Сладкий Ад

Как гласит народная мудрость: хочешь насмешить бога — расскажи ему о своих планах. Хотели они в тихом, семейном уже кругу отметить это радостное событие, но оба коллектива решили за них. Когда Юнги заруливал на гравий перед мастерской, почему-то решив ночевать именно там, ворота уже были открыты, везде горел свет и все было украшено шарами и табличками «just married». Басы дербанили динамики в колонках, был накрыт их огромный стол, что ломился от еды, а холодильник был затарен, судя по всему, шампанским. Тихо так, по-семейному. — Кажется нам реально что-то нужно делать с системой безопасности. Второй раз за неделю вскрывают, — Мин подарил своей, теперь уже жене, самую искреннюю улыбку, за что получил в ответ полные любви глаза. Его бездонные озера черной воды, что невероятно светятся. — Я сказала Алекс код от сигналки. Она угрожала сожрать меня с говном. Мини, детка, не слушай нас. — Все ровно, теть Хэл. Но мы с дядей Юнги не позволим никому тебя сожрать, не важно, с говном или без, — а рэпер уже ржал как конь. Они втроем стоят друг друга, и еще дадут прикурить. — Сладость моя сладкая, давай договоримся раз и навсегда. С нами можно и ругаться, и материться, и вообще все на свете, мы у тебя мировые. Но на людях — ты образец благоразумия и воспитанности. Идет? — Верховная полуобернулась назад, где на специально купленном детском кресле сидел краснючий Сынмин. — Идет. — Вот и ладушки. Пошли, пока нас ритуально на руках вперед ногами внутрь не внесли. Оставлять Пуму на улице было немного страшно, но они же рядом и их там ахулиард человек. С музыкой, весельем и поводом для сабантуя. Закрыв машину на центральный замок, они целой почти ячейкой общества ввалились внутрь. Бахнули хлопушки и дружный вопль «поздравляем» потонул в недоуменных лицах, что в двенадцать пар глаз уставились на паренька, что прятался за ногами Юнги. А они же ведь реально никому не сказали, только про экстренную роспись. Мистер Ли же, судя по всему, тайну сохранил. Отблагодарим потом. — Ну что, судя по вашим одухотворенным мордам, могу с уверенностью заявить, что сюрприз удался. Кратко, повестка дня: Хэл внесена в мой семейный реестр с получением выписки из оного. Теперь официально Мин Хэл, — пара начавшихся аплодисментов затихла так же быстро, без особого энтузиазма, — и вторым пунктом нашего сегодняшнего собрания, позвольте представить: будущий Мин Сынмин. Наш ребенок, которого мы завтра же начнем усыновлять. И пока вы не затоптали все веселье своими вопросами, налейте виски. На два пальца, не больше. Первой отмерла Эн, выбравшись из толпы вперед, она подошла к ним, присела на корточки и протянула мальчугану руку. — Привет, меня зовут Таня, но ты можешь звать меня Эн, — тот стрельнул глазами в Преисподнюю, получил одобрительный кивочек и уже с готовностью ответил на рукопожатие. — Привет, я Мини. МиниМин, — будущие родители переглянулись и прыснули со смеху. — Очень приятно, Мини. Вон тот обалдуй, с невероятной улыбкой, дядя Хосок. Он же Хоби, он же Хося… — Он же Джей-хоуп. Тетя Эн, парней я всех знаю, мне бы с прекрасной половиной разобраться, — и юный ловелас уже откровенно стрелял глазами в Чиминову кошку, потому что впервые, судя по всему, видел такие волосы. — Это Маргарита, она же Пума, — со всей присущей для нее грацией, названная двинулась к ним и присела рядом с Эн. — Очень приятно, Сынмин. — А мне-то как. А можно потрогать? — детская ручка было потянулась к ближайшей кудряшке, когда сверху очень серьезно прозвучало «юноша, мы вроде договорились». Малой даже попытался отдернуть пальцы, но прелестница перехватила ручку парня и самостоятельно сунула ее себе в прическу. Малой откровенно залип, распрямляя волосинки и умиляясь, как они пружинят обратно. — Вон та статная блондинка — Катя, она же Кэт. И у нее пятеро детей, так что в скором времени тут будет очень большой выбор, с кем поиграть. Рядом с ней стоит Анастасия, она же