Предпочтения принцессы

Сатору ткнулся лбом в переливающуюся рождественскими огнями витрину. Внутри все подсвечивалось мягким желтым светом гирлянды. По бокам стояли олени, а посередине проходила небольшая железная дорога, по которой ездил поезд. «Happy New Year!» гласила надпись, выведенная на красных вагончиках. Рядом колол орехи щелкунчик, а на соседнем конвейере красовались различные праздничные упаковки со сладостями. — Принцесса, — низкий голос внезапно подошедшего Сукуны заставил вздрогнуть. — Я купил цыпленка. — Он прижался сзади и оттянул теплые спортивные штаны Сатору и засунул туда снежок. Годжо вскрикнул и судорожно затрясся — мгновенно растаявший снег заскользил холодной водой по ноге. — И камбоко. Сатору вломил ему локтем под ребра, но Сукуна вдруг прижался сзади всем телом и шумно выдохнул прямо в ухо. — Корень лотоса? Ты купил корень лотоса? — Сатору надулся, но от чужого дыхания по спине побежали мурашки. — Не нашел. — Нужно найти. — Что смотришь? — Хочу железную дорогу домой. Сукуна просунул холодные руки под его пуховик, задрал толстовку и погладил твердые мышцы живота. — Давай купим, — предложил он. — Рёмен. — Чё. Сатору перекатил во рту конфету. — Хочу трахаться. — Здесь? — Сукуна поддел резинку штанов и коснулся коротких волос в паху. Сатору посмотрел на витрину, за которой сновало куча народу, и отрицательно качнул головой. — Корень лотоса. — Ебанный корень лотоса. Мы могли заказать доставку, — он недовольно рыкнул, сжал зубами край уха, и Сатору почувствовал, что начинает возбуждаться. Он переминулся и выгнулся назад. — Давай просто закажем все остальное. Облизав губы, Годжо закивал. Несмотря на поздний вечер, вагон метро был забит под завязку. А впечатавший его в дверь Сукуна лишь усиливал это ощущение. Он стиснул его со всех сторон, засунул руку в штаны и сжал член через белье. Сатору расставил ноги шире и прижался лбом к стеклу. — Хочешь, выебу тебя прямо тут? — громко прошептал Сукуна. Годжо пиздец, как хотел. Он прогнулся, чувствуя, как вторая рука оттягивает штаны сзади, и прикусил губу — пальцы раздвинули задницу и насухую потерли дырку. Ощущение, почти граничащее с чем-то неприятным, но от этого только острее. Сукуна сжал его головку пальцами, влага выступила, впитываясь в ткань белья, и надавил пальцем на анус, кое-как протискивая внутрь. — Тц… — Годжо невольно сжался и Рёмен несильно шлепнул его по яйцам, вызывая стон. Люди рядом обеспокоенно зашевелились, и Сатору почувствовал жар, приливающий к лицу. Он повернул голову, проверяя, не спалился ли — и оторопел. Сбоку за ними наблюдал какой-то тип, наверное, их ровесник. Его взгляд был почти безучастным, но щеки горели румянцем. — Рёмен, блять, сто… ох… бля… Сукуна, наконец, протолкнул средний палец внутрь насухую. Дырка плотно сжала его, тесно обволакивая, он чуть пошевелил им внутри, надавливая на стенки слизистой, и снова сжал член. У Сатору перед глазами вспыхнули искры. Он подался в его руку, неотрывно пялясь на наблюдавшего за ними парня в ответ, и кончил прямо в трусы. — Вот же, — Сукуна обтер пальцы об его лобок и высунул руку из штанов. — Ебливый педик. — Хе-хе, — Годжо улыбнулся, подмигнул случайному свидетелю, и тот покраснел еще гуще. Рёмен чмокнул его в висок, и Сатору устало откинулся назад, облокотившись на его тело. День был ужасно длинный — он и сам пожалел, что они не воспользовались доставкой. Годжо опустил взгляд на стоявшие в ногах бумажные пакеты. Да еще и пока тачка в ремонте. Он фыркнул. — Да заебись погуляли, — словно почуяв его сомнение, хмыкнул Сукуна. Сатору спрятал довольную улыбку в шерстяной шарф и прикрыл глаза, окончательно приваливаясь к Рёмену. В трусах было отвратительно липко из-за спермы. *** Сукуна поставил пакеты на пол и выпутал Сатору из