Сексуальные фантазии Кейтлин Кирамман

      Когда Кейтлин впервые говорит, что ее маленькая фантазия — это страпон, Вай по-настоящему удивляется. То есть эта ходячая секс-машина (с грудью, на которую можно смотреть целую вечность) никогда не пользовалась такой безобидной игрушкой? А ведь у Кейтлин до Вай явно были девушки — и не одна — и ни с кем, и никогда?.. Вай прикола ради интересуется, что у Кейтлин был за рукопашный принцип такой, на что та смущенно отвечает, что ее либидо никогда не было таким высоким.              И Кейтлин обманет, если скажет, что не представляет Вай временами в совершенно развратных позах — на своем рабочем столе, на тумбочке в ванной. Соврет, если будет отрицать, что не фантазировала о Вай в том злосчастном борделе. Откровенно говоря, очаровательный Кексик будет последней лгуньей, если начнет заверять, что, занимаясь сексом с Мэдди, не представляла на ее месте Вай и не была с ней грубой только лишь потому, что та никогда ею не будет.              — А что, страпон так страпон, у нас и так отношения не похожи на что-то… нормальное. Пусть хотя бы одна милая лесбийская штучка будет, — Вай отпивает горячий кофе, пока мистер Кирамман продолжает пребывать в депрессии за закрытыми дверьми своей комнаты.              Иногда Вай кажется, что отец Кейтлин — кот Шредингера, вроде бы есть, а вроде бы нет. Он существует только номинально, в рассказах и редких выходах в свет, чтобы сделать новую чашку чая и выкурить пару сигарет Кассандры.              — Что значит не похожи на нормальное? — хмурится Кейтлин. Она зачем-то продолжает носить повязку даже в доме, видимо, не до конца привыкнув к своей новой особенности. Вай это именно так и называет — особенность, для нее красота Кейтлин не измеряется такими понятиями, как наличие или отсутствие шрамов.              — Ну, — Вай чешет затылок, — знаешь, наш первый поцелуй был в гребаной канализации, а первый секс — в тюремной камере. Такими темпами, свадьба — на свалке, а первый ребенок — в заунском наркопритоне.              — Первый… кто? — Кейтлин аж давится. Она пытается прокашляться, пока Вай дает себе невидимую пощечину. В мире пилтоверских воспитанных девочек, кажется, все немного иначе, чем в голове Вай, застрявшей в возрасте пятнадцати лет. Семь лет в тюрьме все же дают о себе знать, и только сейчас она начинает вылезать из своего подросткового возраста. А, как известно, у романтичных девочек-подростков все просто: влюбляешься, целуешься — и вот уже думаешь об общем доме, трех детях по одному каждого пола и собаке, которую вы назовете Силко.              Раньше, смотря на эту ошибку селекции, Вай думала: «Мужик, конечно, конченый, но хотя бы, когда его поставили перед выбором: вилкой в глаз или в жопу раз — остался с целой задницей». Но сейчас шутить так безбожно и опасно, особенно когда твоя девушка теряет глаз в схватке с чокнутой мамашкой Мэл.              Вай трясет головой, возвращаясь в реальность:       — Никто, это я так, шутки ради добавила. Не обращай внимания.              — Это хорошо. А то знаешь, я вообще-то не планировала детей. И если для тебя это проблема…              У Вай внутри что-то надламывается, когда из ее хрупкого розового мирка пытаются вырвать одно из потаенных желаний. Она не может скрыть разочарования:       — Правда, что ли?              — Нет. Но по твоей реакции я поняла больше, чем ты можешь сказать. Расслабься, — Кейтлин поднимается и с грацией кошки протискивается между столом и кухонным гарнитуром, проводя кончиками пальцев от одного плеча Вай до другого. Не выпуская кружки из рук, она наклоняется к уху своей девушки. — Будет все, что захочешь. Но для этого некоторые вещи стоит начать говорить словами через рот.              — Ты же меня знаешь, — Вай старается держать спину и не покупаться на эти провокации, но внутри она готова выпрыгнуть из трусов, — я мало говорю и в основном использую свой рот для других целей.              — Но научиться говорить все же придется, если уже задумываешься о свадьбе… на свалке, — с улыбкой хмыкает Кейт, стараясь не показывать, что эти смелые разговоры ее саму пробирают до костей. — Кирамманы часто бывают на светских вечерах. И тебе придется тоже.              — А кто сказал, что я возьму твою фамилию?              — А есть выбор? Или хочешь дать мне свою несуществующую? — Кейт подмигивает через плечо и выходит из кухни, направляясь к отцу, чтобы проверить, жив ли тот вообще.              Быть послушным мягким котиком Кассандры всегда было для него честью, но сейчас, когда ее нет почти год, он буквально не знает, куда себя деть. Кейтлин выглядит как ее точная копия, только моложе и с другим цветом волос, но во всем остальном он не может спокойно смотреть на дочь, не сожалея о своей глубокой потере. Незаметно время разводит отца и дочь в разные части дома. Для Тобиаса Кейтлин становится болезненным напоминанием о том, чего у него больше нет.              А Вай, воспользовавшись тем, что ее обожаемая по совместительству еще и ее начальница, на пару часов в середине дня ускользает со службы. Ссылается на помощь Экко, прикатывает в кабинет Кексика вагон и маленькую тележку из выдумок, и, не желая больше слушать этот стендап, Кейтлин дает добро.              — Иди куда хочешь, но, пожалуйста, избавь меня от лишней информации, — Кейтлин щипает себя за переносицу. После войны в Пилтовере нужно столько всего разгрести, и на кого еще падает это бремя, как не на офицера Кирамман и вместе с тем персоны номер один в городе.              — Ты лучшая, — Вай довольно подлетает к столу и, приобняв за плечи, целует Кейт в щеку. — Как приду, обязательно помогу с бумагами.              — Лучше не стоит. Переделывать я потом тоже ничего не хочу. Ты лучше это… погоняй там новеньких, а то они в последнее время какие-то слишком расслабленные.              — Есть, шериф, погонять сопляков и не прикасаться к бумагам, — Вай отдает честь не той рукой и плотно прижимает пятки друг к другу. — А теперь удаляюсь. Я возьму тебе кофе на обратном пути.              — И попроси добавить туда тройной эспрессо.              — Может, тогда сразу энергетик залить?              