On the other side

      Не начинай ничего такого, чего не готов довести до конца.

(с) Нил Гейман. Американские Боги.

      Лика выключила звонок будильника и опять уронила голову на тот самый диван, с которого свешивались ее ноги и с которого она все ещё не хотела никуда переезжать. Да, спать было жутко не удобно. Но это была её комната и она помнит, как они здесь смотрели с мамой по воскресеньям фильмы, как закупались всякими вкусностями в день маминой зарплаты и иногда до утра смотрели сериалы. Тогда! Сейчас больше нет. Она не могла отпустить, ей нужно было еще время, чтобы с этим смириться, что все изменилось. Эта комната как будто хранила в себе те дни. Как будто укутывала её, как когда-то мама в тёплое одеяло, когда она засыпала. Как будто возвращаясь сюда, она каждый раз забывала о том, что произошло. Эта комната отматывала время назад. И она с удовольствием досматривала их любимый сериал.       Лика была очень удивлена тому, что отец все ещё живёт в этой квартире, что не переехал в какой-то крутой особняк. Да, эта квартира была в хорошем районе, который вырос в цене. Квартиры взлетели в своём статусе за счёт инфраструктуры, которая развилась за эти годы здесь, а дом считался архитектурным памятником. Ремонт в квартире был не дешёвый. Но если Лика правильно поняла, то для Славы это была дыра по сравнению с её прежним жильём. Она переехала сюда к Роме, уговорила его сделать ремонт и осталась с ним здесь. Хотя, Лика прекрасно знала, что отец выставил все так, что Слава верила, что это она настояла на ремонте. Даже несмотря на это вся эта ситуация не складывалась в голове у Лики. Её папаша что-то мутил, и она сомневалась, что это закончиться хорошо. Ещё ни одно его дело не закончилось так, что бы кто-то не пострадал. Если бы его в девяностые не посадили на пару лет, то точно бы пришибли в одной из перестрелок. О чем Лика частично сожалела. Хотя и боялась произнести это даже в своих мыслях. Мать всегда говорила - он твой отец, другого не будет. Хочешь или нет, но в вас течёт одна кровь.       Лика опять недовольно перевернулась и выключила будильник, отгоняя назойливые сны и мысли. Уже прошло два месяца в новой школе. И по идее сегодня должна была состояться первая Ликина вечеринка, на которую её позвал Сергей. Его отец уезжает и оставляет парню целый дом в его распоряжение. Соответственно, добрая часть класса будет тусоваться у Зайцева. Как Лика и предполагала, Сергей был мачо и ботан в одном. Слава за ним ходила далеко не паиньки, но учёбу он не спускал. Видимо отец знал на какие рычаги давить, чтобы сын не вырос идиотом. Матери у Сергея не было, или просто состоятельный отец не спешил их знакомить.       Лика все ещё присматривалась. Общение у неё складывалось с парнями проще чем с девушками, чему она очень удивилась, поскольку, парней было не много в её окружении последние годы. Сергей и его друзья быстро приняли её в свою лигу. Она активно играла с ними в баскетбол, тонула в подростковой рутине и делила школьные будни. Но она все ещё наблюдала. В классе как такового лидера не было, что Лику, привыкшую жить по другим правилам, очень смущало. В основном все делились на группки. И то они были не постоянными. По большей части все были одиночками. Никто не дружил против кого-то. Все как будто вели финансово выгодные отношения друг с другом, но иногда сходили с ума, курили, выпивали, что свойственно подросткам и трахались, не ища при этом никаких отношений. Ира, которая периодически поддевала Лику, делала это набегами. Как будто просто от того, что ей было скучно. Это не выглядело как подростковая зависть или унижение, скорее как какая-то игра, в которую Лика еще не умела играть, потому что