Турнир сердец

Всё началось, когда Рон Уизли впервые заметил Виктора Крама. Не на квиддичном поле, как большинство, а в тишине библиотеки. Виктор сидел за углом, склонившись над свитком, и, к удивлению Рона, выглядел… обычным. Без этого хмурого выражения лица и без высокомерного взгляда, который Рон почему-то приписывал всем знаменитостям. Рон сам оказался в библиотеке случайно — Гермиона настояла, чтобы он помог с поиском информации для Гарри. Увидев Виктора, он сначала замер, не зная, что делать, а потом случайно задел стеллаж, уронив на пол несколько книг. — Ты всегда так громко приходишь? — раздался низкий голос. Рон вздрогнул и обернулся. Виктор смотрел на него, слегка приподняв бровь. — Эм… извини. Это… случайно, — пробормотал Рон, чувствуя, как лицо начинает краснеть. — Ты из Гриффиндора, — сказал Виктор, изучая его взглядом. — Ну да. А ты из Дурмстранга, — неловко ответил Рон. — Рональд, — внезапно добавил Виктор, чем вызвал у Рона удивление. — Ты знаешь моё имя? — Да. Ты друг Поттера. Рон чуть нахмурился. Опять всё сводится к Гарри. — Ну да, — буркнул он, поднимая книги. Виктор пристально посмотрел на него, а потом вдруг улыбнулся — чуть заметно, но искренне. — Ты другой. Не как остальные. Рон не знал, как реагировать. Он быстро выдавил: — Ладно. Увидимся. И поспешил уйти, но этот момент почему-то остался у него в памяти надолго. --- Прошло несколько дней. Рон пытался забыть эту странную встречу, но Виктор постоянно попадался ему на глаза: то в коридоре, то в зале, то на тренировке. Каждый раз их взгляды пересекались, и Рон чувствовал, как внутри что-то сжимается. Однажды на квиддичном поле Виктор подошёл к нему сам. — Ты играешь? — спросил он, держа свою метлу в руке. — Что? А, ну… не так, как ты, конечно, — ответил Рон, чувствуя, как по спине пробегает холодок от неловкости. — Попробуй. — Что? Ты хочешь, чтобы я… летал с тобой? — Да, — спокойно сказал Виктор, протягивая ему метлу. Рон сначала отказался, но Виктор был настойчив. Они взлетели, и Рон впервые увидел другую сторону знаменитого ловца. Виктор не пытался показать своё мастерство, не старался быть лучшим. Вместо этого он смеялся над неуклюжими манёврами Рона, подсказывал ему, как лучше управлять метлой, и даже похвалил его пару раз. Когда они приземлились, Виктор сказал: — Ты хорошо летаешь. — Ты издеваешься, что ли? Я чуть не упал. — Это неважно. Ты стараешься. Это делает тебя интересным. Рон хотел возразить, но замолчал. Ему было приятно это слышать. --- Они начали проводить всё больше времени вместе. Сначала случайно, потом уже намеренно. Рон даже не заметил, как начал искать Виктора взглядом в толпе, как ловил себя на том, что ждал очередной встречи. Виктор был совсем не таким, каким Рон его представлял. Он оказался вдумчивым, немного застенчивым и с каким-то неожиданным чувством юмора. В одну из ночей Рон вышел из башни, чтобы подышать свежим воздухом. Он нашёл Виктора у озера. — Не спится? — спросил Рон, подходя ближе. — Думаю, — коротко ответил Виктор. — О чём? — О тебе. Рон застыл, глядя на его профиль. — О… обо мне? Виктор повернулся к нему и пристально посмотрел в глаза. — Ты другой. Не как остальные. С тобой… спокойно. Рон почувствовал, как внутри всё переворачивается. Он хотел что-то сказать, но слова не шли. — Ты тоже, знаешь… не такой, каким кажешься, — наконец пробормотал он. — Это хорошо? — спросил Виктор, делая шаг ближе. — Наверное, да, — ответил Рон, чувствуя, как тепло Виктора становится ощутимым. Виктор мягко коснулся его руки. — Ты мне нравишься, — сказал он просто. Рон застыл. Виктор сделал шаг вперёд, глядя в глаза Рона, полные сомнений, но и скрытого желания. Рон слегка дрогнул, но не отступил, когда Виктор поднял руку, осторожно коснувшись его щеки. Их дыхания смешались, и, словно по невидимому сигналу, они одновременно склонились друг к другу. Поцелуй был глубоким, требовательным, наполненным страстью и освобождением. В этот момент все их страхи и сомнения растворились, оставляя лишь тепло и ощущение полной близости, словно мир вокруг перестал существовать. Это было неожиданно, прямо, но в то же время так… правильно. — Ты мне тоже, — наконец ответил он. Виктор улыбнулся, и Рон почувствовал, что это улыбка предназначена только для