Обещание.

– Эй, ты! Стой! – Феликс кричит и злобно смотрит в сторону Хёнджина. Чёрные волосы наэлектризовались и витали над головой, напоминая пышное облако, или соломенное чучело с палками вместо волос. Странные довольно ассоциации в голове у Хвана, но поделать он с собой ничего не мог. Оглядев незнакомое чёрное чадо, Хёнджин развернулся и пошёл дальше, думая, что обращаются не к нему. – Слышь, лысая бошка! Даже не думай, что я дам тебе уйти! – Как ты меня назвал? – Хёнджин возмущённо смотрел на Ли. – Ты охуел? Честный вопрос, честный ответ. – Ничего я не ел, – Феликс мчится к высокой фигуре, сверкая злобными искрами. – Слышь, киви погорелого театра, у меня к тебе разговор! Ликс почти кричал, хоть и стоял уже рядом возле дылды. Хёнджин продолжал шокировано смотреть на парня небольшого роста в спортивках и брови стремительно ползли вверх. Он не ожидал такого. – Ты чумной? – Хван не понимал, что незнакомцу от него нужно было. – У меня с собой ни сигарет, ни денег, иди у других попрошайничай. – Я тебе сейчас голову раскрошу, каштан ёбаный! Все волосы пинцетом выщипаю. Почувствуешь, как я по одной волосинке из тебя вытаскивать буду! Феликс был настроен безумно серьёзно, но Хёнджина этот спектакль начинал смешить. Шок прошёл, пошли мемы. – Хорошо, хочешь поговорить? Давай, – Хван растягивает губы в ухмылке и смотрит на парня сверху вниз. Маленькая бестия совсем не обращала внимание на волосы, что встали дыбом и наэлектризовались. Тучи над их головами сгущались. – Только подожду, пока тебя молнией ёбнет. А то вон, как притягиваешь собой разряды. – Ты о чём? – Ликс поджал губы и посмотрел исподлобья. – На волосы бы свои посмотрел, бандит малолетний. Советую бежать прятаться в здание, иначе на одного попрошайку станет меньше, – Хёнджин прекратил ухмыляться и состроил серьёзную рожу. – Конечно, мне не очень прельщает помогать челу, который оплевал меня словами, но и трупы мне не нужны. – Ты правда не шутишь? – Феликс смотрел на свою руку и видел, как волоски поднялись по струнке вверх. Тучи и вправду сгущались. – Не шучу, пошли, – Хёнджин кивнул в сторону высотки. – И побыстрее, если не хочешь получить электрический разряд. – Хорошо, – Феликс испуганно посмотрел на чёрное небо и побежал за Хваном. Они быстро добрались до многоэтажного здания и Хёнджин встал перед домофоном, набирая пароль и прикладывая ключ-карту. Как только за спинами захлопывается дверь, а по телу разбегается небольшое тепло, Хван не оглядываясь идёт до лифта. – И куда ты? Я ещё не закончил! – Фел снова возмущённо восклицает и бежит за Хёнджином. Они вместе заходят в лифт, и Хван с невозмутимым лицом нажимает на кнопку “двенадцать”. Двери лифта закрываются и больше нет возможности сбежать. Парни молчат и только из врезной колонки слышатся звуки. – Какая тупая песня! – Ликс складывает руки на груди и закатывает глаза. Сейчас весь его запал стал сходить на нет, оставляя место небольшому раздражению. – Вполне себе нормальная, – Хван косится на Ли и подпевает. – Это ты, это я - между нами молния. – Пиздец, – выдыхает Феликс и дверца лифта открывается. – И куда мы? – Я - к себе домой, ты - ко мне в гости, – Хёнджин спокойно идёт по коридору к самой дальней квартире. – Прошу не твори глупостей у меня дома. Я и так не в духе. – Не в духе он, – Ли фыркает, но послушно примолкает. Вся ситуация напоминает какую-то несмешную пантомиму, только с использованием слов. – Проходи, – Хван открывает дверь и пропускает гостя внутрь. – Тапочки на тумбе, можешь взять любые. Хёнджин быстро скинул кеды и пошлёпал в неизвестном направлении. Послышалось журчание воды. Феликс стоял в небольшой растерянности и всё больше и больше сомневался в своей