скучаю по тебе больше всего на свете

Два часа ночи. Анго всё ещё работал, хотя уже несколько часов был дома. Ему не хотелось ложиться спать. Его кровать была холодной. Холодной, чужой, неприветливой — настолько, что чаще всего он засыпал прямо за своим рабочим столом. В редкие ночи, когда он всё же спал в своей комнате, Анго обычно ложился прямо в рабочей одежде. Высокий комод у изножья кровати внушал ему странное чувство тревоги, и его вещи продолжали висеть в шкафу. Он почти не прикасался к комоду, особенно к левой стороне, где лежали вещи, слишком большие для него. — Анго. — Он открыл глаза. Кажется, он случайно уснул. Этот голос... он его узнал. Нет, Ода был мёртв, и это точно не он. Ему просто приснилось. Но Анго знал, что бы сказал Ода, увидев его сейчас. Он бы выключил свет и медленно направился к кровати. — Ложись спать, Анго, — сказал бы Ода. — Уже поздно. Ода. Боже, это ведь он виноват, правда? В смерти Оды... Нет, конечно, нет. Но Анго нужен был кто-то, на кого можно было бы свалить вину, и проще всего было выбрать себя. Было бы правильнее обвинить Мори или, может быть, Жида, но перекладывать это на кого-то другого казалось неправильным. Высокий комод нависал над кроватью, заслоняя часть окна. Луна была видна только наполовину, остальное скрывала массивная тень. Вряд ли что-то случится, если просто посмотреть на вещи Оды, правда? Анго поднялся, подошёл к комоду и открыл пыльный верхний левый ящик. Наверху лежала мягкая белая футболка, именно так, как Ода оставил её много лет назад. Анго осторожно взял её в руки. Она пахла им. На мгновение он позволил своему миру замедлиться. Не отвлекался на мысли о работе или коллегах — думал только об Оде. Вспоминал их ужины, ночи, когда Анго вставал за работу, а Ода тянул его обратно в кровать, тот раз, когда они перебрали с алкоголем и танцевали бальные танцы под воображаемую музыку, хотя ни один из них толком не умел танцевать. Проснулся он через четыре часа от звука будильника, с высохшими слезами на щеках и старой футболкой Оды, сжатой в руках. Он надел её. И вспомнил, как раньше спал в этих чуть великоватых рубашках и как это всегда немного смущало Оду. Наполовину улыбнувшись, он посмотрел вниз и задумался, перебирая пальцами. Ода не вернётся. Это всё ещё казалось слишком нереальным, но Анго принял это. Он по-прежнему любил Оду больше всех, кого когда-либо знал, и не был готов, да и, возможно, никогда не будет готов завести новые отношения. Но он принял, что Ода ушёл. И этого было достаточно.