Улица Лунных кошек

      Юта никогда в своей жизни не жаловался на серость будней.       Наверное, потому что его повседневность ощущалась так, будто он находится в рекламе какой-то популярной газировки. То есть он мотал счастливо ножками, пока вокруг него взрывались радужные фейерверки.       Хотя когда ты дружишь с Годжо Сатору, то что-то подобное происходит в действительности.       И вот у него, кажется, наступил новый этап жизни.       Он переехал в достаточно тихий городок, где почти на каждом углу растут забавные объёмные растения, где на улицах пахнет выпечкой из ближайших пекарен, а сами домики выглядят очень мило в этой своей простоте.       Казалось бы, что можно было придумать такого, чтобы каждый его день был просто незабываемым?       Оказалось, можно.       И имя этого явления — Инумаки Тоге. Он живёт в соседнем доме, прямо напротив его окна.       Наверняка Юта бы заметил его невероятную харизму, мимику и гибкие движения в танцах, которые тот исполнял каждый вечер у окна.       Но заметил лишь россыпь прелестных родинок на попе, потому что этот кадр, видимо, любит ходить дома голышом при неумении нормально пользоваться шторами.       Оккоцу честно старался не подглядывать, но это же практически невозможно, когда ты работаешь на удалёнке, а твоё рабочее место находится у окна.       У парня даже начало закрадываться ощущение, что скоро ему будет писать начальство и предъявлять претензии, ведь его роботоспособность снизилась почти вдвое. Не то чтобы Юта считал себя незаменимым сотрудником, но многие на него полагаются и ждут высоких результатов.       Как тогда вообще можно сосредоточиться, когда его сосед напротив исполняет тверк прямо у окна??       К тому же с голой задницей, пусть и симпатичной.       Когда Оккоцу подписывал договор на аренду квартиры, там было очень много пунктов, включая такой странный элемент, как "Не кормить птиц на балконе. Они много гадят.", но почему-то там совершенно не было пункта, предупреждающего о подобном сюрпризе.       Иногда он даже покрывался испариной, когда видел, как Тоге делал шпагат стоя.       Поразительная гибкость.       На самом деле знание имени и почему блондин имеет такие способности брюнету было известно почти сразу. Инумаки работает инструктором современных танцев в студии "Лунные кошки" на первом этаже собственного дома. Удобно слаживалось: парень просыпался, спускался на работу и потом поднимался назад.       Вероятно, было бы интересно посмотреть на работу парня, если бы не сложившиеся обстоятельства.       Но в конце концов они всё равно не могли не встретиться.       Судьба – ещё та чертовка и любит сталкивать людей.       Оккоцу возвращался домой после встречи с друзьями, но решил не спешить заходить внутрь. Спокойно присел на ступеньки у дома и глубоко задумался.       — Стрельнуть тебе сигаретку?       Брюнет даже сначала не понял, откуда это прозвучало, пока не поднял голову вверх и не увидел, как на него сверху вниз смотрит его ночной кошмар.       Тоге выдыхает пар из электронки и с улыбкой очень довольного кота всё так же смотрит на своего собеседника.       Юта просто не мог поверить. Как он мог не заметить присутствие этого чуда, когда он видел его даже на расстоянии домов между ними?       — Но у тебя же электронная сигарета, — не то чтобы Оккоцу курит, но просто стало чисто по-человечески любопытно.       Неужто предложит разделить?       — Я знаю, — прозвучало в ответ и светловолосый снова затягивается, после чего приседает рядом.       Юте стало ну очень неловко, и он медленно сглотнул слюну, когда парень рядом примостился слишком плотно к нему, будто искал тепло в этот прохладный вечер. Он бы явно пошутил, что его новый знакомый слишком похож на кота, но ему что-то было не очень смешно.       Ладони начали потеть, а в солнечном сплетении что-то подрагивать, возможно, это дрожал он сам. Будь тут Сатору, его бы явно разорвало на атомы от смеха из-за того, что его друг ведёт себя как школьник, впервые говоривший с объектом своей симпатии.       Возможно, было бы лучше, если бы этот вездесущий парень был тут, но Годжо здесь не было, а Юта уже просто распадался на микро- и макроэлементы от внутренней неловкости и, возможно, стыда.       — Ты только недавно переехал? Не помню тебя. У нас здесь в большинстве все свои, а тут новое лицо.       Оккоцу был благодарен такой смене темы для разговора.       Но долго его счастье не длилось, ведь его новоприобретённый знакомый, похоже, плохо понимал концепцию личного пространства, потому что такие ярые постоянные прикосновения к собственной персоне его немножко возмущали.       Тоге выворачивался, как мог.       Ещё чуток – и он бы полностью залез на бёдра брюнета и вполне бы чувствовал себя отлично.       Это было возмутительно.       Юта действительно начал думать, что это какой-то розыгрыш. Вероятно, это некий тест его стрессоустойчивости и выдержки.       Стрессоустойчивости, потому что он явно не привыкший к такому роду приколов, а выдержки – потому что такая до боли знакомая задница так и льнула к нему.       — Д-да, я переехал около двух недель назад. У вас тут довольно мило. А ты инструктор по танцам? Не пойми меня неправильно, но я просто в первый день после переезда видел тебя с группой! У вас довольно прозрачные стёкла, а студия на первом этаже!       У Оккоцу заплетался язык, и он чувствовал себя очень неловко, ведь не хотел никак выдать себя тем, что интересовался личностью блондина у других людей.       Хотя он и не соврал.       Он же действительно видел того в первый день жизни в этом городе. Тогда он правда застыл и довольно долго пялился на гибкие движения танцора.       Но нервничать всё равно не стоило.       У его собеседника вырывались звуки умиления. Юта прекрасно понимал, что, когда он волнуется и испытывает смущение, то выглядит как "самое милое создание", как любит говорить Сатору. Хотя сам он бы о себе так не сказал.       Неважно, как это называется. Главное, что его противник безоружен против этого.       Инумаки уже забыл, о чём они разговаривали.       — Не нервничай ты так. Хочешь, я немного расскажу тебе об этом месте?       Брюнету и правда стоило бы немного узнать хотя бы об улице, на которой поселился. Не вечно же он будет в неведении.       Так что парень просто кивнул и наблюдал, как блондин снова хитро улыбнулся и, приблизив лицо ближе к чужому уху, начал говорить.       — Это улица Лунных кошек, сладкий. Тут ничего не может пройти без ведома других. Но не переживай, мы все как одна большая семья.       Юта до этого момента не собирался переживать, но тёплое дыхание вблизи его лица и такой томный голос то и делают, что заставляют его сжиматься изнутри.       Кажется, сейчас началась новая история.       Или она началась ещё тогда, когда его тут впервые заметили.

