Путешествие По Изнанке Сознания

После того как отработали басы, вступили высокие ноты. Дождь, налетающий порывами, идущий над вами и внутри вас. Вы и так знаете, что несут с собой эти звуки: изначальный лепет корней, голос матери на подушке, внезапно материализовавшийся поток жизни, бегущий в вас так же непреложно, как кровь и слезы… В точности, будь то наркотик или крепкий алкоголь. Хд никогда не уставал от этого шума. Он мог часами слушать, как дождь стучит по крышам, стёклам и машинам. Это будоражило ему кровь. Это наэлектризовывало его, как канун сочельника. Приятели не раз замечали его, заворожённым взглядом пялящегося на дождливую улицу за оконным стеклом, опиравшегося на подоконник в подобные дни. И, естественно, он всегда получал свою порцию подзатыльников за то, что по случайности мог опрокинуть тот или иной горшок с цветком. Чёртова Деймос-садовод! Гроза пришлась очень кстати — было чем омыть разум после всех беспокойных мыслей, витавших в голове. Хд не очень понимал, чего добивается Деймос, но с ней всё всегда заканчивалось одинаково: месивом из крови и внутренностей. На какую-бы работу она ни устраивалась, в конечно итоге всё заканчивалось резнёй, что перестало удивлять его с Бобром ещё давным-давно. «Ты всё равно там не надолго,» — говорили они, когда рыжеволосая подписывала очередной договор насчёт работы с какой-нибудь кампанией. Хд бросил взгляд на размытый парк, и у него появилась идея. Идеальным местом, чтобы насладиться ливнем, была оранжерея, которую он заметил накануне. Он нашёл и прихватил в прихожей дождевик — прелесть их совместной жизни в том, что у них всегда всё предусмотрено. Вернее, малейшая деталь, пусть самая незначительная и вроде совершенно бесполезная, будила приятные воспоминания, как бренчание монет в глубине кармана. Снарядившись должным образом, он прошёл через парк — пейзаж был словно заштрихован ливнем. И рисунок был сделан не карандашом, не углём и уж тем более не сангвиной, а полупрозрачным, без устали чиркающим пером, выявляющим истинную природу сада, как в детских играх, где нужно поскрести верхний слой, чтобы обнаружилась картинка — зелень, вода, свежесть… А самое главное — тут никогда не ходят люди. Ну, может, почти никогда. С лужаек сейчас поднималась хрустальная дымка, нечто вроде льющегося через край, пьянящего, легкого перезвона; лужи трепетали, с поверхности фонтанов доносилось постукивание, как будто туда кидали мраморные шарики. Хд замедлил шаги. Он вспомнил ливень, разбудивший его в то утро, когда они с ребятами собирались праздновать Новый год. Воспоминание было приятным. Что-то кольнуло внутри, породив ощущение глубинной связи с самим средоточием жизни — с водой. Со снегом, с глыбами льда, с родным севером… Дождевик не спасал, одежда облепила его как вторая кожа. Он чувствовал себя и отяжелевшим, и легким. Подавленным, но живым. Его лапы промокли. Устояли только голубые волосы. Словно отлакированные ливнем, они казались даже твёрже, плотнее и в идеальном согласии с моментом. Он нашёл дорожку из широких плит, ведущую через газон в глубину сада. Он двигался по этой тропе, когда раздался раскат грома — в тот самый момент, когда мёртвенно-бледная вспышка высветила весь парк. Движимый необъяснимым инстинктом, Хд оглянулся на ворота. И тогда он увидел её: Деймос Кинн в белом плаще и зелёной рубашке в крупную чёрную клетку, перехваченном под самой грудью двумя поясками. Казалось, под чёрным зонтом она пребывает в полной сухости. Нос тонущего корабля, ещё не ушедший под воду. Хд побежал к ней, поскальзываясь чуть ли не на каждом шагу. — Какого хрена ты здесь делаешь? — спросил он, тут же пожалев о своём взвинченном тоне. Но чтобы пробиться сквозь дождь, приходилось кричать. — Я вернулась с работы! — ответила она, тоже надсаживая голос. — Вернулась с работы? — Мой рабочий день закончен! Хд ринулся к воротам, где стояла девушка, и с громким скрипом отворил их. — Иди за мной, сейчас всё мне объяснишь. Верный принятому решению, он повёл Деймос в оранжерею. Скорее теплица, чем основательная постройка. На литом каркасе крепилось множество стеклянных проёмов, которые, казалось, вот-вот разлетятся под жестокими порывами ливня. Они проскользнули внутрь. Почти мгновенно на них нахлынула влажность. Контраст между этим вечно жарким экзотическим лесом и неожиданной прохладой дождя привёл к сильнейшей конденсации. От удивления они рассмеялись. Дождевая вода на лице Хд уже превращалась в патину пота. Оба едва могли дышать. Деймос присмотрела бортик керамической кадки, уселась и достала из плаща бутылочку любимой «Daily Wages». Предложила глотнуть приятелю, и тот