Назад в Прошлое

Что может быть лучше лета? Солнечные лучи согревают твое тело. Зеленая трава мягко щекочет твои босые ноги. Цветы приятно пахнут, насыщают этот воздух ароматом. Все идеально летом для маленького ребенка. Я очень люблю лето. Люблю бегать по траве босыми ногами. Собирать полевые цветы, и купаться в речке. Не знаю, умерла я или нет? Рай это или ад? Но это лучше, чем быть в том подвале. Я медленно шла по траве, наслаждаясь видом вокруг. Целое поле с полевыми цветами, небо голубое и ясное, солнце согревает мое тело, что немного даже жарко. Но это не важно, главное я свободна. Я улыбаюсь, касаясь кончиками пальцев цветов. Наслаждаюсь этим мгновением. На душе так спокойно и тепло. Никакой боли, страха или ужаса. Слышу детский голос и иду на этот зов. Возле дуба сидит маленькая, рыжая девочка. Подойдя ближе, я вижу маленькую версию себя. Так странно и очень волнительно. Маленькая Сью меня не видит, не замечает. Спокойно играет со своей единственной куклой, заплетает ей косички и поет песенку. Я невольно улыбнулась, подошла ближе. Но улыбка исчезла с моего лица, когда я услышала песню, которую маленькая я напевала.

I’ll never see your smile again, You’ll never be my friend… Sailin’ on the seas hiding in the trees, Cryin’ on my knees… I’ll never see your smile again, You’ll never be my friend… Sailin’ on the seas hiding in the trees, Cryin’ on my knees… Stay with me, stay with me, I’ll never be alone! Stay with me, stay with me, I’ll never be alone! Stay with me, stay with me, I’ll never be alone! Stay with me, stay with me, I’ll never be alone! Stay with me, stay with me, I’ll never be alone! Stay with me, stay with me, I’ll never be alonе!

(Back in my life). Стало неприятно на душе. Вокруг больше никого не было, но я понимала кому, посвящалась эта песня.

«Я больше никогда не увижу твою улыбку», «Ты больше никогда не будешь моим другом». «Уплываю в моря, скрываюсь в деревьях», «Плачу, стоя на коленях…».

Слова песни эхом отдавались в голове.

«Останься, останься со мной».

«Останься, останься со мной».

