больше не проведешь в этом доме. — Да вы кто такие? — верещала мать мальчугана, что даже не посмотрел на нее, выпрыгивая из кухни. — Значит так, слушайте сюда. Предлагаю один раз. Вы пишите отказную на ребенка, получаете за это деньги и больше никогда не вспоминаете, что у вас был сын. Я сейчас встану, и мы прекращаем все драко-махательные процессы. Договариваемся и расходимся полюбовно. Скандалы никому не нужны. — Вы что себе позволяете? Врываетесь в чужую собственность, требуете отдать сына, вы кто такие? — кажется, что небольшой замес немного отрезвил главу семейства. Он вроде как даже перестал рыпаться под Юнги. Чего не скажешь о женщине, что всеми силами пыталась скинуть с себя Преисподнюю. — Это не важно, все увидите в документах. Эта сделка исправит вашу жизненную ситуацию раз и навсегда. Просто обдумайте, — Мин медленно отпускал руки мужчины, параллельно поднимаясь с него, в это же время пытаясь высмотреть, нужна ли помощь русалке. Та уже выбила нож и просто не давала матери уйти в запал драки. Мужчины очень медленно действовали, пока женщины просто безмолвно боролись. Оба встали, смотря друг другу в глаза. Юнги двинулся в сторону своей половины, пока Пак так же медленно шел за ним. Рывком поднимая Адовую повелительницу с пола, затолкал ее себе за спину, пока отец Сынмина ловил в объятья мать, что рвалась, по ее же словам, вырвать Хэл все патлы. К слову, за Миновой спиной была полнейшая тишина. — Обсудим? — Миллиард вон и пиздюк ваш, — кажется, Пак вычислил их заинтересованность. — А поебаться тебе не завернуть? — из-за спины вышла гончая, что незаметно потирала собственное запястье. — Если завернешь себя, можно полмиллиарда, — оскалился этот придурок, еще не совсем понимая, на кого нарвался. Пришлось снова расслаблять челюсть. — Даже если бы полмиллиарда платил мне ты, я бы не согласилась. Даже за Сынмина. Слушай сюда, герой-любовник. Триста миллионов вон, на счет, и мы подписываем все прямо здесь, сегодня, сейчас. Деньги сразу после подписи. Цена вполне подъемная, осталось понять, откуда наколбасить ее. Если этот придурок сейчас согласится, Мину нужно успеть продать что-то. Какие-то активы. — Ищите в другом месте. Мы его восемь лет воспитывали для того, чтобы он вам достался? Ну уж нет. Я его кормил и одевал, крышу над головой дал. — С тем, каким замечательным отцом ты был, уважаемый, будет разбираться служба опеки. И не думай, что удастся откупиться. У меня штат юристов на привязи. Вас просто сожрут, и ребенок отправится в детский дом. Я не просто угрожаю, я это устрою, прямо сегодня, если вы не пойдете на контакт, — Юнги встал рядом с повелительницей чертей. Плечом к плечу. — Еще и угрожают, в собственном доме, — завывала жена, все еще пытаясь вырваться из рук мужа. — Тихо ты, идиотка. Тут пахнет деньгами, неужели не чувствуешь? — зерно здравого смысла, кажется, проросло, — давайте так, если реально прямо сегодня на моем счету окажется триста лямов, я ему бантик на башку повяжу и подпишу, что скажете. В коридоре послышались шаги и в проеме кухне показались скулы их главы службы безопасности, моментально приведя в чувство мадам Пак. За его спиной нарисовались крепкие парни, что чаще всего не давали фанаткам добраться до тел бантанов. Вид устрашающий, если честно. — А вот и юристы. По рукам? Триста миллионов и мы никогда больше не услышим ваших имен и не увидим лиц? — По рукам. Готовьте документы. Отдав распоряжение, проследив, чтобы мандаринка его была в безопасности, Мин отправился на поиски малого. В самой дальней комнате, где вместо стекол оконные рамы закрывал картон, сидя на полу, в свете тусклой настольной лампы, парень пытался перетереть стяжку о дужку кроватки. Запястья уже кровоточили, но он усердно тер пластик о металл. Именно в момент, когда Юнги закрыл дверь, хомут лопнул. В один момент оказываясь рядом с парнем, рэпер успел поймать его в руки и прижать к себе. Кажется, до этого юнец был очень сосредоточен, но почуяв аромат, что уже стал ему родным, дал себе волю. Ручки обняли за шею, пока само тело сотрясалось от беззвучных рыданий. Простыми поглаживаниями по голове и спине Юн пытался его успокоить. — Все, малой. Все закончилось. Мы здесь, с тобой. За тобой. Мы заберем тебя отсюда и никогда больше не отпустим. Ты согласен? — До девятнадцати лет согласен, дальше обсудим, — продюсеру показалось, что он даже почувствовал кожей легкую улыбку. Не парень, а кремень. Настоящий Мин. — Договорились. Забирай все, что нужно. Одежду, кулон, книги, телефон, — Юнги мог продолжить, но