Союз

      — Маффин, детка, я так соскучился! Этот уикенд на Сонгкран — просто кара небесная! — радостно прозвучало в гостиной и через короткое время довольный собой Перават, счастливо улыбаясь, созерцал картину «Воссоединение родных».       Полчаса назад они наконец-то въехали на территорию своего поместья, несказанно радуясь тому, что празднование во дворце в честь Сонгкрана завершилось.       Да, Крист все же сумел добиться того, чтобы Сингто занял рядом с ним почетное место на сцене.       И теперь у королевской четы был любимый дуэт.       Прачая, конечно же, ворчал по поводу и без повода, жалуясь на то, что соблазняя его на совместную работу, Перават не удосужился сообщить, что репетиций концертного репертуара у них будет очень и очень много. Но его глаза, его взгляд говорил совсем другое.       Его Сингто был счастлив.       — Моя принцесса. Мое главное сокровище. Детка, ты хорошеешь и хорошеешь. Моя пухляшечка, — ворковал Прачая, баюкая в объятиях пушистую принцессу.       — Ох, господин Сингто, а ты не меняешься. Похоже, это действительно была любовь с первого взгляда, — расхохотался Крист и, подойдя к семейству, опустил ладонь на спинку Маффин, легко скользя пальцами по шерсти.       Ответом на эту манипуляцию стало учащенное дыхание и хриплое:       — Провокатор-р.       — Я знаю, — промурлыкал Перават. — Ушел принимать ванную. Не скучай.       Что ж, Прачая честно держался.       Он держался тогда, когда партнер, расстегнув пиджак, бросил его на диван.       Держался тогда, когда лента, повязанная на шею, чтобы придать концертному наряду праздничный вид, полетела на пол.       Но в тот момент, когда уже у самой двери, что вела из гостиной в спальню, на пол спланировала шелковая рубашка…       — Детка. Я обещаю, что навещу тебя чуть-чуть позже. И приласкаю. Обязательно приласкаю, — прошептал Маффин Сингто и аккуратно пересадив кошечку на диван, что есть мочи бросился за Кристом.       Тот, стоя у кровати, как раз расстегивал штаны, когда Прачая, влетев в спальню, буквально втерся своей грудью в спину Перавата, опуская руку на его пах.       — Ум-м-м, — глухо отозвался Крист, ощущая, что становится твердым, и насмешливо поинтересовался:       — А как же принцесса?       — Я подумал, что не стоит мне лезть к ней грязным. Так что… сначала ванная, — промурлыкал в ответ Сингто, а затем, когда любимый развернулся к нему, прильнул к пухлым губам поцелуем.       И в этот самый момент, держа в объятиях того, кто стал его счастьем, Прачая был несказанно рад.       Рад тому, что в свое время согласился на сотрудничество с Кристом, который стал не только его партнером по сцене, но и настоящим спутником жизни.       — Что ж… — произнес Крист, слегка отстраняясь, чтобы взглянуть в глаза Сингто, — Раз ты такой «грязный» думаю, я пока наберу воду, а ты можешь принести нам вина. Отметим прекрасное выступление.       Прачая, покачав головой, улыбнулся, вновь обнимая любимого и прижимаясь носом к шее. Они оба устали за эти дни. Это и не удивительно. Поэтому идея о томном и расслабляющем вечере, проведенном в горячей воде с не менее горячим парнем, показалась Сингто идеальной.       — Хорошо, — выдохнул он, с усилием расцепляя объятия.       — Замечательно! — тут же встрепенулся певец и, широко улыбнувшись, похлопал парня по плечу, прежде чем прошествовать в ванную комнату под неустанно-желанный взгляд Прачаи.       Вот же… самый настоящий провокатор!       Еще раз глубоко вдохнув и закусив губу, Сингто откинул мысль тут же ворваться за буквально закрытую перед самым носом дверь и убедил себя все же собраться и выполнить просьбу своего парня. Поэтому, скинув с плеч тесный пиджак, он прошел на кухню. В холодильнике уже как несколько дней стояла неоткрытая бутылка красного вина. Напиток, идеально подходящий к сегодняшнему вечеру. Насыщенный, глубокий вкус с фруктовыми нотками и пряными акцентами. Идеально.       