***

      Юта практически никогда не жаловался на паранойю.       Были, конечно, прецеденты, как, к примеру, ситуация в младших классах, когда к нему липла девочка, и ему постоянно казалось, что она рядом. Тянулось аж несколько лет это дело, но всё осталось в прошлом.       Но брюнет всё ещё крайне озадачен.       Такую паранойю ещё нужно было умудриться поймать.       Ему постоянно казалось, будто его новый сосед пытается добраться не то до его сердца и души, не то до его члена.       С этим аспектом ещё тоже требовалось разобраться.       Инумаки будто с двойным усилием щеголял перед открытым окном, сверкая розовой попкой, а Юта всё сильнее боялся ему сказать об этом, ибо что о нём подумают, когда он скажет об этом настолько поздно?       Да и Тоге время от времени напрашивался к нему в гости, залезая в каждый угол квартиры. Парень прекрасно видел чьё окно напротив.       Его собственное.       Самое страшное для Оккоцу были приглашения в студию.       Нет, не для танцев, конечно, хотя парень раньше довольно часто занимался разного вида спортом и даже парочку раз танцами. Это, скорее всего, было для того, чтобы провести время вместе и посмотреть, как люди творят искусство.       Оккоцу с радостью бы посмотрел, но в это время вымирал изнутри.       Очень тяжело смотреть на то, в каких позах и как сильно изгибается его друг.       У брюнета сразу перед глазами картинка, как тот в одной только короткой футболке делает шапагат стоя.       Естественно, у окна.              Как же по-другому.       По ощущениям это безумие могло длиться вечность.       Юта бы приходил в студию, слегка вымирал и возвращался бы назад домой зализывать боевые ранения.       Но у кое-кого нервишки были далеко не стальными, хоть терпения и в достатке.       В какой-то из дней Тоге пригласил брюнета посмотреть приватный танец.       Оккоцу немного не понимал, что тот имел ввиду, и решил не отказываться.       Так что прямо сейчас он сидел на мягком стуле напротив платформы с пилоном.       На котором, как гибкая кошка, выворачивался Инумаки.       Движения парня были отточены, плавны и безумно сексуальны. Он знал, что делать, и не сомневался в своих действиях.       На нём были одеты только короткие облегающие шорты и свободный топ, развивающийся при движениях. Ноги были полностью голыми и постоянно мелькали перед глазами, чем постоянно притягивали взгляд.       Как бы брюнету не хотелось расслабиться, но выходило только сильнее напрячься.       Парень прямо на сцене двигался, как сам бог, вмешивая в танец какие-то движения из восточного стиля, двигаясь всем телом и подчёркивая его красоту.       А красив он ещё как был.       Это было не то ослепительное великолепие женщин, которые поражали наповал, это было скорее как яд, убивающий тебя медленно и приносящий перед смертью мучительное удовольствие.       Тоге, как самое настоящее божество коварства, спустился к нему и, почти припрыгивая, сел на бёдра брюнета, заваливая того на пол.       Попался.       Юта чувствовал себя загнанным мышонком, которого вот-вот должен съесть очень наглый, хитрый кот. Парень только покрепче опёрся о твёрдый пол, будто ища опору, и продолжал заворожено вглядываться в улыбчивое лицо собеседника.       Риск быть сожранным как никогда зашкаливал.       А Тоге зря времени не терял.       Он примостился задницей поудобнее, потираясь пахом об чужой пресс.       Инумаки не нужно получать официальное приглашение, чтобы съесть такой вкусный торт.       Было бы глупостью упустить такую возможность.       На самом-то деле, если бы Юта не хотел всего этого, он бы уже давно сказал уверенное "Нет", но только если бы действительно этого не хотел.       В итоге Оккоцу только сильнее вцепился в довольно милые бедра с примечательной россыпью родинок до незначительного покраснения и внутренне проигрывал войну, хотя до этого выиграл все битвы.       Танцор мажет ладонью по шее и жёстко вцепляется в тёмные волосы, потянув их назад и заставляя парня напротив запрокинуть голову, после чего с великим удовольствием проводит влажную дорожку языком, начиная от ключиц и заканчивая подбородком прямиком у губ.       Дальше был только очень мокрый поцелуй, от которого подгибаются пальцы, и будто бы что-то дёргается.       