затее. – Долго будешь стоять там? – кричит Хван и слышится шуршание. – Ты чай или кофе пьёшь? – Чай, – отвечает Ли и всё-таки стягивает кроссовки, напяливая на ноги розовые, мягкие тапочки. Парень неуверенно проходит по коридору и осматривает пространство вокруг. На стенах висят рисунки, на полу стоят растения в горшках интересного разукраса. Стены окрашены в мягкий и приятный цвет, что погружает в спокойствие. – Не важно какой. – Хорошо, тогда заварю свой любимый, – Хван принялся мудрить с напитками, а Ликс наконец-то добрался до кухни. Коридор всё ещё не оставлял его. Всё пространство было окутано умиротворением и чем-то вдохновляющим. – Что за рисунки у тебя в коридоре? – спрашивает Фел, оглядывая кухню. Обычная кухня, как и все кухни, но даже тут крылось что-то высокое, спрятанное в мелких деталях. Так, взгляд упал на подоконник, который был уставлен какими-то непонятными фигурами. – Мои любимые работы, – Хёнджин пожимает плечами и принимается разливать кипяток. – Присаживайся за стол. – А что это за..? – Феликс не знал, как обозвать что-то непонятное на подоконнике. – Мои первые статуэтки. Слепил их, когда переехал сюда. Мне казалась эта квартира пустой и мёртвой, поэтому мне не терпелось сделать что-то, что сможет убрать эту неоживлённость. Конечно, попытка была хорошая, но несмотря на вид статуэток, они дороги мне. – Они подходят под… антураж комнаты, – Ли машет рукой, указывая на пространство вокруг и корчит рожицу, пытаясь подобрать более подходящие слова. – Спасибо, – Хёнджин ставит на стол кружки и присаживается за стол. Феликс садится напротив него и смотрит на кружку с рыжим котиком. Запах чая был приятным и Ли глубже вдохнул, склоняясь к стеклянным краям кружки. – Что за чай? – Ликс продолжает дышать чаем и не может оторваться. – Авторский, – Хван жмёт плечами и отпивает из своей кружки крепкое кофе. – Люблю сам создавать вкус для чая. Если ты пьёшь с сахаром, то сахарница вот. – Круто, – выдыхает Феликс и отвлекается от кружки на сахар. Добавляет пару чайных ложечек, мешает фиолетовую жидкость с небольшими ягодками и делает глоток. – Пиздец, – шепчет Ликс и на лице его выражены непонятные эмоции. Хёнджин напрягается и тушуется. Он приготовил свой любимый чай, думая, что гостю понравится. – Тебе не нравится? – тихо спрашивает Хван и опускает взгляд вниз. – Это охуенный чай, – восхищённо шепчет Феликс и снова делает глоток, пробуя чай. Он жмурится и на лице его расплывается счастливая улыбка. Хёнджин смотрит на Ли и сам начинает улыбаться. – Бля, за такой чай, я готов к тебе постоянно приставать на улице. – Кстати, об этом, – Хван перестаёт улыбаться и серьёзно смотрит на парня перед собой. Что-то он совсем забыл, что было до того, как они зашли в квартиру. – Почему ты до меня докопался на улице? – Кхм, дело в том, что.., – Ликс почему-то смущается и краснеет. Что-то до этого, он был настроен куда увереннее. – Ты обещал трахнуть меня, если я найду тебя. Хёнджин давится кофе и бежит к раковине. Он плюётся туда и кашляет. Феликс смотрит на это и смущается ещё сильнее. Весь запал ушёл полностью. – Стой. Ты Ёнбок? – Хван немного приходит в себя и поворачивается к парню. – Ты выглядишь по-другому, – Хёнджин всё ещё не верит в то, что тот “незнакомец” из клуба - сидел перед ним. – Правда? – Ликс поднимается со своего места и резко подходит к хозяину квартиры, вставая впритык. Лицом к лицу. – А так? Хван хрипло выдыхает, смотря на веснушчатое лицо. Пальцы сами тянутся к чужим щекам, поглаживают маленькие звёздочки, касаются кукольных губ, а взгляд застывает на глазах. Это и вправду был Ёнбок, тот парень, которого он встретил, отдыхая на выходных в клубе. – Узнал, – тихо выдыхает Ликс