Нэсси. Рыжая, рядом с верзилой, Саша, или Алекс. Ну и голубоглазое чудо — Галина, или просто Гала. — Тебя реально Анастасия зовут? — вырвалось у золотого макнэ. — Бля, Гуки, серьезно? Ты паспорт мой в руках держал, детина нелюбопытная! Где твой нескончаемый авантюризм? Или ты думал там так и написано: Нэсси Лохнесская? За начавшейся суматохой и общим обсуждением новостей, а также общим знакомством коллектива с отпрыском, чете Мин удалось ускользнуть на второй этаж, переодеться в домашне-парадное и немного понежиться. Зеркало в ванной стало немым свидетелем подаренных поцелуев, легких касаний руками плеч и поп и даже одного полустона. Не выдержал Юнги, потому что до сих пор отказывался верить, что все получилось и она теперь его. По сути, ничего не изменилось, все та же повелительница чертей, что свела его с ума одной фотографией своих ног на перилах, но уже вписана в документы, вшита в сердце и мозг, а еще скоро станет мамой. — Как будущим родителям, ставлю вам двойку. Двери научитесь за собой закрывать, — голосом восьмилетнего возмутителя их спокойствия прозвучало от двери, — я вообще пописать пришел. — Да, малыш, заходи, мы уходим уже, — оставив на макушке ребенка два скромных поцелуя, они покинули ванную комнату. Уже на лестнице, Хэл обернулась и прошептала: — Я вкурила, это видимо семейная черта фамилии Пак, проникать в закрытые помещения. Я щелкала этот ебучий замок, Юнги. Подавив истерику, айдол просто кивнул. Когда-нибудь они разберутся с этой аномалией. Как минимум, придется вводить систему опознавательных знаков. Носок на ручке двери изобрели еще во времена их родителей, если не раньше. Внизу уже вовсю лилось веселье, вместе с музыкой и алкоголем. Их накормили жареным мясом и овощами, всучили по бокалу вискаря и начали наперебой поздравлять. Позже к ним присоединился и ребенок, что посидел уже на всех коленках и со всеми перезнакомился. ВиГуки пообещали научить его играть в видео-игры, Хосок грозился стать лучшим крестным, хотя об этой процедуре никто даже не думал. Все внимание парня было сосредоточено на девочках, что попеременно уделяли ему время. Атмосфера вокруг была настолько домашней и умиротворяющей, что Юнги не придумал ничего лучше, чем накидаться. Возражений от жены не получал, так что очень планомерно заливал в себя напиток, что когда-то первым привлек его внимание на уже вытащенной сегодня из недр воспоминаний фотографии. Сколько в итоге они кутили по времени, он не знает. Когда его унесли спать, или он сам ушел — не помнит. Проснулся Мин в кровати, обнимая и прижимая к себе ребенка, что очень умилительно сопел. Во рту кака, голова бо-бо и очень хочется уснуть назад и проснуться в другой реальности. Где он трезвым ложился спать. Но делать нечего, имеем, что имеем. Аккуратно вытащив руку из-под спящего мальчишки, Юнги скатился с кровати и как был, в трусах, пошел на поиски выживших. На диване, к слову, никого не было. Хотя вчера здесь явно тоже куролесили, если обратить внимание на обилие бумажных стаканов и пластиковых фужеров. Вот разберется с головной болью и уберет. Аккуратно спускаясь по лестнице, выпас Преисподнюю, что сидела с ногами на стуле, что-то снова тыкая в планшете. Перед ней на столе покоилась неизменная кружка с кофе, из которой до зуда в ладонях захотелось отхлебнуть. — Очередной шедевр? — боже, как же отвратительно разговаривать похмельным утром сорванным голосом. Они что, вчера орали караоке? Даже если так, он-то куда лез? — Хуже, контракты. В целом, жить можно, но я откровенно считаю, что кое-кто в компании — жадный жлоб. С другой стороны, должностные обязанности не такие уж и вычурные. Это максимум часов на двенадцать в неделю. Думаю, мы позже обсудим с ним дополнение и увеличение заработной платы. Пока для ВНЖ хватит и этого. — Умоляю, просто убей меня. Нахуя я, спрашивается, вчера так усандалился? — История умалчивает. Однако, время мы все провели просто шикарно. И спасибо за краткий