Конец Лололошки

Лололошка и Джон или же Джонолошка бежали по временной пустоши, но вдруг неведомая сила заставила их разъедениться. Вроде бы ничего особо не должно случиться, они побегут в одну сторону просто уже не в одном теле. Но не тут то было. Лололошка бежит не в ту сторону. Джон что-то кричит ему, но шарфик не услышал.

Глупый

Тут же появился Смотрящий. Тот что-то не внятно сказал. И почти сразу исчез в серых клубах дыма. По идее его речь можно разобрать, но не в такой нервной ситуации. Лололошку ослепляет белый свет, не успев выбежать из пустоши он оказывается в Тюрьме Времени. Осознание приходит не сразу. Через несколько секунд Ло понимает, что это конец. Не в силах сдерживать накопившиеся эмоции, он начинает рыдать в захлеб. Но конечно его никто не услышит, ведь в Тюрьме Времени узники не могут издавать звуки. Прохожие могут лишь наблюдать жалкую картину как Первый мироходец стоит на коленях обняв самого себя и что-то говорит горько плача.

Неудачник

[Лололошка] — Зачем?! ЗАЧЕМ?! ПОЧЕМУ?! Я ЖЕ ВСЕГДА ХОТЕЛ КАК ЛУЧШЕ! ВСЕ КАК ВСЕГДА! Он продолжал что-то кричать, пока не упал от безсилия. Шатен не спал. Он лишь лежал поджав ноги к себе. Слезы уже не лились. Лололошка слишком задумался, ушел в себя, он не видел ничего кроме кромешной тьмы, хоть и находился в очень светлом пространстве. Мироходец думал много о чем. О друзьях, о Джоне, о чем что уже сделал и о том что так и не успел, о судьбе миров в которых побывал, о смысле жизни.

Какой ты никчёмный

А стоит ли жить? Стоит ли мучаться бесконечное количество времени в одиночестве? Можно же закончить все свои страдания одним незамысловатым действием. Давай. Ну давай же! СДЕЛАЙ ЭТО ЧЁРТ ВОЗЬМИ! Лололошка слишком отчаялся. Он поднес дрожащую руку к груди, прямо к сердцу, что так надоедливо билось. Шатен надавил ладонью на грудь. Потом ещё чуть сильнее. Ещё и ещё. С каждым разом он надавливал все сильнее, врезаясь пальцами в собственную плоть. Когда то белая толстовка приобретала темно серый цвет, становясь с каждым разом всё более окровавленой. Послышался хруст рёбер, а рука вошла в грудную клетку уже по запястье. На удивление рука с лёгкостью ломала кости. Рука схватилась за главный источник жизни человека и вырвала его с характерным звуком. Лолошка упал на пол расплывались в блаженной улыбке. В руке все ещё билось сердце, а под ним растекалась темно серая жидкость именуящаяся как кровь. *Ледянящий взгляд Смотрящего окутывает холодом выражая искренние сострадание*