Русалка

      Эта чертовка…              Хонджун поднялся на поверхность водной глади и поплыл к берегу. Стараясь грести как можно быстрее, он постоянно оглядывался назад, вырывая из ночи своим единственным уцелевшим левым глазом силуэт поспешно удаляющегося корабля.              Все-таки, пираты друг другу враги. Стоило на мгновение дать слабину, вытереть с клыков никогда не засыхающую кровь, так сразу получил нож в спину и пиратский суд; после которого его выкинули на острове, где он часто проходил со своей командой в поисках приключений и древних кладов.              Не найдя чертовку ни в серебре луны, ни во тьме залива, пират немного расслабился, но продолжил упрямо работать конечностями, плывя к берегу.              Он вызывал в душе Хонджуна дрожь. И не сказать от чего: либо от страха, либо от сладкой истомы, разливающейся в душе от мыслей об этом красавце. Если бы не природная упертость Кима, то он бы признал, что загривок встает на дыбы именно из-за предвкушения встречи с этим, не побоюсь слова, Божеством. Красавец с первых секунд покорил сердце пирата. И это неудивительно: большие черные глаза, нежные, словно шелк, иссиня-черные волосы чуть ниже плеч, тонкая перламутровая кожа, красиво переливающаяся в лучах солнца, длинные ноги и тонкая, почти женская талия.              О, Ким потерял рассудок. Все никак не мог выкинуть русалку из головы. Все уверял себя, что это просто помутнение, из-за долгого пребывания в море без женщины, а тут на глаза попался такой юноша с такой внешностью. Вот и появилось это странное желание.              А сейчас, уже выкарабкиваясь на четвереньках на берег, море – однако, очень выматывает – он старается найти хоть что-нибудь, с помощью чего он сможет хоть немного продержаться до появления какого-либо торгового судна. Там уже можно будет запугать или подкупить команду и добраться на попутном ветре до Англии. Потянувшись к поясу, Джун не обнаружил флягу с ромом, видимо, жестянка успела оторваться пока он плыл… Подальше от тех предателей и слава Богу. Потеря такого, несомненно, важного атрибута привела пирата в бешенство.       Пока он от злости и отчаяния пинал камни и ломал ветки, вдалеке раздался всплеск воды, заставив Кима замереть. Он повернул голову на звук и задрожал.              Из воды высовывалась голова. Та самая чертовка.              О, как красиво его луна ласкала своих объятиях, как красиво катились соленые капли, оставляя дорожки на белоснежной коже. В такой мистической обстановке его глаза, казалось, светятся чем-то неизведанным, манящим к себе, обещающим раскрыть все свои секреты.              Хонджун не успел ничего сделать, как увидел, как он начал двигаться вперед, к берегу, к самому пирату. Воздух покинул грудь пирата, как только он увидел ноги чертовки; длинные, прямые, с мягкими бедрами, манящие себя коснуться. Он даже не понял, как оказался рядом с русалом и по-хозяйски положил руки на его талию, чувствуя под своими грубыми руками, чужую нежную кожу, с маленькими чешуйками.               – Что же ты тут делаешь, пират? – игривым голоском произнес русал. Ким, кажется перестал существовать, ибо такого голоса он не слышал примерно никогда. Такой глубокий, чуть хриплый, томный, будто он всегда желал этого. Хонджун готов пойти за этим голосом. Даже если этот голос прошепчет идти за ним, даже на дно морское, к самому кракену.              – Моя команда. Им не нравятся мягкие люди. – шепча в самые губы, пробормотал он.              – Как же так? – наигранное удивление, – Как так получилось, что ты – самый грозный пират семи морей, пропустил свою судьбу и сейчас прозябаешь на каком-то жутком острове, непонятно с кем.              – Ну… я вполне доволен тем, во что вылилась эта ситуация. Находиться на одном острове с богиней, не иначе, мне очень нравится. – Хонджун ведет носом по шее и утыкается в ложбинку, где шея переходит в плечо. В эту же секунду его уши заполняет самый чудесный смех, из тех, которые он слышал. Глубокий мягкий и теплый, как топленое молоко. Никогда, никогда он не слышал его. Самые лучшие распутницы в прибрежных города так не смеялись.              – Мне очень лестны твои речи, пират. – Со смешинками в голосе говорит русалка.       – Как тебя зовут? – Поднимая с плеча голову спрашивает Хонджун.              – А, вариант называть меня богиней уже не нравится тебе? – Хихикнул парень, – Мое имя Сонхва. – Он взял руки пирата в свои, слегка сжал их и переместил ниже, с тали на свои бедра. Будто намекая, что он согласен более откровенных действий. Но вот Джун даже оцепенел от таких действий; весь напрягся и не смеет двинуться.              – Сонхва. – Вторит пират имя божества, – Какое прекрасное имя. С самой нашей первой встречи я мечтал узнать тебя ближе. Мечтал вот так стоять и держать тебя в своих руках.              – Ммм… Теперь ты можешь держать меня как ты захочешь.              – А что же еще я могу? – Уж простите, Хонджун очень слабый человек. Особенно, перед своей богиней. От нетерпения он начал сжимать пальцы на бедрах русалки, рыча от удовольствия под пальцами. Как же приятно ощущать эту нежную морскую пену, мять ее в руках, – Ну же, скажи мне.              – Ты можешь… ах. – Русалка сладко простонал, – Можешь делать со мной все что хочешь пират. Но взамен ты должен уйти со мной. Под воду. Слышал, что поцелуй русалки позволяет дышать под водой?              Хонджун замер. Этот томный шепот в его губы завлекает. Как сирена влечет моряка в туман своим пением. Хотя…если так подумать, Сонхва и был той самой сиреной; увлекал пирата за собой предлагая сладкими песнями свое прекрасное тело и – Джун надеется – свое сердце.              Джун готов пойти с ним, хоть на край света. Русалке достаточно показать пальцем куда идти и на то, что он хочет и пират без раздумий побежит выполнять. Как верный пес бежит за палкой, которую ему кинул хозяин. Он признал, что является верным псом своей богини; поэтому пират без раздумий впился в пухлые губы Сонхва и сразу застонал от их сладости. Медвяные губы, патокой текущие по губам Кима, имеют солоноватость морской воды.              Сминая их и выжимая и из Сонхва стоны удовольствия и вышибая из-под его ног почву, Хонджун хватает его за ягодицы, выбивая небольшой вскрик со стороны русалки и тянет их обоих у к воде. Ммм… как же долго он ждал этого. Как давно он мечтал вот так уйти под воду с богиней. Быть с ним вечность, если не больше. И плевать на эти древние мифы про кровожадных русалок, заманивающих путников в свои сети. Он идет в его руки добровольно, с самой первой встречи. Как мотылек летит на свет, так и он движется на блеск чешуи и губы с привкусом моря.              Ким на мгновение отрывается от губ, что бы вдохнуть в последний раз. Но не успевает он его сделать – Сонхва, словно изголодавшийся зверь, снова целует его и ныряет вместе с ним.              Из единственных напоминаний существования Кима на этом острове только взбитый песок на берегу и следы у самой кромки воды, которые совсем скоро будут смыты приливом. В портах пираты будут рассказывать, как они видели с кормы Хонджуна, уходящего в воду с неизвестным обнаженным юношей. Больше ничего не будет напоминать людям о нем. Только легенда о нем и русалке.