куртки. Годжо выпрыгнул из ботинок и присел на корточки. Из комнаты выбежал маленький черный шпиц. Он визгливо тявкнул, заскользил коготками к Сатору, буксуя на паркете. — Пёпё, — Годжо захихикал, поднимая комок пушистой шерсти над полом. — Мы принесли тебе всякой вонючей херни. Кстати, я вчера скачал The evil within, первую часть. Вторая такой кринж, — Сатору отпустил Пёпё и распутал шарф, скидывая его на тумбу. — Посмотришь, как я прохожу? Сукуна угукнул, достал из пакета говяжий медальон для собак и бросил на пол. Пах он чем-то средним между говном и потрохами. Они оба поморщились, но шпиц почти сразу подхватил угощение и прыжками ускакал в комнату. — Кстати, — Сатору стянул с Сукуны кепку, — Мегуми подарил мне в стиме какой-то хоррор. — Мг. — Ты знал, что он нравится Итадори? Они такие геи, фу, — Сатору снял толстовку, скинул к шарфу, и потряс головой. Волосы у него были влажные от пота, а лицо, судя по тому, как горело — было румяным. — Согрелся? — спросил Сукуна, неторопливо разуваясь. Годжо склонил голову к плечу, точно спрашивая: как догадался? — Распизделся, — с усмешкой фыркнул тот. — От тебя пасёт потом. — Вкусно? — он оттянул ворот футболки и принюхался. Сукуна толкнул его в сторону душевой, начиная на ходу раздеваться. — Иди, я догоню. Сатору зашел в ванную и спешно скинул с себя всю одежду. Согреться-то согрелся, но постоять под кипятком хотелось немилосердно. Он забрался, настраивая сенсорную панель, и из потолка вместительной душевой кабины полилась вода. Годжо вздохнул, упираясь руками в стекло и прикрыл глаза. Сукуна пришел спустя минут десять. Он вошел в душевую и его обдало теплым паром. Поморщившись, Рёмен убавил температуру и прижался к Годжо сзади. Член у него был полутвердый. — Чего это он? — поинтересовался Сатору, пытаясь заглянуть себе за плечо. — Набирал тебе клизму, — в голосе Сукуны послышалась ухмылка, — подумал, как из тебя будет вытекать, и у меня встал. — Клизму? — Годжо беспокойно заерзал, попытался повернуться, но Рёмен вдруг стиснул его руку, заламывая, и вжал грудью в кабинку. — Ты че, сам хочешь меня?... — Да, — ответил Сукуна, отпуская его руку. — Жопу раздвинь. — Только смажь чем-то. — Я сплюну. Рёмен отступил, давая ему пространство, и Сатору съехал щекой по стеклу, влажному от пара и воды. Он завел руки назад, крепко сжал мокрые ягодицы и потянул в стороны, чувствуя, как напрягается член и краснеют щеки. Какое-то время Сукуна просто втыкал — хуй знает, чем он там любовался, но уже начинало напрягать. Но только Сатору захотел повернуться, как он почувствовал язык — теплый, влажный от слюны, он обвел анус по кругу, лаская сморщенные складочки, толкнулся внутрь, раздвигая упругие мышцы. Одновременно с этим Сукуна погладил его по яйцам, взвесил в ладони, и снова отстранился. — Норм? — Давай уже, — Сатору нервно переминул бедрами и прикрыл глаза. Тонкий наконечник клизмы легко проскользнул в дырку — в принципе, это было ничто в сравнении с членом Сукуны. Он облизал губы и прислушался к собственным ощущениям. Из устья потекла теплая вода, наполняя кишечник, и Сатору тихо застонал, чувствуя, как по коже бегут мурашки. — И как оно? — вкрадчиво поинтересовался Сукуна, кладя вторую ладонь на поясницу Сатору. Он провел ею до середины спины и обратно, а затем наклонился и поцеловал между лопаток. — Хочешь, я заткну воду своим хуем? Годжо обернулся через плечо, взглянул на него из-под ресниц и закивал. Рёмен рассмеялся. — Я не смогу нормально растянуть тебя здесь. Сатору поджал губы. Ну и нахрена было предлагать? Он отвернулся, шире расставил ноги и глубоко вздохнул. Внутри было тепло от воды, она все текла, наполняя его, и становилось все более некомфортно — давление на живот усиливалось, и через несколько минут Годжо уже весь взвился. Член