Ну, здравствуй, Дедушка Мороз!

— Чонгук, ну пожалуйста, что тебе стоит? — Отвали, я сказал. Нет! Я тебе, что, клоун? — Не клоун, а Дед Мороз! — не отставал от Гука младший братишка. — Я все расскажу маме. — Да хоть папе римскому. Все, отвали! Чонгук лежал в спальне на кровати и листал социальные сети. — Чонгук, сынок, — в спальню зашла мама, — почему ты артачишься? Зачем расстраиваешь младшего братишку? — Братишку? — удивился Чон, — Мама, ему пятнадцать! — Но от этого он не перестает быть твоим младшим братом, сынок. Кто же знал, что папа сломает ногу? Там и слов то немного. Ты выучишь их быстро, поверь мне. — Мам, ну и хитрая ты. А этот мелкий засранец специально позвал тяжелую артиллерию, зная, что я не смогу тебе отказать, да? — он улыбнулся и прищурил глаза. — Эй, во мне всего шестьдесят пять килограммов, какая тяжелая? Ты хочешь меня обидеть? Да? — Мам, ну пожалуйста, не вырывай слова из контекста, — Чонгук сел на кровати и смотрел на родительницу с улыбкой. Мама стояла, полуоборотом, и будто вытирала слезы. — Хорошо, я согласен. — А-а-а-а… — в комнату влетел брат, наваливаясь на Гука, смеясь, стал его щекотать. — Спасибо, спасибо. — Снегурочкой кто будет? — спрашивал Гук у брата, тяжело дыша от смеха и щекотки. Он ее терпеть не мог, и младший прекрасно знал это, часто используя запрещенный прием. Младший соскочил с кровати и, удаляясь, крикнул: — Вроде какая-то девчонка из второго класса. Я не знаю, — он умчался, набирая смску в телефоне. — Да, отец, ну и подставил же ты меня, — сказал Чонгук, обращаясь к отцу, который находился в больнице. Утром в учительской он получил текст со словами и несколькими стихами. Их, правда, оказалось не так много. Тем более будет электронный суфлер, так что Чонгуку совсем не о чем переживать. — Учитель, а кто будет Снегурочкой? — спросил Чонгук у удаляющегося преподавателя. Она что-то ответила, но Чон не разобрал ее слов. — Ладно, какая мне разница, отстреляюсь по-быстренькому. *** — Тэхён, у тебя все получится. Это будет началом твоей карьеры актера, — подбадривала парня преподаватель по литературе. — Но у меня совсем не девчачий голос. Какая из меня Снегурочка? — удивился Тэхён. — А вот за это можешь не переживать, — она достала преобразователь голоса и улыбнулась парню. — Отлично мы придумали? Возьми его домой и настрой голосовой диапазон, который тебе больше понравится. Можешь сходить к организатору и подобрать нужный реквизит, там есть из чего выбрать. Спасибо, что согласился. Когда твоя сестренка предложила твою кандидатуру, мы сразу согласились. Это шикарный старт перед будущей карьерой. Возможно, тебе придется сыграть в кино и женскую роль, опыт у тебя уже будет. И после праздника мы выдадим тебе рекомендательное письмо, что тоже положительно скажется при поступлении. — Я и не думал отказываться. Мне очень нравится эта идея. Учитель, а кто будет Дедом Морозом? — Кто именно, я не знаю, но директор сказал, что кто-то из родителей согласился. Еще раз спасибо, Тэхён-и, иди готовься. Длинное платье в пол нежно голубого цвета было украшено морозными узорами и отделано искусственным мехом. Белоснежная шапка-ушанка с опущенными ушками была украшена серебряной снежинкой по центру. Парик пшеничного цвета с челкой и двумя косичками завершали образ Снегурочки. Все это Тэхён выбирал сам, перемерив кучу костюмов, шапок и париков. От варежек он отказался сразу, аргументировав это нахождением в помещении. Спортивный зал школы был готов к празднованию Нового года. В отличие от остальных школ Кореи, в этой были объединены средняя и старшая школы. Несколько лет назад руководство приняло решение, в виде эксперимента, попробовать объединить два звена и посмотреть, что из этого получится. На поверку эксперимент прошел испытания, и детям не нужна была адаптация в переходном возрасте при переходе из одного учебного заведения в другое. Уже десять лет это учреждение работало по экспериментальной