Батареи

Прокуренный голос,

Твои тёплые губы

      Лето — это то самое время года, которого все школьники ждут с особым нетерпением. Сброшенные с плеч грузы вечных школьных обязанностей, домашнего задания и однообразной рутины дают ощущение настоящей свободы. Соня любила лето. Оно всегда приносило с собой теплую, почти магическую атмосферу, и именно это время года однажды подарило ей встречу с удивительной личностью.              Сейчас же девушка стояла в тени большого дерева. И хотя было всего лишь начало июня, солнце уже раскалило воздух до предела, заставляя искать укрытие. Она нервно докуривала уже вторую сигарету подряд, изредка поглядывая на экран телефона, чтобы проверить время.              В ожидании её взгляд становился всё более сосредоточенным, а движения выдавали нетерпение. Она отбивала нервный ритм носком ботинка по шершавому стволу дерева, на которое облокотилась. Когда сигарета догорела до фильтра, Кульгавая глубоко затянулась в последний раз, выпустила тонкую струю дыма и, поморщившись, швырнула окурок на землю.              Привычка вновь закурить, чтобы успокоить себя, подступила резко, как всегда, но Соня одернула себя, силой воли удерживая руки в карманах. Она знала, что дома снова разразится скандал. Мать не могла смириться с тем, что её некогда нежная, звонкоголосая девочка превратилась в подростка с прокуренным голосом и хриплым кашлем, больше присущему старику, чем юной девушке.              Однако мысли о таком любимом никотине моментально испарились, когда Софья услышала звонкий голос, раздавшийся совсем рядом.              — Сонька! — крикнула девушка, чья фигура стремительно приближалась.              Прежде чем Кульгавая успела хоть как-то отреагировать, в неё влетела с объятиями Саша, окутывая сладких запахом клубники и теплом своей энергии.              — Прости, знаю, что снова опоздала, — пробормотала Александра, немного запыхавшись, но с обворожительной улыбкой на лице. Её яркие голубые глаза, сиявшие на солнце, напоминали Сонечке взгляд кота из "Шрека" — настолько умильно и искренне они смотрели.              — Я уже привыкла, — Кульгавая сделала вид, что говорит с обидой, скрестив руки на груди и подняв бровь. Однако серьёзный тон был игрой, ведь на Крючкову обижаться она просто не могла.              Сашенька чуть прищурилась, явно улавливая эту фальшивую строгость, и решила не тянуть момент. С неожиданной решимостью она взяла лицо Сони в свои ладони, мягко коснулась её подбородка и наклонилась. Её губы едва ощутимо соприкоснулись с губами девушки — лёгкий, осторожный, почти невесомый, но очень нежный и теплый поцелуй.              Кульгавая в ответ только улыбнулась глазами и не стала скрывать своей радости. Она обвила талию Саши, притянув её ближе, чтобы углубить поцелуй. Это уже не было робким извинением — в этом движении чувствовалось больше: привязанность, страсть, тепло, которое охватывало обеих в этот момент.              Крючкова была той самой, кто мог разбить привычный ритм скучных дней, заменяя их на что-то яркое и волнующее. А Соня знала, что ни одна сигарета в мире не заменит ей этого ощущения — когда мир исчезает, остаются только они вдвоём, тёплое солнце над головой и этот бесконечно долгий летний день.              Оторвавшись от Софьи, Саша мягко улыбнулась, её губы ещё хранили тепло недавнего поцелуя. Она отошла на шаг, но не выпустила руки девушки, всё ещё крепко держа её за пальцы.              — Отец опять устроил лекцию, — начала Александра, закатив глаза. — Его фирменные фразы, как всегда: «с мальчиками не гулять, рано тебе ещё с женихами видеться!», — она сделала серьёзное выражение лица, старательно копируя строгий тон своего родителя.              Затем она вдруг рассмеялась, вспоминая, как мужчина с усердием размахивал руками, будто пытался вбить свои слова в голову дочери.              — Ну, я ведь не жених, так что со мной гулять можно, — с улыбкой заметила Соня, в голосе которой зазвучали лукавые нотки.              Саша хихикнула, покачав головой:              — Да уж, тебя он точно в свои запреты не включал. Хотя, будь он в курсе, с кем я встречаюсь, наверное, к его морализаторству добавились бы ещё и лекции о запретных дружбах.              Кульгавая, чувствуя, как лёгкость момента захватывает их обеих, притянула девушку обратно ближе и добавила, улыбаясь:              — Ну, значит, пусть думает, что мы просто две подруги. А всё остальное — не его дело.              Александра снова рассмеялась, её голубые глаза блестели от веселья.              — Ну так куда мы сегодня?              Соня ухмыльнулась, её взгляд стал чуть озорным.              — Предлагаю сначала в парк, а потом закупимся всякой хуйнёй и ко мне. Мать сегодня в ночную, а мелкого к бабушке отправили, так что квартира полностью в нашем распоряжении.              Саша подняла бровь, хитро улыбнувшись:              — Звучит идеально.              Они тронулись в сторону парка, болтая и смеясь. Впереди был длинный, беззаботный вечер — тот самый, который запоминается потом на всю жизнь как маленькое летнее счастье.              