Вероятно, член.       Самообман не был сильной стороной Юты, так что пришлось признаться, что у него стоит каменно.       И, судя по горячему, льнущему к нему телу — не у него одного.       Светловолосый с упоением целовал, прикусывая чужие губы и получая в ответ то же самое, отчего довольно тихо постанывал.       Светлая ладонь оторвалась от тёмных волос и сдавила чужую шею, создавая лёгкое кислородное голодания и принося больше удовольствия.       Инумаки улыбнулся, поцеловал в уголок рта и начал отодвигаться от льнущему к нему тела.       Оккоцу почувствовал пустоту и с непониманием взглянул на парня.       Но Тоге далеко не ушёл.       Он встал на колени и, прижавшись щекой к чужому животу, расстегнул ширинку и нырнул ладонью в трусы. Достал твёрдый горячий член с милой розовой головкой и подул на него, впитывая реакцию чужого тела.       Очень быстро блондин решил попробовать его на вкус.       С тихим, будто бы мурчанием, приступил облизывать ствол, обильно смачивая его слюной и пачкая телесными жидкостями одежду. Губы с щеками уже начали блестеть от влаги.       Шумно выдохнув, Тоге обхватил ртом член и начал довольно бодро опускаться, не испытывая, кажется, ни толики рвотного рефлекса.       Его по ощущениям просто не было.       Юта с восхищением зарылся ладонью в светлые волосы и слегка прижал чужую голову пониже, доставая головкой прям до задней стенки гортани и ощущая сокращения мышц горла. Ощущения заставляли дрожать всем телом.       Блондин слегка промычал, чтобы создать вибрацию, и изо рта Оккоцу вырвался рваный стон, сразу заглушённый рукой. Парень закусил ребро ладони и закинул голову назад.                    Перед глазами мерцали звёзды.              Инумаки насаживался на член всё быстрее и быстрее, всегда доходя до основания и доставая носом до лобка. На уголках глаз собирались слёзы, и брюнет дрожащими пальцами собирал их, не позволяя проскользнуть по лицу.       И вот как только Оккоцу начал чувствовать кульминацию, всё резко прекратилось.       Парень уже второй раз за вечер не понимал, почему тот остановился, и просто терпеливо ждал.       — Что ты...? — брюнет сразу же замолк, как только увидел, что происходит.       Светловолосый удобно устроился прямо напротив партнёра и начал заигрывающе проскальзывать лодыжками по бёдрам, приближаясь назад к паху.       Где-то на этом моменте у одного парня случился микроинсульт.       Юта же действительно засматривался на эти чудесные ножки, но он совершенно не думал, что они же будут вытворять с ним подобные вещи.       Голые ступни прикоснулись к его члену и обхватили тот с двух сторон, двигаясь вверх-вниз. Пальцы иногда меняли траекторию и надавливали на ствол, после поднимались к очень влажной головке и будто бы её гладили.       Лодыжка поднялась чуть выше и провела путь от живота к груди.       Темноволосый погладил её рукой и, обхватив аккуратно щиколотку ладонью, облизал короткие бледные пальцы.       Провёл мокрую дорожку по ребру ступни, продолжил между фалангами и поцеловал напоследок тыльную сторону, после чего ступня вернулась к занятию, от которого отвлеклась.       Большие пальцы немного оттягивали кожу у края ствола, отчего показывали всем лучше блестящую головку.       Юта не мог этого больше выносить.       Один только вид того, как его новоприобретённый друг с высунутым в уголке рта языком вытворяет своими ногами удивительные вещи, заставляет парня вылетать в астрал.       А уж чувствовать это...       Так что долго не испытывая мук совести, Юта обильно кончил на бледные ступни, размазывая членом белую жидкость по всей поверхности мягких лодыжек.       На этом моменте можно было спокойно и умирать, но не тут-то было.       Брюнет смотрел на довольное выражение лица парня и подумал, что справедливость должна восторжествовать.       Почему только он один испытывает такое удовольствие?       В этот момент явно уже не нужно было думать о каком-то смущении или мучиться от внутренних рефлексий.       Юта приподнялся и подхватил пискнувшее от удивления тело, чтобы сразу поставить того в коленно-локтевую позу.       