тишина

Когда Уэнсдей видит новую соседку, она рада, что хотя бы не услышит ее. Это розово-фиолетовое существо так и маячит перед ее глазами, и она благодарит судьбу за то, что ей не приходится слышать, вероятно, ужасные вопли этого недооборотня. И Инид совсем не нужно знать, что аппарат давно выключен, а редкие заученные кивки всегда выручают. Когда Инид встречает соседку, она уже планирует изучить новый язык. Девочка с последней парты уж очень агрессивно жмет на клавиши печатной машинки, так что почему бы не включить такую же уж очень веселую музыку. И ей совсем не обязательно признаваться, что огонек на аппарате Уэнсдей светит слишком ярко, чтобы не заметить его отключения.

***

Когда Уэнсдей сталкивается с насмешками, она предпочитает просто пройти мимо, делая вид, что не слышит. Ведь если она не слышит, значит, и не было ничего. И даже если на следующий день эти ученики ходят уж совсем зашуганные и молчаливые, со стыдом глядя вслед готу, она предпочитат пройти мимо, делая вид, что не видит. И даже если Инид с Йоко припугивают задир прямо за спиной Уэнсдей, ей не нужно об этом знать. Ведь если она не слышит, значит, и не было ничего.

***

Инид очень хотелось бы узнать, с чего вдруг изгои перестали делать её изгоем даже среди своих. Но ей совсем не хочется знать, как Йоко жестами передала, что она надерёт всем зад. Уэнсдей не рассчитывала, что кто-то заинтересуется непристойными жестами, но почему бы и нет.

***

Когда Уэнсдей учит Инид жестовому языку, она не думает, что это приведет к большему. И пусть Синклер очень странно, с оттопыренным большим пальцем, показывает «козу», и пусть она даже в курсе значения, ей проще отмахнуться. Когда Инид показывает знак любви, она надеется, что Уэнсдей посчитает это странной «козой».

***

Когда Инид в истерике собирает вещи и переезжает к Йоко, Уэнсдей страдает. И хоть ты аппарат ей выкрути на максимум, она не слышит постоянного скрипа половиц, звука фрезы, звука печатания, музыки, цоканья, визга от очередного лайка под постом, плача от невозможности наконец обратиться и влиться в коллектив. Ей наконец становится тихо. Когда Йоко открывает дверь, Инид врывается как к себе и звуки возвращаются. Половицы, фреза, печатание, музыка, цоканье, визги, плач. Ей наконец становится громко.

***

Даже если Уэнсдей привыкла к своему распорядку, она хочет слышать. Особенно если это Инид. Даже если ночью. Даже если очень громко. Даже если придется снова притвориться, что она очень внимательна. Инид хочет тишины. Особенно если с Уэнсдей. Даже если постоянно. Даже если она будет говорить в пустоту.

***

Когда Уэнсдей перестает выключать аппарат и слушает ее, Инид ликует. В ответ она не включает музыку и игнорирует стук пишущей машинки. Уэнсдей просит включить нечто медитационное на колонке Инид. В ответ она дает машинку, ведь кому нужен ноутбук, когда есть такая вещица.

***

Когда Уэнсдей показывает странную «козу» в ответ, Инид обнимает ее. И никому не нужно знать, что это же было сделано в ответ. Когда Инид предлагает ей быть вместе, Уэнсдей открывает рот и вместо обычного мычания слышится тихое: «конечно». И никому не нужно знать, что это не было последним ее словом. Когда Инид угрожает опасность, Уэнсдей заступается. И никому не нужно знать, почему пилигримы больше не вернулись. Когда Инид быстро жестикулирует в сторону преподавателя ботаники, Йоко чуть не падает со стула от смеха. И никому не нужно знать, почему.

***

Когда Уэнсдей становится комфортно в шуме, а Инид готова слушать тишину, все происходит быстро. Даже если втайне ото всех. Даже если с их странной «козой».