художника обидеть каждый может, особенно — он сам
29 декабря 2024 г., 01:42
Еë портрет на огромной пëстрой мемориальной стене рождается случайно.
Случайнее еë появления.
Он ляпнул смесью сине-голубого, и решил размазать это пятно в знакомые контуры.
Кисть стремительно покрывает шершавый камень мозаикой мазков. Кое-где он правит пальцами, не боясь пачкать их в инородном розовом и голубом.
Чистый белый и голубой дают слезливый, грустный цвет.
Такой же, как еë когдатошние глаза.
Как леденцы, о которых он узнал постфактум.
Он стирает временные черты лица и проводит их заново, по десятому разу, сыпящимся грифелем, заточенным на манер штыка. Сдаëтся и проводит их мягкими, пастельными цветами.
Со странной нежностью он выводит мешки под глазами и — с ностальгией — еë усталый, меланхоличный взгляд.
Хорошо он еë всë же запомнил, когда они разрисовали друг друга.
На нём всë ещë остались яркие мызги.
Когда он завершает, его взгляд проясняется и он немного отходит от стены.
Отчасти чтобы посмотреть, того ли он человека изобразил.
Ну почти.
Получилась Джинкс с глазами Паудер.
