Lumière et ombre

— Месье Пьерр, пожалуйста, откройте дверь! — уже как пять минут сосед ломился в дверь вышеупомянутого мужчины. Тот обещал вернуть ему долг сегодня, который сегодня просто необходим соседу. Дверь хоть была деревянная, но крепкая, поэтому под давлением разломилась только сейчас.   Мужчина прошел по двери и вошел в дом. Пахло просто ужасно: чем-то химическим и тухлым. Месье Пьерр всегда создавал на себя впечатление приличного мужчины с семьей, правда три дня назад, сосед увидел, как его жена с юным сыном в слезах, с сумками уходили из дома.   Дело дрянь, запах доносился из спальни. Что же такого гнилого может быть спальне? До соседа дошло: это явно не еда. На полу были видны следы грязной обуви, которые вели из спальни к выходу. Дрожащими и потными руками он открыл дверь, а затем замерил от ужаса. Месье Пьерр лежал на своей кровати, окруженный пустыми упаковками от синтетических наркотиков. Одет он был лишь в нижнее белье. Человеком он был нестройным, что было видно по большим жировым прослойкам. Живот у него был вспорот, а вокруг было много крови.   ***  Он глубоко вздохнул, готовясь к предстоящей задаче. Как главному судье, ему выпало раскрыть правду, стоящую за этим чудовищным преступлением, какой бы неприятной она ни была. Тяжелыми шагами он направился в комнату для допросов, готовый встретиться лицом к лицу с дедушкой и распутать запутанные нити этого грязного дела.   — Слышали ли Вы какие-то странные звуки вчерашним вечером? — задавал вопрос Месье Нёвиллет тому соседу. Он поднял тонкую бледную руку, заставляя соседа замолчать на полуслове. Его проницательные лавандовые глаза впились в мужчину, ища любой намек на обман или уклончивость. Воздух между ними потрескивал от напряжения, единственным звуком был непрекращающийся стук дождя по окнам. Нёвиллет заговорил голосом, таким же холодным, как гроза за окном. — Подбирайте свои следующие слова с предельной осторожностью, месье. Жизнь невинного человека может висеть на волоске, но его еще могут спасти. Слышали вы или нет что-нибудь необычное прошлой ночью? Любой звук, каким бы слабым он ни казался, может иметь жизненно важное значение для нашего расследования. Он наклонился ближе, его руки чуть сжались, когда он впился в него взглядом, который был почти пугающим. — Я должен напомнить вам, что лжесвидетельство является тяжким преступлением в глазах закона и архонта. Ваш долг - предоставить честный отчет, если вы не хотите оказаться не на той стороне в судебном процессе. Итак, не торопитесь и тщательно подумайте, прежде чем отвечать. Только правду, не больше и не меньше. — Взгляд Невиллета оставался непоколебимым, в нем читался молчаливый вызов, заставляющий соседа обмануть его. В воздухе повисла напряженность момента.   — Ну…, — начал сосед, переводя взгляд на пол. Он не мог смотреть господину верховному судье в глаза, слишком уж строгим был его взгляд. — Сегодня утром… где-то в семь утра, я пошел стучаться в дверь месье Пьерру, а в конце концов выбил дверь. Мне очень нужно было, чтобы он вернул мне долг. Но дома стоял ужасный запах, а лежал он в окружении наркотиков. Ужасное зрелище. Никаких звуков я не слышал, хоть весь вечер был дома и решал кроссворды…  Действительно, это очень странно. Следов от борьбы нет, дверь закрыта изнутри, окно тоже закрыто. Но при этом рядом с мужчиной лежало много упаковок от наркоты. Значит, вероятно, мужчина сам себе вскрыл живот. Но зачем? Что могло быть двигателем?   В кабинет постучали, а затем, получив разрешение, в кабинет пошел жандарм. Он встав в позу «смирно» и поклонился судье, приветствуя его.   — Месье Нёвиллет, на месте происшествия была найдена надпись синей краской на стене. Сейчас предоставлю Вам фотографию, — из своей сумки жандарм достал фотографию и протянул судье. Надпись написала на стене рядом с дверью, поэтому сосед мог её не увидеть. Каллиграфическим почерком там написано: «Le Diable Bleu». То есть: «Синий Дьявол». Что это за ерунда? — От краски исходит странный запах. Её слегка соскребли со стены и отправили в лабораторию на исследование.   