полностью встал — подрагивал в воздухе, блестя от выступающей смазки, лоб и спина вспотели от напряжения. Сукуна осторожно извлек из него наконечник клизмы и прижался сзади, опустив руку вниз и несильно надавливая пальцами на немного вздувшийся живот. Сатору мучительно застонал и всхлипнул. — Всё, не могу, — захныкал он. — Даже минуты не прошло, — фыркнул Рёмен, неторопливо потираясь членом между ягодиц. — Сожми очко и терпи. Годжо действительно поджался, невольно задрожав, Сукуна как-то судорожно вздохнул за спиной, и пошлёпал влажной головкой по анусу, растер собственную смазку, одновременно нажимая на живот. — Ынх! — Ты будто беременный, — с усмешкой протянул Сукуна, поглаживая его ладонью, а затем перекладывая ее на подрагивающий член. — Если я как следует накачаю тебя спермой, то, может, ты реально залетишь, м? Сатору заскулил, прогибаясь в спине, задышал тяжело. Большой палец Рёмена потёр мягкую щёлку на головке. — Рёмен, — он вытянул руку назад и с силой сжал его бедро, — сука, блять, говорю же, что не могу. — Тц. А затем Сукуна вдруг потер кольцо мышц большим пальцем и надавил, вдавливая его внутрь. — Твоей дырке пиздец нравится, когда в нее что-то вставляют, — улыбнулся он. — Я почти в ужасе, какая ты шлюха. — Завали еблище… ахнн… — Сукуна шлепнул его по заднице, а затем наклонился и поцеловал — прямо в горящее от удара место. — Ладно, давай. Можешь выпустить все из себя. — Ура, блять, — Сатору завозился, — съебывай отсюда. Он осторожно выпрямился и повернулся, из последних сил сжимая зад. — Нет, — ответил Рёмен и вскинул бровь, словно Годжо сморозил какую-то херню, — я хочу смотреть. Сатору в ужасе распахнул глаза. Он суетливо осмотрелся, будто в поисках того, что ему может помочь, а затем беспомощно посмотрел на Сукуну. — Какого хрена, чувак? Я не буду делать это при тебе. — Сатору, — Рёмен вздохнул и качнулся к нему, опираясь рукой чуть выше плеча Годжо. Он коснулся лбом его лба и дико улыбнулся. — Ты, блять, не умеешь закрывать двери в толчок. А теперь вдруг смутился? — Это другое! — вспыхнул Сатору. Сукуна вдруг ласково потерся носом о его щеку, поцеловал под в скулу, затем мягко — в губы. — Чего ты ссышь? — Да не ссу я, — пробормотал Сатору. Рёмен обнял его и помял обеими руками ягодицы. Немного развел — и несмотря на сопротивление Годжо, из ануса немного потекло. — Ёбтвоюматьблять. — Сделай это для меня, — прошептал Сукуна тем самым тоном, которым уговаривал Сатору однажды пройтись голым по парку. — Обещаю, потом сделаю все, что захочешь. Сатору судорожно выдохнул, опуская голову вниз, ткнулся лбом в плечо Рёмена и сдался. Сукуна облизал губы и, стиснув пальцы, оттянул половинки еще шире, погладил пальцами расселину и края ануса, прежде чем растянуть и их. Сатору всхлипнул, вцепился в Рёмена и отчаянно зажмурился, чувствуя и слыша, как из него течет. Он все еще старался сдерживаться, сжиматься, но Сукуна что-то успокаивающе бормотал на ухо про то, что он должен расслабиться, целовал его мокрую кожу, и терся твердым членом о низ живота. — Сядь на корточки, — сказал он, — отсоси мне. — Гондон, — Сатору чувствовал, как у него слезятся глаза. Он отстранился, смаргивая слезы, и Сукуна поцеловал его в прикрытые веки. Звуки, которые издавал его зад, были ужасно смущающие — и от того, насколько ему стыдно, было хорошо. Член у Годжо стоял почти вертикально, истекая смазкой, и подрагивал каждый раз, когда из дырки выливалась вода. Он осторожно опустился вниз, опираясь на верхнюю часть стопы, и широко развел колени. Придерживаясь за ногу Рёмена, Сатору вскинул злой взгляд и тут же прижмурился — Сукуна сжал его лицо ладонями и потерся о него членом и яйцами. Смазка капнула на лоб, вода текла в глаза и нос, и Сатору фыркал, отплевываясь от нее. А затем Сукуна