потянулся за бутылкой мокрыми пальцами. Им удалось открыть горлышко, и какое-то время они молча пили. Сдавшиеся, счастливые, промокшие. Хд не обращал никакого внимания на обстановку — кстати, и видно-то почти ничего не было. Он смутно различал вокруг какие-то кактусы, чудовищные экзотические цветы оттенка свежей крови или английской лужайки, деревья с длинными свисающими листьями, такие же печальные и томные, как восточные песни. — А где же Бобр? — спросил он наконец. — Остался на ночное дежурство. Ему нужно провести ещё как минимум два эксперимента. — Тогда почему ты вернулась раньше? — Идиот… — сказала Деймос, но в интонации её голоса не было и намёка на злость или раздражение. Скорее, просто игривая насмешка. — Я же сказала: моя рабочий день окончен. Бобру просто слишком сильно нравится копаться в чужих внутренностях и грызть отходы в виде костей — вот он и решил остаться. Какой же он у нас всё-таки умничка… — И каковы твои планы далее? — Завалиться спать. Это первое, что приходит мне в голову. Хд продолжал глотать алкоголь, напиток на нём почти не сказывался. Эта внезапная близость с Деймос вызывала у него чувство неловкости, как будто он, например, застал её спящей, тяжело дышащей и с каплями пота на висках. В самой ситуации было нечто нескромное и даже слегка непристойное. — Очень мило с твоей стороны предупредить меня. Деймос пожала плечами и состроила гримаску, показывающую, что она ещё не покончила с диалогами на тему работы. — Всего-лишь случайная встреча, — отмахнулась она. — Кстати, а что ты тут забыл? Обычно через этот сад хожу только я. — Просто решил выйти на улицу и потрогать травку. Я никого не насиловал, честное слово! — Ты не трогаешь траву, ты её скуриваешь или ешь прямо с газона. — Не долго длиться нашему перемирию… — процедил Хд сквозь зубы. — Классический случай. Потоп по-прежнему хлестал по стёклам, и оранжерея всё больше напоминала бокал, в котором скопился конденсат. Молчание продлилось несколько секунд, и Хд, ещё раз взвесив эту внезапную близость, усомнился в ней: Деймос появилась здесь по иной причине. — Тоже захотелось подышать свежим воздухом? После этих слов на безразличном бледном личике появилась смущённая улыбка. Деймос пихнула его в плечо, и тот обиженно вскрикнул, но не слишком громко, чтобы не выглядеть недотрогой. — Что ж, придурок, ты меня раскусил, — сказала она. — Ну и что с того? Мне попросту необходимо подышать чем-то другим, но только не отходами человеческой жизнедеятельности. Тебе лучше не знать, как пахнут пациенты психушки, в которой я работаю… Хд прекрасно понимал, что «работаю» было оказано с очевидным преувеличением. Они шутливо препирались в этом заполненном паром и потоками жаркого воздуха колоколе. Хд едва мог видеть стройный силуэт. Он различал лишь отдельные фрагменты, из которых мысленно слагал его изящность. Деймос слезла со своего насеста и принялась расхаживать между растениями. Листья, лепестки и иглы теперь походили на водоросли в глубине моря. — Я смею предполагать, что у нашего маленького пушистого друга тоже есть свои причуды. — Например? — Благодаря своей божественной силе он имеет допуск повсюду. В частности, в поисках работы. — Ну и что? — Он любит допросы, помнишь? Те, которые с пытками. — Ты имеешь ввиду… Деймос повернулась к нему с улыбкой на губах. Дыхание Хд становилось всё более тяжёлым и затруднённым. Картинка происходящего пазлом сложилась у него в голове: кажется, он понял, почему так поздно возвращается Бобр, и почему у Деймос находится время на прогулки… — Кажется, твой пустой котелок всё ещё варит, — усмехнулась она, и, как ни странно, за этими словами не последовало подзатыльника. — Я надеюсь, ты же не трогал его коллекцию изготовленных из брёвен секс-игрушек? — Упаси меня Господь! — Вообще-то мы не верим в Бога. — Упаси меня Сатана!!! — А вот это уже лучше, — Деймос издала тихий смешок и разбила пустую бутылку о бетонный блок, стоявший в центре помещения. Стекло с оглушительным треском разбилось на десятки маленьких осколков и разлетелось по влажной земле, оставшись в нём сверкать непроглядными звёздами. Навсегда... Хд лишь рассмеялся в ответ, как пьяный, уже неспособный управлять своими эмоциями. В горле стоял навязчивый вкус спиртного и листвы. Он чувствовал себя всё более расслабленным и словно разжижённым: смысл того, что девушка говорила дальше, теперь ускользал от него. Вскоре Деймос растворилась в завитках пара, но Хд осознал это слишком поздно. Он так и не успел сказать ей… Но что? А главное, он никак не мог ответить на собственный вопрос:

Дала ли Деймос ему хотя бы один подзатыльник за всю их прогулку?