подари мне себя

Минхо не любит Рождество. Или, по крайней мере, не любил до появления Джисона в его жизни. Казалось бы, Ли вообще ничему в этой жизни не рад и никаких подарков ему не нужно, но... с Джисоном получилось все иначе. Как волшебство, которое существует, как ни крути. Джисон скрашивает все серые будни Минхо, как мишура на ёлке, и сияет, словно он надел на себя разноцветные огоньки – гирлянду – и очень счастлив. А он счастлив, определенно. Но Минхо хочет сделать его ещё счастливее. Работа и без того приносит счастье. Парни работают преподавателями в институте искусств. Минхо учит отношениям с пианино, а Джисон прививает любовь к гитаре. Веришь или нет, но раньше эти двое не любили музыку, да и друг друга тоже. Только устроившись на работу, они уже не взлюбили друг друга и первый год было тяжело. Студенты лишний раз ничего не говорили, например, про Минхо на занятиях с Ханом, а коллеги дышать в их сторону боялись, а то вдруг задохнутся в этой наколяющей атмосфере. Но прошло, кажется, три года и теперь парни с теплотой относятся к друг другу. Часто вылазят вместе погулять и поужинать, выпить кофе с ореховым круассаном. Но самое теплое и нежное в воспоминаниях Минхо – просмотр фильмов под теплым пледом. Как-то раз они даже уснули вместе, а на утро хихикали, неловко смотря друг на друга и смущаясь. Хотя чего смущаться, да? Но щеки их порозовели, как их любимый ёлочный шар, а улыбка с лица не сползала. А Минхо чертовски хотел поцеловать эту щечку Джисона... поцеловать его родинку, выглядящую так, словно это шоколадная крошка. Хоть Минхо шоколад особо и не любит, но Джисона он бы съел определенно. С каждым разом все труднее сдерживать себя и не обнять Хана прямо на глазах у студентов. Сердце замирает, а дыхание спирает при одном лишь взгляде на этого невероятного парня, что чертовски любит гитару и засыпать на плече Минхо под одним пледом с ним. А дома ещё тяжелее, особенно когда Ли один. Подушка, одеяло, плед, мягкие игрушки – абсолютно все вещи пахнут Джисоном, этим ароматным кофе и ирисками. Ли, кажется, по тихоньку сходит с ума. Видимо, влюбленность так и ощущается. Минхо, как бы не старался, никак не мог добиться хоть малейшего намека на взаимность. Он даже каждый божий раз приходит на занятия к Хану, выражая свой интерес, но в ответ получает разного рода шутки и смех. А он так старается его отвлекать... Готов на глазах у студентов просто взять и поцеловать блестящие от бальзама губы Джисона. — Эй, друг, чего задумался? – в Минхо прилетает скомканный лист отчета от Хенджина, и Ли лениво поднимает свой взгляд на парня. За ним лучезарно улыбается Феликс. — Да ну, ты влюбился. — В кого? В тебя? – фыркнул Ли. — Не-а, Хван, не мечтай, меня Феликс выкинет в окно за такое. — А меня Хан Джисон гитарой пришибет, если я тебя трону, – возмутился Феликс, скрестив руки на груди, но Минхо его не услышал. Хёнджин толкнул своего друга в плечо и взглядом намекнул, что ещё рано, черт возьми, так словами кидаться. — Вам чего надо то? – Ли вновь оживился, размялся и глотнул воды из бутылки. — Вечер уже, домой бы пора. — Мы полчаса ждали, когда ты пошевелишься, но ты о чем-то мечтаешь сидишь и признаков жизни не подаешь, – цокает Феликс и расставляет какие-то коробки на полу учительской. — Задолбались ждать, решили очухать тебя. Мы тут это, коробки с украшениями принесли, чтобы завтра учительскую украсить. — Дай угадаю, чья это идея, – Минхо сделал задумчивое лицо и