Еще на пороге ванной Прачая почувствовал тепло и неожиданно приятный запах каких-то цветов. Зайдя внутрь, он огляделся, заметив за спиной Криста горящую аромасвечу. Капли поплавившегося воска темно-бордового цвета медленно стекали вниз, некоторые из которых застывали на поверхности свечки или на небольшом плоском медном подсвечнике.       Пока Перават укладывал на полку два махровых полотенца, Сингто перевел на него взгляд и невольно стал разглядывать подтянутое тело певца.       — Ты уверен, что мы не заснем в такой атмосфере? — вздернув бровью, намекнул он на запах от свеч и тепло комнаты.       — Я сомневаюсь, что у нас получится, — фыркнув, улыбнулся Крист.       Обойдя его, Прачая остановился у раковины и поставил на столешницу два бокала и предварительно открытую бутылку вина. Периферическим зрением он видел в зеркале, как фигура парня приближалась к нему. И уже через несколько секунд крепкие руки обвили его талию.       Плотно прижавшись грудью к спине возлюбленного, Крист медленно провел носом вдоль его плеча, затем шеи и остановился на загривке, сильно вдыхая запах Сингто.       — М-м-м, — промурлыкал Крист, его голос стал хриплым. — Ты пахнешь, как всегда, восхитительно.       А затем Прачая увидел то, что вновь пошатнуло его мир — два горящих темных омута, которые так и манили погрузиться в них. Раствориться, полностью сдавшись в плен удовольствию. Этот взгляд он уже видел на сцене, но тогда он был не настолько говорящим и глубоким, как сейчас.       — Ты готов… — прошептал Перават, наблюдая, как мужчина плавился в его руках. Кажется, у него получилось забраться своими касаниями и проникновенным зрительным контактом куда-то глубоко внутрь чего-то ранее неизведанного, уверенно пригладив непослушную мягкую шерстку и приручив Льва. — Готов согреться еще сильнее?       И видя затуманенный взгляд и одобрительную улыбку на темных губах, Крист продолжил свои действия. Он быстро расправился с пуговицами на шелковой рубашке и одним движением откинул ее в сторону, открывая своему взору подтянутое тело любимого.       Вернув руки на торс, он прикоснулся ладонями к груди, медленно спускаясь пальцами ниже, слегка надавливая, ведя по животу. От его внимания не ускользнуло то, как Сингто задержал дыхание, когда рука Перавата, так и не прикоснувшись к самой эрогенной зоне, остановилась на поясе брюк. Ловкие пальцы быстро расправились с застежкой. И вот уже ремень с хлестким звуком покинул шлевки.       — Ты… ты просто невыносим, — хрипло прошептал Сингто, продолжая смотреть в глаза не нарушая установившуюся между ними атмосферу громкими звуками.       — Не торопись, — ответил Крист, ухмыляясь, и медленно спустил молнию на брюках Прачаи. Ткань скользнула вниз, обнажая часть бедер Сингто, а так же плотные боксеры, облегающие возбужденный член.       — Лучше сначала выпьем вина, — предложил Крист. Он отпустил Сингто и, повернувшись к раковине, взял в руки бутылку.       Мужчина молча наблюдал за ним, пока тот аккуратно разливал напиток по бокалам. Красное вино плескалось в бокалах, и его насыщенный цвет играл в свете свечи, создавая романтическую атмосферу. Перават протянул один бокал Сингто, и их пальцы на мгновение соприкоснулись, от чего по коже пробежала легкая дрожь.       — За нас, — сказал Крист, поднимая свой бокал и делая первый глоток.       — За нас, — эхом повторил Прачая.       Вино обжигало горло и туманило разум. Сингто не сводил взгляда с темных глаз напротив и юркого языка, который медленно облизал верхнюю губу, оставляя на ней влажный блеск. Крист ухмыльнулся, словно поймав его. Их взгляды вновь встретились, полные желания и страсти.       Но больше вина пьянил поцелуй, что последовал после второго глотка.       Прачая не выдержал, он притянул парня ближе, чувствуя, как их тела прижались друг к другу и, сократив расстояние между ними, впился в пухлые и такие желанные губы.       