***

Недовольны прохожие, что мы ярко одеты

Я бы дал им по роже, но сейчас не до этого

             Прогуливаясь по уютным аллеям единственного парка в их небольшом городе, девушки держались за руки, сцепив пальцы в замок, и неспешно обсуждали ближайшие планы. Лето, которое они сейчас проводили вместе, было для них особенно важным — последним по-настоящему свободным перед взрослой жизнью. В следующем году их ожидали выпускные экзамены, поступление в университет и переезд в другую страну.              — Как думаешь, у нас получится выбраться отсюда? — тихо спросила Саша, чуть сильнее сжав руку девушки.              — Если будем стараться, обязательно получится, — уверенно ответила Соня, её голос звучал твёрдо и обнадёживающе.              Девушки давно решили, что приложат все усилия, чтобы остаться вместе. Для Сони это была цель, ради которой она готова была трудиться. Она всегда была отличницей. Старательной, организованной перфекционисткой. С детства её мечтой было стать режиссёром, создавать фильмы, которые тронули бы сердца людей, и для этого она целеустремлённо шла вперёд.              Саша же до недавнего времени оставалась в растерянности. Ей казалось, что все вокруг уже знают, чего хотят от жизни, а она всё ещё не могла определиться, какую профессию выбрать. Мысль о будущем вызывала у неё тревогу, но Кульгавая всегда была рядом, чтобы поддержать и помочь. Именно благодаря их долгим разговорам, обсуждению мечт и планов, Крючкова наконец осознала, что хочет стать психологом. Её тянуло к этой профессии, потому что она любила слушать людей, пыталась их понять и помочь разобраться в себе.              — Если бы не ты, я бы до сих пор металась между дизайном и экономикой, — призналась она, слегка улыбнувшись.              — Но ты сама всё поняла, я просто немного подтолкнула, — возразила Соня, с лёгкой улыбкой взглянув на девушку. — А ты мне тоже помогаешь. Ты моя главная поддержка, особенно когда мне кажется, что всё идёт не так.              Они остановились возле старой лавочки под тенью раскидистого дерева. Лёгкий ветерок пробежался по аллее, приятно освежив воздух. Усевшись на неё, Софья, расслабленно уложив голову на колени Сашеньки, вновь переплела свои пальцы с её руками. Крючкова ласково провела кончиками пальцев по нежным костяшкам девушки, её движения были почти медитативными. В это время Кульгавая взахлёб делилась какой-то смешной сплетней, время от времени заставляя девушку смеяться до слёз.              Их момент тишины и уединения нарушила фигура женщины, которая появилась возле них, ведя за руку ребёнка. На её лице отразилась явная неприязнь, как только взгляд остановился на девушках.              — Что за срамота! — резко воскликнула она, разрывая атмосферу безмятежности. — Вы что творите, бесстыдницы! Сталина на вас нет, больные!              Саша замерла, чувствуя, как внутри поднимается смесь стыда и злости, но не успела ничего ответить — Соня была быстрее.              — Иди нахуй, — спокойно, но твёрдо произнесла она, не поднимая головы, но её глаза сверкнули раздражением, которое невозможно было игнорировать.              Женщина ахнула, будто её ударили.              — Да что ты себе позволяешь! — голос женщины стал ещё громче, взвившись на октаву выше. — Чему вы детей учите?              Крючкова, почувствовав, как напряглась Софья, осторожно убрала руку с её головы. Она старалась сохранить самообладание, хотя каждое слово незнакомки обжигало словно пощёчина. Внутри неё закипала злость, но Александра решила отвечать спокойно, чтобы не усугубить ситуацию.              — Мы никого ничему не учим, — произнесла она с холодной, почти ледяной отстранённостью, но её взгляд был твёрд и пронзителен. — Зато вы сейчас показываете своему ребёнку точно не лучший пример.              — Да вы! — она замахала рукой в сторону девушек, словно отгоняя назойливых мух, — это всё отвратительно!              Соня, которая до этого молчала, больше не смогла сдерживаться. Она резко встала с лавочки, и её глаза блеснули гневом.              — Закрой свой рот, блядь, и послушай, — резко начала она, её голос был резким, словно удар хлыста. — Если Вы от нас не отъебётесь, Вам же хуже будет.              Саша, испугавшись, что ситуация выходит из-под контроля, тут же подскочила. Она осторожно положила руку на плечо девушки, слегка сжав его, чтобы привлечь её внимание.              — Сонь, — тихо позвала она, с надеждой в голосе.              Кульгавая повернула голову и встретилась взглядом с Сашеньки. Тревога в её глазах мгновенно сбила остроту гнева. Она тяжело вздохнула, пытаясь подавить кипящие внутри эмоции, и отвернулась от женщины.              — Вам лучше уйти, пока я не передумала, — бросила она уже тише, но её слова звучали как предупреждение.              Женщина пробормотала что-то неразборчивое себе под нос, обхватила руку ребёнка и, бросив на них последний злобный взгляд, поспешила прочь по аллее.              Когда она скрылась за поворотом, Саша выдохнула и мягко сжала плечо Сони.              — Всё хорошо. Не трать на неё свои нервы, — сказала она, её голос звучал успокаивающе.              — Я просто не могу терпеть таких сук, — пробормотала Кульгавая, садясь обратно на лавочку.              — И я не могу, — ответила Саша, присаживаясь рядом и переплетая их пальцы снова. — Но мы сильнее этого. Вместе справимся.              Соня тихо кивнула, взглянув на Сашу. Её гнев начал утихать, уступая место тёплому чувству благодарности за то, что эта девушка всегда рядом.              — Пойдем лучше к тебе уже? Темнеть скоро будет.              — Ты права, пойдем.       