пересказ того, как Мини стал нашим. Я всерьез подумываю продать твою вчерашнюю историю в Голливуд, чтобы ее экранизировали. Ебать, ты Рембо, конечно, — и, если бы не улыбка, что украсила свежее ведьминское лицо, Юнги бы сгорел со стыда. С другой стороны, они и правда не на жизнь, а на смерть там махались. Русалка его от ножа как мастерски избавилась. — Ни слова больше. Что было в Вегасе, остается в Вегасе. Есть че покурить? Я отсосать готов за сигарету, — глаза судорожно шарили по поверхностям в поисках хотя бы чего-то похожего на пачку. — Боже, какие жертвы, и все ради никотина. Посмотри на полке слева от входа. Вы все вчера туда складывали. Если и осталось, то только там. Буквально на долю секунды Юнги задумался, что неприлично это, выходить в трусах курить на улицу, но тут же послал самого себя, педанта и моралиста, в жопу и отправился на поиски. — Слышь, Золушок, ты хоть тапки хрустальные напяль, че босоногим-то? — тот пренебрежительный взгляд, что отправился к Адовой владычице отскочил от ее улыбки, как от стенки, — Мини спит? — Ага, сопит как бешеный хомяк. Его надо к врачам. И к стоматологу. — Я отвезу сегодня, а на тебе начало усыновительного процесса. Юристы наши вчера обещали подсобить, если к ним обратиться, — но всего этого Мин уже не слышал, потому что стоял перед открытыми воротами на улицу, где до каждого камешка просматривалась дорога. Дорога, на которой нет его новенькой тачки. Пару раз моргнув, осознав, что это не пьяная фантазия и не алкогольная галлюцинация, Юнги медленно повернулся в сторону своей саркастичной суки: — Милая, а где машина? — Тююю, а вот и амнезия подъехала. Угнали твою красавицу, буквально из-под носа увели, — а главный орган, что качает кровь его сделал «ебоньк» и кажется — перестал биться. — Детка, умоляю, не шути так. Это же инфаркт Миокарда. Вооот такой рубец на сердце, — он продолжал стоять посреди мастерской ошарашенным идиотом. Даже про сигареты забыл. — Я почему-то уверена, если бы у нас тут было пианино, ты бы вчера дал его кому-нибудь послушать. На ней уехал Чимин, увозя Пуму на «Пуме». Вас обоих так размотало с этой шутки, что мы всерьёз запереживали о вашем состоянии, — а глаза айдола все больше косплеили классические европейские, — трезвый уехал, он вчера ни капли в рот не брал. На кока-коле весь вечер просидел. Выдох получился чересчур шумным. Кажется, но это только кажется, что даже немного отпустило головокружение. Стоять с закрытыми глазами, оказывается, не так уж и страшно. Особенно когда знаешь, что все твоё имущество в целости и сохранности. Сигареты все же удалось найти. А еще, Загробная всучила в руки чашку с кофе, пообещав сварить себе новый. И даже сняла олимпийку с плеч и накинула на него. По ее словам: «Прикрыть срам, пока аджума не передумала с ними дружить». Затягивая в легкие дым, король корейского рэпа обретал некую человечность собственного организма, становясь из похмельного идиота — не совсем здоровым человеком. Тут к бабкам не ходи, нужен душ и завтрак. Последний, кажется, снова под крышкой на столешнице. Осталось дотелепаться до второго этажа. Проходя медленной черепашкой мимо все еще читающей Преисподней, его окликнули: — Эй, муж мой… Он остановился. Весь. Даже кровь в ушах перестала шуметь. И самостоятельным решением Юнги сжал челюсти. В голову отправились правильные импульсы, зародив трепет, волнение и мурашки, что по сигналу стартового пистолета отправились по всему телу. Даже на задницу его залезли. Давя улыбку во все тридцать два, он так же медленно развернулся в ее сторону. Глаза опухли, еще и лыбой прикрылись, он почти ничего не мог разглядеть, кроме силуэта его красавицы на стуле. — Я люблю тебя, — по тону ее голоса, Мин понял, что она произнесла это с улыбкой. — И я тебя люблю, жена моя. — Я бы сказал, что вы отвратительно ванильные, но мне это так нравится, что я уписаюсь от милоты сейчас, — догнал его детский комментарий с лестницы.