Закрытая глава , новое начало.

Офис был наполнен привычной утренней суетой. Кларк Гриффин сидела за своим столом, перебирая папки с делами. Её первое крупное дело оказалось сложнее, чем она ожидала. Развод Лексы Вудс и Костии Эванс стал сенсацией в юридической фирме. Все знали Вудсов — влиятельную семью с внушительным состоянием, а имя Лексы часто мелькало в новостях благодаря её благотворительным проектам. Кларк, однако, не испытывала особой симпатии к богатым клиентам. Она считала их избалованными и эгоистичными. Просматривая документы, она наткнулась на фотографии — Костя с другой женщиной. “Интересно, что заставило её изменить?” — мелькнула мысль. Ещё одно фото — Лекса, сдержанная и холодная. “Наверное, она просто не способна на эмоции”, — подумала Кларк, не зная, как сильно ошибается. В первом заседании вместо Лексы присутствовала её сестра Анья — энергичная и харизматичная женщина, которая тут же взяла ситуацию под свой контроль. — Моя сестра не сможет присутствовать, — сухо объявила она, едва сев за стол. — Она в командировке. — Это дело касается её напрямую. Почему она не здесь? — резко спросил адвокат Костии. — Потому что она доверяет мне больше, чем кому-либо, — парировала Анья. Кларк внимательно наблюдала за Аньей, пытаясь понять, действительно ли та защищает Лексу или просто выполняет долг. После заседания Кларк подошла к Анье. — Вы хорошо справляетесь, но, как адвокат, я должна задать вопрос: почему Лекса не находит времени для этого дела? Оно ведь определит её будущее. Анья холодно посмотрела на Кларк. — У Лексы есть веские причины. Её отсутствие не означает, что она равнодушна. Кларк решила не настаивать, но сомнения остались. Прошло несколько недель. На втором заседании вновь присутствовала только Анья. Костя выглядела расслабленной, её адвокат активно предоставлял доказательства её правоты. Кларк чувствовала, что проигрывает дело, не видя за ним человека, ради которого она старается. И вот, спустя ещё неделю, в третий раз всё изменилось. Когда Лекса Вудс вошла в зал заседаний, все замолчали. Высокая, уверенная, с идеальной осанкой, она словно сама олицетворяла слово “величие”. Её строгий костюм подчёркивал фигуру, а зелёные глаза, казалось, видели каждого насквозь. Кларк невольно задержала на ней взгляд. “Как можно изменить такой женщине?” — пронеслось у неё в голове. Лекса спокойно села рядом с Аньей, слегка кивнув в знак приветствия. — Мисс Вудс, приятно, что вы, наконец, решили уделить внимание своему делу, — саркастично заметил адвокат Костии. — Я здесь не для того, чтобы слушать ваши комментарии, — спокойно ответила Лекса, и её голос был твёрдым, но удивительно мягким. Кларк почувствовала, как меняется её мнение. Это была не холодность, а сдержанность. Что-то в Лексе говорило, что она переживает больше, чем показывает. После заседания Кларк случайно столкнулась с Лексой в коридоре. — Вы Кларк Гриффин? — вдруг спросила Лекса. Её голос звучал мягче, чем в зале. — Да, это я, — немного растерянно ответила Кларк. — Спасибо, что работаете над этим делом. Знаю, это непросто. Кларк собиралась ответить что-то нейтральное, но вместо этого сказала: — Вы действительно любили её, не так ли? Лекса посмотрела на неё, задержав взгляд чуть дольше, чем следовало. — Больше всего на свете, — коротко ответила она, и в её голосе прозвучала боль. Кларк осталась стоять в коридоре, наблюдая, как Лекса уходит, — сильная, но ранимая. Кларк не могла перестать думать о Лексе. Её слова, спокойствие, взгляд — всё это казалось таким противоречивым. “Больше всего на свете” — эти слова звучали в её голове каждый раз, когда она открывала дело. Следующее заседание обещало быть напряжённым. Костя и её адвокат собирались подавать ходатайство о разделе имущества в равных долях, несмотря на брачный контракт, который явно не был на стороне Костии. Кларк понимала, что борьба будет нелёгкой, но теперь, после встречи с Лексой, она чувствовала личную заинтересованность. Когда Лекса снова вошла в зал, атмосфера заметно изменилась. Её присутствие было почти осязаемым. Она села за стол с Аньей, бросив на Кларк короткий взгляд, который почему-то заставил сердце той учащённо биться. Судья начал заседание: — Итак, миссис Эванс, ваш адвокат