парень вдруг резко выпрямился и с виноватым выражением лица опустил глаза. — Они его разбили, когда увидели, что я писал смс. Простите, не сберег, — пряча руки за спиной, мальчуган был готов снова разрыдаться. — Да вообще насрать. Новый купим. Слышь, не смей снова плакать. Что вот уж точно не заслуживает ни единой твоей слезы, так это сраный гаджет. Я тебе сто таких куплю, тока не реви! Кажется подействовало, потому что парень поднял голову, выдохнул и кинулся к шкафу, вытаскивая оттуда старую потрепанную сумку. Потом быстро сгреб пару книг с полки, вытащил половицу и кинул внутрь тряпочку, вытащенную из тайника. Бегло посмотрел на себя, окончательно сорвал драные шмотки и напялил шорты и старый колючий свитер. Подхватил сумку и уже направлялся к двери, как вдруг остановился и обернулся. — Вы не шутите, что заберете меня? — Нет, не шутим. Я тебе даже больше скажу, мы тебя усыновляем. Ты по всем бумагам сможешь стать Мином. Если захочешь, конечно. — Если? Вы серьезно? Если бы я знал, чем это может закончиться, я бы сам вскрыл ваши ворота и инсценировал ограбление. В первый же день вернулся бы сюда, чтобы ни секунды больше тут не провести. Вынес бы еще сутки этих издевательств. Все бы сделал, чтобы услышать эти слова, — комок колючей шерсти на всей возможной скорости влетел Мину в грудь и, сжимая с максимальной силой, продолжал сыпать своими «спасибо» в шею. Поднимался на ноги Юнги уже с парнем, придерживаемым одной рукой. Второй подхватил сумку со всем, что Сынмин посчитал важным для себя. Покидая комнату, в которой провел восемь лет, малой даже не обернулся в ее сторону. На кухне кипела некая деятельность. Два самых сильных юриста их компании спорили с главой семейства, корректируя некоторые пункты. Верховная тусила у подоконника и курила в открытую форточку. К ней они и направились. Передавая юнца с рук в руки Хэл, герой наш наклонился к ее уху, прошептав: — Мне нужно быстро придумать что продавать. Не уверен, что сделку заключат так быстро, но я сделаю все, что нужно. — Не нужно, — брови сами собой сложились домиком. Взгляд выражал полное недоверие. Откуда? Как? — Поясни. — На счету для дома как раз лежит необходимая сумма. ВиГуки постарались. Сейчас отдадим их, потом вернем из своих. Спешка не нужна. Если не выгорит сразу, продам драгоценности. — Выгорит. Но ты огромная молодец. Спасибо. Так и поступим. — А сколько нужно? За сколько они согласились продать меня? — Сынмин молчал все это время, наблюдая за будущими родителями. — Малыш, это не важно. Мы любые деньги отдали бы, чтобы забрать тебя отсюда, — Юнги улыбнулся ему, потрепав челку. — И все же, сколько я стою? — Нет, детка. Это останется тайной, не нужно тебе это знать, — Хэл держала его на руках, целуя в висок. — Дороже бутылки соджу? — Намного, малой. Не переживай, они не продешевили. Но это никак не скажется на наших взаимоотношениях. Ты нам ничего не должен, кроме как быть умницей и во всем слушаться. Договорились? — А говорите ничего, и вот я уже пай-мальчиком должен стать. Все трое замолчали, переглядываясь. А потом просто рассмеялись. В голос и на всю кухню, привлекая внимание всех, кто там находился. Юнги даже заметил, как скривила губы миссис Пак, что по всей видимости решила, что они это ей назло делают. А Мин протянул руки, в которых моментально оказалась его будущая семья. Вечером они распишутся с Хэл и завтра же подадут документы на усыновление. Отказ родителей в пользу их семьи ускорит процесс максимально. Вечером отметят в не совсем узком кругу друзей. Кажется, что-то еще было в их списке дел на сегодня. — Твою мать, Бан ШиХек! Часы показывали половину одиннадцатого утра. В теории, если не размусоливаться, они успеют. Но нужно еще оформить перевод денег, а для этого нужно в банк. Загуглив ближайшее отделение, немного успокоились, оно было за углом. В этот же момент юристы и Пак-старший ударили по рукам. Вовремя. Закрепив сделку подписями на договоре, отправились совершать транзакцию. Команда Мистера Ли молча следовала за ними, не спуская глаз с нерадивого отца. Когда же менеджер банка забрала подписанное заявление на перевод, не стали задерживаться ни секунды. Просто молча встали и покинули помещение. Сынмин не рыпнулся, все это время находясь либо на руках, либо возле Юнги. Уже на улице сердечно поблагодарили команду юрдепартамента Хайба и службу безопасности. Втроем погрузились в машину и отправились в мастерскую. Им предстоят оперативные сборы и первые наставления будущему сыну, что останется на несколько часов один.