***

Я такой безнадёжный, ты такая нарядная

Идеальное ложе, пустое парадное

      Зайдя в квартиру, девушки оставили пакеты на стол и отправились в ванную, чтобы вымыть руки после насыщенного дня. Соня первой включила воду, а Саша, по-хозяйски оглядевшись, захватила чистое полотенце с полки. После они пошли в комнату хозяйки переодеться.              Александра, как обычно, не взяла с собой сменной одежды, и Софья привычно достала из шкафа футболку и шорты. Это уже стало своего рода традицией — Крючкова всегда пользовалась гардеробом девушки, но для Сони каждый раз это было небольшим испытанием. Увидев, как Сашенька выглядела в её великоватой футболке, которая свободно спадала на одно плечо, Кульгавая ощутила, как сердце снова пропустило удар. Хотя Крючкова была выше, Соня благодаря своим постоянным тренировкам выглядела жилистой и крепкой.       Пока Софья перебирала на ноутбуке подборку фильмов, Саша уверенно занялась кухней. Она быстро нашла тарелки, стаканы и даже умудрилась разложить пиццу так, будто готовилась к какому-то праздничному застолью. Лёгкий беспорядок, который девушка создала, разом оживил всю квартиру.              Соня наблюдала за этим с порога кухни, скрестив руки на груди и слегка улыбаясь. Крючкова двигалась по её кухне так свободно, словно она была у себя дома.       После того как всё было перенесено в спальню и устроено поудобнее, девушки погрузились в просмотр детектива. Софья сделала вид, что увлечена сюжетом, хотя её мысли витали далеко от экрана. Саша продолжала отпускать саркастические замечания по поводу персонажей и их нелепых решений, и её голос звучал так мягко и уютно, что Соня просто не могла сосредоточиться.              С каждой минутой желание ощутить нежные губы девушки, её прикосновения и тепло объятий становилось всё сильнее. Кульгавая бросила ещё один взгляд на экран, затем на Александру и, не выдержав, приняла решение.              Она аккуратно взяла ноутбук, поставила его на пол, игнорируя удивлённое:              — Эй, ну ты чего? Там как раз самое интересное начинается! — возмутилась Крючкова, оборачиваясь к девушке.              Соня не дала ей договорить. Мягко ухватив её за подбородок, она приблизилась и нежно прикоснулась губами к её. На мгновение Саша замерла, но тут же её руки сами потянулись к шее Софьи, и она с готовностью ответила, углубляя поцелуй.       

Плакали, плакали батареи и трубы

Я целую, целую твои нежные губы

             Поцелуй стал глубже, будто они обе боялись упустить момент. Жар внизу живота становился всё сильнее, затуманивая сознание. Александра, почувствовав, как её девушка уверенно перехватывает инициативу, тихо вскрикнула, когда Софья, не теряя времени, посадила её к себе на колени. Руки Кульгавой словно знали карту её тела наизусть, умело находя самые чувствительные точки и вызывая у Саши тихие стоны, которые она едва сдерживала.              Но и Крючкова не осталась в долгу. Наклонившись к шее Сонечки, она оставила дорожку горячих поцелуев, заканчиваясь едва заметными укусами, которые тут же превращались в яркие отметины. Кульгавая не могла сдержаться — её голова бессильно откинулась назад, а губы сами собой сложились в мимолётный стон наслаждения.              — Ах ты, — пробормотала она, чувствуя, как тело приятно замирает от каждого нового касания.              