Steal the air from my lungs

Как бы он не играл эту роль, Стайл, на самом деле, не был глуп. Продолжение их отношений с Фаделем, если их вообще можно было так назвать, сейчас становятся опасными. Конечно же он изначально засёк, что этот мужчина был больше, чем кажется. Он был больше чем просто задумчивый, замкнутый хуесос, встающий на пути любовной интриги младшего брата. С того момента, как он врезался в бампер его джипа, Стайл понял, что в нем скрывалось что-то большее. То, как он говорил, то, как его глаза говорили больше, чем рот когда-либо. Огонь во взгляде его, то, как он держал рукоять, то, как он сам держался, сила, бурлящая на поверхности, мускулы, напряжённые и готовые в любой момент вступить в действие. Он мог видеть это в том, как двигалось его тело, то, как он уложил мужчину в хост-клубе. Все то время, что он знал этого мужчину, он знал, что Фадель может погубить его. Однако он не думал, что мужчина является киллером. Когда Кант рассказал ему правду, все те времена, когда он играл быстро и вольно со своей жизнью пронеслись перед глазами. Фадель мог прикончить его множество раз. Он отвёз его посреди ночи глубоко в лес и Стайл ещё сказал чёртову шутку об этом, черт возьми. Ему следует быть испуганным И он таким и является. Он боится. Теперь, когда он знает, что у его новообретенного парня есть множество способов, которыми он может его вывести из себя, если он узнает правду, он—комок нервов. Но он также очень любопытный. Потому что опять же, у Фаделя было много возможностей избавится от него....но он этого не сделал. Он решил отпустить его. Вообще, в конечном итоге, он впустил Стайла. Подпустил его близко. Он трахнул его в кладовке, чтобы убрать его из своей системы, но начал искать, когда Стайл сдался. Он даже признался, что скучал по нему. Так что, может быть, всё это ещё можно спасти. Да, он определенно сможет это сделать. В конце концов, он всё это время знал, что Фадель — страшный парень. Даже до всей этой истории с киллерами. И Стайл всё равно позволил ему трахнуть себя. Так что знание того, на что именно он способен, не должно сильно измениться, верно? Верно? Да, но он всё равно убегает. Всё, что сделал Фадель, это подкрался к нему сзади на скамейке и дал небольшой намёк, Стайл же развернулся и убежал. Но он не убегает из-за того, что боится. Да, окей, может быть это отчасти так, но также он бежит по совершенно другой причине. Он прячется в раздевалке, потому что когда Фадель прижался к нему со спины и напомнил о том, что они делали в лесу.... Он возбудился. Хотя теперь он знает. Он знает...но мысль об этом ёбаном Фаделе, о том, чтобы положить его подбородок ему на плечо, почувствовать запах пота на его коже, заставляла Стайла сжиматься от желания. Точно также, как в ту ночь, когда он сломал руку тому мужику у него на глазах. Никогда в жизни он не хотел, чтобы его трахнули, настолько сильно. Теперь он убегает как грёбаный трус, потому что он не может смириться с тем, что ему может нравиться та опасность, которую представляет Фадель. Хотя ему не так уже и много времени даётся побыть одному. Потому что, конечно же, Фадель следует за ним в раздевалку и сталкивается с ним. Чего он ожидал, неустанно следуя за ним? Что Фадель просто сдастся и позволит ему сбежать? Ему следовало знать лучше. Он чувствует, как нарастает напряжение, когда Фадель скрещивает руки и хмурится: —Итак, теперь, когда я согласился стать твоим парнем, ты играешь в недотрогу? Так? —О чём ты говоришь? —отвечает он, и его голос слегка дрогнул. —С таким лицом как у меня? Я же самый лёгкий вариант из всех! —он откровенно перегибает, стараясь сохранить тот же уровень абсурда, которым пользовался всё это время. Судя по недовольному выражению лица, шутка явно не удалась. —Знаешь что я думаю? —спросил он, ставя руки по бокам и подходя ближе. —Нет, —начинает он но чувствует, как на его горле оказывается рука и его прижимают к шкафчику. Член Стайла дёргается в шортах, когда он глотает, кадык упирается в прижатые к нему пальцы Черт. Его мысли несутся. Эта рука отнимала жизни, но его либидо явно наплевать на эту информацию. Он неуклонно становится тверже, чем дольше задерживается рука Фаделя. Он облизывает губы в ожидании того, что скажет его парень. —Я думаю, ты играешь в игры, потому что тебе нравится, когда я груб с