покрутился на стуле. — Бан Чан опять решил создать уютное местечко? — Ага, Джисон тоже ныл, что нужно создать атмосферу праздника, – подхватил Хенджин, осмотрев учительскую взглядом. — Особенно для тебя. — Для меня? – удивился Ли, шепнув это себе под нос. — А, кстати, где он? Я видел его только днём с кофе в руке. — О? – все, что выдавил из себя Феликс, но позже добавил: — Ты настолько замечтался, что даже не замечал его в течение дня? Кошмар, как ты работаешь вообще. — Он просто влюбился, – сказочно произнёс Хёнджин, упершись руками в стол. — В Хан Джисона. — Черт ты с хвостиком на голове, – проныл Минхо, закрыв покрасневшее лицо руками. — Ты угадал, поздравляю, Хван Хенджин. Хван довольно улыбнулся и потрепал друга по волосам. Он заметил ещё давно. Сначала этот долгий взгляд, утопающий в человеке, а потом отношение к Хану, резко переменившееся с обычного, а-ля «эй, занят вечером?» до «не хочешь вместе отдохнуть?». Глупость, наверно, но, черт, это надо видеть. Нежно, с любовью и теплом, трепетом и боязнью причинить боль. Хван готов поклясться, он ещё никогда такого со стороны не видел. — Домой, Минхо, – выдохнул Хван, щелкнув его по носу. Ли слабо улыбнулся. — Феликс, – повернулся к блондину и посмеялся, – включай музыку, повезем нашего влюбленного дурачка спать и отдыхать. Этой ночью было тепло и уютно. Все как обычно. — Я не буду с тобой спорить ни на что! – вскрикнул Минхо, удаляясь подальше от Хвана в уютном местечке всех преподов. — Да брось, ты просто признаешься Джисону и ничего мне не будешь должен, – с задором кричит ему вслед парень, даже прихватив с собой ручку и лист бумаги, дабы подписать типо "договор". — Иди в задницу! — Сам иди! Ну же, просто сказать, как ты любишь Хан Дж... — Что я опять? – заходит Джисон с выпученными глазами цвета шоколада и возмущенным лицом. Минхо смотрит на Хенджина недобрым взглядом, параллельно пытаясь отдышаться, давая знать другу, что ему конец за такие... приколы. Но Джисону признаться стоит, верно? Так продолжаться уже не может, хочется облегчить себе всё. Хочется обнимать Хана уставшего, засыпающего, целовать его с нежностью и трепетом, говорить о том, как сильно он его любит и ценит. Смотреть фильмы с ним ещё чаще, засыпать в обнимку каждый чертов раз, а на утро просыпаться от поцелуев в щеку. Успокаивать, если дела идут не так, как нужно. Хочется утопать в любви... Ключевое слово «хочется». — Мы обсуждали то, как украшать все будем, – встрял Феликс, нервно поглядывая в сторону Минхо. — Мы говорили о тебе, Хан Джисон, – Минхо вмиг стал серьёзным, каким в принципе и бывает на работе (да кому тут врать). — О том, как любим тебя. Знаешь же, да? — Дураки, – закатил глаза Хан и приземлился на своё место. И так каждый раз. Минхо пытается намекнуть, но тщетно. Все способы уже исчерпаны, к сожалению. Джисон выглядит мягким – так и хотелось сделать комплимент. Его плюшевый серый свитер на все случаи холодов так и манил к себе. И нет, не из-за того, что он тёплый, а потому что это свитер Джисона. Зарыться бы носом в нём, обнимая Хана. И вдыхать аромат ирисок. — На работу сегодня шёл только из-за предстоящего вечера, – вздохнул Джисон, попивая кофе. — Будет прикольно украшать всё к празднику вместе с вами. А ты, Минхо, надеюсь, отхватишь и себе настроения. — А я без него? — Я чувствую твою отрешенность от мира за километр, – пожал плечами Джисон и поддерживающе улыбнулся для Ли. Джисон тоже любит Минхо. Он ощущает это каждой