никто не озвучил ей правила. Лике было сложно это понять вначале, потому что по ту сторону не так. Там твой костяк становится твоей семьёй, на все то время, пока ты там. Ты становишься его деталью. Неотъемлемой частью. Косяк одного - проблемы для всех. Здесь было не так. Здесь не нужно было выживать, рассчитывая силы, оценивая людей за их возможности и пользу, которую они могут принести твоей группе. Здесь ты можешь просто уйти. Не драться! Просто отвернуться, взять рюкзак и беззаботно уйти со своим мнением в другую сторону. Здесь нет решёток на окнах, нет проверки перед сном, завтракам, обедом, ужином. Здесь, ты физически свободен. Лика все чаще замечала взгляды учителей, которые недоумевали, откуда же на их голову свалилось такое чудо. Человек ничего не смыслящий в политике и иностранных языках, туго соображающий в математике, но без тормозов в любой стратегии, спортивно неистовый и отчаянно любящий литературу.       Лика опять выключила будильник. Сегодня была суббота. Обычно она вставала всегда в пол седьмого и делала зарядку. Но сегодня не хотелось. Она все ещё размышляла о своём классе и о том, что ей нужно сказать отцу о неудах по английскому и политологии. Ведь, если она не закроет их до конца триместра, то на каникулах придётся доплачивать за допчасы. Чему он сто процентов не обрадуется. Он вообще не радуется, когда нужно хоть копейку отдать дочери. Даже в последний раз ей на обеды давала деньги Слава. Якобы от отца, но Лика знала, что отец не в курсе. Он наверное думает, что Лика святым духом питается, что одежду ей ангелы из святых нитей шить должны или что двое джинс и пару маек - вполне достаточный гардероб. Лика накрыла лицо руками. Еще четыре месяца. Четыре месяца и все. Лика встала с кровати. Сегодня без зарядки. Настроения не было. Она пробежится. Это поможет. К Сергею она поедет только к шести. Значит весь день у неё в распоряжении. Может даже два часа отвести себе на пробежку.       Лика вышла из ванны и хотела повернуть в сторону кухни, как вдруг услышала скрежетания за входной дверью. Как будто кто-то пытался попасть ключом в замок, но по какой-то нелепой причине всегда промазывал. Лика подошла ближе и повернула ручку, пихнув от себя дверь. С обратной стороны послышалось падение и тихий мат. Сенсор в подъезде опять сработал и свет загорелся. У лифта сидела Слава, с растрёпанными волосами, крепко сжимала сумку и ключ от квартиры в руках.       - Привет? - женщина улыбнулась, а её глаза не трезво блеснули.       - Ты че напилась? - Лика оперлась о косяк двери и усмехнулась.       - Вообще-то, у моей подруги был девичник, - Слава попыталась встать, но безуспешно, сапоги на высоком каблуке не поддавались так просто, предательски удерживая свою хозяйку в сидячем положении.       - Девичник? - Лика все так же улыбалась, хотя ей и хотелось помочь Славе встать, но больше ей хотелось посмотреть что будет дальше. - Вы что пили из канистры или делали заплывы в спиртовом бассейне?       - Фу, какая же ты грубиянка, Господи! - почти простонала Слава, опираясь о лестничные перила, и попыталась снова встать, но безуспешно. - Хабалка просто неотёсанная.       - Какой ужас! - Лика показательно прикрыла рот рукой.       - Ты ужасна! - Слава тоже улыбнулась и вновь попыталась встать. Но все силы она итак потратила, чтобы выбраться из такси, затем попасть домофонным ключом в правильное отверстие, а чтоб не упасть в лифте, так вообще нужно было собраться по всем фронтам.       - Не знала, что мой папаша захочет жениться на алкоголичке, его планка сильно упала, как я посмотрю.       Лика не знала почему ей хотелось поддеть Славу. Уколоть побольнее или просто вывести. Ей нравилась её реакция. Ей нравилось, что Слава обращала на неё внимание, даже так.       - Ну, если учесть, что дочь у него бывшая зэчка, то вообще не удивительно. - Слова давались Славе не так просто. Язык заплетался, казался тяжёлым и неподъёмным. Чувство собственного сохранения орало внутри: "Заткнись, тебе нужно собраться, встать и дойти до кровати". Но Слава как маленькая девочка велась на каждую провокацию Лики.       - Сука! - прошипела Лика, стиснув челюсть и сделав резкий шаг к Слава схватила её за обе руки и дёрнула на себя. Женщина как лёгкий манекен подорвалась со своего места и, обхватив за плечи Лику, прижалась к ней всем своим телом. Чтобы устоять на ногах ей пришлось сомкнуть руки за шеей девушки. Она чувствовала как Ликино тело все напряглось и вытянулось в струну, от их столкновения. Как глаза Лики в удивление буравят её лицо, а дыхание сомкнуло и остановилось где-то в области живота. Конечно Лика не планировала такого исхода. Она надеялась, что поставив Славу на ноги, ей будет проще врезать этой заносчивой сучке или накричать на неё. Но она замерла, застыла, как чёртово жиле на балконе, в зимнюю стужу, как вещи зимой после стирки, почти покрывшись ледяными мурашками. Слава рассматривала Ликино лицо, которое было так близко, отчего даже она слышала запах ментола. Девушка видимо только что чистила зубы. В уголках рта Слава даже заметила белое пятно от зубной пасты. Лика лишь судорожно распределяла эмоции по своему телу, совершенно не зная как должна отреагировать сейчас. Кричать и драться не хотелось. Хотелось чего-то другого, чего хотеться совсем не должно было. Она ощетинивалась как бездомный котёнок, заблудившийся под дождём. Лика вздрогнула, когда почувствовала нежные пальцы Славы на своих щеках, а затем и уголках губ.       - Паста, - сглотнув нервно ком, оправдалась женщина, вообще не отслеживая здравым рассудком свои действия.       - Ты вымазалась пастой. - уточнила Слава.       Её ладошки замерли на щеках Лики, которая неожиданно даже для самой себя прикрыла глаза и не смахнула их.       Она как гипноз, как парализующий газ, не оставляла Лике шансов. Через секунду Слава как будто опомнившись одёрнула ладони и, уже почти качнувшись перевесилась бы через перила подъездной лестницы, как её талию обхватили сильные руки Лики.       - Пошли, я помогу дойти, - хрипло выронила Лика и перекинув себе через голову руку Славы, так что та могла обнять её за шею, обвила второй рукой её талию и двинулась в квартиру. Слава почти повисла на девушке, ее силы иссякли.       Слава боролась до последнего со сном и усталостью. Как будто её высосали до последней капли энерговампиры. Девичник её лучшей подруги был из ряда - кто не выжил сам виноват. Они объехали за ночь пять клубов из которых было три стрип-бара и два вообще садомазохистских клуба идиотов. Она уже давно не давала себе волю, пообещав превратиться в правильную домохозяйку, но события последних месяцев, все больше и больше выбивали ее из колеи. Слава вздрогнула когда почувствовала, как Лика аккуратно положила её на кровать и её пальцы на своих икрах, которые пытались расстегнуть её сапоги. Рома никогда бы так не поступил, пронеслось в голове у Славы. Один раз когда она пришла с дня рождения той же подруги, Рома устроил ей истерику, побил уйму тарелок на кухне и как обиженный мальчик закрылся в гостевой. Славе пришлось вызвать на следующее утро домработницу, потому что с похмелья собирать все осколки у неё просто не было сил. Они не разговаривали после этого неделю.       