тобой, — он практически мурлычет ему в ухо. Стайл заставляет свои губы улыбаться, хотя его желудок сжимается от осознания того, что он прав. —Что заставляет тебя так говорить? Колено упирается ему в пах, и он не может сдержать невольного стона, вырывающегося при этом прикосновении. Фадель отходит назад, чтобы ухмыльнуться. —Потому что ты всегда так чертовски возбуждаешься, когда я немного груб с тобой. —Это несправедливо, — жалуется он. —У любого человека встанет, если его прижать к себе. —Но не от мысли, что меня задушат. — отвечает он и слегка надавливает на свою руку. Стайл кажется немного плывёт, потому что да... это правда. Он, вероятно, мог бы кончить от этого. —Да...—Он выдыхает. —Жестче На лице Фаделя появляется мрачное выражение, затем рука на его талии исчезает, а большой палец нажимает на его губу, широко раскрывая рот, и его целуют, язык скользит глубоко внутрь, в то время как он теряет дыхание на два фронта. Фадель целует его так, словно хочет поглотить его. Как будто он может жить за счет дыхания из легких Стайла. Черт. Может, и сможет. Он целуется так, будто ему вообще не нужно дышать. И в этот момент Стайл с радостью отдал бы ему весь воздух в легких, если бы он попросил. Но Фадель все-таки человек, и он наконец отстраняется и кладет руку на грудь Стайла, чувствуя, как поднимается и опускается его грудь, когда он дышит. —Ты действительно этого хочешь? — спрашивает Фадель, темные глаза ищут что-то. Стайл не знает, что, черт возьми, он ищет, но он не колеблется, чтобы ответить. Если Фадель предлагает, он собирается это принять. У него были мокрые сны об этом. —Да. — он притягивает руку обратно к горлу. —Пожалуйста. Я хочу, чтобы ты задушил меня. На этот раз по-настоящему. Другой мужчина выглядит еще более серьезным, оглядываясь по сторонам, прежде чем схватить его за руку и потянуть к душевой кабинке. Он быстро заталкивает его внутрь и задергивает занавеску. Ох, черт. Это действительно происходит. Стайл не может ждать. Фадель сдергивает с них обоих рубашки, прежде чем снова занять прежнюю позицию и прижимает Стайла к стене душа. Он берет руку, которую держал, и кладет ее на свою. —Держи руку здесь. Если хочешь, чтобы я остановился, в любой момент дважды стукни или отпусти. Он дважды стучит пальцами, показывая, что слушает. —You got It, — говорит он по-английски, дико улыбаясь, когда хватка на его горле начинает усиливаться. Улыбка медленно исчезает, когда воздух перестает поступать, а давление растет. Он держится за Фаделя, пока его сердце учащенно бьется в груди. Он смотрит на лицо своего парня, наблюдая, как эти глубокие карие глаза скользят между его рукой и его собственным, теперь уже нестабильным, взглядом. Фадель отпускает. —Блять. — Стайл сглатывает и смотрит вниз. Его член все еще тверд. Он видит, как он натягивает ткань. Фадель прослеживает его взгляд. —Тебе это действительно нравится. — Он прижимается ближе, и Стайл не может сосредоточиться ни на чем, кроме него, когда он продолжает: —Хочешь узнать секрет? Стайл кивает, снова задыхаясь. —Мне тоже это нравится. Да. Он знает. Он может сказать, насколько возбужден Фадель, по тому, как он выглядит. Он может сказать это по тому, как он облизывает губы, наблюдая за своей рукой на горле Стайла. Он может почувствовать, насколько тверд его член, когда он прижимается к его бедру. И тот факт, что он так же возбужден этим, как и Стайл, делает это ощущение еще более интенсивным. Он чувствует, что находится на грани потери сознания, но его пальцы остаются неподвижными на руке, когда он пытается вдохнуть, глаза немного слезятся, когда он удерживает зрительный контакт. Это чистое блаженство. —Вот и все, — шепчет Фадель, снова отпуская его. Он жадно втягивает столько воздуха, сколько может. Голова кружится, и он так тверд, что чувствует, как его сердце бьется в его члене. —Фадель... пожалуйста. —Тсс. —он успокаивает его целомудренным поцелуем и на этот раз просовывает руку между ними, чтобы вытащить член Стайла. —Я держу тебя. Он начинает медленно гладить его, снова перекрывая ему воздух. Стайл наклоняется в захват, наслаждаясь ощущением этих пальцев, таких уверенных и неподвижных на его горле. —Да, вот так, — снова говорит он и сжимает еще сильнее. Он отпускает. Сжимает. Отпускает. Это продолжается и продолжается, кажется, вечность и как будто