надавил головкой на его сомкнутые губы, вынуждая распахнуть, и толкнулся внутрь. — Ахуенно, — сказал Рёмен, проталкивая ствол глубже, пока тот не уперся в заднюю стенку горла. Вода, выходившая из Сатору, почти кончилась. Теперь он полноценно отвлекся на большой член, сменивший угол и уверенно растягивающий его глотку. Годжо зажмурился, положил руку на свой член и задвигал ей. Сукуна вставил ему до самого конца, вжал носом в лобок и застыл, медленно выдыхая. Сатору замычал. Из глаз и носа текло, горло и растянутый рот ужасно саднило. Рёмен низко застонал, отвел бедра назад, все еще придерживая его за лицо, а затем снова резко всадил обратно. Годжо распахнул глаза, замычал, чувствуя, как вспенивается во рту слюна со смазкой, как она сочится сквозь сомкнутые губы, и как его душит огромный хер — он не мог сделать и вдоха из-за члена, слез, соплей и воды, стекающей прямо на лицо. — Да ты кайфуешь, — натянуто усмехнулся Сукуна, словно едва сдерживался, а затем задвигался. Годжо казалось, что тот месит его горло своим членом, он всхлипывал, давился, отчаянно закатывал глаза, борясь с рвотным рефлексом, и дрочил дрожащей рукой. От возбуждения темнело перед глазами. Сукуна вдруг больно сжал его волосы и дернул назад, снимая с члена. — Кха! — Сатору откашлял слюну со смазкой, схватился за собственное горло и вскинул поплывший взгляд. — Ещё? — хрипло спросил Рёмен. — Ещё, — сорванным голосом ответил Сатору, — засади мне свой хуй прямо в горло, — он облизал распухшие, покрасневшие губы, — накорми своей спермой, — он качнулся, перемещаясь на колени, потянулся сам к его члену, — выеби меня в глотк… мнхх… Рёмен снова засадил ему, натягивая за волосы, и задвигался, взбивая слюну в пузыри. Сатору послушно расслабился, позволяя себя пользовать, и только двигал рукой по собственному члену, пока не кончил. Оргазм заставил его затрястись, сперма брызнула на кафель и ее тут же смыло водой в слив. Сукуна спустил ему в рот. Сатору снова инстинктивно задергался, пытаясь отползти, упираясь ладонями в бедра, но тот удержал его лицо. Сперма потекла носом, к горлу подкатил ком. Член в горле пульсировал так, что было невозможно дышать. Когда у Сатору начало темнеть перед глазами, Рёмен отстранился. Годжо упал на задницу и закашлялся, выплевывая сперму, он глубоко, истерично вздохнул, пытаясь отдышаться, пока Сукуна выключал воду и брал большое, махровое полотенце. Плечей коснулось мягкое. Годжо закрыл глаза, свесил голову, чувствуя, как его поднимают и осторожно вытирают. — Я чуть не сблевал, — осипшим голосом пожаловался он и поморщился. — Горло болит. Сукуна провел полотенцем по его волосам, коснулся губами лба, затем виска. — Устал? — спросил он. — Дай мне пятнадцать минут. И воды. — Хорошо, принцесса, — покладисто согласился Рёмен. *** — Сатору, я купил железную доро… гу. Сатору вышел из гостиной, держа в одной руке Пёпё, а во второй джойстик. В ухе у него торчал аирподс. А на теле не было ничего, кроме белых, кружевных трусов и чулок. Даже учитывая его габариты, смотрелось просто пиздец. Сатору наклонился, отпуская Пёпё, и та радостно запрыгала вокруг Рёмена. — Шоко, моя шлюшка вернулась, — пропел он, — отключаюсь, — и дважды нажал на наушник. Сукуна молча обвел его взглядом еще раз. И почувствовал, как у него начинает вставать. — Это че? — лаконично спросил он, медленно стягивая ботинки и неотрывно пялясь на Годжо. Пёпё облизала ему руку. — Пёпё, я ничего не купил. Шпиц гавкнул и укусил его за большой палец. — Ты сказал, что сделаешь все, что я хочу, — напомнил Сатору, доставая наушник. — В тебе проснулся альтруист и ты захотел исполнить мои фантазии? — хмыкнул Сукуна, снимая куртку. И как только уместил свой хер в эти кружева? Нестерпимо захотелось потрогать. И, возможно, полизать. — Ха, — Сатору