Слава вдруг почувствовала Ликины пальцы на своих запястьях, девушка сняла её часы и кольца. Когда Слава сквозь сон поняла, что с неё снимают куртку, она вздрогнула и кажется даже проснулась. Резко сев на кровати она почти уперлась в Ликин голый живот. Ведь она стояла в пяти сантиметрах от кровати. На девушке был надеть лишь спортивный топ и домашние штаны. В руках она держала Славину куртку и, замерев на месте, смотрела сверху вниз на женщину. Слава закрыла глаза и, втянув ноздрями воздух, оперлась головой о Ликин пресс.       - Полежишь со мной? - Славина речь была тихой, вежливой, и как будто не терпящей отказа.       - Эм, - Лика сильнее сжала в руках куртку.       Вся эта ситуация была очень странной. Очень не вписывающейся в её реальность, которую она запланировала и которой должна была придерживаться. Не привыкать к людям, никому не доверять, изучать и извлекать пользу. Все, баста. Никаких нежностей и соплёй, никакой жалости.       - Пожалуйста? - Слава обняла Лику за бедра и сильнее прижалась к ней. - Не люблю засыпать одна.       Лика молча кивнула, что-то промычав, и сделала шаг в сторону от Славы. Женщина залезла под верхнее покрывало, оставаясь лишь в трусах и неснятой блузке, которую Лика не успела снять. Она совершенно не думала о том, что могла воспользоваться Славой сейчас, та была пьяна и кажется не могла сопротивляться. Лика не думала об этом. Ей просто хотелось помочь, её сердце опять задолбило от чувства ебаного альтруизма, которое она так старательно перебарывала в себе.       - Давай дам тебе майку, в блузке будет не удобно спать, - опять голос Лики был хриплым, как будто у неё уже неделю ангина или она переела мороженного как в детстве.       - В шкафу там на нижней полке, - Слава все же осилила на пару минут вернуться в реальности из своего забвения и уже расстёгивала блузку, наблюдая за Ликой. Ей тоже казалась эта ситуация странной и не типичной в их буднях. Она думала что хотела воспринимать Лику как одну из своих подруг по школе или университету. Они часто дурачились, устраиваясь показ мод перед друг другом или бесились на пижамных вечеринках. Она не испытывала смущения раздеваясь перед ними. Они же тоже были девушками, женщинами. Черт, она же не смущается на пляже. Она даже купалась топлес. Но Лика как будто заставляла её дрожать, всем телом, как будто это была тайна и только они здесь были в ответе за то напряжение, которое заполняло эти четыре стены. В оправдание себе, Слава ставила то, что пила сегодня много и без разбора. Возможно, она просто должна выспаться. Это дурацкая неясность уйдёт сама по себе.       - Вот, - Лика протянула майку Славе и отвернулась в сторону, когда её взгляд вдруг упал в декольте женщины. Лиф выбивался из расстёгнутой блузки, что неимоверно смущало. А щеки наливались краской. Лика прикрыла глаза и тяжело выдохнула. Слава взяла майку и, скинув блузку, быстро надела ее поверх.       - Я наверное все-же пойду, - Лика уже почти сделала шаг от кровати, как её запястье обхватили нежные и тонкие пальцы женщины.       - Всего лишь пока я усну. Я правда не очень хорошо засыпаю одна. Лика стиснула веки, но развернулась и легла рядом со Славой. Кровать была большой и просторной. Не то что её диван. Лике казалось, что здесь можно было проводить футбольные игры. Зачем вообще такая огромная кровать?       