и улыбается глупо. Он видит с каким восхищением на него смотрит Хёнджин и точно уверен в том, что теперь его вспомнили. А также, этот взгляд, отчего-то кажется таким знакомым и родным, что по телу бегут мурашки. – Узнал, Бок-и, – хрипит Хёнджин и продолжает разглядывать лицо. – Ты покрасил волосы в чёрный, теперь похож на Дьявола, а не на ангела. – А ты теперь ходишь с попкой младенца на башке, но я ж молчу, – Феликс смеётся, а Хван возмущённо смотрит на него. – Ладно-ладно, я пошутил. – Ли старался разбавить атмосферу, чувствуя, как сердце предательски сильно стучит в груди от чужих прикосновений. – Так ты нашёл меня, чтобы я тебя трахнул? – Хван опускает руки и возвращается к своему кофе, удобно устраиваясь на стуле. Он не слышит разочарованного выдоха Ликса. – Да, – Ли тоже устраивается на прежнем месте. – Цитирую твои слова: “Я не трахаюсь после первого знакомства в клубе, поэтому, если хочешь, чтобы я тебя выебал, найди меня, малыш и… обещаю, что ты не сможешь встать потом.” Примерно так ты сказал, оставив меня с ебейшим стояком одного. – Удивительно, что ты запомнил всё так дословно, но ладно. Раз я обещал, – Хёнджин спокойно встаёт и подходит к Ликсу. Он отодвигает стул от стола и поворачивает и стул и Феликса к себе. Ли успевает только охуевать. – Значит сделаю так, как сказал. Хван резко опускается на колени и разводит худые ноги в стороны. Пальцы бегут вверх по бёдрам, чувствуя чужую дрожь. – Бля, стой, ёршик! – Ликс нервно останавливает парня, а Хёнджин снова давится возмущением. – Ты моего имени не знаешь что ли? Схуяли я у тебя то киви, то ёршик блять, то хуй пойми кто вообще! – а потом замолкает. Он ведь сам не представлялся. – Я Хёнджин, можешь сокращать моё имя как хочешь, я не против, но хватит цепляться за мои волосы. Я и так сомневаюсь нормально ли выгляжу с ними, а тут ещё ты со своими подъёбами. – Понял тебя, Хённи, – Ликс более расслабляется, всё ещё чувствуя на своих бёдрах чужие, горячие касания. – Тебе пиздец, как идёт эта причёска., – маленькая ладонь касается чужой головы и лёгкий стон слетает с кукольных губ. – И тебя теперь пиздец, как приятно касаться. – Спасибо, – Хёнджин издаёт лёгкий смешок и оставляет на остром колене поцелуй. – Можешь привстать? Феликс слушается, поднимает бёдра и тут же остаётся без штанов и трусов, представая во всей красе перед чужим лицом. Хван довольно выдыхает и аккуратно целует открытую кожу, разводя ноги ещё сильнее. Ликс хрипло выдыхает и чуть сползает по стулу, наблюдая за тем, как Хёнджин оставляет невесомые прикосновения и поглядывает на него из-под ресниц, улыбаясь по-хитрому. Шершавый язык оставляет мокрый след, а губы впиваются во внутреннюю сторону бедра, выбивая из Ликса громкий стон. Член начинает медленно, но верно вставать и Ли решает отпустить себя, чтобы полностью насладиться процессом. Правда, ему всё равно страшно и хочется поговорить. – Что это за цвет у твоих стен? Прикольный такой, – Феликс отвлекается на что угодно, чтобы не смотреть на охуенного парня между своих ног. И это он про свой член, конечно же. – Он называется “бёдра испуганной нимфы”, – Хёнджин усмехается, чувствуя, как парень под ним дрожит. – Пойдём в спальню, Бок-а. – Мне кажется, что я сейчас не смогу встать, – хрипит Ликс и смущается. В следующую секунду он вскрикивает, оказываясь на весу. Хёнджин легко подхватил его на руки и понёс в сторону спальни. – Я сейчас от смущения умру, – тихо шепчет Ли, обнимая Хвана за шею. – Не нужно умирать, я ещё не выполнил своё общение, – Хён улыбается, оставляя мягкий поцелуй на чёрных волосах и заходит в нужную комнату. Он быстро оказывается возле кровати и устраивает Ли на мягкой поверхности, тут же нависая