Всегда рядом

Треск мелких веток и шуршание травы под массивной обувью при каждом шаге потихоньку начинает нервировать. Шелест листвы от малейшего ветра и какие-то другие звуки леса. Множество звуков, что скапливаются и смешиваются в целую симфонию, которая в другой ситуации могла бы быть успокаивающей и приятной. Но не сейчас. Не тогда, когда нужно как можно скорее найти неприметное укрытие для того, чтобы переждать ночь и, возможно, укрыться от вполне вероятной погони. Но сказать точно нельзя. Слишком много шорохов и звуков. Все отвлекает. Все мешает. Все действует на нервы. Он просто устал. Он должен был пробраться на базу контрабандистов, чтобы выкрасть некоторые данные. Поначалу все было хорошо. Миссия шла гладко, казалась совершенно простой. Тихо зайти, немного порыться то тут, то там, найти нужное и так же, подобно тени, тихо исчезнуть. Ничего сложного. Ничего нового. Все привычно и выработано до идеального рефлекса. Но реальность решила подбросить проблем. Лишний шаг, лишний шорох и он замечен. Пару непредполагаемых трупов и он сбежал, но спровоцировал контрабандистов на поиски. А возникшие проблемы со связью и еле как услышанное: "Мы задержимся. Тебе придется скрыться и подождать." лишь добавляли масло в огонь нарастающего раздражения на основе все той же усталости. Когда это произошло? Густой лес медленно погружается во тьму с заходом солнца. Воздух наполнен сыростью. Вокруг духота, а небо затянулось тучами. Дождь мог хлынуть в любой момент. А барахтаться во всей этой грязи промокшим до нитки с поганками на пару желания не было. Хотя в дождь его было бы сложнее найти. Гоуст просто пытается сосредоточиться на поисках неприметного местечка. Он готов уверовать лишь ради того, чтобы найти хоть что-то достаточно безопасное, чтобы у него была возможность успокоить нервы и чуть отдохнуть. Когда все практически погрузилось в непроглядную темноту, а первые капли забарабанили по листве, все же удалось выцепить взглядом очертания, очень похожие на маленький домик. Осторожно пробравшись ближе и честно, не сразу в это поверив, Гоуст все же убедился, что это действительно было небольшое простенькое строение. Скорее всего, нечто на подобии лесной сторожки, которой могли бы воспользоваться грибники или охотники. Но сейчас это было не сильно важно. Немного возни с дверью, и ему удается попасть внутрь. Это просто одна маленькая комнатка. Дряхлая раскладушка со старым матрасом и каким-то подобием пледа в одном углу, небольшой деревянный столик с табуреткой в другом. Еще один уголок обделан плиткой, что уже потрескалась и была покрыта разводами и пятнами. Там стоит нечто вроде раковины и парочка полупустых бутылок с водой. Все довольно старенькое, уже покрывшееся пылью. Но этого вполне достаточно. Не смотря на одинокую лампочку под потолком, свет включать даже не пытались. Это было бы слишком заметно, да и глаза уже привыкли к темноте, так что в этом и не было необходимости. Дождь уже усилился, превратился в полноценный ливень. Это должно стать препятствием для тех, кто мог все еще пытаться выискивать его и украденные им данные. Это создавало маленькую и тусклую иллюзию временной безопасности. И хоть Гоуст уже знает это фальшивое чувство и умеет игнорировать его, в сумме с поганой усталостью это лишь подпитывало желание прикрыть глаза хоть на часик. Принять поражение в этой глупой борьбе с самим собой пришлось только тогда, когда он начал откровенно клевать носом. Глаза предательски закрывались, а в голове все превратилось в кашу. Организм начал требовать отдых, и противиться этому Райли не смог. Не осталось ни физических, ни моральных сил. Оставив оружие поближе, Гоуст смиренно