Этот ракурс раскрывал будто бы все тайны. Даже показывал мокрое пятно на шортах, говорящее, что их обладатель кончил без стимуляции.       Но никто останавливаться не собирался.       Брюнет стащил и так не сильно много прикрывающий элемент одежды и посмотрел на давно знакомую упругую задницу и колечко мышц, которое рефлекторно сокращалось.       Не долго думая, Оккоцу удовлетворил свою хотелку.       Нагнулся и широко мазнул языком по ложбинке, обильно смачивая всё слюной. Помогал себе руками, проскальзывая по снова затвердевающему члену и, минуя яички, развёл двумя пальцами кожу у ануса.       Проскользнул одной фалангой внутрь.       И обнаружил, что прошёл слишком легко.       — Мне кажется, или тут довольно-таки свободно?       Юта проскользнул второй фалангой и согнул пальцы внутри, из-за чего вырвал из напряженного тела стон.       — Я всё ждал, когда же ты не выдержишь и трахнешь меня. Конечно, я всегда был готов!       — То есть ты планировал это каждый чёртов день?       Охренеть можно.       В жизни было много целеустремленных людей, но этот маленький танцор был неподражаем.       Хотел получить желаемое – и получил же.       Юта только сильнее зажёг этими мыслями что-то у себя внутри и, наклонившись к ягодицам, развёл их руками, чтобы сразу припасть языком к анусу.       Тело под ним сильно задрожало.       Брюнет причмокивал губами, будто ел самый вкусный ужин в жизни, и только сильнее проталкивал влажный язык всё глубже, словно пытаясь достать до самой души.       Оккоцу не знал, насколько хорошо выходит, так что действовал инстинктивно. Дрожащие бёдра говорили лучше слов, и от этого он только усерднее работал.       — Меня на долго не хватит, — задушенно прохрипел светловолосый и слезящимися глазами посмотрел из-за плеча на партнёра.       Юте от этого только сильнее сносило крышу.       — Ага. Меня тоже, — прозвучало в ответ.       Брюнет выровнялся и подтянул за талию тело поближе, чтобы упругая задница прижала его ствол к полоске волос на животе.       Немного так потёршись, член вошёл в тесное нутро и почти сразу вбиваясь быстрым темпом.       Шлепки тел разносились по всему залу, а Инумаки срывался не то на стоны, не то на крики. Он царапал пол, и если бы не держащие его руки, парень бы свалился на пол.       Хоть помещение было просторным, но всё внутри сильно пропахло запахом секса и лёгким удушливым запахом пота.       А ещё было невыносимо горячо.       Температура тела повысилась достаточно сильно, чтобы при прикосновении к холодным предметам казалось, будто обжигаешься.       При каждом толчке внутрь градус становился всё выше и выше.       Юта входил до упора и старался так сильно задевать всё внутри, чтобы парня снизу метало во все стороны от щемящего удовольствия и чувства заполненности.       Но как и было прогнозировано, долго это не длилось.       С очередным толчком и криком Инумаки излился на пол, пачкая вместе с ним и свои бёдра. Юта, от ощущений сокращающихся мышц вокруг члена, последовал за партнёром, кончая на ягодицы и кусая их следом, можно сказать, закрепляя результат.       Оба завалились там, где были.       Они лежали на полу в обнимку, совсем не заботясь о насущных проблемах. Слышалось только тяжелое дыхание и, будто, сильный стук сердца о грудную клетку.       Юта решил прервать тишину первым.       — Знаешь... Я только что вспомнил, что мы трахнулись в студии, где панорамные окна, которые вообще ничем не прикрыты.       — Я думаю, это уже не так важно. Все соседи не могли дождаться, когда ты наконец возьмёшь свой подарок, и сейчас, вероятно, очень счастливы смотреть на хеппи енд, — ответил светловолосый и уткнулся в шею парню, тихо засопев.       — То есть они смотрели, как мы...       — Ты действительно хочешь сейчас об этом поговорить?       Юта не хотел говорить об этом.       Он хотел поговорить о том, что будет с ними дальше.       Или какого чёрта вообще произошло.       А также что с этой улицей не так, ведь будто бы всё здесь пыталось привести их к тому, что происходит сейчас.       В том числе сам танцор.       — Пошли домой, — промычал Тоге, и брюнет с ним согласился и поднялся на ноги, помогая второму.       Хотя к чёрту разговоры.       Они же живут на действительно дивной улице.       Улице Лунных кошек.