На мгновение, разорвав поцелуй Крист спустился губами вдоль подбородка к шее, ведя влажную дорожку языком до самого уха, чтобы прикусить нежную мочку и прошептать:       — Хочешь еще?       Ответом ему стал легкий укус в плечо и прикосновение сильных рук, что спускались вдоль его тела по спине, а затем ниже к штанам. Но Прачая не мелочился, быстро разобравшись с застежкой, не забывая оставлять поцелуи на крепком плече, он спустил с бедер любимого брюки вместе с бельем, а затем резким движением впечатал тело Перавата в ближайшую стенку и вновь захватил его губы в плен.       Ровный шелест воды из крана нарушил первый стон, сорвавшийся с губ певца. Столь мелодичный и чувственный, что Сингто почувствовал, как возбудился еще сильней. Он углубил поцелуй, прижимаясь к Кристу ближе, словно желая слиться с ним воедино. Их языки сплетались в страстном танце, а дыхание становилось все более прерывистым. Перават отвечал на поцелуй с той же жадностью, его руки скользили по телу Сингто, вызывая у того дрожь и наслаждение.       Сквозь ткань боксеров Прачая чувствовал ответное горячее возбуждение Криста, упирающиеся в его. От этого ощущения по телу вновь и вновь бегали мурашки от пят и до самой макушки, а слова все сложнее формировались в адекватные мысли. Поэтому после очередного быстрого толчка получилось лишь сказать слабое:       — Черт, Кит…       Перават услышал мольбу, он положил свои руки на плечи, вновь накрыв мягкие губы Сингто своими, утягивая их двоих в новый поцелуй.       Спустившись губами на шею, он начал покрывать ее смазанными поцелуями, немного прикусывая темную кожу, оставляя едва заметные следы, слыша в ответ довольный рык.       Затем руки спустились с шеи, начиная вновь ласкать тело. Одна ладонь уместилась на голове, зарываясь в копну темных волос, другая спустилась вниз от шеи, ближе к соскам, задевая их по очереди. Не прерывая ласк, Крист оставил несколько поцелуев вдоль груди, нагибаясь к левому соску, вбирая его в рот, посасывая, тем самым вызывая протяжный вздох.       Член Сингто уже сильно окреп, налился кровью, розоватая головка касалась области живота. Сил терпеть больше не было, поэтому он быстрым движением снял наконец-то надоевшую ткань и, прижавшись ближе к желанному любимому, взял в руку оба органа и начал движения.       Первые стоны у обоих вырвались в унисон, дурманя голову еще сильней. Страсть между ними нарастала с каждой секундой. Крист откинул голову назад, прикрыв глаз от наслаждения, и начал быстрее толкаться бедрами в такт руке Прачаи.       Но всего в нескольких мгновениях от настоящего пика наслаждения Перават остановился и, загнано дыша, перехватил руку Сингто.       — Подожди, — он сглотнул, облизав влажные губы, и с усилием отстранился. — Я хочу растянуть удовольствие этого вечера. Поэтому… — вопреки ехидному тону щеки Криста горели красным, а взмокшая челка ложилась неровной полосой на лоб, создавая невероятно сексуальную картинку. — Идем в ванну, пока вода еще не остыла.       Сингто, задыхаясь от желания и прикосновений любимого, с трудом перевел дыхание. Он с удивлением посмотрел на своего партнера. Чьи глаза горели от страсти и задора, на лице играла насмешливая улыбка, а движения были такими резкими, что заставили Сингто невольно улыбнуться. Он знал, что Крист был еще тем провокатором, и сейчас его затея явно сулила нечто незабываемое.       — Ты что, хочешь меня с ума свести? — прошептал он.       — Кто знает, — ответил Крист, его губы растянулись в хитрой улыбке.       Он взял Сингто за руку и, увлекая его за собой, направился к ванне. Прачая безропотно последовал за ним, чувствуя, как его сердце бьется быстрее с каждым шагом.       