Я отвернулась, закрыв глаза. Не помню, чтобы я знала такую песню, в таком возрасте. Мне стало ужасно жарко и тяжело дышать. Открыв глаза я увидела изменения, пейзаж вокруг изменился. Трава пожелтела, цветы засохли. Земля нагрелась, что стало больно стоять босыми ногами. Я вытерла пот со лба, оглянулась, никакого дерева, никакой маленькой меня. Я точно в аду! Медленно я стала просыпаться, не сразу соображая, что все это был лишь сон. В подвале было светло, что очень странно. Мне было ужасно жарко, видимо была температура, боль вмиг вернулась, все тело свело судорогой, а к горлу подступила тошнота. Я приняла сидящее положение, осмотрела себя, все в той же одежде. Как мерзко, хотелось быстрее избавиться от нее, и от этого запаха. Огляделась, в подвале было чисто, стоял новый стул и очень много предметов на столе. С трудом я встала и на ватных ногах поплелась к столу. Первое, что бросилось в глаза, это стопка книг, кемпинговый фонарь, что так ярко освещал комнату. Пачка лекарств: жаропонижающее, болеутоляющее, мазь, сироп. Коробка конфет и леденцы. Настольные часы с календарем. Букет ромашек (серьёзно?). Два контейнера с едой, термос с чаем, бутылка воды. Но самое главное, это чистая одежда и новое постельное белье. Все эти вещи… Попытка загладить свою вину? Урод! Мне не хотелось ни к чему из этого притрагиваться, но ходить в таком виде более унизительно. Поэтому я взяла чистое полотенце, мыло и шампунь и встала под душ. Сначала приведу себя в порядок, а уже потом буду думать, что делать дальше. Теплый душ действительно помог. Переодевшись и сменив постельное белье, я стала разбирать остальные вещи на столе. Первым делом взяла в руки часы. 5 дней, прошло 5 дней с выпускного. Я тяжело выдохнула, выпила лекарство и легла в кровать. Есть совершенно не хотелось, читать тоже. Я стала думать, что же было вчера. Первое, почему он ходит в маске и перчатках? Второе, почему его голос, запах и прикосновения были совсем чужими? Я не могла понять, это так мозг играет с моим сознанием, чтобы я окончательно не сошла с ума? Или все же Алекс хороший актер и прикидывается? Но зачем ему это? Зачем говорить не своим голосом? Скрывать свое лицо, если я и так знаю, что это он? Вопросов было очень много, но ответов на них не было, лишь догадки. Два часа спустя лекарство помогло, я почувствовала себя намного лучше. Как бы мне не хотелось есть, но я должна питаться, пусть и через силу. В любом случае, если я сейчас буду протестовать, мой организм окончательно ослабнет, развалится, а Алекс все равно не даст мне помереть с голоду, и будет насильно кормить, если это понадобиться. Я села за стол, цветы все же швырнула к двери. Мерзость, теперь я ненавижу эти цветы. Они всегда будут напоминать этот ужас. Открыла контейнер и налила в кружку чай. Сегодня подлив с гарниром и салат. «Какой заботливый», решил окончательно меня добить, моим любимым блюдом. Я сжала руки в кулак, но попыталась взять себя в руки и поесть. Весь день он не приходил. Я спала, читала, ходила по комнате, много думала. Честно сказать мне было хорошо от того, что он не приходил. Я боялась встретиться с ним вновь, боялась его следующих действий. Временами меня пугала и эта комната, я впадала в истерику, забивалась в угол, кусала пальцы. Могла часами сидеть и смотреть в одну точку. Иногда приходили безумные мысли в голову. Например, еще раз ударить его стулом, и добить этим маленьким термосом. От таких мыслей становилось дурно. Как бы плохо мне не было, я не могу убить. Я не убийца. Перед сном я допила остаток горячего чая, что очень помогал мне успокоиться. И приняла решение, если я хочу выбраться отсюда, мне нужно согласиться на его правило. Не знаю, смогу ли я это выдержать, быть послушной и покладистой. Но это единственный способ и надежда, что он отпустит меня. Не могу же я прожить всю жизнь в этом подвале?! От таких мыслей слезы вновь подступили к глазам, но я отбросила эти навязчивые мысли и легла спать. Утром меня ждал новый контейнер с едой, и новый букет ромашек. Я не понимала. Он будет их таскать, пока я не растаю? Не скажу ему, что я все забыла и прощаю его? Для чего весь этот цирк? Сначала украл. Потом изнасиловал. А теперь заботиться, будто это действительно поможет. Я ненавижу его, ненавижу. Никогда не прощу! Тем не менее нужно держаться, нужно быть сильной. Я умылась и села за стол, как бы мне не хотелось избавиться и от этого букета, с большим усилием я сдержалась и не тронула его. Покончив с едой, я взяла в руки книгу и принялась читать. Интересно, меня вообще кто-нибудь ищет? Мне очень хотелось в это верить, но в душе я понимала, что таких парней и девушек как я в мире исчезают сотнями тысяч. И никто не ищет их. Потому что сироты никому не нужны. Но я верила, что одному человеку я все же не безразлична. Итан… Ищешь ли ты меня? Беспокоишься обо мне? Прикусив нижнюю губу, я вспоминала наше с ним знакомство, времяпровождение, совместное Рождество, его подарок. По щекам снова потекли слезы, я шмыгнула носом и отложила книгу в сторону. Сжавшись в комочек стала снова плакать. Как же больно. Как же плохо и ужасно одиноко. Алекс, что же ты наделал? За что? Просто за что? Алекс появился только на седьмой день, после своего ужасного поступка. Я лежала на кровати, когда дверь открылась, и он вошел в помещение. Сердце сильно забилось в груди, тело начало дрожать. Я поджала колени к груди и смотрела на него, как загнанный зверек. Он выглядел так же, ничего не изменилось, только перчатки больше не надевал. Мне ужасно стало страшно, я молчала. Алекс приблизился ко мне и сел на край кровати. - Ты себя хорошо вела все эти дни. Я очень доволен тобой, моя девочка. И снова странный