программе. Показатели стали только выше, и руководство приняло решение ничего не менять. Ребята уже заполнили спортзал и ждали начала празднования Нового года. Многие были одеты в новогодние костюмы, но были и те, кто пришел в вечерних нарядах. Сегодня праздник был для учащихся среднего звена. Для старших подразумевалась дискотека без присутствия на ней главных символов, но зато была приглашена известный в Корее диджей Peggy Gou. Зал взорвался аплодисментами, криками, свистами и улюлюканьем, когда они увидели, кто был в роли Снегурочки. Для всех это было большим сюрпризом. Сестренка Тэхёна, в костюме снеговичка-девочки, показала ему большой палец и послала воздушный поцелуй. Она посмотрела на своего друга, который был в костюме снеговика-мальчика, кивнула на Тэхёна и улыбнулась. Мальчишка подхватил ее за талию и покружил вокруг. Девчонка залилась звонким смехом. Он поставил ее на ноги и опять посмотрел на Тэхёна: — Чонгук нас убьет, когда узнает, что мы свели их. С того самого дня они даже не разговаривали. — А может, скажет «спасибо»? Ты так и не отдал ему письмо, Квон? — Я побоялся. Он почти под утро пришел пьяный и постоянно повторял, что убьет твоего брата. Интересно, что в этом письме? Я случайно увидел Тэхёна возле дома, когда он сунул письмо в почтовый ящик. Я сразу забрал его и хотел отдать, но когда брат пришел пьяный, побоялся. — Мне кажется, там признание. Я знаю, что Тэ любит его, и уже давно. Но твой гордый братец — баран упертый. Мне жалко Тэхёна, он сохнет по нему. К нему подкатывал одноклассник Чонгука, но брат его отшил. Через полгода Чонгук выпустится и поступит, а мой так и будет страдать. — А может, не будет? Вдруг сегодня они поговорят? — Квон замолчал, будто завис. — Черт! Я оставил письмо на его столе в комнате. Он придет после праздника и прочитает его. — Что ты наделал? Срочно звони маме, пусть заберет его и спрячет, — Су взволнованно смотрела на друга. — Мама уехала в больницу к папе с ночевкой. Ему сегодня сделали операцию на ногу, она останется с ним, приедет только утром. — Черт! — выругалась девочка. — А хотя, — она замолчала, — Знаешь, а пусть будет, как будет. Они взрослые и должны поговорить. Чонгуку скоро девятнадцать, а Тэхёну — восемнадцать. Пора решать взрослые проблемы. Я вот в восемнадцать, может быть, замуж уже выйду. — За кого? — удивился Квон. — Пока не знаю. Найду свою любовь, пойму, что он мой на всю жизнь и буду счастлива. — Так рано? — мальчишка почему-то покраснел. — Нормально, я красивая, — подытожила Су. — Красивая, — совсем смущенно ответил Квон. — Пошли поближе — начинается. Она схватила его за руку и повела ближе к елке. Тэхён выглядел волшебно: шапочка со снежинкой, голубое платье, белоснежные сапожки на невысоком каблучке, парик с косичками и макияж. Густо подведенные глаза с накладными ресничками и персиковая помада с блеском довершали образ Тэхёна. Увидь его, никому бы и в голову не пришло, что перед ними парень. Тем более, что голос, измененный с помощью преобразователя, был точно женским. Тэхёну еще в гардеробной понравился его образ. Парень даже подумал: «Плохо, что Чонгук не видит меня таким, влюбился бы сразу». — Я рада приветствовать вас, друзья, на нашем празднике. Дедушка Мороз пока задерживается, а я опаздывать не привыкла. Мы сегодня будем петь, танцевать, отжигать, участвовать в конкурсах и встречать Новый год. Тэхён мгновенно занял все внимание ребят, и праздник начался. Минут через двадцать, когда сценарий был отыгран наполовину, ему подсказали, что пришло время звать Деда Мороза. — Ребята, а давайте все вместе позовем Дедушку Мороза? Итак, громко! Дедушка Мороз! — крикнул Тэхён в микрофон. Ребята повторили за ним несколько раз. — Иду, иду, — послышалось откуда-то справа. Тэхён повернул голову на голос, улыбнулся, а потом замер. — Дедушка Мороз? — опешил Тэхён, увидев Чонгука. Ему же сказали, что это будет кто-то из родителей. Почему тут