𝓜𝓸𝓸𝓷𝓼𝓽𝓻𝓾𝓬𝓴

Moonstruck - Enhypen

Подходил к концу очередной тяжелый, полный тренировок и репетиций день. Подготовка к предстоящему камбеку шла полным ходом. Просторный зал для практики опустел, оставалось чувство пустоты и одиночества. Луна спряталась за плотным белым туманом, его бледный жемчужный свет, едва просачиваясь сквозь облака, оставлял светлые размытые пятна на снегу, заставляя его переливаться и искриться цветными прозрачными каплями. Глубокая синева небосвода медленно скрывалась за густой черной пленкой ночи с редко проблескивающими звездами. С улицы отдавало легким запахом свежести и прохладой. Прозрачная поверхность стекла исписана причудливым ледяным узором. Деревья покрыты толстой коркой инея, из-за чего кажутся хрустально-прозрачными, будто ледяные скульптуры.. Хисын смотрит за тем, как крупными хлопьями падает снег, покрывая промерзшую землю мягким покрывалом, он уже собирался уходить, чтобы немного отдохнуть: он сильно измотан сегодня. - хени... - старший слышит за своей спиной нежный родной голос, - ты не мог бы...помочь мне с новой хореографией? - младший виновато опускает голову, - у меня не получаются несколько движений, - Сону хватается пальчиками за рукав просторного черного худи старшего, просяще выглядывает из-под длинных пушистых ресниц, ожидая его ответа. Милый. Хисын отказать этому чуду не может, нежно улыбается в ответ и, потрепав того по мягким, как сладкая вата, волосам, соглашается остаться. Хоть навечно. - как я могу отказать тебе, цветочек. Сейчас в зале только они вдвоем. Мрак ночи укрывает их ледяным одеялом, там, в этом чужом мире пробирающий до костей холод. Но горячая кровь, текущая по жилам, согревает их сердце. Невероятная усталость накрывает старшего, но его маленький лучик счастья дороже. И он готов остаться с ним. Неважно сколько. Может даже до наступления утра, когда равнодушная чернота рассеится первыми лучами солнца, когда кристаллы льда растают в пылающем закате. Он готов отдать ему все свое тепло, согреть его холодные руки своими губами. Старший сидит на полу у зеркала и неотрывно наблюдает за тем, как его лисенок танцует. Его белоснежная кожа блестит от пота, а челка прилипает ко лбу. Прекрасен. Хисын не знает, какой это по счету прогон. Сону сильно устал, старший начинает переживать. Он слышит его учащенное прерывистое дыхание. Движения сбиваются. Ошибка. Младший теряется и останавливается, уводит взгляд в сторону, чувствуя вину за свой провал, обнимает себя за плечи, вжимая пальцы в мягкую кожу, готовясь к осуждению. - так, давай остановимся на этом, - старший останавливает музыку и смотрит на потерянного разочарованного лисенка, - ты сильно устал, к тому же переживаешь о чем-то, я же вижу это, - от его взгляда не уходит ничего незамеченным. - я... - начинает неуверенного Сону, на секунду взглядывает на хена, но тут же отворачивается, закрывая глаза, - я делаю эту ошибку в очередной раз и..., - голос подрагивает, в уголках глаз скапливается холодная влага. - тише, маленький, тебе просто нужен небольшой перерыв, - уверяет старший своим мягким голосом, - иди ко мне, солнце, - младший, безропотно подчиняясь, присаживается рядом с хеном, прижимает колени к себе и утыкается в них лицом, выглядит таким милым и крохотным, - ты ведь знаешь, цветочек, ты можешь рассказать мне, если тебя что-то тревожит. - хореография очень сложная, - честно признается младший, - у меня не получается сделать это так же хорошо, как остальные, каждый раз сбиваюсь на одних и тех же движениях, а еще.. - продолжает лисенок, - мне постоянно нужно брать перерыв, а все из-за того, что я... - выдыхает разочарованно Сону, закрывая лицо руками, - омега, - младший чувствует, как Хисын берет его руку в свою и переплетает с ним пальцы, мягко поглаживает тыльную сторону его руки, и это успокаивает его, позволяет ощутить, что он не один, что хен рядом и поддерживает его. Сону кладет голову на плече хена и полностью отдается в его теплые руки. Он прислушивается к равномерному стуку сердцебиения хена, смотрит на их переплетенные пальцы, выглядит так правильно. Хисын начинает говорить, младший закрывает глаза, почти засыпая под такой успокаивающий голос. - ошибки совершают все; это нормально, если у тебя что-то не получается, - нежно говорит старший почти на ухо Сону, - ты не должен делать это так же, как остальные, танцевать четко или резко, у тебя есть свои особенности, - рассуждает старший, - знаешь, тебе больше подходит танцевать плавно и мягко, - признается он, - возможно это связано с тем, что обычно ты выглядишь милым и очаровательным, я не говорю, что это плохо, просто...