Подойдя к ванне, Крист выключил кран и погрузился в горячую воду, укрывшись пушистой пеной, плавающей на поверхности. Он расслабленно лег, благо габариты ванны позволяли, и полуприкрытыми глазами посмотрел на Сингто, который вальяжно подошел к краю и, аккуратно перекинув ногу через бортик, попытался сесть. Но его резко потянули назад сильные руки любимого, сразу прижимая к груди. От неожиданности сердце на мгновение подскочило, но быстро вернулось в привычный ритм. По воде пошли волны, которые не успокоились до тех пор, пока Прачая не нашел удобное положение, он сел между ног Перавата, оперевшись на его грудь.       Еще больше расслабляясь в объятиях любимого, Сингто, не сдерживаясь, глубоко и шумно выдохнул и прикрыл глаза. Он вслушивался в спокойную тишину ванной комнаты, в легкое колыхание воды, в мерное дыхание Криста, и в это мгновение на душе стало невероятно хорошо и спокойно. Прежняя усталость начала уходить вместе с волнением.       От накативших ощущений мужчина сильнее сжал чужие руки, обнимающие его, огладил предплечья подушечками пальцев, ощущая гладкость кожи, а щекой прижался к щеке Криста и по-кошачьи потерся.       — Хорошо? — нежный шепот коснулся его уха.       — Да.       Не особо тактильный Сингто всегда получал удовольствие, когда Крист обнимал его. Это ощущалось как самая лучшая в мире защита, как дом и покой. Наверно, то же самое чувствовал и Перават, когда Прачая его обнимал. Особенно в те моменты, когда им приходилось выходить на сцену. Тогда этот небольшой ритуал действовал намного лучше, чем любая медитация.       — Ты отлично справился, — выдохнул певец в темный вихрастый затылок и вновь потерся об него носом. — Что бы я только делал без такого напарника?       — Вы умеете предлагать прекрасные условия сотрудничества, Господин Перават, — засмеялся Прачая, но в тот же миг присмирел, когда немного шершавые пальцы Криста ласково заскользили по впалым бокам.       Сингто непроизвольно дернул ногами, когда чужие ладони опустились на тазовые косточки. В воде прикосновения ощущались совсем по-другому — скользящими, легкими и как никогда плавными.       — Ты бы только знал, насколько ты для меня стал значим. Насколько нужен, — признался мужчина, продолжая пальцами рисовать на влажной коже одному ему понятные знаки.       С каждым словом в комнате становилось все жарче. Или это просто сладкий жар пожирал Сингто, расползаясь от головы все ниже. Расслабляющий эффект горячей ванны полностью затуманил мозги и расслабил мышцы.       Все, кроме одной.       Прачая чувствовал, как кровь неотвратимо приливала к паху, как несколько раз дернулся член. И черт, не у него одного. Потому что спиной он отлично чувствовал, что Кристу тоже очень нравилось все происходящее.       Сингто шумно выдохнул, когда чужие пальцы обхватили его нежно и трепетно, слегка сжали и натянули кожу члена, открывая покрасневшую головку.       От этих манипуляций он бессознательно развел острые колени, насколько позволяла его поза и ширина ванны. От открывшейся картины Перават, не сдержавшись, утробно заурчал и принялся аккуратно покусывать порозовевшее ухо, убирая ладонь и принявшись гладить ею бедра.       Разомлевший от теплой воды и ласковых слов Сингто выдавил смешок, снова принимаясь ерзать. Возбуждение с каждой секундой нарастало, скопившийся за день адреналин теперь нашел выход. Мужчина выдохнул сквозь сжатые зубы и вильнул бедрами, чтобы подставить затвердевший член под ладони любимого. А тот, кажется, снова не собирался так быстро все заканчивать, даже несмотря на то, что упирался своим возбуждением в поясницу Прачаи.       Крист нагнулся, чтобы мягко поцеловать щеку любимого, а затем неожиданно прихватил зубами нежное место между шеей и плечом и потерся подбородком о влажную кожу. Сингто снова пробрала неконтролируемая дрожь, он дернулся, вызывая небольшие волны на поверхности воды. Певец улыбнулся, одной рукой продолжая поглаживать грудь, а второй снова опускаясь к бедрам. На самом деле он не хотел мучить партнера всерьез, только подразниться, тем более что ему самому хотелось получить разрядку.       