Чон? Тэхён стоял и глазел на Чонгука. Как ему теперь продолжить праздник? Как вести себя с ним? Они не разговаривали почти полгода. Тэхён его избегал, а Чонгук никогда сам не заговаривал. Сердце билось, словно колибри, и стучало так сильно, что Тэхён боялся, что кто-то услышит его через микрофон. — Снегурочка? — хищно ухмыльнулся Чонгук. — Ты что, не узнала своего дедушку? В наушник ему уже говорили, чтобы он действовал по сценарию. Чонгук схватил руку Тэхёна крепко, переплел пальцы и сжал. Остаток праздника прошел для Тэхёна как в тумане. Если бы не наушники с суфлером, он бы точно не смог вымолвить и слова. А вот Чонгука будто подменили. Он помимо выученного сценария много импровизировал, давно похерив положенный тайминг. Часто обращался к Тэхёну «моя Снегурочка», чем смущал парня. Выглядел Чонгук потрясающе: красный кафтан, отороченный мехом и прихваченный поясом, выделял его талию, делая плечи еще шире; вместо шапочки на нем был колпачок с пушистым помпончиком на конце и блондинистый парик с слегка вьющимися волосами. Бороды у этого Деда Мороза не было — Чонгук решил в последний момент не надевать ее, так он выглядел куда более привлекательно. Н-да, это точно был не Дед Мороз, а по меньшей мере его взрослый внук. Девчонки пищали и визжали, как сумасшедшие, когда Чонгук к ним обращался, но продолжал крепко сжимать руку Тэхёна. Тэхён понимал, что Чон с ним играет. Раз так, то и Тэ не собирается пасовать. Он будто выдохнул и принял правила игры, улыбаясь и флиртуя с «дедушкой». Чон был главным красавцем в школе, отличником, но ни с кем не встречался. Девчонки шептались, что у Гука скорее всего есть девчонка, но она учится в другой школе. Как бы им хотелось увидеть ту, кому принадлежало сердце первого красавчика школы. После окончания Чонгук собирался поступать на юридический, работать в их фирме, помогать родителям. *** ПОЛГОДА НАЗАД. — Гук, ты где? — спрашивал Минхо по телефону. — Уже бегу, — Чонгук натягивал джинсы. — Давай бегом, а то все интересное пропустишь. У нас бутылочка и фанты. — Блин, вы как дети, — Чонгук выскакивал из дома и быстрым шагом шел к дому Минхо. — Дурак ты, дети в бутылочку не играют, и задания в фантах у нас совсем не детские. Поторопись. — Я почти пришел, — Гук отключился. В доме Минхо яблоку негде было упасть. Его сестра-близнец тоже решила воспользоваться моментом и позвать своих друзей. Вечеринки устраивали все, кому разрешали родители. Чада клятвенно божились, что алкоголя в доме не будет и, естественно, нарушали данное слово. Крепкий алкоголь не употребляли — только пиво и слабоалкогольные коктейли, которые делали сами. Дебошей и драк тоже не устраивали, ведь рядом всегда проживали «сердобольные» соседи, которые не преминули бы рассказать предкам, какие на самом деле их наследники. Боясь запрета на вечеринки, старались вести себя прилично. Да и все они были еще школьниками. Чонгук, взяв пиво, двинулся в гостиную, где уже кружком, на ковре, сидело человек пятнадцать. — Гук-и, — протянула руку красивая брюнетка Наён, — дай мне какую-нибудь свою вещицу для фантов. Она облизывала взглядом Чонгука, считалась самой красивой девчонкой в школе и была одноклассницей Тэхёна. Чонгук отсоединил от ключей брелок и протянул его девушке. — Может быть, вы все-таки скомкаете булки и дадите мне сесть? — с ухмылкой спросил Гук. — Садись рядом со мной, — Наён тут же воспользовалась моментом, отодвигаясь, — Тэхён-и, ты тоже двинься чуть-чуть. Да, Тэхён тоже был тут. Пусть они учились в разных классах с Чонгуком, Минхо и другими девчонками и парнями, но вечно тусили одной большой и шумной компанией. Чонгук плюхнулся между ними, и Наён слегка покраснела, чем привлекла внимание Тэхёна. «Странная она, — подумал Тэ, — Гук даже внимания на нее не обращает, а она, словно кошка перед котом, даже противно». Но Чонгуку было пофиг на нее. Он просто сидел рядом, потягивал пиво из банки и общался со всеми ребятами