клеточкой своего тела. Сердце носится туда сюда, кожа начинает гореть, когда Хан находится к Ли слишком близко. Одно касание Минхо – и Джисон расплавится. Нет, растает, как шоколад из новогоднего подарка. Лучше не знать, сколько раз парень хотел его поцеловать, когда смотрел на него спящего, сколько раз хотел обнять со спины, пока тот делает кофе или какао им двоим на кухне. Любовью к Ли, которой наполнен Джисон, можно прокормить всех голодающих в этом мире. Но, увы, Джисон ею не поделится никогда. Эта любовь только для Минхо. Джисон сыт, но не до конца. Просто нужно признаться. — У меня сейчас занятие, – Ли посмотрел на часы на своём запястье и неспеша пошел к двери. — Джисон, потом поговорим об.. этом. И без меня ничего не украшать! — Конечно, мистер Ли, – Хан махнул рукой и выдохнул, когда Ли вышел. Улыбка так и лезла на лицо. Хенджин и Феликс наблюдали за этой картиной и умилялись, тихонько продумывая то, как столкнуть эти влюбленные сердца вместе. Связать ещё крепче. Хван, словно непонимающий, догоняет Минхо, не имея желания отпускать того проводить занятие для студентов. Ему мало страданий Ли от того, что тот боится признаться. Ну или мало того, что Ли его скоро сожрет за шутки на эту тему. — Ли Минхо! — Завались и иди к своим студентам, меня не трогай, – без злости стреляет Минхо, махнув рукой перед лицом Хвана. — Тебе можно отвлекать Хан Джисона во время рабочего процесса, а мне тебя – нет? – Хёнджин дует губы в наигранной обиде и скрещивает руки на груди. — Чего тебе? – Минхо щелкнул языком и закатил глаза. — На перекур может? — Сигареты забыл. И ты не об этом хочешь поговорить. — Зараза, догадливый, – смеется Хван. — Без шуток, признайся Джисону... — Тяжело, – качает головой Ли, разговаривая чуть тише. — Я намекаю, но он.. просто думает, что я шучу, понимаешь? — Феликс тоже думал, что я шучу над ним, но потом я его просто поцеловал и вот мы здесь, – Хёнджин вздыхает и кладёт руку на плечо своего друга. — Не тяни уже. Уверен, он ответит взаимностью. Он же смотрит на тебя, как на ценный подарок. —Ага, он меня уже прогоняет за то, что я вечно его отвлекаю. — Ты просто проявляешь знаки внимания! – снова смеется Хёнджин. — Рождество скоро, признаешься там. Ну, или сегодня вечером попытайся... Не тяни время, пожалеешь ведь. — Черт ты с хвостиками, из-за тебя курить захотел, – Ли вздыхает, смотрит на время и поджимает губы в тонкую линию. — Я тебя убью, я в край опаздываю. — И, кстати, договор! Если не признаешься, с тебя наш совместный поход на страшный квест. — Я тебе врежу. — Успеешь ещё. Иди к студентам. Реально черт с хвостиками. — Ты вообще думал о подарках или ну его в этом году? – поинтересовался Кристофер, вытаскивая украшения из коробок и разглядывая их. В учительской и на кафедрах парни все украсили. Теперь настроение понемногу, но появляется, да и даже как-то ярче стало, что-ли. Институт до этого казался каким-то серым и блеклым, цветовая гамма приелась с годами. А сейчас царит новогодняя, рождественская атмосфера, даже уходить оттуда сегодня не хотелось. Но настал черёд украшать квартиру Минхо. Настроение нужно создать и в ней. Хёнджин, кстати, весь вечер, пока Ли не ушёл, подбадривал его. — Что-то приготовил, – ответил Ли спустя несколько секунд и пожал плечами, распутывая гирлянду. Та ещё морока. Минхо достаточно того, что скоро праздник, но раз уж все стремятся всё украшать, то так тому и быть. Дом Минхо не исключение, Хан совсем скоро придет