сверху. – Ты очень красивый, – выдыхает Хёнджин и не шевелится, разглядывая смущённое лицо. – Замолчи, – просит Ликс и отворачивается, всё больше краснея. – Очень красивый. Ты бы видел себя моими глазами. Ты ёбаное искусство, Ёнбок-а, – Хван продолжает смотреть с нежностью и у обоих в груди щемит. Ликс не выдерживает словесной, очевидно приятной, пытки и тянется за поцелуем. Хёнджин отвечает со всей страстью, что успела накопиться в нём. Он напирает так сильно, Что Ликс жалобно стонет и прижимается к нему всем телом, шире раздвигая ноги. Хван, будто с цепи сорвался, продолжая жадно вылизывать рот и терзать губы. Он сам хрипло выдыхает, а руки крепко сжимают чужие бёдра. Хёнджин трётся своим членом, что выпирает сквозь ткань шорт о чужой члён, что мажет смазкой по одежде, и рычит. Феликс тянется пальцами к своей спортивной олимпийке и вжикает молнией. Не отрываясь от губ, он стягивает мешающую ткань и прижимается полностью голый к крепкому телу. Он хочет ощутить кожу Хёнджина своей, поэтому дёргает за ткань чужой футболки и недовольно дышит. Хёнджин с хрипом отрывается от губ и резко отстраняется. Мутный взгляд блуждает по голой коже и восхищение читается на дне зрачков. Пальцы осторожно пробегаются по худым бокам, по линиям пресса и груди. Пальцы поглаживают ореолы и мягко давят на горошины. – Блять, – Феликс выгибается под ласками и ёрзает на постели. Весь раскрытый и желанный. – Я готов кончить, только смотря на тебя, – хрипло шепчет Хёнджин, а Ликс не слышит его, выдыхая стоны от прикосновений. Хван наклоняется и оставляет поцелуй внизу живота, чем вызывает мурашки на нежной коже. Феликс открывает глаза и смотрит на Хвана, немного приподнимаясь на локтях. Хёнджин снова хитро улыбается и спускается короткими поцелуями ниже. Он решает закончить, так и не начатое на кухне дело. Язык скользит от основания члена к головке. Облизав губы и чмокнув ими, Хван наслаждается взглядом, полным желания, и тихими стонами. Он широко раскрывает рот и насаживается на член полностью, утыкается носом в лобок и мычит, пуская вибрации. Феликс сильнее ёрзает и не знает куда себя деть. Ему так хорошо, что кажется, будто он горит. Хёнджин, хоть и находится между широко разведённых ног, всё равно успевает уделить внимание каждой части Ликса. – Блять, – стонет Ли и толкается бёдрами, тут же замирает и смотрит на Хвана. Он хочет извиниться, но глаза Хёна горят огнём и возбуждением. Феликс ещё раз толкается бёдрами, неуверенно, и получает одобряющее мычание. Ли начинает двигаться сначала мягко, но после его движения становятся резкими и грубыми. Он давит ладошками на затылок, наслаждаясь ощущениями от коротких волос, и не даёт Хёнджину и шанса отстраниться. Хён послушно принимает всего Ликса и лишь сам стонет, сжимая через шорты стояк. Кажется, он готов был кончить только от того, как грубо сейчас трахали его рот. – Ты сейчас выглядишь пиздец развратно, – Феликс стонет и продолжает входить глубоко и резко. – Такой послушный. Выглядишь так, будто тебя хорошо выебали и не только в рот, – Ли замечает, что из прикрытых глаз текут слёзы и замирает, думая, что переборщил. Он ослабляет хватку на голове, но слышит разочарованный стон. Хёнджину всё нравится и он смотрит волком на Ликса. – Пиздец, какой ты разъёбанный, – Феликс ускоряет темп и уже не отвлекается на разговоры, лишь иногда выдаёт маты и всё. – Хён, я сейчас… Я уже на грани, – Ликс всхлипывает и давит на затылок ещё сильнее. Хёнджин продолжает плакать, пока его ебут в горло, но ему так охуенно от происходящего, что он он не замечает, как всё же спускает в собственные трусы, пачкая их и шорты. Он долго стонет и это добивает Ли, что кончает, засадив глубоко в