подал ходатайство о разделе имущества в равных долях. Хотите ли вы прокомментировать? Костя, одетая в яркий костюм, выразила натянутую улыбку. — Да, Ваша честь. Я считаю, что имею право на половину, поскольку наш брак был построен на взаимной любви и уважении. Мы оба внесли равный вклад в нашу совместную жизнь. Кларк заметила, как Лекса сжала кулак под столом, но внешне осталась невозмутимой. Адвокат Костии продолжил: — Моя клиентка потратила лучшие годы своей жизни на этот брак. Она была верной супругой, поддерживала мисс Вудс в её карьере. Мы считаем, что раздел имущества в равных долях будет справедливым. Кларк встала, чтобы выступить. — Ваша честь, я хотела бы напомнить, что сторона мисс Вудс имеет брачный контракт, который чётко определяет условия, не позволяющие равного раздела. Кроме того, у нас есть доказательства, что миссис Эванс вела внебрачные отношения, что явно нарушает условия контракта. Костя резко повернулась к своему адвокату, но тот ничего не успел сказать. Судья поднял руку, прося тишины. — У вас есть доказательства? — Да, Ваша честь, — ответила Кларк. Она представила фотографии и переписку, подтверждающую измены Костии. Зал замер. Лекса, наконец, подняла глаза и посмотрела на Костю. Это был не взгляд злости или презрения, а скорее печали. — Мисс Вудс, хотите ли вы что-то добавить? — спросил судья. Лекса кивнула и встала. — Я не стремлюсь к мести, Ваша честь. Я лишь хочу, чтобы правда была услышана. Я любила эту женщину и пыталась сохранить наш брак, несмотря на всё. Но я не могу позволить ей воспользоваться моей любовью, чтобы получить то, чего она не заслуживает. Её голос был тихим, но твёрдым. Кларк почувствовала, как внутри всё сжалось. После заседания Кларк снова столкнулась с Лексой в коридоре. — Вы справились великолепно, — сказала она, пытаясь скрыть смущение. Лекса слегка улыбнулась. — Спасибо. Но иногда мне кажется, что я проигрываю даже тогда, когда побеждаю. Кларк не знала, что ответить. Она ощущала, как между ними возникает что-то необъяснимое. Вместо слов она просто кивнула, молча наблюдая, как Лекса уходит. Но этот момент стал для неё поворотным. Теперь она была готова бороться за Лексу не только как адвокат, но и как человек, который хочет помочь ей начать новую жизнь. Кларк проводила всё больше времени над делом Лексы. Каждое новое доказательство показывало, что Костя намеренно разрушала брак, а теперь пыталась извлечь из этого выгоду. Но, чем глубже Кларк погружалась в дело, тем яснее она понимала: всё, что делает Лекса, — это попытка защитить себя, свою семью и то, что ей дорого. Утро началось с неожиданного звонка. — Кларк Гриффин? — голос был резким и напряжённым, но знакомым. — Да, кто это? — Анья Вудс. Нам нужно встретиться, как можно скорее. Через час Кларк уже сидела в маленьком кафе, напротив неё — Анья с мрачным выражением лица. — Что случилось? — спросила Кларк, чувствуя, как напряжение накатывает волной. Анья бросила на стол несколько фотографий. На них была Костя — с разными женщинами, в разных местах, и явно в компрометирующих ситуациях. — Это всё, что я смогла найти за последние несколько месяцев. Она не только изменяла, но и похоже, вела двойную жизнь. Этого достаточно, чтобы переломить дело в нашу пользу? Кларк внимательно изучила фотографии. — Это серьёзное доказательство. Но как вы это добыли? Анья сделала вид, что не слышит вопроса. — Это не важно. Главное, чтобы Лекса не знала. Она не хочет, чтобы такие вещи всплывали. — Почему? — Кларк не могла скрыть удивления. — Потому что она слишком гордая и слишком добрая, чтобы выставить всё это на показ. Она до сих пор хочет верить, что хоть что-то в их браке было настоящим. Кларк задумалась. Она понимала, что эти доказательства могут гарантировать победу, но выставить их напоказ означало бы ещё раз ранить Лексу. Следующее заседание началось спокойно. Кларк решила придержать фотографии, пока не наступит подходящий момент. Но ситуация изменилась, когда адвокат Костии начал наступление. — Ваша честь, мы хотели бы представить новые доказательства того, что мисс Вудс была не лучшей супругой. Она постоянно отсутствовала, не уделяла внимания своей жене, а её работа всегда была для неё важнее семьи. Кларк почувствовала, как