Может быть, именно из-за оттягивания этого сладостного момента Прачая выгнулся и надломано простонал, когда рука любимого снова обхватила его член, начиная медленно двигаться. Вода странно-приятно щекотала с каждым новым движением, заставляя от ощущений неосознанно выгибать спину. Из-за чего член Криста оказался аккурат между ягодиц. И секундой позже в прогретом влажном воздухе раздалось два сдавленных стона.       Криста прострелило первой судорогой удовольствия, вода с плеском разбилась о кафель. Прихватив Прачаю удобней, сжав левую руку на его напряженном бедре, правой он начал ритмично двигать, проходясь по всей длине, пережимая набухающие венки. Сингто дышал громко, тяжело, впиваясь короткими ногтями в бицепс партнера и изо всех сил стараясь не дергаться слишком активно. Но его самоконтроль летел ко всем чертям, как это происходило всегда, когда они доставляли друг другу удовольствие.       Возбуждение рвало крышу, сердце ныло от переполняющих эмоций, которые он испытывал к этому восхитительному мужчине. Который, продолжая жарко дышать на ухо Сингто и в восхитительно правильном темпе водить рукой по его возбуждению, скользнул свободной рукой ниже, к поджавшимся яичкам. От этого прикосновения Прачая дрогнул, закусил губу, с силой раздувая крылья носа, в попытке втянуть больше влажного воздуха.       Продолжая ритмичные движения рукой и скольжение второй ладони по внутренней стороне бедра, Перават принялся потираться собственным членом о тело разомлевшего любимого. И он бы остановился, если бы Сингто попросил, но тот только тихонько постанывал, плавно выгибая поясницу и закинув руки назад, вцепившись в темные короткие волосы.       Из-за толчков, которые синхронизировались и стали совсем частыми, вода начала весело выплескиваться на пол. Пришлось неловко задеть пробку, чтобы спустить воду.       Вид такого податливого и возбужденного Сингто кружил голову, и Крист не мог больше держаться. Общая усталость, длительное возбуждение и то, как сладко выгибался и громко дышал Прачая, не способствовало сдержанности. Впившись в чужие бока до сдавленного стона, он толкнулся во влажную спину еще пару раз и замер. Дрожащий Сингто, прерывисто дыша, выгнулся сильнее, стукнулся правым локтем о бортик и тихо выругался. Ему не понадобилось много времени. Еще несколько резких движений по члену, и он зашипел, гортанно простонал и выплеснулся себе на живот, перепачкав грудь и чужие пальцы.       Несколько секунд они посидели на месте, восстанавливая дыхание. Прачая полностью расслабился и растекся по Кристу, который наскоро ополоснул руку в воде и снова крепко его обнял, нежно поцеловав в щеку.       — Ты как? — прошептал он, прижимаясь щекой к виску.       — Кажется, я все-таки засну.       Певец на это только смешно фыркнул и перегнулся через бортик, осматривая пол. Проследив за его взглядом, Сингто наткнулся на огромную лужу на кафеле. В другое время он бы разозлился, но сейчас только хихикнул.       — Кажется, нам нужна ванна побольше.       — Хорошо, что хотя бы не нужно тратить деньги на ремонт соседям, — засмеялся мужчина. — Давай быстро вымоемся, уберем этот хаос и в кроватку.       На это Прачая лишь молча кивнул, не в силах произнести больше ни слова. Хотелось одного — лечь под одеяло и крепко уснуть, прижав к себе малышку Маффин.       Следующие десять минут прошли как в тумане: обрывками Сингто запомнил, как Крист вышел из ванной, возвратившись с какой-то тряпкой, кинул ее на пол, затем вернулся к нему и включил душ. Он помнил, как они вместе мылись, помнил пальцы Криста в своих волосах, как нежно он проходился ими по макушке, прочесывая пряди. Помнил собственные руки на чужом теле, мягкие облачка пены и нежный взгляд.       