горло. Он ещё некоторое время держит Хвана, не давая отстранится, но прийдя немного в себя, всё-таки осторожно убирает руки и Хёнджин тут же отстраняется, кашляя. – Прости, кажется я перестарался, – Феликс смущается. – Это было охуенно, – Хван хрипит, не имея сил говорить нормально после того, как его хорошенько отымели в рот. – И я всё ещё хочу выполнить своё обещание. Хёнджин стягивает с себя мокрую от пота футболку и туда же отправляет шорты с трусами. У него снова стоит и он смотрит также с желанием на Ли. – А я всё ещё хочу тебя внутри, – мурлычет Феликс и тянет Хвана на себя, желая прикоснуться кожей к коже. Он громко стонет, чувствуя тело Хёна и прижимается крепко-крепко. На душе становится очень спокойно, а сердце бьётся, отбивая неровный ритм. Хёнджин оставляет мягкие поцелуи на худом плече, лижет шею и ведёт себя более ласково и неторопливо. – Я за смазкой, – после нескольких минут поцелуев, Хвану удаётся оторваться от мягких губ Ли и подняться с постели. Он открывает ящик шкафа и быстро достаёт всё нужное, но хмурится. – У меня нет презиков, – хрипло заключает он. – Но есть справки от врачей. – Я доверяю тебе, Джинни, иди ко мне, – Ликс лежит на кровати, полностью голый, довольный и снова возбуждённый. Он весь влажный и покрасневший. Ёбаное произведение искусства, точнее ещё не ёбаное, но это в процессе. – Только вот у меня с собой справок нет. – Я доверяю тебе, Бок-а, – Хёнджин улыбается и возвращается на постель. Он устраивается между бёдер и выдавливает смазку на пальцы, греет немного и прикасается к мягкому колечку, но не входит, а лишь дразнит, расслабляя, вдруг напрягшегося Ликса. – Скажи, а у тебя уже был с кем-нибудь опыт в таком сексе? Хван решает спросить это, почему-то найдя довольно неожиданную для себя мысль. Феликс вспыхивает ещё больше и это является подтверждением его догадок. – Боишься? – спрашивает Хёнджин, продолжая медленно гладить колечко мышц, лишь слегка надавливая. – Нет, просто.., – Ликс не знает, как описать то, что он чувствовал. – Я готовился. – Правда? – Хван осторожно вводит палец внутрь, после чего следом добавляет ещё два. Феликс не соврал и правда готовился. – Такой открытый и весь для меня, – Хёнджин осторожно лижет бедро, снова попадая по чувствительному месту и Ликс стонет, расслабляясь. Хван пользуется этим и осторожно двигается внутри, продолжая растягивать мягкие стенки. Он сгибает пальцы, пытается найти нужную точку и отвлекает Феликса от неприятных ощущений своими поцелуями. – Пиздец, – хрипло вскрикивает Ли и выгибается весь. – Нашёл, – довольно шепчет Хёнджин и продолжает двигать пальцами внутри, растягивая стенки и надавливая на простату. – Джинни, пожалуйста, – Феликс хнычет, насаживаясь на пальцы и стонет громко. Из головки члена медленно стекает предэякулят. – Я больше не могу, хочу тебя внутри. Хёнджин послушно убирает пальцы и выдавливает смазку на ладонь, чтобы растереть её по члену. Рука тянется к одной из подушек и Хван осторожно подкладывает её под поясницу Ликса. – Малыш, – шепчет Хёнджин и ложится на Ликса, но удерживает вес, упираясь руками в кровать. Хван осторожно целует звёздные щёки и смотрит в глаза, которые наполнены ожиданием, желанием и небольшим волнением. – Я рад, что ты доверился мне. Ты - просто чудо и я хочу, чтобы твой первый раз прошёл, как можно более приятнее и не оставил плохих воспоминаний, – Хван тихо шепчет, удерживая зрительный контакт и осторожно приставляет головку к кольцу мышц. – Я не хочу сделать тебе больно и мы в любой момент сможем остановится. Я помогу тебе, никуда не денусь, – Феликс смотрит на Хёнджина и в груди обоих такая буря эмоций, что оба блестят глазами и дышат надрывно. Теперь в Ликсе