усмехнулся и повернулся к нему спиной. Сукуна уставился тупым взглядом на его зад, как намагниченный. — Идём. На огромной плазме в их гостиной Ви и Керри из Киберпанка поджигали яхту. Сукуна мельком бросил туда взгляд, а затем снова вернулся к Сатору. Журнальный столик был предусмотрительно отодвинут в сторону, а на диване лежал скромный набор из какой-то неведомой хуйни. Годжо кивнул на белый ковер. — Вставай на колени. Сукуна бросил на него еще один тяжелый взгляд и Сатору сложил руки на груди. Рёмен тут же прикипел взглядом к двум розовым, торчащим соскам. Значит, уже завелся. Он перевёл взгляд вниз, на его пах, и усмехнулся. Полутвердый член оттягивал ткань кружевного белья. — Ладно, — наконец, ответил Сукуна, медленно опускаясь на колени. В конце концов, обещание есть обещание. — И худи снимай. Рёмен покладисто стянул с себя толстовку вместе с футболкой под ней, откинул на диван и замер. От того, как хорошо смотрелся Сатору в белье, у него окончательно встал. Тяжелый член лег на бедро и Сукуна поправил его, укладывая удобнее. Проследивший за его движением Годжо довольно хмыкнул, а затем взял с дивана веревку и зашел за спину. — Руки. Сукуна со вздохом завел их за спину и тут же почувствовал, как по запястьям заструился узел. — И что ты собираешься делать? — фыркнул он. — Ебать меня? — А ты соскучился по моему члену? — вкрадчиво поинтересовался Сатору, наклоняясь. Он погладил его по черным волосам, сгреб в кулак и оттянул голову назад. — Конечно, — Сукуна улыбнулся, чувствуя натяжение в мышцах шеи. Годжо хихикнул и накрыл его губы своими. А затем резко толкнул в лопатки. — Блять! Сукуна резко повернул голову, больно приземляясь на ковер щекой, и рефлекторно дернул руками. — Сука, ты долбоеб, я чуть не разъебал нос, — прошипел он. — Не ной, — фыркнул Сатору, обходя его и замирая у самого лица. Сукуна, может, и хотел напихать ему хуев за щеку, но Годжо вдруг поднял правую ногу — и поставил ему на лицо, опираясь всей стопой. Рёмен шумно выдохнул, ощущая, как приятно трется о щеку капрон, и как Сатору давит на челюсть, вынуждая приоткрыть рот. — Ты же захотел меня выебать, как только увидел? — насмешливо спросил он. Сукуна попытался вскинуть взгляд, но видно ничего не было — Сатору крепко придавил его голову к полу. — Да, — честно ответил он. Сверху послышался удовлетворенный смешок. А затем Годжо убрал ногу и поставил рядом. — Вылизывай. Подавив раздраженный вздох, Сукуна напрягся, подтягивая колени, повернул голову, удерживая корпус на весу, и коснулся губами подъема стопы. Годжо нетерпеливо приподнял ногу и надавил пальцами ему на губы, заставляя приоткрыть. Рёмен обхватил большой и несколько пальцев ртом, обильно смачивая капрон слюной, скользнул между пальцев языком, с силой надавливая. — Нравится? Какой же ты извращенный педик, — с придыханием сказал Сатору. Сукуна фыркнул и приподнялся — скользнул языком вверх, к подъему, облизал выступающую косточку. Затем Сатору отстранился и Сукуна вновь почувствовал руку в волосах. Силы в Сатору было дохрена — он, конечно, может и уступал Рёмену, но все равно… дернув его, чтобы Сукуна сел, Годжо упал на диван и вытянул ногу. Сукуна понимающе усмехнулся, чувствуя, как от возбуждения к лицу приливает кровь, и прижался лицом к стопе. Потёрся, прежде чем скользнуть по ней языком. От слюны белый капрон становился прозрачным. Рёмен прихватил его зубами на пятке и резко дернул, разрывая. — Блять, — Сатору вскинулся и зашипел, — какого хрена ты делаешь?! Щеку обожгло ударом. На мгновение в глазах потемнело от гнева. И сразу после — от сильного, почти животного желания. Член, прижатый к бедру, запульсировал. — Нахуя порвал? — процедил Сатору, откидываясь обратно на спинку дивана. Сукуна переступил на коленях и пошевелил