помогать украшать. Но в белом рождественском свитере (подарок от Хана на прошлое Рождество, кстати) было так уютно, что хотелось просто прям стоя и уснуть. А еще и какие-то подарки обсуждать. Минхо что, похож на того, кто что-то кому-то дарит? Конечно похож. Друзей своих он любит и каждому приготовил какой-никакой, но подарок. Без этого никуда. — Понял, – улыбается Крис и обматывает мишурой Минхо, несмотря на его упрямство и закатанные глаза. — Даже не делай вид, что тебе не нравится. Ты любишь это. В комнату заваливается довольный Джисон в белом и плюшевом свитере с рождественским колпаком на голове. Он уже во всю радуется предстоящему празднику и дарит такое же настроение друзьям. Кажется, батарейки с дофамином у него никогда не садятся, а работают бесконечно. Минхо очень любит это в Джисоне и при одном лишь взгляде на него готов взобраться на вершину горы, крича о том, какой Хан Джисон прекрасный человек. И препод. Прекрасная звездочка. Крис остаётся немного помочь и поговорить с друзьями – о работе и о том, о сем. Составляет компанию, спасает Минхо от утопления в чувствах, которые ярко горят, как звезда на ёлке. — А я знаю, что он тебе подарит, – шепчет Чан, наклонившись к уху Ли. Минхо внутри разрывает от непонятных чувств. Сейчас будет фейерверк. — Любовь творит чудеса... — Замолчи. «Надеюсь, он подарит мне самого себя. Пожалуйста» – пролетает в мыслях Минхо, улыбаясь сам себе же. За все время Джисон периодически поглядывал на Ли и мягко улыбался ему и, кажется, подмигивал. Совсем сердце Минхо не жалеет. А еще сердце замерло не столько от Хана, сколько от мигающих огоньков гирлянды, елки в углу и различных красивых фигурок. Настроение вмиг возросло до максимума и появилось желание создать действительно что-то уютное, а не понавесить все от балды. С этим, безусловно, помогает Джисон. У него есть фантазия на что-то поистине волшебное и атмосферное. Он даже, наверно, повесит омелу... И Ли Минхо поцелует его под ней. Определенно. Все это только разгон, подготовка к празднику, обычное времяпровождение с друзьями и момент, дающий шанс отвлечься от проблем. Вся суета выматывает, но в то же время дает отдохнуть. Прямо как сейчас. В глазах уже сами по себе мигают огоньки, желая счастливого Рождества. А еще разговоры Криса, которые немного, но пролетели мимо ушей, ведь Минхо напевал себе под нос любимую песенку. А Кристофер то намекал Минхо, что Джисон любит Ли. — Ну что, голубки, я пойду, – оповещает Чан, сделав своё дело – вытащив все нужные игрушки, посадив каких-то плюшевых зверьков на книжную полку. — Встретимся на работе утром. Не опаздывайте. Джисон отсалютовал и тихо посмеялся, ещё сильнее оживляясь. Словно включился ещё один режим и теперь у Хана появилось больше свободы для действий. У него нос и щеки в блестках от елочных шаров, а на плечах гирлянда, которую Минхо сквозь тихие страдания, но распутал. На фоне включена тихая, рождественская мелодия, и из-за этого парни пританцовывают в такт, ярко друг другу улыбаясь. Минхо хотелось взять Хана за руку и поцеловать его. — Эта игрушка в виде Санты похожа на тебя, – смеется Джисон, указывая на небольшую фигурку, стоящую теперь на книжной полке. Этот Санта Минхо не нравился из-за его какой-то недоброй физиономии. — Нахмурься так же! — По-твоему, я похож на хмурого человека с бородой? – возмущается Ли, смягчая свой тон улыбкой и блеском любви во взгляде. В воздухе витает нежность с запахом мандаринов и сладких леденцов. Джисон просто взял леденец в виде снеговика. — Не злись, а, – Джисон подходит к Минхо, протягивая ему ещё один леденец, и одаряет мягкой улыбкой.