нет волнения, только безграничное доверие и желание. Хван мягко улыбается и нежно целует пухлые губы, медленно толкаясь внутрь. Ли отвечает на поцелуй и обнимает Хвана за шею, прижимая к себе, заставляя лечь на него и немного придавить. Хёнджин продолжает двигаться и протискивается ладонью между их сплетёнными телами, касается пальцами чужого возбуждения и двигается в такт собственным небольшим толчкам, чтобы отвлечь от распирающего чувства нутри. – Джинни-и-и, – Ликс хрипло выдыхает и громко стонет, когда чувствует, что Хван вошёл до конца. – Тебе не больно? – обеспокоенно спрашивает Хёнджин и замирает, давая привыкнуть к себе. – Мне охуенно, – шепчет Ли и целует со всей страстью опухшие, и без того пухлые, губы Хвана. Он обвивает ногами Хвана и стонет, когда чувствует первые толчки. – Господи, как же хорошо. – Ты снова даёшь мне странные клички? – Хёнджин смеётся хрипло и сам стонет, плавно двигаясь внутри. – Не порти момент, – Ликс тоже хихикает, но даётся ему это тяжело с членом-то внутри. – Охуенно, Джинни. Мне очень приятно, – Ликс стонет и движется навстречу толчкам. Хёнджин рычит и двигается более резко. – Грубее, пожалуйста, – Ли жалобно хнычет и цепляется за крепкие плечи. – Блять, – Хван рычит и не сдерживается. Он ускоряет темп и входит быстро и грубо, выбивая из Ликса самые прекрасные стоны. – Блять, ты такой горячий внутри. Так хорошо принимаешь меня, малыш, – Хёнджин шепчет в приоткрытые губы и Фел от этого сжимается вокруг него. – Так сжимаешь меня, – Хван стонет и толчки его становятся хаотичными. Он на грани и тело его горит также, как и тело Феликса. Они оба двигаются в пламени страсти, сплетаясь телами и обмениваясь поцелуями, что наполнены жаром и нежностью одновременно. Хёнджин снова касается члена Ли и принимается надрачивать ему в ритм толчкам. Пот стекает по лицам, но парни жадно облизывают друг друга, будто пробуя на вкус самый сладкий нектар. – Ты такой красивый, Ликс-и, – Хван шепчет страстно, но Ли не слышит его, ловя звёздочки перед глазами и выплёскиваясь на животы. – Прости, милый, потерпи немного, – Хван сцеловывает слёзы с щёк и продолжает толкаться, стимулируя оргазм. – Я почти.., – Хёнджин хрипит и толкается в последний раз. Он быстро выходит и кончает на живот, смешивая сперму. Он стонет и валится на постель рядом. Мышцы приятно ноют, а в теле ощущается лёгкость. Хёнджин смотрит на зарёванное лицо Ликса и нежно целует его. Рука тянется к салфеткам, валяющимся на кровати в углу и Хван принимается стирать сперму с кожи, чтобы была возможность хотя бы обняться. Феликс никак на это не реагирует, оставшись без сил. Он лишь мурчит куда-то в грудь Хёнджину, когда тот обнимает его. – Ты мне нравишься, Феликс, – говорит Хван, когда дыхание Ли выравнивается, и он немного приходит в себя. – Как ты меня назвал? – Ликс приподнимается и хмурится, смотря на улыбающегося Хёнджина. Он не называл своё не корейское имя Хвану. – Феликс, – Хёнджин продолжает улыбаться, а Ли весь напрягается. – Откуда ты моё имя знаешь? – Мы на одном курсе учимся, – Хёнджин фыркает и смеётся, откидываясь на подушки. – Подожди… Ты Хван Хёнджин? – Ли смотрит на Хёна, что смеётся ещё сильнее и выдыхает: – Пиздец. – Sunshine Yong-bok, – Хван улыбается. – Джинирет? – Ликс в ахуе смотрит на своего одногруппника, узнавая свою кличку. – Серьёзно? Блять, как я не узнал тебя? Феликс продолжал в шоке смотреть на Хвана, но тот лишь хихикнул и притянул к себе Феликса. – Джинирет и Хван Хёнджин - это один человек, – в шоке прошептал Ли и уставился на голую грудь. – Пиздец. Я общался с тобой всё это время, но не узнал, когда мы встретились в клубе и у тебя дома. И работы твои не узнал. Пиздец. – Не