Нёвиллет взял фотографию у жандарма, его острые глаза внимательно изучали изображение. Он вернул фотографию жандарму, выражение его лица застыло, превратившись в маску мрачной решимости. — «Голубой дьявол», — пробормотал он себе под нос с оттенком отвращения в голосе. — Это не просто бессмыслица, а зловещее послание, визитная карточка. Похоже, мы имеем дело с извращенцем, который воображает себя мастером жутких искусств. Вновь обратив внимание на соседа, Нёвиллет устремил на него проницательный взгляд.   — Вы говорите, что не слышали ничего необычного, однако имеющиеся у нас доказательства говорят о помутнении рассудка и ужасном поступке. В этой трагедии кроется нечто большее, чем кажется на первый взгляд, — Он сделал паузу, его мозг лихорадочно работал, пока он пытался связать воедино разрозненные нити. Запертая дверь, закрытое окно, отсутствие признаков борьбы, а теперь еще и эта леденящая кровь надпись... Это наводит на мысль о человеке, охваченном отчаянием, возможно, доведенном до предела какими-то невидимыми муками. Нёвиллет отдал приказ жандарму:   — Я хочу провести тщательный обыск дома месье Пьера, его вещей и корреспонденции. Мы должны найти что-нибудь, что могло бы пролить свет на его душевное состояние или причины его трагической кончины. Кроме того, мне нужен исчерпывающий отчет о веществе, обнаруженном в краске. Если у этого "Голубого дьявола" есть химический след, мы должны знать об этом. — Он снова повернулся к соседу, его голос был тихим и серьезным. — Вы говорите, месье Пьер был должен вам денег. Какова была природа вашей связи? И, пожалуйста, скажите, в чем причина его долга перед вами?  — Ну… он занял у меня две тысячи моры на прошлой неделе, — мужчине все еще было не по себе. Дело было очень странным и волнующим. — Месье Пьерр пришел тогда ко мне с разочарованием. Говорил, что ему нужны лекарства, потому что его все время тошнит, а его небольшое кафе ушло в минус. Мне стало его жалко и я дал ему моры в долг, но вчера она была очень нужна, потому что у моей дочери день рождение. Сегодня утром я ломился к нему в дверь, зная, что он не может спать в это время. Месье Пьерр просыпается пол седьмого, чтобы открыть кафе и сделать заготовки. Но… но…, — голос соседа оборвался, в голове всплыл тот самый ужасный образ Месье Пьерра. Мужчина зажмурил глаза и потряс головой, пытаясь выбросить это из головы, но не получалось. Все это наводило панику и тошноту. В конце концов, он положил локти на свои колени и спрятал лицо за дрожащими ладонями.  Нёвиллет наблюдал за мучительной реакцией мужчины со смесью сочувствия и клинической отстраненности. Он медленно обошел вокруг него, словно ястреб, выслеживающий добычу, и его шаги эхом отдавались в напряженной тишине комнаты. Когда он заговорил, его голос был тихим и размеренным, что резко контрастировало с растущим беспокойством соседа:  — Я понимаю ваше беспокойство, месье, но я должен продолжать. Ваши показания жизненно важны для раскрытия этой мрачной тайны, — он сделал паузу, давая собеседнику время собраться с мыслями, прежде чем продолжить более мягким тоном. — Очевидно, что месье Пьер был человеком в отчаянии, страдавшим от болезни и финансовых трудностей. Ссуда, которую вы ему так любезно предоставили, была последним спасательным кругом, мимолетным проблеском надежды в его мрачных обстоятельствах, — Глаза Нёвиллета сузились, когда он осознал трагическую иронию ситуации. — И все же, похоже, этот последний шанс на искупление только укрепил его мрачную судьбу. Сама необходимость, заставившая вас потребовать возмещения, стала катализатором его отчаянного, последнего поступка. Он наклонился ближе, его голос понизился до испуганного шепота:   — Скажите, месье Пьер как-нибудь указывал, где он намеревался приобрести это важнейшее лекарство? Упоминал ли он о какой-либо конкретной болезни или состоянии, которые его мучили? Любая крупица информации может стать ключом к пониманию его душевного состояния и причин его трагического выбора, Сосед поднял глаза на Невиллета, по его лицу текли слезы, когда он пытался найти слова, несмотря на свою боль. Но так ничего и не нашел. Головная боль стала жестче и сильнее. Словно кто-то ударил его по затылку арматурой.   ***   — Ох, что же у нас твориться! — возмущались леди, читая утренние газеты. Действительно, в Фонтейне уже как месяц горело напряжение. Только кто-то подумал, что все наконец завершилось, но вновь оказывается, что эта пауза — затишье перед бурей. И вот — новое убийство, связанное с Этранжем.   Газета стоила недорого. Где-то сто моры. Но Винсент все равно предпочтен не тратиться, а незаметно стащить. Этим утром за газетой выстроилась целая очередь, поэтому кассиров было несколько. Но это не проблема для парня.    Добрый, усатый мужчина только забрал газету и отходя от кассы, свернул её и положил в сумку. Но так, что она стояла вертикально и выпирала из неё. Видимо, мужчина предпочел почитать её по пути на работу на аквабусе, или же на перерыве. Отходя все дальше от кассы, мужчина все больше отвлекался на славные пейзажи Кур-Де-Фонтейна. Поэтому Винсент, проходя ему на встречу, легким движением руки, незаметно выдернул газету из сумки и открыл нужную страницу.   — Голубая надпись с химическим запахом…, — пробормотал Винсент, до которого вскоре дошло. Он стиснул зубы, нахмурился, и слегка покраснел от злости. — Этранж! — буркнул он. Видимо, Лавуазье ничего не останавливает перед деньгами и своей безопасностью.   Но больше всего парня мучало то, что он не может никому ничего рассказать. Лавуазье сказал, что если Винсент проговорится то его мгновенно убьют, а заодно и человека, что узнал информацию. Дело не в том, что ему страшно лишаться жизни, а в том, что никакой информации о злобных деяниях Лавуазье не будет. Да, это могут раскрыть, но не с такими глубокими подробностями, за которые ему могут еще больше прибавить срок. Хотя, пожизненное ему обеспечено. Блондина долго мучал вопрос, но с затишьем он успокоился, да и с Мисс Навией все хорошо. Она с энтузиазмом берется за новые дела, а Лавуазье к ней не приближается. Но сейчас…   Винсента резко осенило. Значит, нужно рассказать это тому человеку, которому не смогут навредить и он сможет что-то сделать! И это… месье Нёвиллет.   С этими мыслями Винсент зажмурился и встряхнул голову. Парень ненавидит верховного судью всей душой, даже состоит в группе, где все разделяют его мнение, а кто-то даже ненавидит его еще больше. Этот вечно холодный, равнодушный взгляд, который показывает его высокомерие и превосходство над другими людьми безумно раздражает его. Но теперь ему нужно с ним подружиться! Черт возьми… желательно рассказать ему это не на улице, потому что там Винсента могут мгновенно пристрелить и он даже половины не сможет рассказать. Значит, нужно подружится с ним так, чтобы оказаться в его кабинете. Ну безумство!   Почему же Винсента не могут убить? Потому что он является официальным  продавцом Этранжа. Только, Лавуазье он приносит деньги другим способом. Он устроился работать в какое-то кафе, а на выручку оплачивает Этранж, который он выбрасывает. Иногда он вместо Этранжа подкладывает другой наркотик, более безопасный, и продает его по той же цене. Но теперь ему нужно будет работать, вновь присматривать за Мисс Навией и подружиться с Месье Нёвиллетом! Вот это комбинация!   Но как подружиться с месье Нёвиллетом? Его нужно заинтересовать. Но чем? Информацией про это дело. Совсем скоро они и сами поймут, что надпись написана наркотиками, тогда из нужно удивить кое-чем другим.   