хочется завернуть тебя в плед, принести теплый чай и обнимать тебя до тех пор, пока не настанет утро, защитить от всего, что может принести тебе боль, - Хисын ненадолго останавливается, смотря на невинно покрасневшие щеки младшего, чувствует, как сам начинает смущаться, - кхм, я хотел сказать, просто танцуй так, чтобы получать наслаждение от процесса, веселись, к тому же... - добавляет он шепотом в конце, - мне нравится, как ты танцуешь, - светлые карамельные глазки младшего загораются теплом и комфортом, блестят сотнями звезд и ярко вспыхивающими огненными искрами, щеки приобретают розоватый оттенок, - станцуешь еще раз для меня?, - младший чувствует, как его сердце наливается теплом, согревающим его изнутри. Сону поднимается со своего нагретого местечка около хена и встает в исходную позицию, улыбаясь ему глазами, старший включает музыку. Знакомая мелодия заполняет зал, вытесняет надоедливый гул часов. Сону прислушивается к нежным звукам песни, доверяется ей и начинает плавно двигаться. Младший перестает бояться элементов, которые не получались у него ранее, он танцует в едва освещенном зале перед родным хеном, танцует, прислушиваясь к своей душе. Старший смотрит на него с очарованием, нежностью. Лисенок кружится, светло-розовые волосы красиво развеваются. Мягкие движения сменяют друг друга. Воздух раскален. Становится трудно дышать. Он продолжает, старясь не обращать внимания. Резкая тупая боль в животе выводит его из строя и он, едва не потеряв сознание, валится на руки хена, едва успевшего поймать его на лету. Что-то не так... - черт, маленький, ты в порядке, ты выглядшь таким уставш.. - не успевает старший закончить предложение, как его легкие заполняет сладкий дурманящий аромат клубники и весенних цветов. Не может быть, только не сейчас. Течка... Хисын кладет голову лисенка на свои колени и теряется, не понимая, что ему нужно делать, - Сону, малыш, как ты себя чувствуешь?, - он сглатывает вязкую слюну и задерживает дыхание, его руки дрожат, а взгляд слегка туманится. - мгх...больно - тихо скулит младший, тяжело дыша и хватаясь руками за болезненно ноющий живот, по щекам текут холодные капли слез. Все хуже, чем он думал. Его тело адски горит. Сону закрывает глаза и очаровательно сдвигает брови к переносице. Все как в тумане, его взгляд плавиться. Хисын быстро принимает решение. Нужно донести младшего до комнаты и позвать врача, и сделать это как можно скорее. Хисын снимает с себя худи и укутывает младшего, чтобы немного перебить его запах своим, закрыть открытые участки кожи плотной тканью. Он поднимает легкого лисенка на руки и быстро выходит из зала, проходит через пустые коридоры, прижимая Сону к себе ближе, как самое ценное сокровище. В глазах пустота, ноги сами несут его в нужном направлении. На пути встречается один из менеджеров их компании, дикими глазами смотрящий на течного омегу, явно не с добрыми намерениями. Желает воспрользоваться беззащитностью его младшего. Уебок. Он не позволит. Что-то внутри него зажигается огнем, вспыхивает злосью, старший сильнее прижимает к груди Сону. Альфа внутри Хисына угрожающе рычит, проходя мимо него, менеджер в страхе отстраняется. - Хисыни-хен... - слабо шепчет младший, утыкаясь в паховую железу на шее альфы, вдыхая аромат свежей мяты, - так больно... У старшего перед глазами образ менеджера с похотью в глазах при виде омеги, а на руках его милый невинный младший. Что было, если бы он сегодня не остался в зале для практики чуть дольше, чем обычно, что было бы с этим крохотным комочком в его руках. От картинок, всплывающих в голове страшно и мерзко, его младшего...