руками, чувствуя, как в кожу впивается веревка. — Прости, — низко выдохнул он. Годжо сложил руки на груди и снова вытянул ногу. Теперь Сукуна вылизывал голую кожу, все больше растягивая сделанную им самим дырку. Он чувствительно прикусил пятку, прошелся по коже стопы, разорвал капрон у пальцев, вылизал и пососал их, вызывая у Сатору тихие, просящие стоны. Если бы у Рёмена не были связаны руки, он бы уже бросился на него — вжал бы еблом в диван и отодрал так, чтобы Годжо плакал и подмахивал своей вечно голодной дыркой. — Хватит, — Сатору пытался звучать надменно и уверенно, но голос у него подрагивал. — Иди сюда. Он согнул ноги в коленях и широко развел. Сукуна уставился на его промежность и даже не заметил, как затаил дыхание. — Красиво? Пиздец как. Торчащий член оттягивал кружева, влажная головка уперлась в низ живота, а резинка натянулась, впиваясь между ягодиц. — Хочешь посмотреть еще? — мурлыкнул Сатору. — Скажи “пожалуйста”. — Пожалуйста, — хрипло отозвался Сукуна. Сатору улыбнулся и опустил руки вниз, просовывая их под коленями. Он сжал ягодицы, развел их в стороны, и раскрыл себя. Из-под тонкой резинки было видно его анус — он был чуть припухший и розовый, наверное, Годжо растягивал себя перед этим. — Можно? — Рёмен вскинул на него темный взгляд. Годжо молча подхватил себя под колени, прижал их к груди, съезжая вниз, и подставился. Сукуна приблизился, наклонился, и вжался лицом в его задницу. Уперевшись кончиком носа под яйцами, он напряг язык, отодвигая кружевную резинку, чтобы добраться до дырки. Прижавшись к ней губами, Сукуна пососал ее, всасывая чувствительное колечко, облизал языком края, а затем толкнулся внутрь. Сатору там был горячий и гладкий, а еще чувствительный — он напрягся, сжимая его язык, и застонал. — Сильнее, — потребовал Сатору и вдруг обхватил его голову ногами, сжал, вжимая в свой зад, и Сукуна низко замычал, вытягивая язык внутри на всю длину. — Ахнн… д-да… вылижи меня… Рёмен снова потер анус, чувствительно прижал зубами — и втолкнул язык, лаская горячую слизистую, одновременно посасывая кольцо мышц. Сатору подрагивал и всхлипывал, надавливая на его затылок скрещенными ногами, а затем вдруг каменно застыл, и протяжно выдохнул — так, как делал всегда, когда кончал. Он отпустил голову Сукуны и его ноги расслабленно съехали вниз. Убрав руку с члена, Годжо кивнул на свое испачканное спермой белье. — Уберись тут. — Сатору, — опасно протянул Сукуна. Еще немного — и от возбуждения от проплавит нахрен пол. — Не играй со мной. — Чё? — Годжо вдруг качнулся и снова залепил ему пощечину. А затем еще одну — по другой щеке, и схватил за волосы, одновременно наступая ногой на болезненно твердый член. Он сильно придавил головку и Сукуна поморщился. Больно, сука. А затем Сатору вдруг набрал слюны в рот и харкнул ему в лицо. Рёмен медленно слизал его слюну со своих губ. — Ты сказал будешь делать все, что я захочу. — Подрочи мне. — Может, сразу пососать? — Было бы неплохо, — осклабился Сукуна. Годжо потер его член ногой. — У тебя даже штаны мокрые, — восхитился Сатору, снова облокачиваясь на спинку, — течешь по мне, как телочка. Сукуна вздохнул и снова наклонился. Сперма, впитавшаяся в кружева, уже остыла и слизывать ее было неприятно. Но он все равно все вылизал дочиста, переходя на вялый член. Тот был все еще чувствительный после оргазма, и стоило прижаться к нему губами, как Сатору охнул и напрягся. Рёмен облизал его весь, а затем взял в рот, сжимая мягкую плоть губами и посасывая. В ответ он снова начал наливаться кровью. — Б-больно… ыгх… стой… — Давай я тебя выебу, — вкрадчиво предложил Сукуна, выпуская полувставший член изо рта. — А потом как следует вылижу и помою. Хочешь? Сатору засомневался. Вздохнув, Сукуна спросил: — Что ты хочешь? — Нассать тебе