Вай шутит, но Кейтлин на полном серьезе понимает голову:       — А что? Давай.              — А… хорошо, я поняла. И нет, Кексик, ты мне еще живой нужна, отложим сердечный приступ до лучших времен.              Вай выходит из кабинета, пока к Мисс Совершенство не придет новая потрясающая идея, как сократить срок своей жизни. Битва же с Амбессой когда-то случилась, а после этого абсолютно ясно только одно: Кейтлин Кирамман определенно безумна.              Вечером Кексик приползает домой совершенно уставшая и с желанием смыть с себя весь этот день. После душа Кейт заглядывает к отцу, но там меняется ровно ничего: он так же прикидывается больным и сверлит потолок взглядом, не обращая на дочь никакого внимания. Она прогоняет все мысли жужжанием фена возле своего туалетного столика.              — Привет, Кексик. Я в душ, скоро буду, — Кейтлин только краем глаза замечает, как Вай, не снимая обуви, прошмыгивает в ванную.              — Все хорошо? Ты со мной на работе даже не говорила после отъезда. А еще я ждала кофе, — Кейтлин расчесав гладкие волосы, подходит к ванной и без задней мысли дергает ручку, но она оказывается запертой. Это странно. Обычно Вай чуть ли не в туалет ходит с дверьми нараспашку, а тут как будто намеренно прячется. — Вай… ты там в порядке?              — Да, я просто, — раздается звук упавшей пряжки. Чтобы скрыть следы преступления, Вай включает большую струю воды, — просто хочу побыстрее помыться. Гонять курсантов, знаешь, очень энергозатратно. Я сейчас воняю, как последняя заунская псина.              — Тебе принести чистую одежду?              — А, нет, не надо. Можешь пока отдохнуть, а я… мгх… буду минут через двадцать. Или чуть побольше.              Кейтлин безмолвно кивает и отправляется на кровать, но какая-то непонятная тревога заседает в голове: сначала Вай резко отпрашивается с работы, не придумав внятного объяснения, потом избегает ее в участке, а в конечном счете и вовсе возвращается домой странная, закрытая и сразу в душ. Скользкое чувство ревности густой слизью скапливается в горле и не дает нормально вздохнуть.              За мыслями Кейт не сразу слышит, как вода в ванной выключается, а Вай, кажется, поскальзывается на мокром кафеле. Но ничего не остановит ее на пути к цели, даже ебаное решение постелить плитку во всей комнате, где всегда мокро, и не кинуть ни одного мягкого коврика. Взъерошив волосы, она выходит в спальню в рабочих штанах, майке, которую носит под синей формой, и черных носках. Она опирается плечом о дверной косяк.              — Не спишь еще, Кексик?              — Нет, — Кейтлин лежит отвернутой в другую сторону.              — Не хочешь посмотреть на меня?              — Я тебя сегодня уже видела, — ответ без каких-либо эмоций. Вай очень быстро прочитывает странное настроение и обеспокоенно подходит к постели. Она садится перед Кейт на корточки.              — Эй, Кексик, ты в порядке? — она касается ее плеча, замечая в свете прикроватной лампы, как сильно поджаты губы ее девушки.              — Вай, где ты сегодня была? — холод в голосе Кексика становится настолько очевидным, что Вай кажется, будто между ними вырастает пропасть глубиной в несколько километров. — Только правда, — важное дополнение.              — Любимая, ты поэтому такая грустная? — Вай пытается поймать на себе ее взгляд, но она упрямо тупит его в простынь. И только сейчас до Вай доходит, насколько пугающим может выглядеть ее поведение. Она садится на кровать. — Прости, я, наверное, переборщила с конспирацией. Просто хотела сделать тебе сюрприз, — первый ледник тает, и Кексик все же обращается к ней лицом. Вай протягивает ей руку. — Поднимись. Я тебе кое-что покажу.              Когда Кейт выполняет просьбу, Вай берет ее ладонь и, накрыв своей, опускает на собственное колено.              — Ты хочешь удивить меня чистой формой? Так я же вижу, что она точно такая же, как и утром.              — Мисс зануда-детектив, дайте мне чуть больше времени, — Вай с улыбкой откидывает синие волосы назад и опускается с поцелуями к шее. Несмотря на обиды, Кексик не в силах сопротивляться. Пока язык оставляет мокрые следы на бархатной коже, а губы поднимаются все выше, Вай медленно скользит их руками по внутренней части бедра, на секунду останавливается в приятном ожидании, прикусывает губу и наконец дает Кейтлин нащупать страпон, плотно прижатый к ноге тугой брючиной.              Кексик резко выпрямляется, наконец позволив себе в открытую посмотреть вперед.              — Когда ты уходила на работу, этого не было.              — Вот именно. И мне нужно было время, чтобы его купить, — она кивает на ванную. — И надеть. Но в твоей ревнивой голове я уже перетрахала весь Заун, верно? — Вай целует ее в висок.              — Я все испортила, да?              — А у тебя самой-то еще есть настроение продолжать?              — Ты… не обижаешься на меня?              — Красотка, я ради тебя резиновый член надела, — короткая усмешка. — Думаешь, я буду обижаться из-за того, что ты можешь быть… собой? Как будто я не знаю, что моя девушка порой бывает жуткой ревнивицей, — чтобы не вгонять их дальше в краску, Вай вытаскивает из кармана небольшой бутылек. — Я еще взяла это на всякий случай. Мне пообещали, с этим он не просто войдет, а влетит, — смешок на выдохе. Вай предвкушает сегодняшний вечер с самого утра, и к вечеру она уже не может сдержаться.              — Смазка? — Кейтлин улыбается, пока вертит ее в руках. Вай, чтобы свести градус неловкости к минимуму, притягивает ее за локоть к себе на бедра.              — Я старалась выбрать размер, который понравится нам обеим, но если тебе вдруг будет больно, мы можем воспользоваться ею.              — Судя по тому, что я вижу, — взгляд Кексика падает вниз, — на размере ты не экономила.              — Это еще не самый большой, поверь, — рука Вай заскальзывает под тонкую ткань халата и находит обнаженную грудь. От одного прикосновения соски Кейтлин твердеют, и большой палец, подразнивая, начинает обводить один из них по кругу. — Хочешь потрогать его еще раз?              — Хочу, — Кейтлин сглатывает, развязывая пояс, чтобы открыть Вай больше тела. Ее пальчики аккуратно скользят по ее твердому прессу, спускаются к ремню. Только сейчас она замечает выглядывающие из-под пояса крепежи. Рука опускается ниже и проводит по всей длине страпона. — Очень большой, — прямо над ухом Вай. — Мне нравится твой выбор.              Вай распахивает халат Кейт сильнее, обхватывая губами один сосок, а второй зажимает между пальцев. Свободной ладонью она залезает в трусы Кейт и впивается в упругие ягодицы.              — Меня даже заводит, что ты можешь быть такой ревнивой, — теплый язык ласкает сосок, но Вай делает короткую паузу, чтобы не сказать — прошептать свое откровение. — Такая красивая и думает, что я могу посмотреть на сторону. Иногда твоя логика загоняет меня в тупик, Кексик.              — Меньше говори, — Кейтлин бесцеремонно прижимает голову Вай к груди. — Твой рот лучше делает другие вещи.              — Как скажете, шериф.              Не отрываясь от сосков, Вай свободной рукой гуляет по спине Кейт, затем переходит на бедра и с них уверенным, знающим движением сжимает ткань ее белых трусиков. Они влажные, но недостаточно. Кажется, чтобы разогнать Кексика после этой неприятной ситуации, потребуется чуть больше времени. Вай подхватывает ее и роняет на кровать. Пока она целует ее манящие губы, рука Кейтлин поднимается от колена Вай, по страпону и к промежности. Она постанывает, когда Кексик пару раз потирается ребром ладони о ее штаны.              — Покажешь мне? — Кейт начиная расстегивать ремень. Вай, помогая, придвигается ближе. Пальчики Кейтлин делают все быстро и без ошибок, ремень — в стороны, молния — вниз. — Блять.              Дыхание перехватывает, когда из штанов Вай выскакивает достаточно твердый, но гибкий голубой страпон. Полупрозрачный, с ребристой стороной сверху и отличной посадкой. Видно, что Вай выложила за него приличные деньги.              — Нравится?              — Да, — Кейт сглатывает слюну. — И тебе очень идет.              Из-под основного крепления Кейтлин замечает густые красные волосы — Вай надевает его без белья, и от этого возбуждение взмывает вверх за секунду. Кейтлин ощущает, как большой сгусток теплой смазки стекает ей в трусы.              — Тогда, думаю, стоит его опробовать, — Вай быстро сбрасывает с себя штаны, через голову снимает майку. Спортивный топ она тоже не считает нужным надеть, когда собирается в секс-приключение. Она падает спиной на подушки и сажает на себя Кейтлин. — Попробуй поскользить по нему. Я тебе помогу.              Кейтлин повинуется, затаив дыхание: Вай нагибает игрушку на себя, и она садится сверху. Половые губы раздвигаются, и белье становится окончательно мокрым. Но это помогает ей не только легко заскользить, но и создать дополнительные ощущения для клитора, который трется одновременно и о ткань.              — Как ощущения, Кексик?              — Очень приятно, — Кейт прикусывает нижнюю губу, запрокидывая назад голову. Она небрежно сбрасывает халат на пол. — Я представляю, что это часть тебя. И ты так хороша, Вай.              — О, так тебе нравится ездить на моем члене?              — Черт, да, — Кейтлин так отчетливо ощущает новую волну страсти. Она охватывает ноги приятным теплом, а тянущий узел внизу живота становится туже. Кейт наклоняется, чтобы облизнуть соски Вай, но та останавливает ее за плечи.              — Нет, Кексик, сейчас твоя очередь получать удовольствие. Сосредоточься на себе. Может, тебе будет удобнее, если снять это? — Вай цепляется указательным пальцем за ее трусы.              — Тогда тебе придется сделать это самой, — Кексик игриво сжимает собственную грудь. Вай в нетерпении опрокидывает ее на спину и стягивает белье, параллельно щедро одаривая длинные ноги поцелуями и засосами. Ноги и грудь — единственные места, где Кейт разрешает их оставлять, но если Вай вдруг входит во вкус и раскидывает неосторожные отметины на шее, то тогда в форме шерифа появляется этот миленький белый воротничок.              Кейтлин в невозможности ждать помогает Вай стащить с себя белье.              — Кексик, неужели ты так сильно хочешь быть оттраханной?              — Очень.              — Хочешь покататься на нем? — Вай потирает пальцами головку страпона, а затем начинает водить ею по промежности Кейтлин.              — Да.              — А ты была сегодня хорошей девочкой? — она наклоняется к самому уху, чтобы вызвать мурашки по коже. И это срабатывает как нельзя лучше: по фарфоровому телу Кейтлин пробегает мелкая дрожь.              — Я разобрала весь срач на твоем рабочем столе.              — Черт, любимая, — Вай поглаживает ее бока, тянется за поцелуем специально так, чтобы еще раз коснуться страпоном разгоряченной промежности, — за это я сделаю сегодня все, что захочешь.              Ловким переворотом, Кейт меняет их местами, оказываясь вновь сверху:       — Конечно, сделаешь, — Кейтлин уверенно приподнимается на коленях и повторяет движения Вай, гладя себя кончиком страпона между влажных, испачканных смазкой нижних губ. Она хватается свободной рукой за грудь, ласкает сосок, щипает.              Медленно Кейт начинает насаживаться на страп. Вай замечает, как ее брови смещаются к переносице, а зубы закусывают губу сильнее.              — Кексик, тебе больно? Слишком большой?              — Нет, просто, — Кейтлин вытаскивает игрушку, возвращаясь к поглаживаниям, — немного толстый. Мне не хватает смазки.              — Может, добавим этой? — Вай кивает на тумбочку.              — Нет, мне просто нужно чуть больше возбудиться. Дай мне пару минут, — Кексик начинает активнее играть со своими сосками, сосредоточив движения страпона в основном в области клитора.              — Я думаю, так будет быстрее, — Вай садится и наваливается на Кейт. Когда та падает на спину, Вай уверенным движением разводит ее ноги и языком проводит влажную дорожку от колена до промежности, а затем его кончик ощутимо надавливает на кожу над клитором. Она работает в основном по ней, не касаясь его самого, чтобы основной драйв оставить на потом.              — Блять, — Кейтлин прижимает ее голову ближе, из-за чего в смазке оказывается весь подбородок, кончик носа и щеки. Вай так нравится слышать, как Кексик ругается в постели.              — Любишь, когда моя голова между твоих ног?              — Мхы, — Кейт закусывает указательный палец, постанывая и извиваясь. Ее сильные бедра то и дело норовят сжаться между собой. Вай крепко вцепляется в них и удерживает на месте. В какой-то момент Кексик резким движением поднимает голову Вай за волосы и впивается поцелуем. И солоноватый вкус собственной смазки ее совсем не смущает. Вай во время секса имеет совершенно бешеную энергетику, даже ее поцелуи становятся более жадными и щедрыми. Она пытается протолкнуть свой язык как можно глубже в рот Кейт, кусает нижнюю губу, вместе с тем добавляет ощущений, пальцем очерчивая клитор.              Она чувствует, что влаги у Кейтлин заметно прибавляется.              — Попробуем еще раз? — она падает на подушку, улыбается в предвкушении и, убедившись, что взгляд Кейт сосредоточен на ней, кладет себе в рот два пальца. Обсасывает их по всей длине, обильно покрывает слюной и обмазывает ею головку страпа. Она стекает вниз, перемешивается со смазкой Кейт, когда она снова начинает вводить игрушку в себя. На этот раз она заходит куда легче.              — Вот черт, — на середине Кексик останавливается, упираясь обеими руками в постель.              — Снова больно? — Вай обеспокоенно собирается привстать, но Кейт трясет головой.              — Нет, просто… очень заполняет. Это так приятно… так хорошо… — она не успевает договорить, как вдруг чувствует, что бедра Вай взмывают вверх и помогают ей ввести страп до конца. — Блять… — она запускает пальцы себе в волосы, прогибаясь в спине.              Руки Вай опускаются на ее талию и помогают двигаться, ребристая часть страпона плотно прилегает к верхней стенке и стимулирует ее именно так, как нужно.              — Не сдерживай себя, Кексик.              Одну из рук Вай перемещает сначала на грудь, а затем к губам Кейтлин. Легким нажимом она раздвигает их и проникает в рот большим пальцем. Кейт начинает облизывать и посасывать его. В голову Вай бьет невыносимая, грязная, влажная и развратная мысль, что она имеет Кейт с двух сторон. Она наслаждается этим видом, пока властная хрупкая ручка не хватает ее за плечо и не притягивает к себе. Их лица оказываются в паре сантиметров.              — Ты правда сделаешь сегодня для меня все, что я захочу?              Вай нежно обнимает ее. Она относится к Кейт, как к маленькой хрустальной балерине из музыкальной шкатулки, хотя и знает, что она сделана из стали.              — Абсолютно, — не разрывая зрительного контакта, проглатывая скопившуюся слюну. — Все, что попросишь.              Кейтлин улыбается одним уголком губ:       — Тогда оттрахай меня, как суку. Будь со мной грубой. Заставь меня кончить с помощью него, — она делает несколько движений на страпоне.              У Вай срывает крышу. Вот такая, дерзкая, похотливая, не подбирающая слов Кейтлин способна вышибить ей все мозги. Она за талию поднимает ее и резко переворачивает на живот, оставляя таз в своих руках. Вай встает на колени и раздвигает ими ноги Кейт. Ладонь поглаживает ее спину, намекая, что нужно прогнуться.              — Значит, ты хочешь быть плохой девочкой? — Вай головкой страпона ласкает вход Кейтлин, та сжимает руками простыню и молчит. Нежные пальцы Вай хватают синие волосы, но делают это бережно и безболезненно, чтобы не перейти грань. Она притягивает Кейт наверх, заставляя встать спиной к себе. — Мне нужен ответ.              — Да.              — Но ты ведь понимаешь, что плохих девочек надо наказывать?              — Блять, Вай, — у Кейтлин начинают натурально дрожать ноги. — Я могу кончить от одних твоих слов.              — Но ты кончишь от него, — Вай приподнимает страпон, скользя им между ног девушки. Она вновь нагибает ее вперед, но на этот раз следует за ней. Пока одна рука, обнимая Кейт, ласкает ее клитор, вторая вводит в нее страпон.              Она начинает резко, с хлопками, грубо врезаясь своим телом в тело Кейт, трахать ее во всю длину. Когда Вай понимает, что смазки достаточно и дополнительная стимуляция не требуется, она выпрямляется и пару раз шлепает Кейтлин по заднице. При этом внутренне боится, что может перестараться с силой, но Кексик не показывает боли — наоборот, начинает качать тазом навстречу. Значит, Вай все делает правильно.              Стоны Кейтлин заполняют пространство комнаты, в какой-то момент они становятся хриплыми и приглушенными. Понимая, что она вот-вот кончит, Вай заводит обе руки Кейт за спину и делает несколько резких, глубоких и грубых толчков. Ноги Кейтлин начинают дрожать, а тело обмякать. Все напряжение в начале сосредотачивается в каждой мышце, а затем щелчком отпускает, разливая тепло по животу и ногам. Кейт заканчивает с простыней, зажатой между зубов, с томным, громким выдохом-стоном и с волосами, прилипшими к лицу. Вай вытаскивает скользкий страпон и несколько раз ударяет его о задницу Кейт.              — Было достаточно грубо?              — В самый раз, — Кейтлин убирает пряди с лица, стараясь восстановить дыхание. — Тебе самой как такое разнообразие?              — Честно, — Вай бросает взгляд на страпон, — пока крутилась перед зеркалом, надевая его, думала, что мне будет немного неловко, но сейчас, — Вай нагибает его на себя и отпускает, игрушка тут же возвращается в исходное положение, — из-за твоих реакций на него… я такая мокрая, что мы можем закончить очень быстро.              — Ты хочешь, чтобы я использовала его на тебе тоже?              Вай обращает довольный взгляд:       — Обязательно. Но после того, как ты отдохнешь, — она поглаживает Кейтлин по голове и целует в висок. Та довольно закрывает глаза и дает себе передышку. Спустя десять минут она поднимается и уверенно кивает.              Вай помогает ей застегнуть ремни на талии и ногах. Ее движения резкие, уверенные, четкие — такие, словно она не впервые помогает даме сердца справиться с конструкцией страпа. Но такой Вай только хочет казаться: внутри ее буквально трясет от предвкушения. Она затягивает ремни крепче, чем нужно, из-за чего на бархатных бедрах Кейтлин появляются четкие впадины по бокам.              — Тебе нормально, Кексик?              — Ага, — на выдохе, с нескрываемым возбуждением отвечает Кейт. Она соврет, если скажет, что даже после полученного оргазма она не испытывает нового прилива страсти из-за картины перед ней. Мышцы плеч и спины Вай напряжены, взгляд сосредоточен где-то в области лобка. Она сидит перед Кейтлин неприлично раздетая и с каплями пота, выступающими на лбу. Вид действительно завораживающий.              Вай не сразу замечает на себе это внимание:       — Мне кажется, или ты искренне наслаждаешься тем, что я ползаю перед тобой на коленях?              У Кейт учащается дыхание, живот начинает подрагивать, и такой реакции, по правде говоря, Вай не ожидает. Она говорит это больше в шутку, но ее девушку, похоже, и вправду заводит такое положение дел.              — Не буду отрицать, вид у тебя сейчас очень… кхм, — Кейтлин запинается о собственный язык, — сексуальный.              Вай поднимает на нее свои серые, полные желания глаза, и это становится краем. Ее щека останавливается в паре сантиметров от страпа, мокрого и скользкого из-за самой Кейтлин, и она буквально физически ощущает, как это милое, шрамированное личико рядом с секс-игрушкой вызывает в ней новый прилив влаги. И он оказывается настолько сильным, что даже при легком движении бедер Кейтлин чувствует, как начинает проскальзывать на мокрых губах.              Обычно после первого оргазма разогнать себя повторно ей довольно сложно. Из-за этого новое чувство ощущается острее, а смятение — реальнее.              — Так тебя правда так возбуждает власть, мисс Кирамман? — запрещенный прием бьет прямо в цель. Только Вай произносит это — тянуть внизу живота начинает настойчивее.              — Блять, Вай… — Кейтлин сжимает губы, поднимая взгляд в потолок. Но рука непослушно отстает от тела и тут же вцепляется в красные волосы на затылке. Вай улыбается собственным мыслям: она, конечно, знала, что даже в ее очаровательном Кексике могут жить свои чертики, но чтобы такие.              Кажется, мисс Кирамман любит не только указывать в постели, но и по-настоящему доминировать. С другой стороны, это неудивительно: вести за собой столько солдат, командовать армией — на это нужны ум, холодный расчет и щепотка (= килограмм) воли в сжатом кулаке. И сейчас этот кулак крепко сжимает ее волосы.              И отчего-то она находит это дико сексуальным.              Коричневые соски Кейтлин твердеют, и один из них она потирает раскрытой ладонью, чтобы усилить колкое возбуждение. Вай довольно улыбается, когда видит свою девушку в таком виде.              — Значит, — она ставит указательный палец на кончик страпона, слегка двигая его то в одну, то с другую сторону, — моя девушка любит и такое? Ты каждый раз найдешь, чем меня удивить, — Вай неожиданно толкает Кейтлин на кровать, хватает за таз и тут же притягивает к себе. В лице маленькой Мисс Совершенство появляется легкая растерянность. — И что ты хочешь, чтобы я сделала? Довела тебя до оргазма во второй раз? — она начинает раскидывать поцелуи по бедрам Кейтлин, параллельно все же ослабляя хватку ремней.              — Я… честно говоря, со мной такое впервые.              — О, неужели ни одна из твоих девочек не дарила тебе двойной оргазм?              — Тебе не кажется, что вспоминать моих бывших в постели немного… несексуально?              — А что сексуально? — ладонь Вай поднимается от колена Кейтлин к черным ремешкам. Пальчики дразняще пробегают по страпону. — Что мне сделать для тебя? Я вижу, ты хочешь что-то определенное.              У Кейтлин дрожит все тело от того, что вытворяет Вай. Ее поцелуи проходят по внутренней части бедра, а одна из рук сжимает мягкую грудь. О, Вай никогда не перестанет благодарить бога, в которого не верит, за большие сиськи Кейт. Это то, ради чего стоит жить.              — Да… когда я смотрю на тебя, у меня в голове только одна мысль.              — Озвучишь? — губы Вай становятся все ближе и ближе к страпону, и Кейт нервно сглатывает. Все слова теряются, когда эта красноволосая бестия говорит так сладко и откровенно. Внизу живота завязывается тугой узел, из-за которого Кейтлин мокнет настолько, что на шелковом постельном белье появляется след. Вай замечает его, и довольная улыбка растягивается на лице. Она, не сводя с Кейтлин глаз, высовывает теплый язык и уверенно проводит им по всему страпону, от самого начала до кончика.              — Блять, да, черт возьми! — Кейтлин аж запрокидывает голову от увиденного. Сердце отдается в ребра и спину. Жар охватывает все тело.              — О, кажется, мисс Кирамман хочет, чтобы я ей отсосала?              — Именно так, — неожиданно Кейт возвращается взглядом к Вай, в котором она видит новую грань ее желания. Оно сильнее самоконтроля, сильнее мысли и стоп-сигналов. — Сделай это, — она вновь запускает руку в волосы Вай и грубо подносит ее голову к страпону.              Животная, бесконтрольная страсть берет верх. Вай раздвигает собственные ноги, начиная мастурбировать, пока свободная рука обхватывает страпон и приподнимает его, открывая языку больше пространства. Она начинает скользить им по игрушке, слегка постанывая, и распаляется от этого еще сильнее. От удовольствия Кейтлин крепко сжимает простыню.              — Да, вот так. Будь послушной девочкой.              — Тебя так возбуждает отсос? — Вай на секунду прерывается, и тонкая ниточка слюны тянется от головки страпона к ее рту.              — До тебя даже не задумывалась.              — Как мило, — Вай облизывает страпон со всех сторон, пока он не становится достаточно влажным, чтобы обхватить его губами и протолкнуть себе в рот. У Кейтлин вырывает мгновенный гортанный стон. Вай начинает ртом насаживаться на страпон, движения пальцев на собственном клиторе становятся смазанными и неточными. Она полностью сосредоточивается на реакциях Кейтлин.              В конце концов, ее оргазм для Вай всегда был важнее собственного.              — Черт, я уже вся мокрая. Продолжай, да, — Кейтлин берет страпон и, не разрывая зрительного контакта, проводит им по губам Вай, а затем снова всовывает ей в рот. — Я оттрахаю тебя им, когда ты закончишь. Но сначала я хочу посмотреть, как трахаю тебя в рот.              — Кейт, замолчи, я не выдержу так долго, — Вай убирает руку из промежности, понимая, что из-за этих грязных словечек может быстро выйти из игры.              — О, тебе придется потерпеть, — в хрупком теле Кексика вдруг возникает нечеловеческая уверенность. Она приподнимает лицо Вай за подбородок и поглаживает большим пальцем нижнюю губу. — Ты делаешь своим ртом потрясающие вещи, но тебе следует меньше говорить и больше работать. Постараешься для меня?              — Где ты все это время прятала эту личность?              — Не нравится?              — Наоборот, — Вай завороженно сглатывает.              Всю жизнь она стоит на передовой, сжав кулаки, но Кексик обезоруживает ее за несколько недель, а спустя год и вовсе ставит на колени — и Вай не нужно обороняться, прятаться и плакать: даже безоружной перед Кейтлин она не ощущает уязвимости. Она просто может наконец расслабиться и разрешить себе и другие чувства, кроме страха.              Иногда очень теплые, а порой — развратные до крайности, которые смазанной помадой остаются на щеке с татуировкой.              — Тогда тебе следует продолжить, — Кейт кивает на страпон, и Вай беспрекословно вбирает его в рот. Проталкивает дальше, затем почти полностью выпускает наружу. Кейтлин выставляет назад себя руки, чтобы было удобнее наблюдать, поглаживает Вай по голове, играет с отросшими прядями. В какой-то момент ее бедра инстинктивно дергаются вперед, и она стремительно засаживает страпон глубже. Вай мгновенно чувствует рвотный позыв, который тут же гасит, выпустив игрушку и вернувшись к облизыванию.              — Прости, — вместо холодной королевы возвращается ее любимый Кексик. Кейт тут же хочет проверить, все ли хорошо, но Вай толкает ее обратно.              — Не отвлекайся, пока я делаю тебе приятно, — всей длинной языка она спускается ниже, проходится с нажимом по половым губам Кейт, продавливает внутрь, задевает напряженный клитор и поднимается обратно к страпону. У Кейтлин пробегают мурашки. Она падает назад, издавая совершенно животный рык.              — Тебе нравится то, что я делаю?              — Мхы, — Кейт даже не отвечает, просто мычит сквозь стиснутые губы.              — Ты можешь попробовать сама, — Вай выпрямляет спину, стирая слюну с губ. Кейтлин не сразу, но понимает, на что она намекает. Она медленно поднимается с постели. — Только, пожалуйста, будь осторожнее, — широкие ладони Вай гладят заднюю часть бедер Кейт, поднимаются к подкаченным ягодицам. — Ты знаешь, я сделаю все для твоего оргазма, но и обблеваться перед тобой тоже не хочется.              — Хорошо, я буду нежной, — Кейт нагибается, чтобы поцеловать манящие губы. Она старается быть аккуратнее и заботливее, осторожно засовывает язык в рот Вай, встречается с ее собственным, после чего целует более размашисто и мокро: всем языком облизывает нижнюю губу, поднимается к верхней и, прикусив, слегка оттягивает. Вай начинает даже не постанывать — скулить от наслаждения. — Раз ты не можешь ждать, я тоже не буду тянуть, — Кейтлин берет в руку страпон и, схватившись за красный затылок, вталкивает его в рот Вай. Та тут же обхватывает его губами.              Кейтлин оставляет обе руки на затылке Вай, раскачивает бедра, выходит и входит страпоном в приоткрытый рот, постепенно набирая скорость. Вай обе ладони кладет на задницу Кексика, поглаживает, сжимает, отчасти контролирует процесс.              — Ты такая горячая… и то, как ты сосешь мой страпон… черт, Вай, твой рот делает нереальные вещи, — Кейтлин улыбается, увеличивая амплитуду. — Попробуй взять больше.              Поначалу Вай слегка отодвигает голову, но быстро понимает, что Кейт не сильно изменяет размер вхождения, а вот скорость набирает заметную.              — Я могу кончить от одного вида, — признается она, скользя одной рукой к собственной груди.              Зная, что Кейтлин до безумия возбуждают ее стоны, Вай вновь возвращается к своей промежности, собирает пальцами влагу, поглаживает себя по всей длине губ. Быстро перебирается к возбужденному, до жути чувствительному клитору. Он откликается при первом же поглаживании: приятная нега разливается по ногам. Стоны Вай, слегка проглоченные из-за страпа, заполняют комнату. Они молниеносно влияют на Кейтлин.              — Черт, я почти…              — Только не так, — понимая, что оргазм выйдет не в полную силу, Вай быстро расстегивает ремни на Кейтлин и, отбросив игрушку, припадает губами ее к мокрой промежности. Устремляет язык прямо на клитор, на ласки нет времени, Кексик и так почти готова. Кончиком она обводит нужную точку, скользит по ней, посасывает, вбирает в рот. Кейтлин сгибается пополам, все тело становится мягким и податливым. — Кончи для меня, Кексик.              Под напором эмоций Кейтлин царапает спину Вай отросшими ноготками и больно впивается в плечи, но девушка этого даже не замечает. После минета ее язык прилично устает, поэтому Вай начинает работать не им, а сразу всей головой, создает движения, которые требуются.              И срабатывает.              Второй оргазм Кейтлин выходит ярче, громче и с приличным количеством смазки на губах, носу и подбородке Вай. Она придерживает свою девушку за бедра и помогает ей устоять. Когда ее отпускает крупная дрожь, Кейтлин поднимает Вай так же за подбородок и жадно целует.              — Не думала, что однажды сделаю кому-то минет, — усмехается Вай, тыльной стороной ладони размашисто вытирая лицо. — Но вот я здесь.              — Это было потрясающе, — вся доминантность Кейт куда-то испаряется, и она обнимает ее совершенно по-нежному, с осторожностью чутко влюбленной девочки. — Я люблю тебя. Я… — от переизбытка эмоций, от всех ощущений тела и сердца Кейтлин неожиданно для себя начинает… плакать?              Нет, она знала, конечно, что секс может быть настолько чувственным, чтобы заставить плакать, но испытать это на себе? Ее натурально начинает трясти от любви к этой девушке, с которой ей так хорошо.              — Эй, Кексик, ты чего? — Вай падает на кровать и сажает Кейтлин себе на колени. Та сворачивается в калачик, не понимая, что творится с ее эмоциями. Впервые, будучи с кем-то так интимно близко, она ощущает себя словно всеми внутренностями нараспашку. Сердце наружу, ребра наружу — смотрите, тычьте пальцем, только, пожалуйста, не запачкайте. Ей с этим еще жить.              — Не знаю. Прости за эту глупость.              — Ну что ты? — Вай по-доброму усмехается, обнимая ее крепче. — Ты мне сейчас знаешь, как самооценку подняла? Мой язык может девушку и до оргазма довести, и до слез… так, стоп. Прозвучало отстойно.              Кейтлин посмеивается сквозь слезы:       — Есть такое.              — Сейчас перефразирую. Я теперь себя богиней секса чувствую. После секса со мной можно пустить слезу. Да блять!              — Остановись, ты зарываешься все глубже, — неловкость Вай срабатывает, как надо, и Кейтлин из слез кидается в хохот. Ее штормит, как в бурю.              — Думаю, ты поняла. Если девушка после оргазма плачет, значит, оргазм был на десять из десяти.              — Это ты на десять из десяти, — Кейтлин перебирает волосы, на которых еще присутствуют черные пятна. Непонятно, какую краску использовала Вай, но ясно только одно: ее производитель если и заявлял, что цвет будет стойким, то не соврал ни в одной строчке. — Ты еще хочешь секса с плаксой?              — Шутишь? — Вай косится на страпон, валяющийся на мягком ковре. — Если ты не оттрахаешь меня этой штукой, я всерьез задумаюсь, умеет ли мисс Кирамман держать слова.              (Потому что, если умеет, Вай не выдержит и однажды встанет перед ней на одно колено.)              — Тогда поможешь мне его застегнуть… снова?              — Боюсь, после этого меня могут снова отыметь в рот. Уверена, что моя помощь нужна?              — На этот раз я постараюсь смотреть куда-нибудь в сторону.              — Кейтлин Кирамман, до тебя я была уверена, что мое либидо сумасшедшее, но теперь я понимаю, что просто нервно курю в сторонке. Быть твоей женой будет подвигом в плане секса.              Здоровый глаз Кексика округляется:       — Что?              — Ничего, — Вай легко усмехается, но в голове бежит быстрая красная строчка: «Блять, блять, блять, блять, блять». Она решает сыграть в дурочку и, не обращая внимания на реакцию девушки, просто молча встает и поднимает страп с ковра. — Только я, пожалуй, помою эту штуку.              — Да, думаю, стоит.              — Сейчас вернусь.              Когда Вай вновь появляется в комнате, она предпринимает вторую попытку экипировать страпон на Кейт. Черт, эта пилтоверская девчонка в их первую встречу показалась ей такой наивной и далекой от реального мира, а теперь она собирается оттрахать Вай на всех возможных поверхностях, и более того — последняя душу продаст за то, чтобы это гарантированно произошло. Кейтлин не может сдержать удовольствия на лице, когда снова видит Вай в таком положении.              — Даже не думай, Кексик, — отшучивается она, поднимаясь. — Я знаю, что в этой похотливой голове.              — Обожание и трепет?              — Ага, а еще желание снова посмотреть, как отсасывает лесбиянка.              — Так главное же, что мне.              — Хороший аргумент. Противоположное было бы совсем из разряда извращений для богатых. А, подожди… ты же богата. Мне стоит ожидать неожиданных поворотов событий?              — Последнее, что я захочу, это делить тебя с кем-то, — Кейтлин напористо толкает Вай на кровать, раздвигая ее ноги. Она припадает щекой к внутренней части ее бедра. — Ты только моя, Вайолет, — пальцы Кейтлин проводят по лобку с густыми волосами, по мокрым губам, заставляя Вай стиснуть зубы. — А насчет жены я, кстати, запомнила. Обсудим как-нибудь, — не оставляя возможности для ответа, она тут же подключает язык. Начинает с легких облизываний возле входа, пальцами поглаживает внешние губы, помогает себе открыть больше пространства.              Обычно тело Вай и без того выделяет слишком много смазки, но сейчас, когда она доводит свою девушку до двух оргазмов, ее скапливается настолько много, что часть Кейт приходится проглотить. Она оказывается везде: на лице, на руках, на бедрах самой Вай. Про себя Кейтлин подмечает, что здесь проблем со страпоном быть не должно. Под ласками Вай любит закрывать лицо предплечьем и хныкать в него. Временами Кейтлин просит ее открыться, так как ей важно видеть. И вот сейчас, проталкивая их обеих на кровати дальше, она нависает над Вай и убирает ее руки в стороны:       — Нет ничего сексуальнее, чем видеть, как тебе хорошо со мной, — шепчет возле самого уха, водит головкой страпа между нижних губ Вай. — Не закрывайся.              — Если смогу.              — Постарайся для меня, милая, — Кейтлин заводит ее руки за голову и ненадолго придерживает за запястья. После этого, удостоверившись, что ее девушка готова и остается в нужном ей положении, она пытается осторожно ввести страп. — Все хорошо?              Вай кивает с плотно сжатыми губами. На вопрос: «Не больно?» — в ответ снова кивок. Кейт заходит на четверть, наполовину, но, когда чувствует, что страпон довольно легко скользит и Вай не выражает неприятных эмоций, резким толчком входит полностью. Вай издает протяжный довольный рык сквозь закрытый рот.              Кейтлин наклоняется к ней за поцелуем, двигается медленно и размеренно. Вай, в отличие от нее, нужна нежность, слова любви и объятия во время процесса, в то время как самой Кейтлин нравится более грубый и дерзкий секс. Кейт спускается поцелуями на шею, зажимает сосок между пальцев, второй обводит кончиком языка.              — Все точно хорошо?              — Да, — на выдохе. — Это так приятно. Ты можешь ускориться. Это очень хорошо, — Кейтлин без лишних слов усиливает амплитуду. Вай резко запрокидывает голову. — И, пожалуйста, потрогай меня. Там… Мне надо…              Кейтлин неожиданно выходит. Вай не успевает ничего сообразить, как ее тут же переворачивают слегка на бок, и одну ногу Кейтлин закидывает себе на плечо.              — Так будет удобнее.              Она вновь входит, глубоко и постепенно, теперь ее движения становятся размашистей: страпон выходит и заходит во всю длину, к этому Кейт добавляет большой палец, который начинает стимулировать клитор. От этих Вай движений начинает срывать крышу. Она сгибает пальцы ног, вцепляется в подушку, закрывается согнутыми руками.              — Красавица, будь со мной.              — Я не могу… это слишком для меня.              — Ты такая красивая, позволь мне это видеть.              Толчки Кейтлин не сбавляют напора. Совершенная тишина наполняется интимными звуками: шлепками тела о тело, хлюпаньем входящего страпона, тяжелым дыханием, хныканьем. Стоны Вай всегда граничат с ними. Ее бедра инстинктивно помогают Кейт, она насаживается на страпон глубже.              — Скажи, что любишь меня, — буквально умоляет Вай, закатывая глаза и запуская пальцы себе в волосы. — Скажи это, Кексик.              «Потому что мне так хочется, черт возьми, знать, что ты, Кейтлин Кирамман, меня никогда не оставишь. Я потеряла так много, потерю тебя я попросту не переживу».              — Я люблю тебя, — Кейтлин целует ее куда-то в голень, ближе к колену. — Люблю, люблю, люблю.              «Люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю».              Руки Вай хватаются за собственную грудь, гладят твердые розовые соски. Брови смещаются к переносице, дыхание сбивается, и из-за этого начинает кружиться голова. Когда Кейтлин понимает, что долго Вай не протянет, она принимает то самое положение, при котором ее девушка способна кончить за долю секунды. Вместо того, чтобы обводить клитор, она сгибает пальцы и средними фалангами обхватывает его с двух сторон, начиная тереться быстрее и теснее.              — Черт возьми, Кексик!.. Как же ахуенно…              На спине, лбу и плечах Кейтлин появляется испарина. Движения страпона становятся грубее, в работе задействована вся длина. От напряжения у Вай дрожат ноги, она утыкается лицом в подушку, стискивает зубы.              — Я все. Все. Все! — она резко хватает Кейтлин за ремень страпа, и резко, бесцеремонно дергает на себя, позволяя игрушке зайти в нее полностью. Заполненность добавляет ощущений, и острый, горячий оргазм сжимает все тело. Ее судорогами швыряет в нем от мелкой дрожи до крупной, пробивающей настолько, что она с трудом может дышать.              Стоит отдать должное, Вай требуется не только меньше времени на разгон, но и ее оргазмы всегда продолжительнее и ярче. Кейтлин смакует каждую секунду, каждое подрагивание мышц. Понимание, что причина этого — она, поднимает ее самооценку до небес. Она дает Вай полностью насладиться оргазмом, и только после этого медленно вытаскивает страпон. Ее пальчики заботливо убирают красные волосы с мокрого лба, а губы оставляют на виске пару маленьких поцелуев.              — Знаешь, Кексик, если у тебя есть еще какие-нибудь фантазии, я открыта к новому, — Вай накидывает на них тоненькое одеяло, прохлада из открытого окна приятно обдает кожу, но она знает, что Кейтлин быстро мерзнет. — Пока что все твои идеи мне нравятся.              — Так я пока только одну и высказала.              — Правда? — Вай с улыбкой, подперев кулаком голову, очерчивает изгибы Кейтлин указательным пальцем. — А что тогда было неделю назад, когда ты попросила меня надеть красную кожанку на голое тело?              — А, это… так, полет фантазии в процессе.              — Хочешь сказать, что не представляла меня так до этого?              Кейтлин тяжело сглатывает. Либо правду, либо ничего.       — Ладно, представляла.              — Значит, я права.              — Твоя взяла, подловила, — Кексик усмехается, ворочаясь на подушке. Из-за этого синяя повязка на глазу начинает съезжать ближе к носу. Она поправляет ее, пытаясь лечь так, чтобы лишний раз не задевать. Вай тут же прилипает поцелуем к губам Кексика, ладонь поглаживает щеку, а пальцы начинают постепенно забираться под резинки повязки. Рука ускользает вверх и снимает ее с Кейт.              — Тебе не нужно носить это дома. Ты так же прекрасна, как и раньше.              — Я пока что не чувствую себя уверенно без нее, — Кейтлин пытается ухватиться за повязку, но Вай кидает ее себе за спину. Она вновь берет лицо девушки в руки и целует в бровь, в переносицу, в мягкую щеку под глазом.              — Ты та же, Кейт, — Вай касается губами кончика ее носа. — Самая красивая девушка в Пилтовере, — брови задумчиво спускаются вниз. — И за его пределами тоже, в общем-то.              Большой палец Вай поглаживает кожу под израненным глазом. Амбесса рассекает не только веко Кексика, но и всю радужку, из-за чего она становится бесцветной и практически сливается с глазным яблоком. Его удается сохранить. Правда, оно не выполняет больше никакой функции, кроме как эстетической.              — Мне приятно, что ты смотришь на меня, как раньше.              — А как иначе? — Вай забирает ее в объятия, поглаживая по волосам. — Кстати, насчет моих сексуальных фантазий… что думаешь насчет перчаток в постели?              — Боюсь спросить, как ты хочешь их применить… но мне уже очень смешно представлять реакцию Джейса, если бы он узнал, каким еще образом используют его детище.              — Я думаю, он бы это пережил. В конце концов, сам же изобрел классную вещь… или секс-игрушку, тут как посмотреть.              — Давай обсудим это в следующий раз, — Кейтлин оставляет несколько поцелуев на линии скул и пытается кое-как отстегнуть страпон.              — Давай помогу, — Вай, откинув одеяло, высвобождает Кексика из тугих ремней, замечая красные отметины на бархатной коже. Она проводит по ним пальцами. — Нет, я все-таки настоятельно рекомендую подумать о перчатках.              — Ва-а-ай, — Кейт со смешком роняет ее на себя, забирая в плен цепких объятий. — Что думаешь насчет совместного душа через полчасика?              — Я уже обожглась однажды на этом, причем в прямом смысле. Кексик, это только звучит эротично, а в действительности ты купаешься в кипятке. Боюсь, что в душ мы пойдем по отдельности.              — Ладно, ладно. Как скажешь.              Кейт, чуть ли не мурлыкая, закрывает глаза на груди Вай, пока та отчаянно сверлит потолок с одной только мыслью: «Я однажды женюсь на тебе, Кейтлин Кирамман, и ничто мне не помешает. Я однажды женюсь. Женюсь, женюсь, женюсь».              (И «Атласы» для развлечения Вай еще продвинет.)