Хорошо в краю родном

Вильгельм, притаившись, наблюдал за надзирательницей. Она была занята работой и не замечала наблюдателя. Вильгельм отметил, что у нее сегодня добродушное настроение, а, значит, можно проявить смелость, не рискуя быть наказанным. Вернее, рискуя быть не сильно наказанным. Впрочем, Вильгельм знал, что обладает определенной властью над надзирательницей, и иногда хитростью и притворной лаской вынуждает ее делать то, что ему хочется. Не то, что этот дурак Джек! Вильгельм презирал его всей душой. Джек ведет себя с надзирательницей как послушный раб, и даже иногда приносит ей тапочки. И считает, что она всегда права, и что быть ее рабом - большая честь. По комнате распространился пьянящий аромат любви. Сначала он был едва ощутимым, но потом усилился и стал почти нестерпимым. Все тело Вильгельма задрожало от вожделения. И вот появилась она! Ее нежно-розовое тело с мягкими аппетитными формами сводило его с ума. Она расположилась на гладкой белой поверхности, которая создавала контраст, подчеркивающий красоту ее форм... Глаза Вильгельма сузились, нос жадно втягивал запах. А вот появилась вторая, и третья... Они расположились рядышком, плотно прижавшись друг к другу и источая божественный аромат. Вильгельм краем глаза покосился на надсмотрщицу, пристально наблюдавшую за прелестницами. И вот, наконец, она на секунду отвернулась. Вильгельм стремительно и бесшумно выскочил из засады, схватил одну из красавиц и пулей вылетел в коридор. Надсмотрщица обернулась к объектам своей охраны и заметила убегающего Вильгельма. - Ах ты наглая морда! - заорала она, и ее лицо исказила злобная гримаса, - Верни сардельку! Но Вильгельм знал, что надсмотрщица не станет есть сардельку, побывавшую в его зубах. Поэтому он нашел укромное местечко во дворе, и уединился там для утех со своей вожделенной добычей.