внутри всё закипает. Она встала, чтобы возразить: — Ваши слова — это домыслы. Если у вас есть доказательства, представляйте их, но пустые обвинения — это не аргумент. Костя не выдержала. — Она никогда не любила меня так, как я любила её! — выкрикнула она, и в этот момент зал замер. Лекса, до этого момента молчавшая, подняла глаза. — Ты действительно хочешь говорить о любви, Костя? — её голос звучал тихо, но в нём чувствовалась сила. — Ты знаешь, как я старалась сохранить наш брак. Я прощала тебе всё, надеясь, что мы сможем начать сначала. Но, кажется, только я одна пыталась. Костя отвела взгляд, а Кларк, собравшись с мыслями, решила, что момент настал. Она положила перед судьёй фотографии. — Ваша честь, эти доказательства подтверждают, что миссис Эванс давно нарушила условия брачного контракта. Зал ахнул. Костя попыталась что-то сказать, но её адвокат остановил её. Судья внимательно изучил фотографии и объявил перерыв, чтобы принять решение. В коридоре Лекса подошла к Кларк. — Я не знала, что у вас есть эти фотографии, — сказала она, и в её голосе слышалась боль. — Я хотела их использовать только в крайнем случае, — честно призналась Кларк. — И я думаю, что сейчас именно он. Лекса посмотрела на неё долгим взглядом. — Спасибо. Я знаю, вы стараетесь для меня. Но мне это тяжело. — Я понимаю, — мягко ответила Кларк. — Но вы заслуживаете справедливости, Лекса. Зал суда был наполнен напряжённой тишиной, когда судья вернулся после перерыва. Кларк сидела, чувствуя, как волнение нарастает с каждой секундой. Лекса сохраняла спокойствие, хотя Кларк видела, как её пальцы слегка подрагивают, сжимая ручку. — После изучения представленных доказательств, — начал судья, — я пришёл к выводу, что миссис Эванс нарушила условия брачного контракта. В связи с этим раздел имущества в равных долях невозможен. Слова судьи прозвучали как гром среди ясного неба. Костя вскочила со своего места. — Это несправедливо! Я заслуживаю большего! Судья строго посмотрел на неё. — Миссис Эванс, ваши действия говорят сами за себя. Решение принято. Лекса тихо выдохнула, но её лицо оставалось сдержанным. Она слегка наклонилась к Анье и что-то прошептала, после чего повернулась к Кларк. После заседания Кларк выходила из зала, когда услышала за спиной знакомый голос. — Кларк, можно вас на минуту? Обернувшись, она увидела Лексу, которая стояла немного в стороне от остальных. Её строгий костюм подчёркивал достоинство, но в глазах читалась усталость. — Конечно, — ответила Кларк, подходя ближе. — Хотела поблагодарить вас, — начала Лекса. — Вы сделали больше, чем просто хорошо выполнили свою работу. Вы поддерживали меня, даже когда я сама не верила в то, что это всё может закончиться справедливо. Кларк улыбнулась. — Это моя работа. Но я рада, что смогла помочь вам. Вы заслуживаете лучшего, Лекса. Лекса задумалась на мгновение, будто собираясь с духом. — Может, я многого хочу, но… можно я приглашу вас на ужин? Не как клиентка своего адвоката, а как человек, который… хотел бы узнать вас ближе? Кларк почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Она не ожидала этого, но внутри всё кричало, что она хочет сказать “да”. — Я думаю, это хорошая идея, — ответила она, улыбаясь. Лекса чуть расслабилась, её губы тронула едва заметная улыбка. — Тогда я напишу вам. Спасибо ещё раз, Кларк. Прошло несколько дней после суда. Кларк сидела у себя дома, пересматривая материалы дела, которые нужно было сдать в архив. Мысли о Лексе постоянно возвращались, заставляя её улыбаться. И вот, поздним вечером, её телефон зазвонил. На экране высветилось имя Лексы. — Привет, — раздался знакомый голос. — Я нашла одно место, где подают потрясающее вино. Надеюсь, вы не передумали? — Ни за что, — ответила Кларк, чувствуя, как её сердце наполняется теплом. Лекса приехала за ней через час. Вечер начался с лёгкого разговора, но к его концу между ними уже не оставалось ни одной преграды. Лекса смотрела на Кларк, и в её глазах была благодарность, смешанная с чем-то новым — с надеждой. — Знаете, — сказала она, когда вечер подходил к концу, — вы были единственным человеком, кто действительно поверил в меня за всё это время. Кларк тихо рассмеялась. — А вы заслуживаете, чтобы в вас верили.