Краски с химическим запахом…     ***  Джинет Жюст — известный фонтейнский пейзажист, который славится особенной структурой краски синих оттенков и химических запахов. Именно на него упало подозрение Винсента. Что, если его необычная краска — это наркотики? И, между прочим, Этранж замечательно подходит под эту категорию. Но кто будет слушать догадки какого-то бедного подростка? Значит, нужно подружиться с месье Нёвиллетом через Мисс Навии и сделать так, чтобы Нёвиллет сам захотел с ним встретиться.   На данный момент Мисс Навия сидела в своем кабинете и подписывала разные документы. Она уже была в курсе про очередное убийство, но пока не считается его участником из-за того, что его связь с Этранжем еще не установлена. Её тонкие пальцы в перчатке ловко перебирали шершавую бумагу. Иногда девушке приходилось поправлять волосы, из-за того, что они лезли в глаза, но в конце концов она решилась завязать их в средний хвост.   Стук в кабинет прервал её размышления. В кабинет зашел Сильвер с письмом в руках. Поздоровавшись, он сразу передал письмо своему боссу, которая неспешно взяла его в руки. Конверт был белого цвета с голубыми узорами и печатью дворца Мерамония. Навия сразу поняла, что это письмо от Месье Нёвиллета. Что же ему понадобилось? Вероятно, это связано с делом.   «Главе Спина-Ди-Росула, Навии Коспар.  Сегодня утром открылось новое дело, расследующее убийство месье Пьера. В одной из улик, а именно красок, был замечен химический запах, который вызвался уже знакомым нам наркотиком Этранж. Это не обычное убийство, а продолжение серии. Поэтому, теперь это тоже и ваше дело. Сегодня в три часа дня буду ждать Вас у своего кабинета.  От Месье Нёвиллета.»  Навия взглянула на часы: час дня. Как же быстро и интенсивно проходит расследование. Каспар тут же встала со стула, положив письмо на стул.   — Сильвер, сможешь доделать за меня бумажную работу? Скоро мне надо будет отправится во дворец Мерамония, а прежде всего зайти к месье Лавуазье, — попросила Навия, направившись к выходу из кабинета. Сильвер кивнул и стал рассматривать бумаги.   Уже на выходе из Пуассона Навию догнал Винсент. Он был нервным и слегка вспотевшим. В последнее время Каспар подозрительно часто его видит, хотя обычно он скрывается в Кур-Де-Фонтене или сидит у себя дома.   — Мисс Навия, я хочу Вам кое что сказать! — резко заявил блондин. Его голос слегка дрожал, не только из-за волнения, но и из-за неуверенности в его теории. — В газете было написано, что краска имеет химический запах, прямо как картины Джинета Жюста, Вам не кажется? Надпись была сделана синей краской, прямо как все его картины!  Навия остановилась и, нахмурив брови, повернулась к Винсенту. Она внимательно изучала его, отмечая нервозность и капли пота на лбу. Его теория о связи между убийством и картинами Джинета Жюста была интригующей, но ей нужно было быть осторожной в поспешных выводах. Каспар подошла на шаг ближе к Винсенту, ее голос был тихим и серьезным:   — Винсент, я ценю твою проницательность и желание помочь. Но я должна предупредить вас, что предположения без конкретных доказательств могут быть опасны. Важно, чтобы мы тщательно и методично исследовали это, прежде чем делать какие-либо окончательные выводы, — Навия успокаивающе положила руку на плечо Винсента, нежно сжав его. — Я хочу, чтобы вы были осторожны с теми, с кем делитесь своими теориями, хорошо? Мы не хотим распускать слухи или сеять панику без причины. Мне нужно, чтобы вы доверяли мне и Спина-Ди-Росула в проведении этого расследования должным образом. Она еще раз взглянула на часы, понимая, что ей придется сократить время, чтобы успеть в офис месье Нёвиллету вовремя.   — Сейчас я должна пойти к месье Лавуазье, чтобы продолжить обсуждение этого дела. Я обещаю, что рассмотрю вашу теорию о картинах Джинет Жюст. Если здесь есть связь, мы найдем ее и призовем виновных к ответу.   Лавуазье. Сердце Винсента на момент замерло. Навия ободряюще улыбнулась Винсенту, прежде чем повернуться, чтобы уйти, она уже обдумывала возможности, которые открывали его слова.   — Будь осторожен, Винсент. Я скоро свяжусь с тобой, если что-то изменится или мне понадобится дополнительная информация.   ***   Аделард сидел на диване и читал утреннюю газету. Он сразу же понял, в чем дело в этом убийстве, потому что убийца — его постоянный покупатель, которого он очень хорошо знает. Только вот, зачем ему пришлось убивать его лучшего друга? Для Лавуазье это тоже загадка.   Перелистывая следующую страницу, он услышал стук в дверь. Кто это? Винсент или те двое громил? Но увидел он это лишь подойдя к двери и смотря в глазок. Это была мисс Навия. Аделард резко встрепенулся и убрал коробки с Этранжем в кладовую, а затем открыл Навии дверь.   — Здравствуйте, Мисс Навия, — приветливо и ласково улыбнулся Аделард, изучая лицо девушки, стоящей напротив него.   — Представляете, новое убийство — это продолжение предыдущих. Поэтому, это тоже наше дело! Собирайся, мы идем к месье Нёвиллету!   Именно этого и ожидал Лавуазье. Но он лишь улыбнулся, кивнул и накинул на себя пальто. Оставалось пол часа до трех часов, поэтому им пришлось поднажать. По итогу, они пришли во время.   Месье Нёвиллет расположился на правом диване, а Навия и Лавуазье на левом. Закинув ногу на ногу и прочистив горло, Нёвиллет начал:   — Итак, мы столкнулись с очередным специфическим убийством, связанным с наркотиком «Этранжем». Мы изучили, что в момент смерти месте Пьерр находился дома один и совершил самоубийство. Насколько нам известно, у него были причины совершить это. Вместо лекарства, ради которого он взял долг, он купил опасный наркотик, который убил его. Но дела в том, что ни у него дома, ни в мусоре нет никаких чеков, только коробки от наркотика.  При том: деньги, которые ему дал на лекарство, лежали у него в кармане и не были потрачены.   Месье Пьеро действительно ничего не покупал у Лавуазье. Возможно, что Винсент продал наркотик, но он ведь не продает их, а сам же их покупает и выбрасывает. Как же тогда месье Пьерр связан с Джинетом Жюстом?   Навия наклонилась вперед на своем стуле, сосредоточенно нахмурив брови и внимательно слушая, как месье Невилле излагает факты. Она взглянула на Аделарда, заметив, как слегка напряглись его плечи и как он стиснул зубы. Повернувшись к месье Невилле, Навия заговорила задумчивым голосом:   — Месье Нёвиллет, спасибо вам за то, что предоставили нам эти подробности. Отсутствие квитанций, а также наличие у месье Пьера только упаковок с лекарствами и неизрасходованных денег вызывают подозрения относительно истинной причины его смерти. Возможно, он стал жертвой опасной сделки с наркотиками, которая провалилась, или, возможно, он был замешан в чем-то более зловещем? — Она сделала паузу, размышляя о связи между месье Пьером и Джинетом Жюст. — Что касается связи между месье Пьером и Джинетом Жюст, я должна согласиться с теорией одного моего знакомого. Использование синей краски и химический запах, присутствующие как на месте убийства, так и на картинах Джинета, не могут быть простым совпадением. Здесь должна быть связь, и я намерена ее выяснить. Навия встала со своего места, ее глаза горели решимостью:   — Месье Невилле, я прошу разрешения изучить улики с обоих мест преступлений, а также любые известные связи между месье Пьером и Жаннет Жюст. Я полагаю, что, сравнив химический состав красок и любые другие улики, полученные в ходе судебной экспертизы, мы сможем найти ключ к раскрытию этого дела.  На небольшом столе между диванов стоял вкусный горячий чай. Аделард взял свою кружку и сделав глоток, почувствовал кислость, а затем закашлял.  — Кхм, извините, Месье Нёвиллет, а здесь есть лимон? — спросил Аделард, продолжая кашлять.   — Да, Седэна обычна делает чай с лимоном, так он становится более насыщенным и полезным. Что-то не так?   — У меня аллергия на лимон. Можно я отойду и выпью таблетку? — щеки Аделарда заметно покраснели от сухого, лихорадочного кашля.   — Да, конечно, воду можете взять у Седэны, — после этих слов, Аделард вышел из кабинета, оставив их наедине.   Навия выдохнула и слегка опустив плечи, посмотрела вниз. Она все еще не привыкла оставаться с месье Нёвиллетом наедине, но после той вечерней встречи, она стала воспринимать его легче, понимая, что он не всегда такой ледяной.   В последнее время дел у Навии слишком много: работа, периодические убийства, а также сильный стресс. Под глазами Навии стали появляться синяки, которые она тщательно скрывает тональном. Но все все признаки усталости можно  замазать.   Нёвиллет обратил внимание на усталость Мисс Навии. Себе он никогда не позволял уставать. У него есть строгое расписание, которому надо следовать: ни одного лишнего шага. Не все людские эмоции он понимал, но эту видел сразу. Своих подчиненных он не щадил, но вот к Мисс Навии он всегда чувствовал небольшую мягкость. Если раньше это было из-за не отца и служило чистым уважением к старому знакомому, то сейчас он ежедневно наблюдал вторую волну поднятия Спины-Ди-Рослы и понимал, как сложно это дается юной девушке, которая осталась без родителей.   — Все в порядке, Мисс Навия? — резко спросил он, не смягчая свой тонн. Каспар подняла на него глаза, слегка заинтригованная его беспокойством о её самочувствии.   — Ну, в просто слегка устала, — признавалась Навия, облокотившись о спинку дивана, тяжело и глубоко выдыхая.   — Вы можете отдохнуть, вместо того, чтобы принимать участие в расследование. Думаю, что мы с месье Лавуазье можем справится.   — Да нет, не надо. Я все же добровольно принимаю участие в делах, связанных с Этранжем.  — Хорошо, тогда после этого обязательно отдохните.   — Ах? Ладно, — кивнула Навия и слегка покраснела. Она привыкла к тому, что обычно о её заботятся лишь Мелус и Сильвер, заставляя её отдыхать. Но тут это говорит человек, которого раньше она считала синонимом к слову «лёд».    ***   Как бы странно это не звучало, но Месте Пьерр боялся смерти, был параноиком. Перед сном три раза проверял закрыл ли он дверь, на месте ли лежат его вещи и на нужном ли расстоянии спички лежат он занавесок и бумаги. Он попал в чуть ли не критическую ситуацию и решил подсесть на наркотики. Он всегда знал, что его знакомый художник Джинет Жюст рисует не просто обычными красками, а синими наркотиками, но никому не рассказывал.   — Послушай, Джинет, ты можешь одолжить мне чуть твоего наркотика? Ну, по-старой дружбе, — однажды попросил художника Пьерр, но получил лишь обеспокоенный взгляд. Этот наркотик был густым, а на холсте он смотрелся наиболее воздушно, особенно если покрасить его в пастельный цвет. Он никогда их не употреблял, понимая всю его опасность. Джинет долгое время был единственным покупателем наркотика в Фонтейне, пока их не стал продавать Лавуазье.   — Эм-м, Пьерр, ты же понимаешь, что их опасно употреблять…, — тихо сказал художник, нервничая.   — Тебе что, жалко?   — Нет, они просто могут мгновенно убить тебя, поэтому я не могу тебе дать их. А после твоей смерти, строение моих красок может выйти на поверхность…   — Ну же, Джинет! — разозлился Пьерр. — Я заплачу тебе! Очень хорошо заплачу! Я возьму деньги в долг!   — Мне не нужны твои деньги!   Этим же вечером, месье Пьерр украл у Джинета две коробки наркотиков и разом съел все, что в них было. Соответсвенно, он обезумел, написал эту надпись остатками наркотиков и вскрыл себе живот.   ***   Расследование завершилось быстро, в этот же день. Спустя неделю прошел суд над Джинетом и ему дали срок семь лет за покупку наркотиков. Изначально его также обвиняли в том, что он насильно заставлял его принять наркотик, но его оправдали, потому что был свидетель. Прохожий, что кормил голубей, услышал эмоциональный и бурный разговор двух мужчин и подслушал его, а также записал на диктофон на всякий случай. Хоть Джинет ничего не употреблял, но все же срок ему дали как за употребление и за распространение.