на лицо. Рёмен вопросительно вскинул бровь. — И всё? Годжо пнул его ногой в плечо и надулся. — Я согласен, — Сукуна потерся щекой о внутреннюю сторону бедра Сатору. — Развяжи мне руки. — Хмпф. — Пожалуйста. — Хм-м… — Я люблю тебя, — Сукуна вскинул взгляд на лицо Сатору и тот резко покраснел, отворачиваясь. — Какой же ты гей, — смущенно пробормотал Сатору, поднимаясь. Он пошатнулся на нетвердых ногах, придержался за голову Сукуны и опустился на корточки позади. Руки ужасно затекли. Рёмен встряхнул ими, размял покрасневшие запястья и, наконец, снял злоебучие штаны. И уже через мгновение опрокинул Сатору на лопатки. — Вот же ебливая шалава, — рыкнул Сукуна, вздергивая его бедра и сгибая пополам. Он потянул за ткань трусов, тонкая резинка впилась в анус, разделяя его, и Рёмен снова прижался к дырке губами. Он с силой пососал ее и Сатору задергался, лупя Сукуну по бедру. — Ты сказал, что трахнешь! — крикнул он, выворачиваясь, и ударил ногой прямо в челюсть. Рёмен ругнулся, хватая его за ногу, потянул на себя и взялся за волосы. Ткнув Сатору лицом в ковер, он пошлепал членом между ягодиц. — Больно, ублюдок, я тебе нахуй пальцы выломаю! Сукуна направил член в растянутый анус, толкнулся едва-едва, входя на половину головки и Сатору затрясся, как послушная сука, выгнулся для него. — Проси, чтобы я тебя выебал, — сказал Сукуна, натягивая его за волосы. Сатору всхлипнул, сжал дырку на его члене и попытался обернуться. — Трахни меня, уебок, быстрее, — сорвано произнес он. Рёмен со смешком фыркнул, подаваясь бедрами вперед и вставляя головку полностью. — Хуле ты заткнулся? Ты такой пиздливый, вот и попизди для меня. Сукуна дернул Сатору на себя, вынуждая выпрямиться на коленях, и прижал спиной к своей груди, одновременно вталкивая член до конца. Сатору вскрикнул, откидывая голову на его плечо, и Рёмен прижался губами к взмокшему от пота горлу. — Аххн… я… люблю твой хер, — затараторил он. Сукуна задвигался, вбивая член по основания и выходя на половину, и провел языком по шее. — Самый… мх… лучший хуй… ах… блять, Рёмен, — Годжо покачнулся вперед, и Сукуна перехватил его за запястья, удерживая под наклоном — так получалось двигаться еще жестче и размашистее. — Я тоже люблю твою дырку, — он с силой сжал зубами кожу на плече и Сатору заскулил, — пиздец, какая жадная, как у настоящей шлюхи. Я бы лизал ее вечность и не спускал со своего языка. Кончал бы, пока ты не залетел. — Уф… мх… долбоеб… бл… стой… нет, блять… ещ… ах! Сукуна подхватил его, развернул, не спуская с члена, и уложил спиной на ковер. — Подними руки, — хрипло прошептал Рёмен. Сатору простонал что-то нечленораздельное, вскидывая руки, вытягиваясь всем телом, и Сукуна накрыл его собой, подхватывая для удобства под коленями. Он провел языком по выступающему ребру к подмышечной впадине, влажно лизнул до самой грудной мышцы и снова вниз. Прикусил мягкое место, которое тут же напряглось, и пососал кожу, прежде чем вернуться языком во впадину. — Грязный ублюдок, — прохрипел Сатору, сжимая в себе его член так, что Сукуна сразу понял — ему нравится. Рёмен фыркнул и продолжил посасывать кожу, перемежая с вылизыванием до тех пор, пока Годжо не кончил от его члена внутри, тонко взвизгивая и сотрясаясь всем телом. Сукуна поморщился, выпрямился и дотрахал его — уже расслабленного, конвульсивно подрагивающего после оргазма. А затем заставил подняться, упереться грудью в диван и сесть себе на лицо. Сперма стекала прямо на подставленный язык, а затем Сукуна и вовсе прижался к анусу губами и принялся ее высасывать, помогая себе языком. Расслабленный Сатору всхлипывал от сладких, болезненных ощущений, пока не пришел в себя и не сполз ниже, садясь задницей Рёмену на грудь. Член у него снова был наполовину твердый. — Язык, — севшим голосом