в компании. — Что сделать этому фанту? — как по команде выкрикнули все вместе. Это было своеобразным стартом перед выбором предметов и заданий. Они крутанули бутылку, чтобы она указала на того, кто будет выносить вердикт. В качестве «крупье» выбирался один человек из компании, который надевал перчатки и доставал вещи играющих. Сам он участия не принимал, чтобы не фальсифицировать игру, а перчатки были нужны для того, чтобы он на ощупь не смог определить кому именно принадлежала вещь. Через десять ходов «крупье» менялся на другого и так по кругу. В этот раз выбор пал на Наён, она сильно расстроилась, потому что десять попыток для возможного поцелуя с Чонгуком упущены. Наён взяла в руки две вещицы и спросила: — Что должны сделать эти фанты? — Правый приложит к губам карту и, медленно всасывая в себя воздух, передаст ее губами второму и обратно, — сказал одноклассник Тэхёна Минжу. — ДА! ДА! ДА!!! — моментально послышалось со всех сторон. Наён вытащила брелок Чонгука и карманный фонарик Тэхёна. Когда она увидела, кому принадлежали вещи, тут же состроила недовольную гримасу. Тэхён выпучил глаза, а Чонгук, посмотрев на девушку, с едкой ухмылкой сказал: — Наён, с твоей удачей только банки грабить, давно бы сидела в тюрьме. Наён сидела, красная как рак. «Почему Тэхён, а не я? Упустила такой шанс,» — подумала она. Чонгук хотел отказаться, но не тут-то было. Компашка вмиг стала скандировать: — Чон-Гук, да-вай!!! Чон-Гук, да-вай!!! Чон-Гук, да-вай!!! — Отодвинься, — сказал Гук, и она отползла назад. Чонгук придвинулся к Тэхёну и встал на колени, Тэхён поднялся следом. Тэ взял игральную карту и приложил ее к губам, втягивая воздух. Чонгук смотрел на парня: его глаза от обилия всасываемого воздуха расширились. Чонгуку хотелось рассмеяться, он улыбнулся и подался вперед, намереваясь перехватить карту. Когда он был совсем близко, воздуха в Тэхёне стало так много, что он не сдержался и выдохнул. Карта упала. В тот самый момент Чонгук прижался к его губам. Тэхён прикрыл глаза и слегка разжимая губы, обвел своим языком губы Чонгука. Все начали кричать, свистеть и улюлюкать. Нет, никто не видел, что сделал Тэхён. Реакция друзей была на незапланированный поцелуй парней. Минхо подвинулся и толкнул Чонгука в спину, а тот, в свою очередь, не удержался и упал на Тэхёна, продолжая прижиматься своими губами к его. Он вскочил и толкнул в грудь поднимающегося парня. — Мудак, — зло выдал Чонгук и покинул вечеринку, как бы друзья его не уговаривали. — Гук, — за ним бежал Минхо. — Это же шутка, игра. Чего ты взбесился? Ну, подумаешь, карта упала. С кем не бывает? — Со мной не бывает! — зло выдал Чонгук и ушел. Тэхён тоже засобирался домой, оставаться в компании друзей он больше не желал. — Что я наделал? Дурак ты, Тэхён, — ругал сам себя парень. — Кретин. Зачем, зачем я облизнул его губы? Но, черт, как же это было приятно. И пусть бы Гук меня ударил — заслужил. Он прибежал домой и закрылся в ванной, разглядывая свои губы. Губы, на которых был поцелуй того, кому он подарил свое сердце. Он любил Чонгука. Давно и, как оказалось, безответно. Чонгук — отличник, мечта девчонок, выпускник старшей школы. А кто такой Тэхён? Во-первых, Тэхён — парень. Парень и этим все сказано. Но разве он мог заставить свое сердце молчать? Разве мог приказать ему не любить? Разве мог он хотя бы не попробовать? Попробовать что? Поцеловать парня? У всех на виду? Все эти вопросы оставались без ответа. Тэхён задавал их сам себе, но отвечать не хотелось. Нетрадиционная ориентация в их обществе порицалась. Но!!! Если бы Чонгук ответил ему «да», дал им шанс, то Тэхён перевернул бы планету. Шанса Чонгук не давал, а Тэхён и не спрашивал. А вдруг? Но своим сегодняшним поступком он перечеркнул возможность на шанс. Поэтому и ругал себя. Он решил, написать Чонгуку письмо и подробно рассказать о своих чувствах. Потом будет ждать шагов от Гука. Если их не последует, то надежда