Опасные чувства

В этой игре нет места слабости. Я научился подавлять любые эмоции. Это правило, без которого невозможно выжить в том, что мы здесь называем системой. Любая искра человечности может превратиться в пожар, который уничтожит всё. Я знал это. Верил в это. До него. Сон Ги-Хун. Он появился в Игре, как и сотни других, — сломленный, отчаявшийся, готовый рискнуть жизнью ради денег. Но что-то в нём выделяло его среди остальных. Его упорство. Его человечность. Его глупая вера в добро даже тогда, когда он видел, как мир вокруг рушится. Когда он выиграл, я почувствовал странное облегчение. Он был единственным, кто заслуживал этот шанс. Но я не мог предвидеть, что он вернётся. Когда я узнал, что Ги-Хун снова ищет ответы, я должен был остановить его сразу. Но вместо этого решил следить. Убедиться, что он не станет угрозой системе. Я говорил себе, что это лишь вопрос контроля. Но каждый его шаг пробуждал во мне нечто большее. Мы встретились вновь в тот момент, когда он подошёл слишком близко к правде. — Ты? — Его голос прозвучал резко. Я стоял в тени, но он узнал меня сразу. Маска на моём лице скрывала моё выражение, но я знал, что слова будут бессильны. — Ты не понимаешь, — сказал я холодно. Он шагнул ближе, и я почувствовал, как в груди зашевелилась тревога. — Помоги мне понять, — сказал он, его голос дрожал, но не от страха. В его глазах горел гнев, но также что-то другое. Неприязнь и... надежда? — Ги-Хун, ты играешь с огнём, — произнёс я, медленно снимая маску. Его глаза расширились, и на мгновение я увидел там всё: боль, предательство, вопросы. — Ты мог бы остановить всё это, — сказал он. — Почему ты ничего не делаешь? Моё сердце сжалось. Как я мог объяснить, что иногда борьба — это иллюзия? Что система проглотит нас обоих, если я сделаю хоть шаг в сторону? — Потому что я не могу, — ответил я наконец. Он схватил меня за руку. Его прикосновение было горячим, как раскалённый металл. — Ты можешь. И ты это знаешь. Я смотрел на него, на этого человека, который выжил там, где никто не должен был. Человека, который верил в невозможное. И я понял, что в этом была его сила. И моя слабость. Это было опасно. Но, возможно, я уже перешёл ту грань, где это имело значение. Ги-Хун смотрел на меня, его глаза искрились смесью отчаяния и решимости. Я видел такое раньше у других участников — этот огонь, который затухал, когда Игра забирала всё. Но с ним было иначе. Его пламя не угасло. Оно стало сильнее. — Ты не можешь просто стоять в стороне, — сказал он, его голос был твёрдым, несмотря на то, что он явно с трудом сдерживал ярость. — Ты знаешь, что это всё — чудовищная несправедливость. Я хотел отмахнуться от его слов, рассмеяться ему в лицо, но не смог. Вместо этого сделал шаг назад, отворачиваясь. — Ты понятия не имеешь, что я вынужден делать, чтобы сохранить этот баланс, — ответил я тихо, пытаясь скрыть свою слабость. — Здесь нет места для твоих идеалов. — Это не баланс, Ин Хо, — в его голосе звучала горечь. — Это убийство. Я закрыл глаза, ненавидя его за эту правду. Он был прав. Всё, что я делал, было пропитано кровью. Но разве у меня был выбор? Разве я мог просто выйти из игры, которую сам однажды выбрал? — Если ты не остановишь это, я остановлю, — его слова прозвучали, как вызов. Я обернулся, мои глаза встретились с его. — Ты не понимаешь, что говоришь, Ги-Хун. Они убьют тебя. — Может быть, — он сделал шаг ко мне, почти стирая расстояние. — Но я готов рискнуть. А ты? Его близость сбивала меня с толку. Его упорство заставляло задуматься о том, что я пытался подавить все эти годы. — Я пытался защитить тебя, — вырвалось у меня. Он замер, ошеломлённый. — Что? — Ты выжил, потому что я этого хотел. Ты не должен был быть здесь. Его лицо напряглось, но в глазах появилась тень сомнения. — Почему? — его голос стал тише. Я молчал. Как я мог объяснить? Как я мог признаться, что с самого начала его человечность задела что-то во мне? Что я видел в нём то, чего давно не находил в себе? Он протянул руку, медленно дотрагиваясь до моего плеча. Это было почти неощутимо, но этот жест пробил мою броню. — Если ты действительно хотел меня защитить, — его голос был тихим, почти шёпотом, — то помоги мне остановить это. Его слова звучали как мольба, как обещание. Я хотел бы ответить, что готов. Хотел бы сказать, что сделаю всё, чтобы защитить его. Но это означало бы предать всё, чем я стал. — Ты не понимаешь, что просишь, — сказал я, отстраняясь. Он сделал шаг назад, его взгляд был тяжёлым. — Тогда помоги мне понять, Ин Хо. Потому что ты для меня теперь больше, чем враг. Я смотрел на него, чувствуя, как привычный лёд внутри меня трескается. Его слова были опасны. Он сам был опасен. Но в тот момент я осознал, что всё равно не могу его отпустить.