Он уже почти засыпал, когда Перават вручил ему полотенце. Когда же они, наконец, оказались в спальне, Сингто потратил остатки сил на то, чтобы надеть чистое белье и плюхнуться на уже расправленную кровать. Мягкая холодная подушка, пружинистый матрас — все, что нужно для счастья.       Рассматривая своего довольного парня, Крист надел боксеры и белую растянутую футболку, присаживаясь рядом и касаясь его груди, начиная мягко поглаживать.       — Ты как? — тихо спросил он. — Хорошо?       — Хорошо, очень хорошо. Спасибо, — закрывая глаза, улыбнулся Сингто, положив руку поверх руки Криста. — Только спина теперь болит.       В ответ послышался вздох, рука исчезла с груди. Прачая приоткрыл один глаз, переживая что что-то случилось, но Перават лишь молча перелез через него на свою половину кровати и лег рядом, возвращая руку на место.       — Крист, — тихо позвал Сингто, — Все в порядке?       — Да, все хорошо, — ответил он, повернув голову и улыбнувшись. — Просто задумался.       — О чем? — спросил Прачая, придвигаясь ближе.       — О нашем выступлении. Знаешь, ведь найти хорошего партнера… Такого, с которым стоя на сцене перед сотнями зрителей, ты можешь взаимодействовать в унисон: говорить, петь, дышать… Это невероятно сложно, Сингто. Это практически невозможно, однако ты…       Крист замолчал, подбирая нужные слова.       — Я что? — подтолкнул его Сингто, чувствуя легкую тревогу.       — Ты идеален, — с улыбкой ответил певец, глядя ему прямо в глаза.       На сердце разлилось тепло от этих слов. Прачая приподнялся на локте, чтобы лучше видеть любимого, и нежно провел пальцами по его щеке.       — Знаешь, Крист, до нашей встречи я даже не думал о том, что буду стоять на сцене, да еще и в качестве певца, — признался он. — Да, мне хотелось достичь успеха в жизни, однако я никогда не старался связать свое будущее с музыкой. А потом меня подставили с домом, мы встретились, ты сделал мне предложение спеть вместе и все изменилось, — тихо завершил Прачая, после чего поймав взгляд Перавата своим, выдохнул:       — Здесь и сейчас я хочу сказать тебе кое-что очень важное. Кит… Когда мы вышли на сцену и ты, спев свою часть песни, передал инициативу мне — это было волшебно. Я никогда не испытывал ничего подобного ранее. И… стоя рядом с тобой в самом финале нашего первого совместного концерта я… впервые с момента прибытия сюда почувствовал себя живым! — и вновь почувствовав, как сильные руки сжимают его в объятиях, прижался ближе к теплому боку Криста, зарываясь носом в его шею.       — Я чувствую то же самое, — тихо выдохнул Перават. Сердце приятно ныло от проникновенных слов его лучшего партнера. И это эти чувства, эту благодарность и любовь, что переполняли его душу сейчас, не смог бы описать даже самый талантливый писатель.       На голос мужчин пришла маленькая Маффин. Она спрыгнула с кресла и, мурлыкая, подошла к кровати. Подхватив ее за пушистые бока, Крист уместил кошку между ними.       — Маффин, — прошептал Крист, нежно поглаживая кошку по голове. — Ты тоже хочешь любви?       Кошка ответила громким мурлыканьем, прижимаясь к ласковой руке. Сингто улыбнулся, наблюдая за этой трогательной картиной.       — Она всегда чувствует, когда нам хорошо, — прошептал он, поглаживая кошку по спинке.       И глядя на эту уютную картину, Сингто понял, что день, когда он встретился с Кристом, стал не просто хорошим, а одним из самых лучших в его жизни.       Он прижался к любимому еще теснее. Маффин, между тем, продолжила мурлыкать. В этой уютной атмосфере они могли позволить себе немного погрузиться в мир своих мыслей, уносясь в теплый поток воспоминаний о совместном выступлении, о том, как они познакомились, как их пути пересеклись, и о том, что их ждало в будущем. И в этом единении они ощущали, что их любовь, подобно крепким нитям, сплетается все теснее, образуя единую, неразрывную связь. Самый крепкий союз.