нет, этого бы не случилось, он был бы рядом. Он всегда будет рядом. Наконец знакомый коридор и комната Сону. - тише, солнышко, потерпи немного, сейчас мы что-нибудь придумаем и тебе станет легче, - проговаривает старший, пытаясь успокоиться и собраться с мыслями, - все будет хорошо, - Хисын кладет младшего на кровать, заправляя выбившуюся цветную прядь за ухо лисенка, - я позову доктора, подожди немного, - продолжает он и уже собирается уйти, но лисенок останавливает его за руку. - нет, Хисыни-хен, пожалуйста, не уходи, - умоляет лисенок, смотря мокрыми от слез глазами на хена, дрожащей рукой сжимая его ладонь, а у того сердце разбивается при виде такого младшего, - не оставляй меня, останься...прошу, мне страшно быть одному. Старший не может оставить его в таком состоянии, но и остаться с ним он не может: боится, ужасно боится, что не сможет сдержать себя в руках и навредит ему. Альфа внутри скребет острыми когтями, желая прижать желанного омегу к себе. Мысли путаются от сладкого приятного запаха. Сону всхлипывает от сильной боли, бессильно отпускает руку хена, смотрит светлыми глазами в душу, боясь вновь остаться один. Старший скорее убьет себя, чем сделает ему больно. Остается. - у тебя нет обезболивающего или чего-нибудь, что поможет тебе чувствовать себя лучше? - Хисын садиться на колени перед кроватью младшего, кладет голову на сложенные руки, - может позвонить доктору Мину? - нет! не говори ему о моем состоянии, прошу, - неожиданно выкрикивает Сону, старший видит в глазах напротив страх и застывший ужас, младший приподнимаетя и прижимается к холодной стене спиной, понимает, что ему придется рассказать...правду, которую он так долго скрывал от него, - мои течки с каждым разом становятся все болезненнее, это очень редкий случай, каждая моя непроведенная с альфой течка накладывается на последующие, - младший закрывает лицо руками, чувствуя, как голос срывается, но продолжает, - все настолько ужасно, что это может навредить моему здоровью, поэтому... - старший видит, как лисенок начинает дрожать от безмолвных рыданий, - поэтому они хотят заключить контракт с альфой на время моих течек, - тихий голос Сону резко обрывается, наступает давящая на уши тишина, прерываемая тихими всхлипываниями младшего, сердце Хисына разрывается, тупой болью разносясь по всему телу, - это так несправедливо, почему я должен прогнуться под незнакомого человека, чтобы просто не загнуться от боли, - почти кричит Сону в истерике, - это так несправедливо, - сейчас Сону больше всего боится осуждения со стороны его любимого хена, он чувствует себя противным. Теплая рука старшего ложиться на его голову, мягко поглаживает. - почему ты...почему ты не говорил мне об этом раньше? - тихо спрашивает хен с болью в голосе, садясь на кровать напротив младшего, - посмотри на меня, маленький, - просит он, после кладет руку на его влажную щеку, поглаживая, в попытке успокоить. Его сердце разрывается. Младший смотрит на свое хена и встречает в его глазах искренне переживание, понимание. Становится легче. Будто что-то перестало болезненно сдаливать его горло. - я не хотел, чтобы ты переживал, - шепчет Сону, - надеялся, что все станет лучше само по себе, надеялся, что смогу сам справиться с этим, но...как видишь, - останавливается он на секунду, - все стало только хуже, - младший закусывает губу до крови. - боже, маленький, как ты мог скрывать все это время от меня...что-то настолько серьезное и ужасное, - сознание кричит о том, что он может допустить этого, он должен его защитить, - счастья мое... - он неуверенно смотрит в карамельные глазки младшего, берет его мягкую лапку в свою и целует тыльную сторону, - того, о чем ты говорил, не будет, мы придумаем что-нибудь, все будет хорошо. Их запахи смешиваются в воздухе, комната наполняется приторным сладким запахом клубники и освежающим мяты. Жемчужная луна выглядывает из облаков, покрывшихся легкой розовой дымкой. Они слишком близко. - хени, твой запах такой приятный, - младший притягивается к хену, устраивается на его мягкие колени, обхватывает ослабшими руками плечи хена и прикасается к его шее холодной щекой, - моя любимая мята, - шепчет Сону и, как кот, ластится к хену ближе, - она немного успокаивает меня, - старший видит в наполненных слезами глазах немую просьбу, - так больно... - шепчет он в конце. Он должен сделать это. Защитить его. - маленький, я помогу тебе, - старший кладет руки на тонкую талию младшего, слегка сжимая ее, кожа под его ладонями горит, - цветочек, ты позволишь мне? - он чувствует, как Сону вздрагивает от его прикосновений, - ты доверишься мне? я не сделаю тебе больно... - заканчивает он, нежно поглаживая лисенка по спине. - пожалуйста, - младший отстраняется, обхватывает руками лицо хена, смотрит заплаканными глазами, светящимися ярче звезд, длинные ресницы слиплись от холодной влаги, - Хисыни-хен, помоги мне, только ты можешь сделать это...