устроился на раскладушке, которая противно резанула слух протяжным скрипом. Потребовалось неверное пару минут, и Саймон просто отрубился. Ему, наконец, за эти долгие месяцы не снилось ничего. Та блаженная пустая тьма, а не паршивые кошмары. Но в один момент, сквозь дымку сна, среди размеренного стука дождя, доносящегося снаружи, он смог разобрать голос. Такой родной, дорогой и близкий. Буквально близкий. Кто-то говорил совсем под боком. Саймону не нужно открывать глаза, чтобы понять, кто. -Гоуст, мне кажется, стоит проверить дверь, - тихо шепчет МакТавиш. Голос немного встревоженный. Райли может так четко услышать шорох его одежды, когда он в своей манере вертит головой, осматриваясь. -Джонни, проверь сам, - сонно бормочет Гоуст. Сейчас он совершенно не хочет просыпаться. Сейчас спокойно. Джонни рядом. И большего ему никогда не было нужно. -Гоуст, - тянет Соуп. Саймон просто знает, что тот чуть улыбнулся, стараясь скрыть это, чтобы казаться серьезным. Точно закатил свои небесно-голубые глаза. -Что, Джонни? Ты испугался? - шутливо бормочет Райли. -Саймон, - звучит более настойчиво и серьезно. Это уже больше похоже на требование, но все еще не лишённое этой беспокойно манеры. За этим голосом Райли последует даже в ад. И не раз. Это проверено. Он сделает все что угодно, если Джонни просто попросит. Гоуст сонно разлепляет глаза и с наигранно недовольным "трус" поднимается. Слух снова гадко пронзает скрип раскладушки, который помогает немного проснуться и быстрее подняться. С собой прихватили излюбленный нож и тихо побрели ближе к двери. Всего несколько шагов и Гоуст весь замирает. Сквозь стук дождя можно различить и шаги. По примерным подсчетам около двух или, может, трех человек. Один убит точным ударом в шею при попытке заглянуть в домик, со вторым пришлось немного сложнее, но в итоге фактор неожиданности сыграл на пользу. Пара попаданий в грудь и оба противника, каким-то чудом обнаруживших это местечко, остались в ближайших кустах. Зато адреналин от маленькой потасовки помог окончательно проснуться. Проснуться и, наконец, осознать, что же решил подкинуть больной и уставший мозг. Дрожащие руки закрывают дверь, но сил обернуться и встретиться с пустой комнатушкой нет. Он был уверен, что слышал. Он так глупо поддался этому чувству, отбросив рациональную мысль, что этого просто не могло произойти на самом деле. Он хотел, чтобы это было реальностью. Руки тянуться, чтобы стянуть маску с лица и ощутить прохладный воздух. Может хоть это поможет выветрить глупое ведение. Когда плотную ткань стягивают, сжимая в ладони, по коже проходиться пропитавшаяся сыростью и пылью прохлада. Саймон делает несколько глубоких вдохов в попытке успокоиться. И когда кажется, что адреналин наконец, отступает, заменяясь знакомой усталостью, появляется смутное, совершенно бредовое ощущение легкого дуновения, скользящего покалывающим холодом по щеке. Мягкое и осторожное, не лишенное знакомой свойственной настойчивости. Вопреки здравому смыслу, оно странно успокаивает. Возможно, он просто сошел с ума. Точно сошел с ума, и достаточно давно. Он, скорее всего, никогда и не был адекватным. Почувствовал себя человеком только рядом с одним конкретным шотландцем, что без стыда, сомнений и совести вторгся в его жизнь и удобненько обосновался на руинах разрушенных им же стен, что должны были защищать от внешнего мира. Сайман и не был против. Он не против сейчас. Даже забавно. И может со стороны он выглядит как безумец, улыбаясь непонятным мыслям. Но почему-то это кажется правильным. Правильно, что Джонни, как и клялся, всегда рядом, всегда будет приглядывать. Даже после смерти. -Спасибо, Джонни. Спасибо..