Виновато совершенство

      Приближается канун Рождества. Волшебники и волшебницы разных курсов собрались в столовой на обед. Царит небольшой хаос. Все обсуждают предстоящие праздники, что можно подарить друзьям и родным, что надеть на праздник и самое главное, кого пригласить на Рождественский бал . Ученики ждали бал с нетерпением, ведь это шанс позвать человека и признаться в своих чувствах.       Чонин наблюдает за всем издалека. Большие планы на эти праздники он не строил. Двадцать четвертого он хотел прогуляться по Хогсмиду, выпить глинтвейна, взять несколько имбирных пряников и разноцветных леденцов с самыми неожиданными вкусами в лавке со сладостями. Возможно, он даже заглянет на бал, чтобы встретиться с друзьями на пару минут, ведь потом их утащат в танец их партнеры.       План был хорош и надежен, чего-то большего он и желать бы не посмел. Всеобщей радости по поводу Рождественского бала он не испытывал. В прошлом году вокруг его кандидатуры ажиотажа не было, разве только парень, который позвал его, чтобы заставить ревновать другого, лишь для того, чтобы потом в этом признаться и отменить приглашение. Чонин тогда расстроился, но обиды не держал. Людям от чего-то не совсем нравились метаморфомаги. Непонятно, от того ли это, что они им не доверяли в плане внешности или из-за чего-то другого, но Чонин еще с детства это заметил.       Его друзья, конечно, говорили обратное. Мол, им вообще все равно кто он и о его способности никак не влияют на их дружбу. Феликса даже очень привлекала его магия и он часто любил экспериментировать с внешностью Чонина, особенно с его волосами. Чонин же был не против разных просьб как-то изменить себя.       Признаться честно, раньше он часто этим занимался, особенно в переходном возрасте его волосы менялись каждый день. Был и ярко-желтый, и кислотно-зеленый. Также был период постоянного изменения лица, но, спасибо его родителям, они пресекли это. Бывали дни, когда он плакал на коленях мамы и кричал, что не может смотреть на себя настоящего, а его мама успокаивала его и говорила, что он самый красивый мальчик на всем белом свете, что с ним все в порядке. Поэтому сейчас Чонин старается ничего не делать со своей внешностью, разве только окрашивал волосы.       Также бывают моменты, когда его магия уходит из-под контроля. В моменты сильных эмоций, например гнева, его глаза могут стать красными или оранжевыми, даже если в остальном он кажется спокойным. А при сильном смущении розовеют даже волосы.       Когда его распределительная шляпа определила на факультет Гриффиндора, Чонин планировал не афишировать свои способности и сдерживал свою магию, но в один момент Джисон, следуя своим необъяснимым порывам, поцеловал его и тогда Чонин не смог сдержать себя. На его волосах пятнами распространился красный цвет, а глаза стали неестественно черные. Джисон тогда удивился достаточно, чтобы закричать на весь замок, что он нечаянно проклял его, но Чонин его быстро успокоил и рассказал о своих способностях. Вскоре об этом узнали все его друзья, а потом и большинство с курса. Это практически ничего не изменило, но люди будто стали относиться к нему с недоверием.       Чонин выныривает из своих мыслей, когда слух улавливает разговор друзей и знакомое имя в нем.       — А ведь Хёнджин до сих пор никого не пригласил на бал, — говорит задумчиво Джисон, а после пихает в рот невероятно большой кусок яблочного пирога.       — Почему ты думаешь, что пригласит он, а не его? — спрашивает Сынмин, который уже доел и только медленно пьет чай с имбирем.       — Хм, а это мысль, — проговаривает Джисон с все еще не прожёванным куском торта. Чонин морщится на это.       — О, а вдруг он ждет того самого, — Феликс с леденцом во рту и хитрой улыбкой на лице косится в сторону Чонина, который с появляющимся золотом в глазах смотрит на него. Это предупреждение.       