— Что хочешь на Рождество? Минхо взвешивает все «за» и «против». Просто потому, что он... — Тебя. Подари мне себя. ... он по уши влюбился, черт возьми. Казалось, что время вмиг остановилось, а сердце у обоих парней замерло. Взгляд, полный нежности, мягкое касание плеча и шаг вперед. В воздухе витают искры от внутреннего фейерверка. Минхо медленно умирает в этой комнате, еле сдерживает себя и свои эмоции, но взгляд его выдает сразу же. Дрожащий голос тоже. И как назло музыка перестает играть и парни остаются в тишине. Неловкой. В компании сладостей, мандаринов, мигающей гирлянды, что все ещё не повешена, и любви. — Ты..., – выдыхает Хан, не в силах стереть улыбку с лица. Щеки предательски покраснели, напоминая Ли такие же запеченные красные яблоки с корицей, которые ждут парней на кухне. — Такой подарок ты должен заслужить. Не будешь отвлекать меня на занятиях в универе – тогда... — Ради такого подарка на все готов, – обрывает Минхо, вызывая тихий и родной смех. — Слушай, может гирлянду на тебе и оставить? Ты в ней ещё красивее, – не выдерживает и переводит тему. — Дурак, – Джисон прикасается к щеке парня, вызывая новую бурю эмоций внутри, и хихикает. Ли трогает свою щеку, понимая, что на ней наклейка. — Снежинка. Красивая, как и ты. В таком настрое они доукрашали квартиру, постоянно хихикая друг с друга и с чего-то смущаясь. Было очень тепло и уютно, приятно находиться рядом с родным человеком и готовиться к празднику. Тот момент, когда ничего не волнует, даже очередная работа с утра пораньше... Главное здесь и сейчас. Остальное неважно. Парни любовались результатом своего творения, сияющим взглядом оценивая каждый уголок. Стало ещё уютнее и красивее. На полках красовались фигурки, в углу комнаты небольшая белая елочка с золотыми огоньками и маленькими елочными игрушками, под которую нужно будет сложить подарки для Джисона. Над кроватью носок для Санты и белая мишура, ночник в виде милого оленя и свечи с ароматом пряного глинтвейна и яблок в карамели. А над дверью веточка омелы. Это заставляет сердце вздрогнуть и улыбнуться. — Теперь смотреть фильмы будет еще уютнее, – восторженно говорит Джисон, стеля другой плед на кровать. Такой же плюшевый, но уже кофейного цвета. — И теплее. — С тобой всегда уютно, – тихо отвечает Ли, расплываясь в нежности. —.. Я пойду делать нам горячее какао, – Минхо только собирается уйти на кухню, как он чувствует теплую руку на своей. —.. Я пока выберу фильм, – запинается Джисон и опускает взгляд в пол. Изначально он явно хотел сказать не это, но что есть, то есть. Ночь была, безусловно, ещё теплее. Парни заснули в обнимку и с улыбками на лице. Рождество все-таки приносит счастье. Различные виды закусок и напитков на столе, друзья под боком и праздничная атмосфера с подарками – вот оно. Вокруг горят разноцветные огоньки, мерцают елочные шары, как звездочки на небе, глаза радуют большие и не очень тематические фигурки, а некоторые из них даже напевают какие-то песенки. Веточка омелы по традиции повешена над дверью, она тоже сразу же привлекла внимание, заставляя сердце замереть. На часах десять вечера, в доме Кристофера голоса не замолкают, а любви в воздухе также не становится меньше. Это и есть счастье. Для Минхо определенно. Парни разговаривают между друг другом, уже попивая