бы нет времени вообще. Фадель тщательно перекрывает ему кровообращение, пока он не может еле выдержать, пока он не становится мягким, выплывая из головы, а затем позволяет ему дышать. Дает ему больше. Дрочит его, пока делает это. Заставляет его чувствовать, что он даже не настоящий, а затем снова сбивает его с ног. Он выворачивает его наизнанку и дает ему все, что он когда-либо хотел. Но теперь он хочет... Он хочет кончить. —Пожалуйста, — умоляет он. —Пожалуйста, пожалуйста. —Тсс. Поверь мне, детка, я тебя держу. —Фадель обещает и снова перекрывает дыхание. Он идет еще немного, нажимает еще немного сильнее, затем он дергает головку его члена и тихо шепчет: —Хороший мальчик. И Стайл.... Стайл кончает с такой силой, что он теряет сознание, полностью падая на Фаделя, который просто ловит его и прижимает его тело к стене. И черт. Это горячо. Это так чертовски горячо. Фадель может делать со Стайлом все, что захочет, пока он продолжает держать его вот так. Он чувствует, как руки двигают его, гладят его по спине. Он слышит слова, но не может их понять. Он медленно возвращается, но как только он это делает, он чувствует, насколько Фадель все еще тверд. И Боже, он не хочет ничего, кроме как снова заполучить его. Черт. Он хочет заполучить его своим ртом. —Хочу отсосать твой член. — бормочет он, шаря руками в его темных шортах. —Хочу подавиться этим. —Блядь. — Фадель шипит и останавливает движение рук. —Встань на колени. Сейчас же. Стайл немедленно падает по команде. Его даже не волнует, что его член все еще снаружи и мокрый от его спермы. Все, что его сейчас волнует, это заставить Фаделя почувствовать себя таким же невероятным, как он сам в этот момент. Он хочет поклоняться его члену. Он хочет, чтобы Фадель разбил его этим. Он хочет... Он хочет. И вот он уже там. Длинный, толстый и слегка изогнутый вправо. И такой красивый. Твердый и румяный на кончике. Кончик, который блестит от преякулята, выглядывая из крайней плоти. Его рот наполняется слюной. И черт. Его запах почти снова его возбуждает. Он напоминает ему о сауне и о том, как сильно он тогда хотел, чтобы его рот был на нем. —Ну? —Стайл поднимает взгляд и видит, что Фадель смотрит на него сверху вниз, приподняв одну бровь. —Ты собираешься отсосать мне или это пустые слова? Стайл усмехается и гладит его пару раз, просто чтобы слегка коснуться его, прежде чем засосать головку в рот. Фадель шипит над ним и хватает кулак, полный волос. Стайл на мгновение игнорирует это и просто сосредотачивается на текущей задаче. Он облизывает свой путь вверх и вниз по стволу, его левая рука массирует его яйца по мере продвижения. Он делает это еще мгновение, просто не торопясь, чтобы поиграть с ним, прежде чем, наконец, взять его полностью в свой рот. Его парень стонет и слегка тянет его за волосы, наклоняя бедра вперед и продвигаясь глубже внутрь, почти до такой степени, что нос Стайла касается подстриженных лобковых волос в паху. Стайл отступает на секунду, прежде чем вернуться за большим. Он сосет его некоторое время, и когда он думает, что Фадель становится беспокойным, он полностью отрывается. —Что… — начинает Фадель, но Стайл его перебивает. —Трахни мое горло, — говорит он, и его голос звучит совершенно затраханым. У Фаделя снова тот взгляд. Тот, который у него был, когда Стайл попросил, чтобы его задушили. —Те же правила, — говорит он. —Если слишком много — постучи. —Этого не будет, — настаивает он. —Используй меня, блять. Все, что он получает в ответ на это, это громкий стон, а затем его рот наполняется членом, а его волосы сильно тянут, пока его грубо ведут туда, куда хочет Фадель. Когда член Фаделя ударяется о заднюю часть его горла, он задыхается, и черт, это ощущается совсем не так, как он привык. С грубым обращением ранее он может чувствовать, насколько это болезненно и внутри. Он кажется грубым и таким тесным. Он едва может глотать по всей длине и почти давится, когда Фадель вытаскивает и толкает обратно. Он делает все возможное, несмотря ни на что. Он расслабляется настолько, насколько может, и позволяет человеку над ним использовать его так, как он считает нужным. Он позволяет своему рту быть открытым, позволяет слюне капать по его подбородку и коже его измученного горла. Он чувствует каждый дюйм Фаделя, когда тот грубо трахает его лицо, одна рука