Его друзья переводят взгляд на него, но Чонин продолжает стоически молчать. Все трое закатывают глаза.       — Чувствую, в это Рождество мы продолжим смотреть на унылую моську Чонина и его грустные влюбленные глаза, — говорит Джисон и его рука опять тянется к пирогу.       — Хей, нет никакой унылой моськи, — парирует Чонин.       — Но влюбленность-то есть, — отвечает Сынмин.       Чонин не отвечает, ведь это чистая правда. Случилось это на прошлогоднем матче по Квиддичу. Когда игра началась и все игроки заняли свои места, Чонин увидел его — самого красивого человека в мире волшебников и маглов — Хван Хёнджина, нового вратаря Гриффиндора. Сердце предательски сжалось и решило раз и на всегда, что это его человек, и уже как второй год не может его отпустить.       Мозг Чонина с этим не согласен, ведь он зрело оценивает шансы. А также он видел людей, с которыми дружит Хенджин — Бан Чан, Со Чанбин и Ли Минхо. Эти парни были старше на курс и тоже состояли в команде по Квиддичу. И они все невероятно красивые, а их подтянутые накачанные тела чистое наслаждение для любых глаз. А Чонин, хоть и занимается спортом, еще не добился такого уровня, чтобы сравниться с игроками в Квиддич.       Поэтому он придерживается наблюдательной позиции, только в темные ночи позволяет себе помечтать, полелеять свою любовь, уснуть с заклинанием на губах, чтобы увидеть Хёнджина во сне. Возможно это глупо, но и Чонин не питает надежд, просто позволяет себе небольшие слабости.       Проходит пара дней, залы приобретают все больше украшений, в столовой идет волшебный снег, который не долетает до столов. Призраки и картины на стенах поздравляют с наступающими праздниками. Некоторые ворчат, не питая любовь к Рождеству.       Чонин идет с урока Зельеваренья в библиотеку, чтобы найти более подробную литературу про новую тему. Под нос он напевает какую-то глупую рождественскую песню, которую с утра пел Джисон. Как только он заворачивает за угол, его останавливает мягкое касание за руку. Чонин поднимает голову и видит Хван Хёнджина собственной персоны. Очень близко. Он чувствует, как красный цвет ползет по волосам от корней и сейчас он как никогда рад шапке.       Хёнджин по страному мнется перед ним и Чонин уже хочет задать вопрос, но его опережают.       — Привет, — произносит самый красивый парень на свете.       Чонин в непонимании хлопает глазами, но все-таки отвечает с таким же приветствием.       — Я хотел у тебя спросить, не против ли ты пойти на бал со мной?       И как только эти слова слетают с губ, все шаблоны, которые Чонин успел построить в своей голове рушатся. Он ненавязчиво обводит глазами коридор, чтобы убедиться, что это не шутка и за ними никто не следит. Ничего подобного он не замечает. Что и следовало ожидать — Хёнджин не подлый человек, скорее один из самых добрых людей, которых встречал Чонин. Но почему Хёнджин зовет на бал Чонина? Может он не так понял?       — Что? На бал?       — Да, на рождественский бал, я долго не решался, прости, — и тут он будто что-то понимает.— Но если тебя уже кто-то позвал, то ничего страшного, я пойму.       Чонин замечает, что его волосы полностью становятся розового цвета и совсем не может это контролировать. Румянец на его щеках очевидно тоже очень яркий. Остаётся надеяться только на не слишком хорошо освещенные коридоры Хогвартса.       Но Хёнджин, естественно, все замечает.       — Твои волосы…       — Не обращай внимания, они живут своей жизнью, — говорит Чонин и глупо хихикает, рука тянется к мочке уха. — И я согласен, меня ещё никто не пригласил.       Настроение Хёнджина сразу улучшается, он ярко улыбается и резко обнимает Чонина.       — Спасибо, я очень рад, что ты согласился, — шепчет прям на ухо, а после отстраняется и довольный убегает, на последок счастливо помахав рукой.       Чонин же остаётся стоять удивлённый. Волосы вскоре принимают естественный тёмный цвет и румянец сходит, а волшебник задаётся вопросом, не сон ли это был.