окончательно развеется, как прах усопшего. Это будет прах его сердца. *** Тэхён стоял в гардеробной у большого зеркала и делал кучу селфи в образе Снегурочки. Праздник закончился, они поздравили ребят с Новым Годом, пожелали им много всяких приятностей, раздали подарки, собранные родителями, и Тэхён убежал, сбежал. От Чонгука прежде всего. Он услышал звук открывающейся двери и крикнул: — Учитель Ли, я скоро. Сделаю несколько фоток на память и буду переодеваться. Ключи оставлю в учительской. Тэхён прикрепил телефон на железную рамку зеркала. Он позировал, поворачивался нужными ракурсами и строил смешные рожицы, настроив камеру телефона на режим покадровой съемки. Его руки были свободны, и он позировал, включив всю свою фантазию. Гардеробная была длинным помещением, и зеркало находилось в самом дальнем углу комнаты. Чонгук резко развернул к себе парня и впился в его губы поцелуем. Глаза Тэхёна напоминали блюдца — они расширились от такого действия Чона. Гук целовал жадно, требовательно, голодно, будто лишь этот поцелуй в данный момент мог вернуть его к жизни. Сначала Тэхён растерялся, а потом сдался, отвечая и обхватывая талию Чонгука, прижимаясь. Он оторвался от губ Гука и, смотря прямо в глаза, тихо спросил: — Гук-и, что ты делаешь? — Пишу ответ на твое письмо, Тэхён-и. У брата Чонгука была дурная привычка таскать футболки старшего. Вот и сейчас Гук, не обнаруживший свою вещь, шарил в комнате брата в поисках искомого предмета гардероба. На самой нижней полке, между толстовками и джинсами торчал уголок сложенного листа. Чону стало интересно, и он потянул его за уголок. То что он прочитал там, сначала остановило стук его сердца, а потом пустило кровь по венам с бешеной скоростью, словно обогащенную не просто кислородом, а чистым озоном. Датировано оно было июнем, тем самым днем, когда Чонгук понял, что его чувства взаимны. Тот поступок Тэхёна выбил его из колеи, тем более при всех друзьях. И поэтому Чонгук поступил так, как поступил: оттолкнул, обидел, игнорировал. Теперь, в канун Нового года, Чонгуку захотелось поговорить с Тэхёном, открыться и не важно, что прошло много времени. Не важно! Для любви нет расстояния, преград, если сердца тянутся друг к другу. — Мое, что? Письмо? Ты его чита… Договорить Чонгук ему не позволил. Он опять припал к губам Тэхёна и повторил поцелуй, но уже нежный и трепетный. Тэхён выдохнул и отстранился: — Нас могут увидеть. — Не-а, моя Снегурочка, — Чон показал ключ от гардеробной, — Все-таки здорово быть популярным, отличником и просто хорошим мальчиком. Тебе могут доверить все что угодно. — Гук-и… — Мой ответ — да. Я тоже люблю тебя, Ким Тэхён. — Как это будет? — с опаской спросил Тэхён. — Обожаю Скарлетт О’Хара, — улыбнулся Чонгук, — Мы подумаем об этом завтра. Телефон Тэхёна пиликнул, и парни посмотрели на экран — оповещение о минимальном заряде батареи. — Вау, теперь у нас есть костюмированное home video? — Чонгук подмигнул Тэхёну. — Что хочет моя внучка от дедушки? — Чонгук прикалывался, стебался. Ведь костюмы они до сих пор не сняли. — Любви, — совершенно серьезно ответил Тэхён. — Я согласен, — так же серьезно ответил Чонгук. — Мой Гук-и… *** Письмо Тэхёна. Чонгук. Чон. Гук-и. Гук-и… Так и хочется сказать МОЙ ГУК-И… Не знаю, назову ли я тебя когда-нибудь так. МОЙ ГУК-И. Если бы я сам мог себе ответить, когда именно я понял, что люблю тебя. Но я не знаю. Я просто полюбил тебя и все. Я люблю в тебе каждую родинку, улыбку, твой смех и твои черные глаза. Сегодня, в очередной раз, я убедился, что так одинок в своих чувствах. И эта чертова карта. Она упала не специально, честно. А когда я решил попробовать на вкус твои губы, о чем ни капельки не жалею, понимал, что это, пожалуй, мой единственный шанс, прикоснуться к твоим губам, к тебе. Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ЧОН ЧОНГУК. ПРОСТО ЛЮБЛЮ. Я бы мог говорить тебе это вечно. ЛЮБЛЮ… ЛЮБЛЮ… ЛЮБЛЮ… Тэхён. Ким Тэхён.