него. --- Их отношения развивались тихо, без лишнего шума. Виктор всегда был сдержанным, а Рон ещё не знал, как справляться с тем, что его чувства становятся всё глубже. Они встречались на поле, у озера, иногда в коридорах замка. Виктор учил Рона ловить снитч, а Рон рассказывал Виктору истории о своей семье. Они смеялись, спорили, иногда просто сидели молча, наслаждаясь обществом друг друга. Рон начал понимать, что Виктор открыл ему нечто новое — чувство, которое он никогда не испытывал. Это было больше, чем дружба, глубже, чем симпатия. На Рождественском балу они танцевали вместе. Пусть это и было скрыто от чужих глаз, но для них двоих этот момент стал особенным. --- Рон Уизли стоял на задворках стадиона, где только что завершился матч на чемпионате мира по квиддичу. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, и воздух был наполнен прохладой вечернего дня. Гигантские крики болельщиков постепенно стихали, а игроки, разгорячённые адреналином, с трудом сдерживали свои эмоции. Он стоял у стены, поддерживая свою подругу Гермиону, которая пыталась сложить в сумку пару программок, когда к ним подошёл сам Виктор. Он был немного устал, но его лицо не выражало и намёка на разочарование — наоборот, он выглядел спокойным и уверенным. Приятная, слегка смущённая улыбка на его лице заставила Рона замереть. — Привет, Уизли, — произнёс Виктор, замирая перед ним. Рон с удивлением заметил, что его имя произнесено без обычной чуждости, будто они давно знакомы. — Как ты? — Привет, Виктор, — наконец — Нормально, в общем... сам видишь, как здесь всё прошло. Ты отлично играл! Виктор улыбнулся, похлопав Рона по плечу. — Спасибо. Это всегда приятно слышать. Но... ты что-то не говоришь мне, как ты сам себя чувствуешь. Рон почувствовал, как его щеки немного покраснели, но постарался не выдать своего смущения. — Так что... я бы хотел, чтобы ты мне писал... Рон с удивлением нахмурился. — Писал? Что ты имеешь в виду? Виктор вручил ему маленькую сложенную бумажку. Он снова взглянул на Рона, его выражение было серьёзным, но в глазах светилась искренняя просьба. — Я не часто пишу кому-то, но тебе я бы хотел. Понимаешь, мне нужно больше общения, кроме как с тренерами или фанатами. Мне всегда было интересно, что ты думаешь об этих турнирах, о квиддиче, да и просто о жизни. Ты не должен переживать, если не можешь ответить быстро. Я не тороплю тебя, но надеюсь, ты будешь писать мне. Рон молча принял бумажку и смотрел на неё несколько секунд, не совсем понимая, что происходит. В его голове пронеслись мысли о том, как ему повезло — и как это странно. Писать ему? Это звучало почти как шутка, но взгляд Виктора был искренним. Рон почувствовал, как его смущение начинает исчезать. Возможно, это было странным, но в глубине души он ощущал, что Виктор прав. Он мог бы поделиться своими мыслями даже на расстоянии, тем более что у него не было много людей, с которыми он мог бы открыться. — Ладно, я постараюсь, — сказал он наконец, Рон понимал что возле них находится Гермиона и он всей силой пытался скрыть их отношения, не смотря на то что они на баллу вместе танцевали, улыбаясь. — Но не обещаю, что буду писать часто. Виктор кивнул, улыбнувшись в ответ. — Не переживай, Рон. Я сам не часто пишу. Но если тебе захочется поговорить, я буду рад. До следующей встречи, Рон - Виктор улыбнулся и ушел. Рон оглядел бумажку в руках, не зная, что делать с этим маленьким, но таким важным жестом. Он положил её в карман, решив, что обязательно напишет. Гермиона, стоявшая рядом, заметила, как Рон в какой-то момент ослабил плечи и стал немного более расслабленным. — Что, Рон, ты теперь с друзьями обмениваешься письмами? — поддразнила она его и что-то начала подозревать. — Ш-ш-ш, — отмахнулся Рон, всё ещё немного растерянный, но уже не таким смущённым, как раньше. — Он попросил меня писать, вот и всё. — Ну, надеюсь, тебе не придётся много думать о том, что ему писать, — подмигнула Гермиона. — Ведь ты же не слишком любишь писать письма. И когда он вернулся в комнату Гриффиндора, он долго держал бумажку в руках, раздумывая о том, что теперь он даже во время отсутствует своего молодого человека будет с ним рядом...хоть не в живую, но по переписке, а в дальнейшем он с ним опять встретиться.