***

      — Он сделал что?!       Визг Феликса, кажется, разносится по всему замку.       Они вчетвером собрались в комнате Чонина и Феликса. До этого они помогали украшать гостиную Гриффиндора к празднику и параллельно с этим тренировали заклинания с первых курсов обучения, например такие как левитация. Раньше это казалось очень сложным, зато сейчас и думать лишний раз не нужно.       После декорирования помещения было принято решение зависнуть у кого-то в комнате и провести время за разговорами. Но как только Чонин рассказал своим друзьям, что произошло накануне, они не могли сдержать эмоций.       — Ты можешь быть тише? — с упрёком говорит Сынмин и кидает в Феликса подушкой.       — Я просто в восторге, ты ничего не понимаешь. Наш Чонин нравится Хвану.       — Хей, возможно это не так!       — А я вот всегда это знал, — вносит свои мысли Джисон, который до этого стратегически уничтожал запасы сладкого. Лакричная палочка все ещё торчит из его рта.       — Хорошо, допустим, но что мне теперь делать?       Все смотрят на Чонина с непониманием. Лакричная палочка медленно исчезает во рту Джисона с характерным звуком.       — Фу, как ты это ешь? — Сынмина передергивает от одного взгляда на лакрицу.       — Ты просто не ценитель.       — Вы совсем не помогаете, — ноет Чонин, ему уже кажется, что лучше бы он отказался, его изначальный план был таким спокойным. Но шанс, провести вечер с человеком, в которого он по уши, упускать не хочется больше.       — Не переживай, мы тебя так нарядим, что Хёнджин упадёт к твоим ногам, — говорит Феликс со странной хитрой улыбкой, его пальцы стукают друг о друга. Чонину уже страшно.

***

      Таким образом, через несколько дней, Чонин стоит перед большим зеркалом в пол и не может перестать разглядывать себя.       Феликс сдержал свое слово — одел его просто великолепно. У Чонина было много модной одежды, он следил за новинками и любил выглядеть красиво, когда ситуация позволяла отказаться от школьной формы, но видение Феликса привносило что-то уникальное в его наряд. Все было в чёрном цвете. Строгие брюки достаточно облегали его ноги, чтобы показать их стройность, чёрная рубашка с широким поясом на талии грамотно выделяла его фигуру, а накинутый сверху пиджак с широкими рукавами с вырезом завершал образ. На руках его висела пара серебряных браслетов, на пальцах были кольца, а шею украшало элегантное ожерелье. Также Феликс одолжил ему кафф на ухо, которое не было прикрыто волосами. В общем, как сказал Джисон:       — Да, теперь Хван обязан упасть к твоим ногам.       Но все же что-то не давало Чонину покоя. Он смотрел и смотрел на себя в зеркало в попытках понять, что же ещё сделать, чтобы быть лучше.       Что, если он на самом деле совсем не нравится Хёнджину. Может он проиграл какой-то спор со своими друзьями и поэтому позвал его. Ну не укладывается это событие в голове Чонина. Они общаются то совсем редко. Разве только ходят на занятия по уходу за магическими существами — там им иногда приходится работать в парах, а так как их друзья не выбрали эту дисциплину, так получается, что оказываются они вместе. И хоть Чонин эти моменты лелеет и с теплом в душе вспоминает, вряд ли так делает Хёнджин.       Когда взгляд перемещается на волосы, в голове всплывает воспоминание. В начале учебного года, Бан Чан — один из друзей Хёнджина — покрасил свои кудрявые волосы в блонд. Тогда все сошли с ума. Студенты разных курсов оглядывались, когда Чан проходил рядом и томно вздыхали, а на игры по Квиддичу приходило в два раза больше народу.       Чонину тоже нравилась новая причёска Чана, но больше его интересовало то, как реагировал Хёнджин. А реакция была. Он часто трепал его по волосам и говорил, что Чан выглядит мило. А также упоминал, что тоже хочет в будущем попробовать такое же окрашивание.       Это воспоминание свежо и Чонин сам не замечает, как его волосы постепенно приобретают светлый оттенок. Он также делает их волнистыми.       Глаза не остаются без изменений, поэтому когда он их открывает, они уже приятного голубого цвета, только похожего на лёд с множеством трещин. Кожа более белая, ресницы более чёрные, губы чуть пухлее и розовее.       Чонин смотрит на себя в зеркало и действительно доволен собой. Он выглядит красиво, прям таки завораживает. Теперь он точно понравится Хёнджину.