запуталась в его волосах, а другая скользнула вниз, чтобы почувствовать, куда он движется внутри Стайла. Это горячо. Блять. Фадель такой охренительно горячий. И Стайл понимает, что у него снова твердый член. Это кружит ему голову. Это заставляет его упасть от себя. Он приближается к тому плавающему месту, в котором он был раньше, когда был только он и ощущение руки Фаделя вокруг него. Только на этот раз это его член, работающий внутрь и наружу. Внутрь и наружу. Его кожа мокрая от слез и слюны. —Да. Черт. Так хорошо. Ты так хорош для меня, детка.. Хороший. Да. Стайл хорош. Он может быть хорошим. Он может быть чертовски хорош, Фадель. Он чувствует, как кончик ботинка Фаделя упирается в нижнюю часть его члена и надавливает вверх. —Заканчивай с собой. —Он командует голосом, полным желания. —Хочу увидеть, как ты кончишь на мои ноги. Горячий всплеск удовольствия поражает его, словно удар молнии, и проходит всего несколько мгновений, прежде чем он жалко трахает кроссовок Фаделя, и он снова кончает, с силой разбрызгивая сперму на плитку и на свою грудь. Он чувствует, как стонет вокруг члена в его горле, а затем все, кажется, останавливается. Бёдра Фаделя запинаются, и он звучит чертовски сексуально, когда рычит низко: —О, блять, Стайл, — а затем он кончает прямо в его горло. Его собственный член нерешительно дергается, когда он все это глотает. Он должен это проглотить. Он хочет быть хорошим. —Блять. — Фадель сворачивается над ним, тяжело дыша. Одна рука начинает гладить его лицо и убирать волосы с глаз, а другая тянет его вверх. —Это было... черт. Ты идеален. Ты так хорошо справился. Стайл старается не гордиться похвалой, но не может сдержать улыбку, которая появляется на его лице, когда он вытирается тыльной стороной ладони. —Я же говорил тебе, что я не просто красивое лицо, понимаешь? Фадель выглядит так, будто пытается сдержать смешок. —Да, да. Ты знаешь, что делаешь. Я отдам тебе должное. Они оба на мгновение замолкают, переводя дыхание. Стайл проводит рукой по горлу и видит, как Фадель наблюдает за ним. —Теперь лучше?— Он кивает на руку, ласкающую его, вероятно, покрытую синяками кожу. Он спрашивает, чувствуя себя лучше, как будто все это было просто Стайл, которому нужно было вот так вот кончить, чтобы выплеснуть это из своей системы. Как будто ему это было нужно, чтобы вернуться в нормальное состояние. —Так гораздо лучше. — Он соглашается, потому что что еще он должен сказать после этого? Насколько он знает, это правда. Стайл слишком легко поддался этой маленькой игре. Он позволил Фаделю душить себя, как будто он, вероятно, не убивал человека таким же образом раньше. Так что, черт возьми, это говорит о нем, что он кайфовал от этого? Сильные руки обхватывают его, прижимая к себе. Заставляя его чувствовать то, что он пока не готов назвать. —Знаешь, ты можешь просто сказать мне, если снова захочешь чего-то подобного. Тебе не нужно притворяться, что ты крут. — Он нежно целует его в шею, прежде чем отпустить. —Иногда мне тоже нравится такое освобождение. —Я буду иметь это в виду, — говорит Стайл, наблюдая, как он пытается снять одежду. —Что ты делаешь? —Раз уж мы здесь, можно и помыться. — Он крутит ручку и ухмыляется, когда на Стайла обрушивается струя воды, прежде чем он успевает скинуть свои боксеры. —Иди на хуй, Фадель, — шипит он, выбрасывая свою одежду из кабинки и пытаясь столкнуть другого мужчину под струю. —Может быть, позже. — Он дразнится, и Стайл внезапно чувствует, что его сейчас стошнит, потому что Фадель улыбается ему. Яркой искренней улыбкой. Он улыбается и дразнит его. Он намыливает ему волосы шампунем и внимательно проверяет следы, которые он оставил на его горле. Он такой чертовски нежный. И все, о чем может думать Стайл, пока Фадель смывает пот и запах секса со своего тела, это как сильно он хочет надрать задницу Канту за то, что тот втянул его в это. Потому что теперь он в деле. Он знает... потому что ни разу сегодня вечером он не волновался, что Фадель собирается его убить. Он доверял ему. И Фадель доверял Стайлу, зная свои пределы... и он целовал его так, как будто хотел его. Он командовал им так, как было идеально для него. Он смеялся и мыл ему волосы, как будто он действительно хочет его хранить. И это станет проблемой, потому что как, черт возьми, он теперь должен помочь Канту?