голос, тембр, совсем не похожий на того Алекса, которого я знала. Я нахмурилась, мне все еще было не понятно, какой он настоящий. Алекс заметил мой взгляд, хмыкнул. - Что не так? Задаешься вопросом, почему я не такой, какой был в приюте? - Зачем ты это делаешь? - Разве не очевидно? - Мне нет. - Только так я могу быть уверен, что тебя никто не отнимет у меня. - Это… Мне хотелось сказать ему, что он ненормальный, больной на всю голову. Что я не игрушка, которую можно против воли удерживать. Но я вовремя остановилась. Нужно подбирать слова и не злить его. Еще один такой ужас я не выдержу. Алекс приподнял одну бровь, с немым вопросом смотрел на меня. - Это неправильно. Ты ведь понимаешь это? - В любви все средства хороши, Сью. - Отпусти меня. Я никуда не убегу, обещаю. - Я сомневаюсь в этом. - Пожалуйста. Мой голос снова показался мне жалким. - Ты провалила свой шанс, когда посмела пойти против меня. - Я осознала это. Пожалуйста. Мне нужен солнечный свет, свежий воздух. - Думаешь, одной недели достаточно, чтобы изменить мое отношение к тебе? Знаешь, у меня до сих пор голова болит после твоего удара. Он сейчас серьезно? Он действительно думал, что я буду паинькой в такой ситуации? Тело вновь стало дрожать, но уже от ярости, которую я старалась подавить в себе. Обещаю тебе, Алекс, когда я выберусь отсюда, ты за все ответишь. - Я все осознала, я правда сожалею, что так себя вела. Я старалась придать своей внешности раскаивающийся вид. Но по голосу было слышно, что я блефую. В прочем, судя по его реакции он все равно остался доволен. - Что ж, я очень рад, что ты сожалеешь. Он подошел ко мне и рукой погладил мою щеку. Я держалась, повторяя себе как мантру, «не дергайся», «не отталкивай», «не смей его кусать», «терпи, терпи Сью», «Ты выдержишь это». Алекс провел пальцами по моим губам, внимательно изучая мое лицо. - Ты похудела. Мешки под глазами. Его рука коснулась моей шее. - Но все равно прекрасная. Я сглотнула, когда он навис надо мной, заставив лечь на кровать. Он тяжело вздохнул, не снимая маску и капюшон. Рукой задрал свитер, изучая мои ссадины, которые не зажили. Задирая выше до бюстгальтера, нежно касаясь подушечками пальцев моей груди, не снимая лифчик. Мне было противно, до чертиков омерзительно. Все мои теплые чувства к нему он одним разом просто уничтожил. Как я могла что-то чувствовать к этому чудовищу? Чтобы ни сорваться, ни сойти с ума я смотрела в потолок. Мысленно абстрагируясь от ситуации. Думая обо всем, что могло мне сейчас помочь. Лежать под ним добровольно оказалось морально тяжелее, чем я думала. Алекс снял с меня только низ, полностью оставив голой и перевернул на живот. Живот уже свело судорогой. Он еще ничего не сделал, но мне уже было ужасно больно. - Расслабься. Второй раз тебе понравится, если расслабишься. Он издевается? Как это может нравиться? Как можно расслабиться после всего ужаса. Я лишь молча лежала, глядя в стену. Ощущала себя последней тварью, что позволяю ему трогать себя добровольно. Одна часть меня кричала мне борись, сопротивляйся, не допускай этого. Вторая часть успокаивала меня. Ты должна, ты невиновата, это ради спасения. Я послала куда подальше свою первую версию Я, и полностью прислушалась ко второй. Я не виновата. Я делаю все правильно. Это ради спасения. - Лежи молча и не шевелись. Прошептал он возбужденным голосом. И без его советов обойдусь. Последнее, что мне сейчас хотелось, это видеть его мерзкую, отвратительную рожу. Я закрыла глаза, когда он приподнял меня за бедра. Сжала одеяло в руке. Приготовилась к боли. Но вместо его члена, почувствовала его язык. Нервно выдохнула. Это… это мерзко… Слегка дернулась, но руки Алекса крепче сжали мои бедра. - Тсс… Расслабься, я не сделаю тебе больно. Словно в знак подтверждения своих слов его язык снова коснулся моей киски. Движения плавные, но настойчивые. Пальцем он нащупал мой клитор и стал делать круговые движения, слегка надавливая. Он проверял мою реакцию, мое учащенное дыхание, покрасневшие щеки. И довольно хмыкнул, когда на языке почувствовал мою влагу. В этот момент мне хотелось расплакаться. Меня насилуют, а я лежу мокрая и податливая. Как бы я не хотела сопротивляться, но тело реагировало на его ласки, низ живота приятно свело. Я прикусила губу, этот урод ни за что не услышит моих стонов. Никогда. Пару минут ласк его языка и умелых пальцев сделали свое дело. Я была влажная, возбужденная и подготовленная. Он отстранился, послышался звук расстёгивания молнии. Он снова взял меня за бедра и успокаивающе стал поглаживать большими пальцами. На этот раз больно действительно не было. Алекс вошел медленно, растягивая меня изнутри. Замер ненадолго, чтобы я привыкла к нему, а потом медленно стал двигаться. Сколько прошло времени я не знала, я крепче сжимала одеяло в руках и кусала губы. Как бы хорошо не было моему телу, для меня эта была пытка, мерзость и мучение. Мое тело меня предало, и это меня убивало. Пару минут спустя Алекс отстранился. - Ну вот видишь. Я же говорил, что тебе понравится. Если будешь себя хорошо вести, может быть скоро увидишь солнечный свет. С этими словами Алекс снова меня поцеловал в шею и ушел. Какое-то время я молча лежала, слезы текли по щекам. Мне не хотелось ничего. Ни кричать, ни ругать себя, ни жить. Чем я так провинилась перед Вселенной? За что такие испытания? Я вытерла слезы, разделась и встала под душ. Хотелось смыть весь этот позор. Взгляд упал вниз на мои ноги, и только сейчас пришло осознание, что я могу забеременеть. Он не желает предохраняться, и не принес мне никаких лекарств. Глаза расширились от понимания этого ужаса. Он ведь не глупый, все понимает. Зачем? Что же ты задумал Алекс?