прошу, - в светлых глазах только искренняя привязанность и доверие, Сону тянется к хену за поцелуем, прикасается к его губам невинно, чувствуя соленоватый вкус от недавних слез, вплетает руки в его каштановые волосы, а тот притягивает младшего ближе к себе и углубляет поцелуй. Мягкие губы Сону на вкус как сладкая вата, тающая на языке, оставляющая фруктовое послевкусие. Хисын аккуратно кладет младшего на кровать, не прерывая поцелуй, и нависает над ним сверху, устраиваясь между его невинно раздвинутыми ногами. Старший открывает глаза. Нежно-розовые слегка кудрявые волосы раскиданы по простыни, переливаются жемчугом в бледном лунном свете. Нежная фарфоровая кожа привлекает внимание своей невинностью и чистотой. Густые пушистые русницы младшего трепетают словно перышки, вздрагивают от сильных эмоций. Прекрасен. Он разрывает поцелуй, наблюдая, как младший медленно открывает глаза и очарованно смотрит на него в ответ, его слегка покрасневшие губы блестят от слюны. - я тебя люблю, - шепчет младший одними губами, находя ответ в нежном взгляде темных глаз хена. - и я тебя, цветочек, - Сону едва слышно хихикает, обнимает старшего за плечи, чувствуя себя как никогда счастливым, смотрит в любимые глаза и снова тянется за поцелуем, - ты сведешь меня с ума, - шепчет он в самые губы младшего. Восходящая розовая луна, оплетенная серебрянным венцом из прозрачных облаков, рассеивает густую тьму ночи. За спиной младшего вырастают огромные белоснежные крылья, окутывающие небо легким сиянием. Мягкие пушистые перышки разлетаются в стороны, кружась и падая на землю. Его карамельные глаза переливаются от лунного сияния, впитывают вспыхивающие и тут же угасающие искры сапфировых созвездий. Они берутся за руку и взлетают. Мерцающие звезды освещают их путь, они летают между ними. Нежно-розовые волосы младшего развеваются на ветру, а его ангельский смех - единственная мелодия, доносящаяся до ушей хена. Притяжение, которому невозможно сопротивляться. Солнце скрылось за ночным туманом, они только вдвоем. Не отстраняясь от мягких губ лисенка, старший стягивает с него верхнгюю одежду, оголяя нежную форфоровую кожу плеч и груди, следя за его милой реакцией и покрасневшими кончиками ушей. - как ты мог прятать такое за одеждой, солнце...это преступление, - Хисын проводит кончиками пальцев по изящной шее, острым ключицам, умеренно вздымающейся груди, плоскому животу, доходит до крошечной талии, - такая тонкая, я будто могу обхватить ее двумя руками, - проверяя свои слова, Хисын сжимает хрупкую талию младшего в обеих руках, чем вызывает его милый тихий стон. Старший на секунду замирает, смотрит на смущенно прикрывшего рот лисенка и его огненно-пылающие щеки, - это было восхитительно, цветочек, я еще ничего не сделал, а ты уже реагируешь так остро на каждое мое действие, что же будет, когда я приступлю к самому интересному? - не говори такие вещи, - шепчет младший, закрыв руками покрасневшее лицо, - иначе я умру от смущения. - мне нравится наблюдать за твоей реакцией, это так мило. Хисын возвращает взгляд ниже, к молочной коже, и сглатывает. Хочется вылизать его мальчика полностью, расцеловать мягкую, словно бархат кожу, насладиться мягкими изгибами омеги. Он прикасается губами к пульсирующей жилке, покрывает горячую шею невесомыми, едва ощутимыми поцелуями. Руками спускается к выпирающим костям ребер, мягкому животу омеги, что сразу невольно напрягается, уходя от касаний длинных пальцев. Младший прикрывает губы тыльной стороной руки, стараясь сдержать тихие стоны. Хисын спускается к острым выпирающим ключицам, оставляет нежные поцелуи на них, руками окольцовывает талию омеги. - ты такой худенький и крошечный, я боюсь, что случайно могу сломать тебя. - ты не сделаешь этого, все хорошо, хен, я тебе доверяю. - мне так тяжело сдерживать себя, я хочу заставить тебя плакать и дрожать от удовольствия, - шепчет он на ухо лисенку и целует куда-то в районе линии челюсти, - прости, я такой нетерпеливый, я могу продолжить? - д...