Безжалостное соревнование.

Анакт был больше, чем просто местом — это был искусственный рай, созданный инопланетянами, где детей воспитывали и растили как идеальных исполнителей. Здесь не было места свободе или индивидуальности. Каждый шаг, каждая эмоция и каждое движение тщательно контролировались, чтобы они могли стать инструментами в руках своих хозяев. Исаги попал сюда не по своей воле. Слишком упрямый, слишком дерзкий и, как говорили его прежние владельцы, совершенно "бесполезный". Чтобы избавиться от него, они поставили на мальчика скидку в 50% и выдохнули с облегчением, когда его наконец взяли. Новый хозяин, не желая тратить усилия на перевоспитание, отправил Исаги в Анакт, надеясь, что там из него сделают хоть что-то стоящее. С самого начала Исаги отличался. В мире, где каждый ребёнок должен был быть идеальным, он громко смеялся, возражал кураторам и делал всё по-своему. Его выходки раздражали многих, но Бачира нашёл их забавными. Этот странный мальчик с лучистыми глазами и непоседливым нравом сразу привлёк Исаги. Бачира любил радовать других. Он часто плёл короны из цветов, раздавал их детям и, улыбаясь, говорил: — Это не просто цветы, это маленькая корона. Она делает тебя особенным. Для Исаги Бачира был как луч света в этом идеальном, но холодном мире. Его смех, его креативность, его доброта — всё это заставляло Исаги чувствовать себя живым. Но не все разделяли эту теплоту. Рин, самый дисциплинированный и точный среди детей, смотрел на Исаги и Бачиру с холодной отстранённостью, хотя его взгляд иногда задерживался на Исаги чуть дольше, чем хотелось бы. А Отоя, отстранённый и замкнутый, явно ненавидел всё и всех вокруг, кроме Бачиры, к которому он относился как к единственной ниточке, удерживающей его в этом месте. Однажды Бачира сплёл для Исаги особенно красивую корону из ярких цветов. Они смеялись и дурачились в саду, пока к ним не подошёл Рин. — Это ещё что? — спросил он, глядя на корону в руках Исаги. — Корона, — ответил Исаги, нагло улыбаясь. — Хочешь попробовать? Но Рин ничего не ответил. Вместо этого он спокойно подошёл, сбил корону с рук Исаги и наступил на неё. — Эй! Ты совсем?! — Исаги сразу бросился к нему, кулаки сжались. — Это просто цветы, — холодно сказал Рин, но уголки его губ чуть дрогнули. — Ты специально это сделал! — Исаги бросился на него, толкнув его плечом. Рин оттолкнул его в ответ, и началась драка. Они катались по земле, обмениваясь ударами, пока их не разняли крики Бачиры. Исаги поднялся первым, тяжело дыша, с растрёпанными волосами и взглядом, полным злости. — Ты жалкий, — бросил он Рину. Но Рин, к удивлению Исаги, слегка покраснел. На его лице появилась едва заметная улыбка. Он встал, отряхиваясь, и посмотрел на Исаги: — Дерёшься ты тоже плохо. Но это было весело. Исаги застыл, не ожидая таких слов. А Бачира только смеялся, наблюдая за ними. Рядом стоял Отоя, бросивший на всю эту сцену раздражённый взгляд. — Все вы идиоты, — тихо сказал он, прежде чем развернуться и уйти, увлекая за собой Бачиру. Так началась их странная дружба. - - - Анакт. На первый взгляд — место, где воспитываются будущие идеальные исполнители. Густо-красные цветы покрывали зелёные луга, их алые лепестки были ярким контрастом к идеально выстриженным газонам. Но это была не просто красота — в каждом цветке скрывались камеры, следившие за каждым шагом детей. Дети Анакта всегда носили белоснежные, идеально выглаженные формы. Эти безупречные наряды подчёркивали их одинаковость. У них не было права на индивидуальность, на выражение себя. Всё, что они делали, было направлено на достижение одного — стать совершенными. Каждый день начинался одинаково. На рассвете дети выстраивались в ряды, заполняя огромный зал, и начинали петь хором. Звук их голосов разносился под сводами, отражаясь от холодных белых стен. Каждая нота должна была быть точной, каждый вздох — идеальным. Любая ошибка немедленно отмечалась и исправлялась. Кроме вокала, они работали над своими слабыми сторонами. У кого-то было плохое здоровье, у кого-то — недостаточная выносливость. Занятия охватывали всё: от здоровья до психической устойчивости. В Анакт любой недостаток был неприемлем. Исаги появился здесь не совсем недавно. Его хозяин был слишком агрессивным. Когда мальчик попадал в беду, его не только сильно наказывали. Однако никакая боль не смогла сломить его. Он знал, что был проблемным, но и не думал извиняться за это. - - - - - Первый раунд. Бачира VS Отоя Тысячи глаз смотрели на огромную арену, освещённую мягким голубым светом. В центре сцены стояли двое — Бачира и Отоя, готовые исполнить свою песню. На экране над ними загорелись их имена: Meguru Bachira: 00 баллов Eita Otoya: 00 баллов Бачира был одет в темно-синий костюм с серебристыми линиями и сияющим синим камнем в области груди. Его глаза отражали надежду и скрытую боль. Отоя выглядел сдержанно и элегантно в белом костюме с аккуратным бантиком посередине. Его взгляд был холодным, но внимательным, будто он понимал, что этот момент может стать их последним. Музыка начала звучать, заполняя арену. Это была нежная и проникновенная мелодия, в которой их голоса переплетались, то сливаясь в гармонию, то контрастируя. Отоя пел сдержанно и технично, каждую ноту он исполнял идеально, будто пытаясь показать, что умеет оставаться сильным даже в такие моменты. Бачира, напротив, пел эмоционально, почти с надрывом, вкладывая в каждое слово свою душу. Их чувства были очевидны для тех, кто видел их взгляды: столько сказано, но ничего не произнесено вслух. В середине песни наступила пауза. Бачира замер. Его мысли унеслись в прошлое: перед его глазами пронеслись воспоминания. Он вспомнил, как они вдвоём сидели в саду Анакт, как он учил Отою плести цветочные короны. Вспомнил, как они смеялись, когда у Отои всё падало из рук, как он всё же терпеливо учился, стараясь ради Бачиры. Эти моменты были такими тёплыми, такими настоящими. "Мой бог, моя вселенная." Музыка вернулась, и вместе с ней — осознание. Бачира с новой силой запел, его голос теперь был наполнен надеждой и решимостью. Отоя взглянул на него, и в его холодных глазах мелькнул проблеск чего-то искреннего, чего-то, что он всегда прятал. Когда песня закончилась, на экране засияли баллы: Meguru Bachira: 87 баллов Eita Otoya: 86 баллов Мгновение тишины. Затем экран ярко вспыхнул: Meguru Win Но радость победы длилась всего секунду. Внезапно раздался оглушительный звук выстрела. Бачира обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как пуля пронзила шею Отои. Его глаза расширились, и он попытался что-то сказать, но из его горла вырвался только хрип. Его руки инстинктивно потянулись к шее, из которой заструилась кровь. Он упал на колени, а через мгновение его тело обмякло. Бачира застыл, не в силах оторвать взгляд от происходящего. Он не мог двинуться, не мог закричать. Всё, что он мог, — это смотреть, как жизнь покидает Отою. "О-отоя..." — прошептал он, голос дрожал. Арена вновь заполнилась тишиной, нарушаемой лишь аплодисментами инопланетных зрителей. Это шоу не оставляло шансов на прощение. Выживание означало только одно — потерять всё, что было тебе дорого. Его взгляд пустой. Он до сих пор смотрит туда, где упало тело Отои.