***

      В главном зале огромное количество людей. Все ученики выглядят просто невероятно. Девушки одеты в элегантные платья, а парни в изящные костюмы. Какой-то особый огонёк имеется в глазах каждого и это самое главное.       Чонин медленно спускается по лестнице и проводит глазами по толпе в попытке найти Хёнджина. И находит. Тот выглядит просто невероятно красиво. Красный костюм струится по его подтянутому телу идеально сочетаясь с черными волосами, которые он закрепил сзади лентой.       Колени Чонина от чего-то трясутся. Он подходит к нему и застенчиво улыбается. Хёнджин скользит взглядом по нему и в его глазах появляется странное чувство похожее на сметение, словно его что-то расстроило. Чонину вдруг становится неловко, но он старается не подавать виду.       — Привет, Хёнджин, извини, если задержался.       — Ничего страшного, ты как раз вовремя, — отвечает с лёгкой улыбкой Хёнджин и протягивает руку. Чонин с робкостью принимает, стараясь не запищать от радости. Руки у Хёнджина такие тёплые и мягкие, очень приятные.       Вместе они проходят по помещению и осматривают, что им приготовили эльфы. На столах полно разных вкусностей, Чонин замечает свои любимые пирожные и, крепче схватив руку Хёнджина, устремляется к ним. Они вдвоём едят сладости и обсуждают, что им больше понравилось. Краем глаза Чонин видит Джисона рядом с соседним столом — он запихивает шоколадное печенье в рот и тоже замечает его, с хитрой рожей он отправляет ему большой палец вверх. Сынмин, что был неподалёку, смеряет Джисона нечитаемым взглядом. Чонин хихикает от этого, его друзья как обычно.       С Хёнджином приятно общаться. Он чуткий и умеет поддержать разговор, ему хочется рассказывать о себе и довериться во всех вопросах. Хёнджин очень добрый и искренне смеётся даже с глупых шуток Чонина. Кажется, сердце точно теперь никогда его не отпустит.       Только одно до сих пор вызывает волнение глубоко в груди. Каждый раз, когда Хёнджин думает, что Чонин этого не видит, его взгляд становится каким-то задумчивый и грустным. Будто что-то в Чонине не дает ему покоя.       Вдруг, свет в зале приглушают и начинает играть мелодия вальса. До этого все студенты репетировали вальс и знают, как нужно действовать, но все-же танец с одногруппником и с тем человеком, который тебе нравится — совсем разные ощущения. И Чонин это понимает в полной мере сейчас, когда большая теплая ладонь ложится ему на лопатки, а вторая берет за руку. Они медленно кружатся в танце, их глаза направленны друг на друга, и это просто волшебно.       Чонину так хочется растянуть этот момент подольше, никогда ранее в своей жизни он не чувствовал себя так хорошо. Любимым. Но музыка заканчивается и сменяется на более подвижную и рождественскую. Ученики начинают веселиться и болтать, обстановка становится подвижной и шумной.       Хёнджин наклоняется к нему, шепчет:       — Не хочешь прогуляться?       — Предлагаешь мне сбежать?       — Да.       И это все, что нужно. Снова взявшись за руки, двое волшебников незаметно исчезают из зала.       Когда стало понятно, что гнаться за ними никто и не собирался, они останавливаются в одном из коридоров. Чонин смотрит на Хёнджина и начинает смеяться, а Хван следует его примеру.       — Вот это мы с тобой нарушители, — хихикает Чонин. Это, конечно, глупость, никто не наказал бы их, если бы они вообще не пришли, но ничего не мешает представить им, что у них получилось сбежать с Рождественского бала без последствий.       — И не говори, — отвечает Хёнджин, его лицо украшает лучезарная улыбка, Чонин до сих пор не может поверить, что он позвал его на бал.       — Хей, смотри, как красиво за окном.       И это правда. На улице сыпется снег. Это волшебный снег — эльфы и некоторые преподаватели каждый год создают рождественскую атмосферу различными способами и снег один из них. Если природа не подарила снег в Рождественский бал, магия поможет этому произойти и Чонин обожает это. Он бежит к окну и с восторгом наблюдает за падением снежинок. Хёнджин подкрадывается сзади и обнимает его одной рукой за плечи.       — Красиво, — произносит тихо, будто боится испортить момент.       Чонин делает выдох и робко протягивает руку, Хёнджин с улыбкой её принимает.       Они гуляют по коридорам замка, в этот раз они рассказывают о себе. Чонин узнает, что у Хёнджина есть самая милая собака на свете, а в ответ жалуется на своих братьев.       Один вопрос все не даёт покоя. Поэтому, обдумав все свои мысли и вспомнив все хорошие слова, которые Феликс когда-либо говорил ему, он решается.       — Хёнджин, могу я ещё кое-что спросить?       — Конечно, спрашивай.       — Скажи честно, я тебе не нравлюсь? — и начав уже не может остановиться.— Просто ты сегодня странно на меня смотрел с самого начала и…я не понимаю. Я старался выглядеть красиво, но возможно, это бесполезно.       Чонин поднимает глаза и хочет провалиться сквозь землю. Хенджин смотрит на него и его взгляд наполнен нежностью, но и грустью. Это разбивает сердце.       — Нет, все не так, конечно, ты мне нравишься, ты выглядишь, как совершенство, но я смотрю на тебя и... это же совсем не ты.       Говорит Хёнджин часто моргая и, о боже, смущается. Чонин совсем ничего не понимает.       — В смысле?       — Тебе, безусловно, очень идёт блонд и голубые глаза смотрятся чудесно, но обычный ты совсем другой. У тебя тёмные волосы, чёрные глаза и кожа цвета миндаля. Твоя магия уникальная и ты красив в любом образе, но твой настоящий мне нравится больше всего.       Мир Чонина на мгновение замирает, и всё прочее, так сильно волнующее его ранее, перестаёт существовать, оставляя ему лишь чувство всепоглащающей любви и ощущения, что он с Хёнджином одни на этом свете. Чувства взрываются внутри яркими фейерверками и лепестками роз, накатывая на сердце. Неужели, он ошибался все это время? Он так невероятно рад этому. Его чувства взаимны? – хочет он спросить себя и парня напротив ещё раз, но Хёнджин смотрит на него глазами полными сердец влюблённости, от чего всякие сомнения покидают тело Чонина немедленно.       Чонин закрывает глаза и чувствует как меняется. Волосы становятся цвета вороньего крыла, как и были ранее, и идеально прямые, кожа утрачивает всю лишнюю бледность, а глаза открываются уже темно-карие. Единственно, что он оставляет, это более розовые губы, но и это не является обязательным, ведь Хёнджин обхватывает его губы своими и они сливаются в нежном поцелуе.       — Ты мне тоже нравишься, — шепчет Чонин в пухлые губы Хёнджина.       Хёнджин улыбается и с тихим писком обнимает его.       — Я так счастлив.       Чонин улыбается шире — он тоже безумно счастлив. Его влюблённость обрела взаимность и хочется кричать об этом. Всё это похоже на рождественское чудо, то, что не было произнесено вслух, но всегда хотел, чтобы сбылось.       — Может сходим на улицу и поваляемся в снегу?— предлагает хитрым голосом Чонин.       — Я только за,— Хёнджин говорит это, а после звонко целует его в щеку и начинает убегать. — Посмотрим, кто первее.       — Так не честно, подожди!— кричит со звонким смехом Чонин и устремляется за волшебником, в которого влюблён.