вино, но не с целью напиться. Шуток становится больше, улыбки с лица не сползают, а огоньки во взглядах каждого ярче, чем сама гирлянда. Джисон от Ли не отходит ни на шаг, словно если и придется отойти, то назад не будет пути. Другие смотрят на них, мягко улыбаясь и мысленно радуясь за их счастье. Они ждали этого ещё с прошлого Рождества... Хёнджин с Феликсом олицетворяют настоящие здоровые отношения, Чонин ответственный за сплетни и пожелания, Чанбин вечно помогающий Чану, а Сынмин наблюдатель, который просто счастлив здесь находиться. — Помнишь, мы с тобой поспорили? – Хёнджин играет бровями, несильно толкая Ли в плечо. Тот закатывает глаза и цокает. — Интересно, кто же проиграет... — Я с тобой не спорил, поэтому... — Договор гласит! – восклицает Хван, взмахивая своей рукой в серебряных кольцах. — Ты подписал! Так кто же сегодня будет дурачком? — Ты. — Не-ет, – тянет Хёнджин и на несколько секунд замолкает. Одумавшись, он приоткрывает рот, ведь до него дошло.— Так ты собрался признаваться? — Ну... — Кто кому там признаваться собрался? – появляются шоколадные глаза Хана, который все так же и стоял возле Ли. Просто разговаривал с Кимом. Хван присвистнул и отвернулся, а Минхо махнул рукой. — Ладно, Крис там подарки готов уже выносить, готовьтесь. Все мигом подлетели к дивану, рядом с которым стояла елка, и расселись по местам. Как дети ждали подарков. Это кажется милым. Они закрывают глаза, пока Чан выкладывает все красиво упакованные подарки под ёлку, чувствуя эту атмосферу интереса и загадок. Дав знак, что все готово, каждый по очереди берёт свои коробочки и с улыбкой на лице. Открывая подарки, парни чувствуют себя удовлетворенными и счастливыми, ощущая в сердце теплоту и искорки от бенгальских огней. «Спасибо» въелось каждому в кожу, в стены этого дома, но зато оно искреннее. У каждого прекрасный подарок, по своему важный и нужный. Хёнджин подарил Минхо кактус, что неудивительно. А Минхо подарил ему краски. Как только Минхо начинает открывать подарок от Хана, то Джисон наблюдает за его реакцией и смущается, становясь похожим на красную звезду, мирно сидящую на верхушке елки. Внутри коробки находится фигурка кота и различные вкусы кофе – в стиле этих прекрасных друзей. Минхо очень счастлив, это видно по его красивому лицу. Счастлив, ведь это прекрасно описывает их теплые взаимоотношения. А Джисону он подарил что-то для декора – он в этом не разбирается, поэтому... — Крис знатно потратился на каждого, – восхищенно произносит Феликс, надевая на свою шею подарок от Чана – цепочку. Хёнджин подарил, кстати, браслет. — И Хёнджин тоже! — Ага, кактус стоит, наверно, миллионы, – шутит Минхо. — Но спасибо. — Поставишь в кафедре, если так не нравится! — Всё ему нравится, – Чан хлопнул в ладоши и улыбнулся, обхватив Минхо руками. Обнимая. — Он любит нас... Конечно любит. А Джисона... готов съесть. Все ещё много разговаривают и под этот шумок Джисон уводит Минхо в сторону, чувствуя, как бешено колотится его сердце. А Минхо просто ждал, медленно умирал от своих чувств и желания поцеловать своего друга. Коллегу. Поцеловать самого прекрасного человека, чья теплая рука нежно касается его, сводя с ума. Даже мигающая гирлянда не так сильно действует на мозг, как чертова любовь. — Давай постоим так немного, ладно? – просит Джисон, держа парня за руку. Сердце колотилось так, будто открывается шампанское. — А? – Ли делает вид, что не расслышал. Хан набирает воздуха в лёгкие. —... Я