Вдруг она почувствовала как Слава придвинулась к ней. Она лежала спиной к Лике, но девушка ощущала тепло исходившее от женщины. Лика же лежала на спине и пялилась в потолок, застыв как мумия в саркофаге. Она опять подумала, что это очень странная ситуация, которая возможно, когда Слава протрезвеет, будет сидеть у неё в голове и которую они будут упорно избегать. Ведь что-то странное было. Какой-то импульс. Она не могла одна его почувствовать. Лика не знала спит ли Слава и о чем думает, если не спит, сейчас. Она повернулась на бок к Славе и аккуратно провела пальцами, чуть касаясь по позвоночнику. Слава вздрогнула и обхватив руку Лики притянула девушку к себе ближе. Рука Лики так и осталась обхватываемая пальцами женщины. А тело ополоснуло горячим паром при касании с телом Славы. Дыхание Лики жаркими клубнями застревало в её горле. Объятия были двусмысленными, вроде ничего под собой не несущими, но в то же время от них хотелось умереть. Лика почувствовала полный конект с телом Славы, она как будто обволакивала женщину в своих объятиях, а Слава охотно позволяла это делать. Мышцы на руках и во всем теле напрягались каменной массой.       Лика громко выдохнула в затылок Славе.       - Расслабься, я тебя не съем, - почти засыпающим голосом прошептала Слава.       - Я тебя не боюсь, - ответила Лика и прижав Славу плотнее к себе, ловя ее смешок, закрыла глаза. ***       Лика присела на пол у кафельной стены. Она знала, что Алина слышала её, знала и то, что Алина наверняка знает, кто сидит снаружи. Всхлипы утихли и Лика услышала как Алина сняла задвижку с хлипкой пластиковой дверцы. В основном, душевые были открытые, лишь, пару ещё сохранили эту атмосферу "уюта" и уединённости. Там попросту ещё не успели выломать двери. А может они просто были слишком крепкие, или все-же их не ломали по той причине, что каждому хоть иногда хочется уединения. У нас итак не было возможности на личную жизнь, но за этими дверями хоть на секунду, ты оставался сам с собой.       Лика встала и легко толкнула дверцу от себя. Глаза Алины были красные и набухшие от слез. Без косметики казалось, что Алина потеряла всю свою строгость и уверенность. Она была уязвимой, почти голой. Если бы Лика была в таком состоянии и кто-то подошёл к ней, то она бы не задумываясь ударила.       - Прости, - Ликин голос был хриплым. Она почти час сжимала челюсти и кулаки до белых костяшек, пока слышала как Крещенко берет своё. Лика каждую долбаную секунду винила себя в этом. Ведь, она же сама спровоцировала тот поцелуй, Алина не соблазняла её и не настаивала, она просто позволила. На секунду, на мгновение. А она все испортила, испоганила.       - Ватцман, лучше уйди! - Алина попыталась выйти из душевой, но Лика стояла во всю ширину выхода и даже не думала двигаться. Алина лишь напоролась на неё как титаник на тот чёртов айсберг. Лика обхватила Алину за спину и прижала к себе.       - Прости, - механически повторила Лика.       Ей не нужно было объяснять за что. Алина итак все понимала, она знала, что Крещенко метила территорию. Ей не нужно было пересказывать каждое слово из их стычки, она хорошо знала свою девушку, чтобы понять, что эта война будет лишь с одним победителем. Крестной не удалось прогнуть Лику, это может быть ещё бы и сошло на тормозах. Они бы пободались пару месяцев и все бы устаканилось. Но сейчас речь шла об Алине. Алина была собственностью Крестной, а значит, здесь будет бой до конца. Либо Крещенко увезут в больничку, либо Лику. И надзиратели сто процентов потом затребует перевод. Не будут же они их гноить по карцерам весь срок. Кого-то точно должны будут перевести. Это было рабочей схемой в этих стенах. Никто не разбирался в проблемах. Если видели, что стычки регулярные, то убирали одного из вожаков. На какое-то время все затихало, пока новый не вырывал свое место на пьедестале. Это не было завидной позицией. Каждый день тебя могли предать, каждый день как минное поле. Крещенко не была шибко умной, возможно это и спасало ее от многих интриг. Она брала массой и против нее никто не решался идти. Там где нет интеллекта, поможет только сила. А дураков пока не находилось.       Алина напряжённо стояла в объятиях Лики. Её руки были сжаты перед грудью, из-за чего Лике приходилось сильнее сжимать свои за спиной девушки.       - Прости, меня, - в третий раз повторила Лика и накрыв голову Алины ладонью, прижала её к себе. Алина уткнулась носом в шею Лики, руки изнемождено расслабились и обвили Ликину талию, а из глаз брызнул новый поток отчаяния и не согласия с этой реальностью. ***       Лика думала, она провела весь день почти только за дурацкими размышлениями, как избавится от Крестной и её псов. Они не могут незамечено избивать людей. Но в крысы Лика тоже не спешила записываться. Она никогда не будет сдавать человека, даже, если он - дерьмо. Лика бросила ещё одну картофелину в воду и взяла следующую. Алина тоже ходила целыми день как в воду опущенная. Она не виделась с Крестной так часто, как раньше, от чего сильно не страдала, но догадывалась, что что-то должно случиться. Крещенко же была на внешних работах. Более выносливых и неугомонных отправляли на работу в цех. Куда по сути должны была попасть и Лика, но почему её замело на кухню, она так и не узнала. Когда она спросила Алину об этом, та лишь пожала плечами. И Лика поняла, что совсем не понимает здешних правил. Вселенная подкидывала еще одну загадку. Ей вначале показалось, что Алина на что-то влияет, это было совсем не так. Либо Алина это очень хорошо скрывала, либо Лика не хотела копать в том человеке, который ей нравиться то дерьмо, которое она боялась раскопать. Алина была жертвой обстоятельств и приспосабливалась как умела. Как у неё получалось. На этом Лика и остановилась. Она работала на кухне, потому что была хрупкой и, казалось, подходила сюда сама по себе. Она разбиралась очень хорошо в готовке и могла исправить любое недоразумение, даже если бы еду сожгли до углей. "Это от бабушки, - как-то сказала она, - она учила меня готовить, все жениха мне искала".       Уже месяц Лика была на чеку, досыпая по часу на кухне, потому что беспросветно сторожила ночами свой покой. Крестная делала вид, что успокоилась, и в сторону Лики выпадов не делала, но это было лишь затишье. Лишь затишье. Они обе это знали. Лика была измотана бессонными ночами и нервная. И Крещенко это знала. Она этого и добивалась. Лика дочистила картошку и пошла в подвал, чтобы принести ещё ящик. На обед будет маловато. Спускаясь вниз, она не обрати внимание на последнюю ступеньку и оступившись, растянулась на бетоном полу.       - Блядь! - почти прошипела Лика в бетонный пол, перевернулась на спину и интенсивно выдохнув опять выругалась, стукнула кулаками по бетонному полу.       Ладони были стёрты, а на щеке опять выступила кровь.       Бедное лицо. Сколько можно то.       - Ты решила убиться сама? Не оставив такого удовольствия Крещенко? - из-под лестницы раздался голос Алины. Она приходила сюда, когда хотела остаться одна. Лика замечала, что Алина время от времени пропадала из кухни. Каждому нужно уединение. И Лика это прекрасно понимала.       - Возможно так будет всем проще, - Лика улыбнулась, но все так же оставалась лежать на полу.       Она устала, она так устала за эти чёртовы месяцы. Пол года в СИЗО, со своими заморочками и странными сокамерницами, почти два месяца здесь и у неё уже не было сил. Ей сидеть ещё 3,4 года. А она уже хочет сдаться. Хочет все бросить и спрятаться. Хочет чтобы мать её обняла и сказал, что все эти месяцы были просто страшным сном. Недоразумением. Черт возьми, конченым розыгрышем. Лика почувствовала как по её щеке побежала тонкая мокрая дорожка.       - Ты - дура, - Алина встала с ящиков, которые стояли под лестницей и подошла к Лике. Ватцман незаметно смахнула слезу и привстала опираясь на локти.       - Ты - дура, - повторила Алина, - если думаешь, что всем станет легче.       - А кому не станет? Мой папаша только будет рад, что ему не нужно бегать к черту на рога в эту колонию, - Лика чуть истерично улыбнулась, - Крещенко станцует гопак на моей кровати, когда мой труп вынесут отсюда ногами вперёд. Всем все равно, Алина, всем... Все... равно...       - Мне... - Алина протянула руку Лике, чтобы помочь ей встать, - мне не все равно.       Лика пристально посмотрела в глаза Алины. Они были сегодня резкие, яркие и под косметикой скрывался лёгкий флёр недосыпа. Лика схватилась за руку Алины и поднялась на ноги.       Она не знала, что должна ответить, этой странной и противоречий девушке. Алине было шестнадцать, а значит они почти ровесники. Кращенко же должны были скоро перевести в колонию для взрослых. Ей недавно исполнилось восемнадцать и она ждала бумаг для перевода. Что ещё больше её подогревало отколошматить Лику. Да, Лике было почти пятнадцать, но её непропорциональность и высокий рост придавали ей возраста. А наглый взгляд и желание доказать правоту вообще вселяли страх противнику. С Крестной нужно бороться по-другому. Она не сможет в этом раунде поставить на силу. Если бы один на один, то возможно, но не со всей её шайкой.       - Ты так говоришь, потому что тебе меня жаль? - Лика слегка улыбнулась.       - Послушай... Я скажу это один раз и больше не повторю, даже если меня будут бить. - Алина прикрыла глаза и глубоко втянула воздух, - Я почищу картошку сама, иди поспи, у тебя есть ещё два часа. Сегодня ночью тебе явно спать не придётся. Я не знаю, что будет, но мне не нравится поведение Насти. Она и её собачки точно, что-то выкинут сегодня. Я не слышала все досконально, но лучше не раздеваясь ложись в кровать. Возможно ты выиграешь время. Алина лишь пожала плечами, как будто ее даже не интересовало это, но было видно, что она тоже волнуется.       Лика впервые узнала как звали Крещенко по имени тогда после карцера, на поверке. Настя. Так звали её демона. Настя. Лика сжала челюсти сильнее.       Алина с силой сжала Ликину руку и двинулась в сторону ступенек. Лика машинально сделала шаг следом и потянула её на себя, словив в сои объятия. Её рыжие локоны приятно щекотали Ликины щеки и губы. А руки Ватцман сомкнулись на её талии. Кухонный фартук заляпанный едой и отпечатками от рук, белая майка без рукавов на голое тело и аромат дешёвых сигарет, которые она курила отпечатались в Ликиной памяти. Тот момент и согласие. Внегласное, не требующее подтверждения, ни от одной, ни от другой. Просто единодушно и правильно. Её губы накрыли Ликины, как в отрепетированной пьесе во французской опере. Алинины ладони скользнули по плечам Ватцман, сжимая на них уставшую пыльную робу и громкий выдох разнёсся по подвалу, когда их губы расцепились на секунду, так же внезапно, как и встретились. Глоток воздуха утонул в новом и "неправильном" поцелуи. Алина провела аккуратными, чуть грубоватыми от её работы, пальцами по щеке Лике и улыбнувшись коснулась своим лбом её.       - Пожалуйста, не сдохни сегодня ночью, - прошептала Алина оставив ещё один лёгкий поцелуй на губах Лики и развернувшись пошла вверх по ступенькам.       Лика вросла в бетонный пол, который холодом пробрался через подошву её берцы, растекаясь по всем конечностям. Застывая где-то в животе и мозге. В первом случае наводя дикую неразбериху, закручивая там все, а во втором просто атрофируя "думательный" аппарат.       " Мне, не все равно" - опять эхом пронеслось в Ликиных мыслях. ***       Накрутив на костяшки остатки от порванной наволочки, Лика захлопнула свой шкафчик. Она легла в кровать раньше всех, накрывшись одеялом почти с головой. Алины долго не было. Многие девочки уже укладывались спать. Из их блока лишь Крещенко и две другие были сегодня её противниками. Лика это знала. Их было трое. Остальные не в этом блоке. Ночью они сюда не придут. Значит их будет всего трое. Она сможет. Она, сука, сможет. Лика сильнее сжала зубы. Да, Настя одна уже как соперник была под вопросом. В ней не было стратегии, она просто брала массой. Что во многих случаях было оправдано. Лика же должна была думать головой. С её худощавостью и ростом у неё были преимущества, но все решал случай. Свет выключили и надзиратель пошёл на обход по остальным блокам. Следовательно пол часа анархии были сейчас как предначертаны. Лика лежала на чеку минут двадцать, но никто не шевелился. Лишь некоторые хаотично переворачивались во сне.       Они ждут второго обхода, подумала Лика. После первого слишком мало времени.       Как только после второго обхода охранник вышел, Лика почувствовала тяжёлый удар в голову. Две пары рук схватили ее и потащили по направлению душевых. Голова кружилась, все смешивалось и Лика почувствовала тёплую жидкость, которая мешала открываться глазам. Не плохо её приложили. Били видно чем-то тяжёлым. Оглушили как воблу. Сука. Лика мотнула головой и увидела мельком у одной из псин Насти металлический кастет. Такие тут запрещены. Но если знаешь где прятать, то можно даже слона. Люди всегда изворотливы. Вдруг Лика почувствовала как летит на кафельный пол. Она сгруппировалась в последнюю секунду, приземлилась на руки, быстро отталкиваясь от пола и вставая на ноги.       - Живучая, сучка, - прошипела девушка с каре и татуировкой звезды на лице.       - Это мы проверим сейчас, - торжествующая гримаса удовольствия ослепила лицо Крещенко.       - Посмотрим, - Лика смахнула рукой кровь со лба и щеки, которая моментально впиталась в её бинты на руках. - ну, кто первый, твари?       Девушка со звездой на щеке дёрнулась в её сторону. Они видимо среагировали на установку Лики и не напали сразу втроём. Втроём на одного, даже здесь казалось не по совести. Лика моментально прыгнула на прибитую к полу скамейку и, толкнув со всей силы дверцу железного шкафчика, сломала "Звезде" нос. Девушка засипела и схватилась за свой сломанный орган. Слезы автоматически брызнули из её глаз, а кастет упал на кафельный пол, звук, которого стал спусковой сиреной для остальных двух. Лика подхватила кусок метала с пола и бросилась со всего разбегу на Настю. Она знала, что её главный соперник - она. Если она вырубит её, то эти две тоже отвалятся. Потасовка стала хаотичной, быстрой. Как мясо в мясорубке, как кошачья драка на улице. Они сцепились в один клубок, бессистемно мутузя друг друга. Лика уловила лишь то, что Настин нос тоже хрустнул под напором кастета. Ребра, колени. Колени, ребра. Удары сыпались как дождь осенью на ещё не сгнившую листву. Лика смахивала кровь с лица, глаз, ноги саднило. Ребра болели. У неё сто процентов трещина. Последним пушкиком она толкнула неистовую брюнетку, ещё одну собачонку Насти, в сторону и бросилась со всех ног на Крещенко, которая переводила дух. Что было мочи она врезалась в это массивное тело и они обе, опрокинув шкаф, который стоял между рядами и за счёт своего веса был разделительной чертой между душевой и входом, рухнули на него без сил. Настя не шевелилась, а Лика почувствовала как её потянули за ноги и опять бросили на холодный кафель.       Крики, и удары по рёбрам. Опять крики.       Сгруппироваться. Защищай, голову. Мысли буравили её затухающее сознание.       "Не сдохни сегодня ночью" Лика услышала голос Алины, вероятно у себя в голове. Потому что реальность смыкалась. Глаза тяжелели.       - Я не сдох...ла... - прошептала Лика и её глаза сомкнулись, а губы ослабли. Последнее, что она видела, забегающих в раздевалку охранников.