сказал он. Сукуна облизнулся, опустил руку на собственный ствол, снова напрягающийся, и неторопливо его погладил, высовывая язык. Сатору отзеркалил его движение, судорожно вздохнул, обхватывая член у основания, и наклонил. Поерзав, он попытался сосредоточиться — выглядел Сатору презабавно, но Рёмен сдержал усмешку. И через пару мгновений почувствовал, как тугая струя мочи ударила в щеку. Она обожгла кожу, потекла по ней вниз, на сраный белый ковер, о котором Сукуна вспомнил в последнюю очередь. — Скорректируй траекторию, — весело подсказал он. Годжо раздраженно цокнул, обхватил его одной рукой за волосы и привстал, фактически ткнув головкой ему в язык. На вкус было почти никак — терпимо, в общем, и слегка пахло аммиаком. Но Сатору, кажется, нравилось; он тяжело дышал, жадно глядя на то, как его моча льется на язык, заливает лицо Сукуны, стекает вниз, пачкая шею, пол. Сукуна ускорил движения руки по члену, чувствуя, что сможет кончить еще раз. Годжо встряхнул член и вдруг толкнулся в его рот. Поморщившись, Рёмен расслабил горло, позволяя ему протиснуться глубже. Сатору всхлипнул и задрожал, сжал ладонями его лицо и задвигался. Кончать в третий раз было совсем тяжело — сперма у Сатору была совсем жидкая, как вода, хотя Сукуна вряд ли мог точно определить по тому количеству жидкостей, что смешалось в его рту. Он кончил Годжо на поясницу, устало раскинул руки и прикрыл глаза. Сатору так и остался сидеть на нем — разве что разлегся верхней частью тела на диване. Через несколько минут оба смогли восстановить дыхание. Сатору пошевелился, ерзая голым задом по груди Сукуны, и хрипло прошептал: — А я ёлку закончил украшать. *** — Пёпё, фу, — Сукуна наступил ногой на упавший кусок дайкона. Пёпё посмотрела на него с презрением. Вошедший на кухню Сатору поднял шпица на руки и потерся носом о его влажный нос. — Папочка не дает тебе кушать вкусный мусор? — улыбнулся он. Пёпё лизнула его в губы. — Какой плохой папочка. Сукуна посмотрел на его босые ноги. — Надень носки. — Пол ведь с подогревом, — Сатору опустил собаку и подошел ближе. Прижался к Сукуне со спины и потерся щекой чуть ниже плеча. — Еще долго? Я жрать хочу. — Минимум полчаса. — Закажу доставку, — капризно заворчал Годжо. Сукуна отложил нож на дощечку и повернулся, заключая его в объятия. — М-м… мои сисечки, — захихикав, Сатору просунул ладони под футболку, погладил грудные мышцы и сильно сжал соски, оттягивая их. Рёмен поморщился. — Мои девочки, — мурлыкнул Годжо, поднимая одежду вверх. Он коснулся губами правого соска, пососал его и сжал зубами. Сукуна медленно выдохнул, укладывая ладонь на затылок Сатору. Годжо хмыкнул, отстранился, прижавшись щекой к груди и с блаженным видом уставился на лицо Сукуны своими невозможными, космическими глазами. — Что ты мне подаришь? — поинтересовался он. Разноцветный свет гирлянд ложился мягкими пятнами на его лицо. Сукуна пропустил белые волосы между пальцами и усмехнулся. — Мы уже четыре года вместе, — сказал он. — Нихуя себе, — растерянно нахмурился Сатору. — Я думал, мы расстанемся через месяц. Проигнорировав его, Сукуна продолжил: — Я подумал, что пора сделать следующий шаг, вся хуйня. — Мы уже завели Пёпё, — непонимающе пробормотал Сатору. — Я хотел подарить тебе кольцо. — На член? — На палец. Сатору моргнул. Отстранился. Затем прижал ладонь ко рту и нахмурился. — А я тебе новый телефон купил, — расстроено сказал он. — Я тоже хочу сделать тебе предложение. — Ну, сделаю я. — Давай сначала ты, а потом я? — Ладно, — миролюбиво согласился Сукуна. Сатору улыбнулся и снова прижался к нему, украдкой потер пальцами обслюнявленный сосок. — Хе-хе. — Чего ты угораешь? — Да так, — Сатору хохотнул, а затем поцеловал Сукуну чуть ниже ключицы, — подумал, что это очень по-гейски с твоей стороны.