да, пожалуйста Хисын стягивает с младшего всю оставшуюся одежду, откидывая ее в сторону. Он замечает, как пухлые бедра и длинные красивые ноги младшего блестят от естественной смазки. Острыми коленями Сону сжимает тело старшего, устроившегося между его раздвинутыми ногами. Шикарные пропорции и разница между тонкой талией и мягкими округлыми бедрами сводит его с ума. Среди всех его трофеев и наград, Сону является самым ценным. Произведение искусства, которое хочется поместить на отдельную полочку и любоваться по утрам. Хисын проводит рукой от острого колена по внутренней стороне бедра, чем вызывает у младшего мурашки по всему телу и легкую дрожь, несильно сжимает мягкую ляшечку. Старший проводит языком по внутренней поверхности бедра острым язычком, слизывая слегка сладковатую вязкую жидкость, после чего прокусывает кожу небольшими клыками, оставляя красноватую метку. - Мгх~, - раздается мелодичный стон Сону, - Хисыни-хен, пожалуйста, - просит он, скрывая влажное от слез лицо в изгибе локтя, - я долго не выдержу. - хорошо, но только в том случае, если ты не будешь закрывать свое чудесное личико от меня, цветочек, я хочу видеть его, - младший убирает руки от лица и располагает их по обеим сторонам, слегка сжимая простынь, - вот так. Старший подхватывает очаровательно пухлые ножки Сону под колени и раздвигает их настолько, насколько позволяет его гибкость, открывая для себя больше восхитительного вида. Сочащаяся белой густой смазкой дырочка привлекает его внимание, хочется снова почувствовать сладковатый вкус омеги. Он снова пробует его на вкус, вылизывает пульсирующие горячие стеночки, проникает острым язычком глубже, на что младший лишь издает нечленораздельные милые звуки. Хисын поднимает взгляд на лицо его младшего, по его щекам текут слезы удовольствия, брови мило заломаны домиком. Даже в таком состоянии чертовски милый. Старший добавляет к языку пару пальцев и растягивает тугие стеночки в разных направлениях. - х..хен, подожди.... - прерывает внезапно Сону, - я так..закончу раньше - разве это плохо? - я хотел бы, чтобы... - замолчал он ненадолго, подбирая правильные слова, - ты тоже чувствовал себя хорошо, то есть...мг...разве ты не собирался трахнуть меня своим членом? - произносит в итоге он, смотря на хена невинным взглядом, на что Хисын в изумлении останавливается, не может поверить в то, что из ротика младшего вылетели слова подобного характера. Только сейчас он заметил, как болезненно долго его член терся об грубую ткань, нуждаясь в разрядке. - хорошо, но тогда вести процесс будешь ты, - останавливается старший и ложась на спину, помогает лисенку забраться на свои колени, - я боюсь, что могу не сдержать себя и быть грубым. - я не слишком тяжелый? - спрашивает младший, беря в свою небольшую ладонь член хена и направляя его к своей дырочки, медленно насаживаясь на всю длину, - мг~ах, - кладет руки и придерживается за груди старшего, слегка пригибаясь к нему. - твой вес идеален, маленький, не переживай об этом, - старший кладет руки на бедра Сону, слегка сжимая, помогает ему двигаться, - так горячо и узко, - шепчет Хисын, откидывая голову назад, низко стонет. Младший сжимает сильные плечи хена и его выделяющиеся мышцы рук, оставляя следы от острых коготков, начиная прыгать на члене альфы. Сону приближается к шее старшего, проводит язычком по кадыку, слегка задевая зубами и кусает куда-то между ключицей и шеей. Младший опаляет шею и плечи хена горячим дыханием и ангельскими стонами. Движения ускоряются, толчки становятся немного грубее и ресче. - Хисыни-хен, пожалуйста, - стонет младший на ухо любимого хена, - заполни меня до кроев. После этих слов лисенок чувствует, как его ложе наполняется чем-то горячим, узел внутри него постепенно набухает, перед глазами вспыхивают звезды. Омега внутри него наконец спокоен, он чувствует себя наполненным и удовлетворенным. Сону валится на горячую грудь хена, устало прикрывает глаза, пытаясь отдышаться. Хен обнимает его за талию и укрывает их одеялом. Метки, вспыхивают рубиновым цветом на коже. Они уставшие, но довольные засыпают в теплых объятиях ночи.