удивительно, – Хёнджин пожал плечами. – Ты всегда опаздывал на переклички и не мог узнать, что тот Джинирет с которым ты общаешься, это Хёнджин. – Это пиздец. Мы же реально с тобой общались, а ты даже своё охуенное личико не казал, скрываясь за капюшоном, маской и очками. Я думал ты больной, но не в смысле на голову, а типо просто болеешь. Пиздец. А нахуй ты скрывался и почему Джинирет? – Кличка от преподов, не помню почему так назвали, но все быстро подхватили. Скрывался… от фанаток, – тише добавил Хван, а Феликс фыркнул. – Пиздишь же? – Да если бы, – Хёнджин поморщился. – Вот одна добралась, – Хван зашипел и схватился за бок в который больно ткнули пальцем. – Больно же. Что? Хочешь сказать, что не фанат? – Иди на хуй, если бы я раньше узнал кто ты, то мы уже раз сто переспали. – Тебе от меня только секс нужен? – Хёнджин грустно закрывает глаза. Вопрос с подвохом на самом деле. – Нет. То есть, сначала да, но нет. Блять, ты мне понравился тогда в клубе. Очень сильно. Мне прямо-таки снесло от тебя голову, если быть честным. Не знаю, мне показалось, что я в тебя… Ну типа… Любовь с первого взгляда и вся хуйня, – Феликс пристыженно вздыхает и отлипает от тела Хвана, поворачиваясь на другой бок. – Мне показалось, будто я тебя хуеву тучу лет знаю, мне было так комфортно и при этом ты весь такой охуенный там был. Конечно, помимо всего этого, мне с тобой ещё и потрахаться захотелось. А сейчас… Выясняется, что ты мой одногруппник. Я же в тебя весь первый курс влюблён был… Ну, в смысле в Джинирета. Феликс замолкает и нервно комкает влажное одеяло под ним и хочет прикрыться, ощущая себя слишком голым. – Я в конце года признаться тебе хотел, но подумал, что ты подумаешь, что я какой-то еблан, раз влюбился в человека, лицо которого даже не видел. Но у меня… У меня от тебя душа не на месте была и когда я увидел тебя в клубе, я не знал, что это ты, но у меня душа также нахуй кульбит сделала и вот… Я решил, что раз я отпустил ситуацию с Джиниретом, то могу попытать удачу с парнем из клуба. Я о тебе думал всю последнюю неделю. Заснуть не мог, всё думал, как же найти тебя. Каждый день в себя пальцы пихал, чтобы быть готовым.., – Феликс задрожал и почувствовал ком в горле. – А сейчас, я узнаю, что ты и есть тот самый Джинирет, который Хван Хёнджин, который парень из клуба и мой одногруппник. Пиздец, прямо сцена из сопливого романа, – Ли смеётся невесело и дрожит. Он в полном ахуе. – Ликс-и, прости меня, – шепчет Хёнджин и крепко обнимает, притягивая к себе. Целует чёрный затылок и тяжело вздыхает. Да, пиздец он спектакль устроил. – Прости, мне нужно было сразу тебе всё рассказать, а не молчать. – Да! Это уж точно, блять, – Феликс всхлипывает и Хван поворачивает того к себе лицом. – Прости, я не хотел сделать тебе больно. Пожалуйста, не плачь. Это из-за меня, да? Прости, прости пожалуйста, – Хёнджин собирает небольшие ладошки в свои и целует лицо, собирая слёзы. – Я плачу, потому что счастлив, – всхлипывает Ликс и ловит губами, губы Хвана. Целует нежно и трепетно. – Блять, мои два краша - оказались одним человеком, а наши чувства ещё и взаимны. Да я дважды победитель, что даже и не верится, – Феликс роняет слёзы и всхлипывает. – Звучит, как сарказм, если честно, – осторожно подмечает Хёнджин, боясь хоть слово лишнее сказать. – Блять, да у меня нервы просто! – Феликс хихикает. – Лучше наклони своё киви, вместо башки ко мне и дай расслабиться, – Ли тянет руки к коротким волосам и с наслаждением вздыхает, когда Хёнджин устраивает голову на его груди и даёт полный доступ к своим отросткам. Хван слушает бешеный стук сердца и думает, что делать дальше. Потому что реакцию Феликса он всё равно не понимал. – Ты мне тоже