Но она не собиралась уступать. Ловким движением она прижала Сашу ближе, ловя тот момент, когда девушка отвлеклась, и сама переместилась к её шее. Её поцелуи были настойчивыми, а отметины — заметными.       — Ты голодная что ли? — спросила Крючкова, пытаясь сохранить хотя бы видимость возмущения, но голос её дрожал.              — Может быть, — со смешком ответила Соня, оторвавшись от её шеи и довольно оглядев результат.              — Ты издеваешься? — Саша закатила глаза, пытаясь обрести самообладание. — Как я это объясню отцу? На улице лето, он точно не поверит, что я замёрзла.              — Скажи, что это аллергия.              — Ага, конечно. Скажу, что у меня жених появился.              — Ну хуя у меня точно нет, — усмехнулась Софья, подмигнув.       Не выдержав, Саша притянула Софью к себе, их губы снова соприкоснулись в яростном, жадном поцелуе. Их тела двигались неспешно, словно растворяясь в этом моменте, где не существовало ни времени, ни пространства, а только они вдвоём. Каждое прикосновение, каждое движение наполнялись страстью и доверием, создавая атмосферу, в которой им было уютно и безопасно.              Александра позволила своим рукам медленно скользить по спине Сонечки, чувственно изучая её изгибы. Когда она стянула с девушки футболку, её пальцы задержались на мгновение, наслаждаясь теплом её кожи. Софья осталась в одном нижнем белье, её грудь слегка вздымалась от учащённого дыхания, но она удерживала себя, словно не хотела нарушить эту хрупкую гармонию момента.              В ответ она с нежностью положила руки на талию Крючковой, её прикосновения были осторожными, но уверенными. Она скользнула руками вниз, легко избавляя Сашеньку от шорт с нижнем бельем.              Соня, чувствуя, как дрожь пробегает по телу девушки, осторожно коснулась её внутренней стороны бедра, мягко пробуждая каждую клеточку. Она начала медленно, нежно, входя в неё одним пальцем и внимательно следя за её реакцией. Почувствовав, насколько всё естественно и готово, Софья добавила второй палец, постепенно углубляя движения. Всё происходящее было не спешкой, а танцем двух сердец, которые полностью доверились друг другу.              Саша прижалась ближе, её пальцы крепче сжали плечи Сони, а дыхание стало неровным, прерывистым, переполненным желанием и неосознанным напряжением. В момент сильного удовольствия она впилась зубами в плечо Кульгавой, оставляя лёгкий след, а вместе с ним неожиданную волну лёгкой боли.              — Не сдерживайся, — прошептала Сонечка, её голос звучал низко и мягко, как шелест листвы. Она прикоснулась губами к уху девушки, обдавая его тёплым дыханием. — Я хочу слышать тебя.              Эти слова словно сняли с Крючковой последние оковы стеснения. Её тело расслабилось, подчинившись моменту, а звуки, которые она раньше пыталась подавить, теперь заполнили комнату. В их звуках не было ни стыда, ни сдержанности — только искренность и эмоции, которые сложно было описать словами.              Соня, чувствуя эту открытость, стала ещё нежнее, но её уверенность лишь росла. Каждое движение и прикосновение было наполнено заботой и стремлением подарить Сашеньке максимум удовольствия. Квартира, которая ещё некоторое время назад казалась обычным пространством, теперь стала их миром — наполненным теплом, страстью и их общей историей, которую они создавали здесь и сейчас.              ***

