Тяжесть того похода

Тёмный Владыка побеждён, а его смерть - лишь вопрос времени. Могучий властелин, находясь внутри своего повреждённого меха, потянулся за мечом, но остановится, понимая, что уже проиграл Палачу, он победил честно. Палач медленно подходил к повреждённой машине, попутно снимая шлем и кидая его в сторону. Тёмный Владыка поворачивается в его сторону и тяжело дышит, почти рычит, а потом говорит свои последние слова : – Неужели тебе нечего сказать своему создателю, прежде чем ты его убьёшь ... ? Клинок в левой руке брони Палача выдвинулся с металлическим звоном. Оружие протыкает открытую удару грудь и Палач, впервые за тысячи лет своего похода, твёрдо и с ненавистью говорит, вгоняя лезвие глубже : – Нет. Он умер. Умер спустя вечность и умер навсегда ... Жизненная сфера из безжизненого тела не стабилизировалась и её разорвало на кусочки. Палач несколько секунд смотрел на поверженного противника, а потом, неожиданно и резко, он почувствовал тяжесть собственной брони ... Тяжесть собственных плеч и тяжесть ... Собственной жизни ... Палач падает на колени от бессилия, в глазах мутнеет и появляются образы былой жизни ... Детские годы невинного мальчика, первая серьёзная драка в средней школе, первая любовь, жена, ребёнок, домашняя крольчиха - всё это пролетает кометой резких воспоминаний, всё было будто недавно, но всё это сейчас видно так нечётко ... Как выглядит лицо жены ? Как звучал смех того младенца, которого она держала на руках ? Где сейчас могилы отца и матери, что воспитали его ? Как его вообще зовут ? Палач Рока - не имя ... Имя ведь можно вспомнить, оно где-то просто зарыто в глубинах мозга ... Почему ... Почему он не помнит ? Он не помнит мотив колыбельной на ночь, не помнит места, где он познакомился с той, кого он называл женой ... Не помнит, какими были на ощупь волосы того маленького мальчика, что вот-вот скажет слово : "папа", не помнит, как шли дни спокойствия и безмятежности ... Что тогда было ? Что ? И ведь никто сейчас этого не скажет ... Никто не скажет, кем был Палач до того, как связал свою жизнь с адом, до того, как обречь себя и демонов на вечные муки. Может, это было правдой ? Правдой, что он любил ... Любил родных, любил жизнь, хоть что-нибудь он любил ... ? Демоны, они всё отняли ... Но чем было это всё ? Как давно это было ? Ненависть к демонам утихла ... Сейчас на поле битвы не великий и ужасный Палач Рока ... А простой человек, простой семьянин, жизнь которого должна была быть короче и закончиться рядом со своей семьёй ... И искорка воспоминаний так же быстро погасла, как и появилась ... Даже этих нечётких образов не видно ... Не получается их вспомнить ... На лице появляется печальная улыбка, а по щеке катится одинокая слеза, такая же одинокая, как и тот, кто её проливает. Дальний гул иного мира прерывает шумный прерывистый вздох и пара коротких всхлипов. Тысячелетняя ненависть к демонам сменяется отчаянием и тоской по нежным тонким ручкам, что когда-то он держал в своих ... Так хочется закричать, разрыдаться, попросить помощи и утешения, но даже на это нет сил ... И тут же приходится слушать голос Всеотца : – ... Им сотворено всё вокруг ... И даже ты ... А дальше, как когда-то ... Снова в саркофаг ... Но теперь уже точно навсегда ...