люблю тебя, ты же знаешь? – и в этот миг шампанское (сердце) открывается. — До дрожи. Сердце вот-вот выпрыгнет, хотя оно уже. Глаза превратятся в сплошное огромное сердечко или звезду, а дела пойдут наперекос, потому что руки дрожат. Я так сильно люблю смотреть с тобой фильмы под одним пледом, деля одну кровать, засыпая в твоих объятьях. Я так сильно люблю аромат в твоей квартире. Люблю смотреть на то, как ты работаешь... тебя люблю. Это мой тебе второй подарок. Нежность, любовь, понимание, доверие и тепло, надежда и страсть – в этом взгляде читалось всё, что олицетворяет настоящую любовь. Любимая мелодия, словно чувствуя, включается на колонке. —..Я ждал, – Минхо мягко улыбается. Он сам как мягкий. Плюшевая игрушка в этом свитере. — Ждал, кажется, год. Спасибо. Я не умею много и красиво говорить, но ты всегда был моим подарком на Рождество и Новый год, просто каждый раз ускользал... теперь ты мой, так? Только мой подарок...Невероятно. Джисон после этих слов подаётся вперед, накрывая мягкие губы Минхо своими, с небывалой для него застенчивостью. Ли, отвечая на нежное прикосновение губ, проводит руками по талии парня, прижимая его к себе ближе. На языке чувствуется вкус сладкого недавно выпитого вина, кофейных конфет и клубничного бальзама для губ. Парни не замечали и не слышали никого вокруг, изучая губы друг друга, – на душе было как никогда тепло. Казалось, они бы никогда не оторвались друг от друга, если бы не нехватка кислорода. Ли, первым отпрянув от сладких губ, мягко улыбнулся, смотря в глубокие шоколадные глаза парня. Своего парня. Время будто бы остановилось, есть только Минхо и Джисон. И их самая теплая, нежная любовь. И омела над их головами. — Ощущение, словно это сон или я выпил много вина, – шепчет Джисон в неверие, касаясь щеки Минхо. — Предпочёл бы не просыпаться. — В таком случае, это твой самый лучший сон, – с радостью в голосе отвечает Ли, все еще ощущая, как его сердце медленно, но верно сходит с ума. — А ты мой лучший подарок. Объятья ощущались как что-то правильное. Они были мягкими, нежными, полными любви и доверия. Хотелось в них раствориться, никогда из них не выходить. Постоянно утыкаться носом в шею, вдыхая любимый аромат, чувствовать родное тепло и любить.Самое ценное. И важное. — Я знал! – вскрикнул Хёнджин, подошедший к парням. — С первого дня ещё все знал, черт возьми! — Коллективные обнимашки! – подбегает Феликс, захватывая в объятья своих друзей. Сзади подлетают остальные, заполняя комнату смехом. Лучшее Рождество. Определенно. Иначе быть не может. Нет ничего лучше того подарка, который ты можешь обнять. Того подарка, который ты видишь каждый день и улыбаешься ему... — Минхо, хоть ты и выиграл во всех планах, ты всё равно пойдешь со мной на страшный квест, – довольно тянет Хёнджин, слыша смех со стороны друзей. — А ты, Джисон, пойдешь со мной по магазинам в поисках новой одежды для нас, – также тянет Феликс и довольно улыбается. Джисон и Феликс тоже спорили между собой. С "договором". Все как надо. — Мои друзья чокнутые, – ноет Хан, но после все равно счастливо улыбается. — Одни мы с тобой нормальные, – выносит вердикт Ли и целует Хана в лоб под тихий писк друзей. — Силы сохраняйте, нам ещё в караоке в новогоднюю ночь идти, – Чан тоже не отстает. Но Ли и Хану уже не важно. Они вновь отошли в сторону, обнимая друг друга так нежно, и мягко целуя. Минхо любит Джисона. Свою работу. Своих друзей. И теперь любит Рождество. И Новый год.