нравился на первом курсе. И сейчас тоже нравишься, – Хёнджин трётся щекой о грудь и вздыхает. – Мне стыдно, что я не сказал тебе всю правду с самого начала. Тогда в клубе - я испугался и решил, что лучше скажу тебе весь тот бред с обещанием, чтобы ты не думал искать меня. Но всё сложилось так, как сложилось. И я ни о чём не жалею, Бок-а, но извиняюсь искренне - за весь этот спектакль одного актёра. – Всё в порядке, – мягко отвечает Ли и гладит голову. – Это я просто сначала шокировался, сейчас уже начинаю принимать тот факт, что мой парень - это мой первый краш из уника и второй краш из клуба. Ебать, везёт же мне влюбляться. – Парень? – тихо спрашивает Хёнджин и поднимает голову, заглядывая в глаза. – А ты думал разойдёмся, как корабли в море? Нет, уж хуй тебе, – Ликс усмехается. – Я планировал тебя заебывать, пока ты бы не сдался в мои ручки. А тут, меня заебал ты, так ещё и карты все сложились, как мне надо. Поэтому да, мой парень. А ты что? Против? Воспользовался телом бедного девст.., – Хёнджин прикрыл рукой чужой рот и мягко улыбнулся, когда Ли нахмурился, но перестал пытаться говорить. – Я не против, я только рад этому, Ликс-и, – Хван убрал руку от лица, давая возможность ответить. – Ты мне нравишься, даже больше, – Феликс выдыхает это так, будто с его плеч наконец-то спал груз. Он прижимается к пухлым губам и радуется. Хёнджин отвечает на поцелуй нежно, вкладывая в него всю свою любовь, и крепче прижимает к себе Ли. – Кажется, что я готов сегодня кончить третий раз, поэтому, будь добр, – Ликс оторвал от себя Хвана и толкнул в сторону, отброшенной на пол, смазки, – возьми волшебную водичку, намажь свой осиновый кол и проткни сердце вампира им. – Фу, – Хёнджин кривится, а потом громко смеётся, чувствуя, как в груди разливается невероятное тепло. – Всё, что я хочу воткнуть в тебя, это свой член, Ликс-и. Без всяких осиновых колов, вампиров. Только с волшебной водой совпало. – Фу, – передразнил Ликс и заёрзал на постели, желая ощутить в себе Хёнджина. – Я может решил устроить ролевые игры? – Давай устроим их, но не сегодня. Сейчас, я хочу быть только с Ли Феликсом Ёнбоком, а не с вампиром. – Бля, дуй за смазкой или я без тебя закончу! – Ваш ёршик слушает и повинуется. Сейчас он до белизны начистит ваш унитаз, – Хёнджин поднимается и ловит подушку, которая должна была прилететь в его голову. – Блять, фу, никакой в тебе романтики! – Ликс поворачивается на живот и издаёт такие звуки, будто блюёт. Звуки тут же сменяются на удивлённый вздох, когда чувствуется поцелуй на одной из ягодиц. – Ч-что ты делаешь? – Феликс смушённо пытается перевернуться, но Хёнджин наваливается на его ноги и крепко держит, пока язык скользит между половинками и кружит вокруг ануса. – Чищу унитаз, – спокойно отвечает Хван и продолжает играться. – Блять, ты убил во мне весь настрой. – Правда? – Хёнджин грустно вздыхает и привстаёт, чтобы в следующую секунду лечь сверху. Он прижимает Феликса к кровати и оставляет поцелуи на плечах. Член скользит между упругих полушарий, но Хван не торопится входить. – Блять, хватит юлить! – Феликс приподнял бёдра и простонал, задевая головку члена. – Джинни, вставь уже! – Ты же настрой потерял, – грустно напомнил Хён, продолжая двигаться. – А ты щас зубы потеряешь! – Понял, принял, почти обработал, – прохрипел Хван и всё-таки вошёл. Резко и на всю длину. Громкие стоны сорвались с губ обоих и они заулыбались, как дураки, чувствуя между друг другом связь, и имеется в виду не член Хвана внутри Феликса - а что-то большее, что-то душевное. – Ты не нравишься мне, Бок-и. Я люблю тебя, – шепчет Хёнджин в затылок и оставляет засосы на плечах и лёгкие укусы на спине. – И я. Люблю тебя, Джинни.