И мало ли, мало ли, что подумают люди

Я такую, такую никогда не забуду

             Летний вечер был удивительно тёплым и спокойным. На балконе царила атмосфера умиротворения, разбавленная лёгким ароматом ночного воздуха и едким запахом табачного дыма. Соня, в одном лифе и шортах, стояла у открытого окна, расслабленно выпуская дым сигареты в тёмную бездну двора. В этот момент она выглядела особенно свободной, словно ничего в мире её не тревожило.              Саша стояла позади, обнимая её за талию и прижимаясь к её плечу. Она закрыла глаза, наслаждаясь близостью и тёплым прикосновением тела девушки.              — Ты не боишься, что соседи расскажут твоей матери? — тихо спросила она, приоткрыв один глаз и бросив взгляд на Кульгавую.              Софья усмехнулась, лукаво взглянув на Сашеньку через плечо.              — Вообще без разницы, — ответила она, стряхивая пепел в пепельницу, стоящую на подоконнике. — Если спросят, скажу, что фильм смотрела или какую-нибудь чушь придумаю. Не впервой же.              — Да уж, — рассмеялась Александра, её голос прозвучал мягко, будто она боялась нарушить эту хрупкую тишину вечера. — Чувствую, скоро нам начнут стучать по батареям за наши посиделки.              Она ещё крепче обняла Соню, будто стараясь запомнить это мгновение, запечатлеть в памяти тепло её тела и ощущение спокойствия, которое дарила её близость. Кульгавая прикрыла глаза, затушила сигарету и немного повернулась, чтобы прижаться щекой к голове Саши.              — Пусть стучат, — хрипловато прошептала она, улыбнувшись. — Главное, чтобы ты всегда была рядом.              Внизу кто-то громко звал кота, чьё имя эхом разнеслось по двору, и обе девушки рассмеялись, нарушив собственное молчание. Их смех казался таким же тёплым, как этот вечер, и таким же свободным, как этот момент, который принадлежал только им.